Евромайдан. Акт первый. 21 ноября 2013

Фото: Сергей Чузавков / AP
Фото: Сергей Чузавков / AP

Russia_calls специально для «Кашина»

К очередной годовщине начала революции на Украине. Слова героев изменены минимально. С 19 ноября по начало 22 ноября 2013 года.

Пётр Порошенко, богатый депутат: Американские конгрессмены очень внимательно следят за событиями в Украине, судьба Украины их интересует и декларируемое стратегическое партнерство не является, как многим кажется, пустым документом, который не несет никаких обязательств. А наоборот, речь идет о ценностях, построении страны, в которой нам приходится жить. Если прибыль – это та цена, которую необходимо платить за евроинтеграцию Украины, то я готов платить эту цену и терпеть огромные убытки.

Олег Царев, народный депутат Украины: Ко мне, как к народному депутату Украины, обратились активисты общественной организации «Воля», которые предоставили убедительные свидетельства того, что на территории нашего государства, при поддержке и непосредственном участии посольства США, осуществляется проект «Техкемп», в рамках которого ведётся подготовка к разжиганию гражданской войны на Украине. Эти технологии уже уcпешно отработаны в Ливии, Туниcе, Египте и Cирии, где до cих пор ощущаетcя их разрушительная cила и царит политичеcкий хаоc, а в худшем cлучае — продолжаетcя затяжная гражданcкая война. В результате подготовленных американcкими cпециалиcтами революций только за поcледние 10 лет погибло более 1 млн мирных граждан. Следующим объектом отработки cвоих технологий они избрали Украину.

(Украинское правительство 21 ноября 2013 года распорядилось приостановить подготовку к заключению Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС)

Виктор Янукович, президент: Я хочу подчеркнуть, что альтернативы реформам в Украине, альтернативы европейской интеграции не существует. Возможно, есть временные трудности. Возможно, на каком-то этапе восхождения к вершине нас настигла неблагоприятная погода. Но мы идем этим путем и не меняем маршрута.

Неизвестный украинец: Україну до ЄС!!! Усі на майдан до Київа! Не дамо зіпсувати наше світле майбутнє!

Мустафа Найем, известный журналист: Встречаемся в 22:30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей. Перепост всячески приветствуется!

Дмитро Кучугурный: Яценюк заказал рекламу в Твиттере. Модный.
Дмитро Кучугурный: Яценюк заказал рекламу в Твиттере. Модный.

Катерина Коваленко, блондинка: На Майданi гаряче. Луценко закликае до революцii.

Офіційний аккаунт громадської організації Новітня Нація: Політиків — додому, Вакарчука — на Майдан!

«Комсомольская правда», газета: Лидер группы «Океан Ельзи»: «Может получиться хороший дуэт с Гошей Куценко». А также согласился написать Евгению Плющенко музыку к Олимпиаде, а также заплатил штраф 18 000 рублей в Саратове — из-за отсутствия у украинской группы разрешения на работу в России.

Рамзан Кадыров, чеченец: Ассаламу алайкум, друзья! Несмотря на напряженный день, вечер я посвятил тренировке по боксу.

Наталья Никифорова, русская, православная: Поедьте в Киев. Выйдите на ринг (т.е на Майдан) и дайте в рожу Кличко. А то он там опять Майдан замутил.

Украинцы: Браття Кличко вже на майдані, Єднаймося!!!
Украинцы: Браття Кличко вже на майдані, Єднаймося!!! (Фото: Павел Шеремет)

Виталий Кличко, боксёр: Друзі! Усі, хто прийшов на Майдан, ви — молодці! Хто поки не встиг — долучайтеся! Ми повинні показати, що ми — громадяни, а Україна — це Європа.

Украинец-1: Україна — це Європа.

Украинец-2: Україна — це Європа.

Украинец-3: Україна — це Європа.

Украинец-4: Україна — це Європа!

Украинец-5: Україна — це Європа!

Євромайдан, твиттер: Появилась информация, что «Беркут» приближается к Майдану.

Майдан 2013, #ЄвроМайдан, міліція теж з народом хоче в Європу.
Майдан 2013, #ЄвроМайдан, міліція теж з народом хоче в Європу.

Назар Гавряшка, украинец: Ніхто на Майдан прогулятись не хоче?

Романъ Котѣночкінъ, из Черніговъ: Ох, что сейчас на майдане творится. ну что ж, пускай постоят и помёрзнут, раз майдан в 2004-м не научил ничему.

Олександр Солодский, молодой украинец: До сраки ваш цинізм. Іду на Майдан.

Яцек Эмиль Сариуш-Вольский, польский член Европейского парламента:

Jacek_Saryusz_Wolski_Obama

Петя Гаращенко, фанат «Днепра»: И последнее на сегодня: почему футболисты сборной Украины не вышли на майдан и не объяснили всей стране, почему они проиграли Франции в стыковых матчах Чемпионата мира 2014 года?

Павел Шеремет, журналист: Люди хотели пойти к администрации президента, но потом вернулись на Майдан, но возле администрации уже стоят люди.

Сергей Простаков, русский националист: Я же говорю наш оккупай — всё так и закончится гулянкой(((

Андрей Балан, украинский сын: Батьки по телефону: «Не йди на майдан, вали з країни. Це програна війна нашого покоління.»

Олег Кашин, житель