Судьбы людские: тысячники ЖЖ

От Кашина: Наши друзья из проекта «Последние 30» в очередной серии своего большого исследования о современной России коснулись ключевой для, по крайней мере, меня субкультуры нулевых — пользователей Живого журнала. Мы счастливы воспроизвести их галерею о тысячниках ЖЖ здесь, у себя на сайте, потому что без этих людей не было бы того Кашина, которого мы знаем и любим, а для нашего сайта это само по себе — достаточный информационный повод.

Смотрите в эти лица, читайте.

Оглавление

  1. Елена Костюченко, журналист, 27 лет, Москва
  2. Алексей Рощин, социальный психолог, 47 лет, Москва
  3. Дмитрий Бутрин, заместитель главного редактора ИД «Коммерсант», 40 лет, Москва
  4. Татьяна Никонова, преподаватель МПГУ, 37 лет, Москва
  5. Константин Крылов, лидер «Национал-демократической партии», 47 лет, Москва
  6. Анастасия Каримова, глава спортивной PR-службы, 26 лет, Москва
  7. Сергей Ильин (Ефим Дикий), главный редактор журнала «ВПП», 51 год, Москва
  8. Марина Литвинович, политтехнолог, 40 лет, Москва
  9. Всеволод Емелин, 56 лет, рабочий, Москва
  10. Иван Давыдов, заместитель главного редактора The New Times, 40 лет, Москва

Сергей Ильин (Ефим Дикий), главный редактор журнала «ВПП», 51 год, Москва

04_1000lj_last30010

Все 1990-е годы я занимался бизнесом. После дефолта в 1998 году
 бизнес весь сразу накрылся. Заниматься было решительно нечем. Идти работать на
 дядю я не собирался, потому что не делал этого уже лет десять. Нашлись какие-то 
знакомые знакомых, которые научили меня пользоваться интернетом. Но первый раз 
я в него вошел в 1995 году. Для смеха посмотрел, есть ли там порно — оказалось,
что есть, и несколько лет я к нему не прикасался. А после дефолта у меня 
оказался халявный интернет, которым я начал активно пользоваться.

Я в меру олдовый пользователь: в ЖЖ появился в начале 2002 года. В
 «Русском журнале» Глеба Павловского я сначала вычитал о том, что есть такой
 «Живой журнал». Я начал у знакомых просить пригласительный код. В конце концов
 выпросил у знакомого айтишника, зарегистрировался и начал понемногу 
осваиваться.

Сначала я не столько писал, сколько читал. Потом начал писать 
всякую фигню. Позже начал писать про политику с амбивалентных позиций.

А 1 января 2004 года я проснулся знаменитым. Я встречал Новый год 
со своей будущей женой и родителями, и всю ночь по телевизору была Алла 
Борисовна Пугачева с присными. Утром поехал в какую-то баню, приехал в пять
вечера, а по телевизору снова Пугачева. Я написал короткое, но емкое
 нецензурное открытое письмо Алле Борисовне. Это произвело совершенно обвальный
 эффект. Это было процитировано на множестве интернет-ресурсов, а Максим Соколов
 упомянул этот пост в целой газете «Известия». Комментарии к посту приходили лет
 десять. Это было мое самое большое достижение в ЖЖ, которое я, наверное, 
превзойти не смогу.

Подозреваю, что именно тогда я стал тысячником. Я человек 
циничный, поэтому скажу прямо, мне был очень приятен рост моего личного бренда.
В конце концов приятно и смешно, когда про тебя пишут в газете «Известия».
Смешно, потому что написал короткую и матерную фигню, а твои большие умные
 тексты никому не нужны. Вот оно что надо народу!

Впрочем, в порядке эксперимента 1 января 2014 года я перепостил то
же самое сообщение, и в какой-то момент поймал второе место в топе «Живого
 журнала». Есть автор одной книги — я автор одного поста.

У меня сначала в ЖЖ было полтора общих знакомых, которых я читал.
 Потом почитывал товарища Вербицкого, товарища Паркера. Ну а дальше я пошел по 
принципу снежного кома: в моей ленте появились сотни человек, которых я
 зафрендил за полгода. В это же время пользователи ЖЖ стали встречаться в «Пир
О.Г.И» на Дмитровке, где я оброс огромным количеством знакомых. В 2002 году 
познакомился там с Ольшанским, который меня через полгода пригласил работать в
 газету «Консерватор». Когда эта газета закрылась, то я пошел работать в РБК,
куда меня пригласил Виттель, с которым я познакомился в «Живом Журнале».

Тогда был немножко другой ритм жизни. Практически не было 
мобильного интернета. Поэтому люди могли себе позволить писать долго и 
вдумчиво. Сейчас приходить в пост на Фейсбуке, который опубликован неделю назад 
— дурной тон. А тогда это было за милую душу. У Крылова постоянно возникали
 подобные дискуссии со множеством веток, которые растягивались на неделю.

«Живой Журнал» — это пример удачного маркетинга, когда человеку
 показывают то, чего у него никогда не было, но что ему необходимо. Его в России 
увидела интеллектуальная элита и айтишники, у которых до этого просто не было похожих площадок. Они перепробовали форумы «Русского Журнала», «Полит.Ру», «Ленты», а ЖЖ в итоге оказался самым прогрессивным и удобным.

Очень сложно нарисовать портрет человека, осваивавшего ЖЖ в
 России. Это, вероятно, мужчина около 30-35 лет с минимум одним образованием, с 
техническим или чисто гуманитарным.

У истории «Живого Журнала» в России было два этапа. До 2008 года в 
нем были преимущественно интеллектуалы, а после 2008 года, когда «Суп» его стал 
раскручивать, то в него пришли условные секретарши. Это привело к
количественным и качественным изменениям площадки.

Попытка коммерциализации привела к тому, что «Живой Журнал»
 перестал быть элитным местом, а в джинсы оделись даже самые отсталые слои
 населения, как говорится. Также была очень неудачная маркетинговая политика. В 
2009 году при формальном росте пользователей уровень их активности стал резко 
снижаться. «Живой Журнал» стали активно губить не по злому умыслу, а по
 дурости. К ЖЖ стали прикручивать много никому не нужных вещей, а прогресса в 
его развитии не наблюдалось.

И в этот момент стали появляться конкуренты. Прежде всего Фейсбук.
 Он никогда не падал, и реклама в нем была менее навязчивой. Сначала Фейсбук был
 не очень популярным, но в 2010-2011 годах забрал аудиторию у ЖЖ.

Человек, которому за тридцать лет, в сегодняшнем Фейсбуке уже
 кажется олдовым. Пионерам ЖЖ сейчас всем за сорок. Возрастной срез между этими 
двумя сайтами очевиден. Я зарегистрировался в «Живом журнале» 13 лет назад.
 Извините, но это уже полпоколения. Сейчас появилось много опиньонмейкеров, которые 
еще в школу ходили, когда ЖЖ только появился в России. Интерфейс Фейсбука
 таков, что в нем проводишь больше времени. Раньше меня жена критиковала, что я
 слишком много времени провожу в ЖЖ, но когда появился Фейсбук, то она сразу всё
 поняла.

Я несомненно благодарен ЖЖ. Познакомился с огромным количеством 
людей. Во все времена будет полезно почитать свежие мысли неглупых людей. Надо
 признать, что своей карьере в журналистике я очень сильно обязан «Живому
Журналу».

Нужно разделять популярность и влияние. По моему опыту, больше
 всего лайков на Фейсбуке я собираю, когда выкладываю своего котика, хотя они у
меня подзамочные. Нужно выкладывать интересный персональный контент. Ну или 
нужно петросянить. С влиянием на умы сложнее. Чтобы его иметь, нужно сообщать
 действительно оригинальные вещи, на которые следует обращать внимание. Но для
влияния на умы не обязательно нужна большая аудитория — важно, чтобы вас читали 
опиньонмейкеры. Есть достаточно известный иркутский философ Сергей Шмидт, которого
читают опиньонмейкеры и на него ссылаются. Получается две вещи: он зафиксирован 
экспертным сообществом, а оно часто совпадает с популярными блогерами, которые
 и транслируют его идеи рядовым пользователям.

  • duradulova

    Давыдов! Кончай лениться! Где «Мои 5 копеек» на «Слоне» за прошлую неделю?

  • Может быть эта Костюченко и известна в узких кругах, но малоизвестного ЖЖ юзера mirrov-breath в один ряд с Крыловым, Диким и Сапожником поставили явно «по блату».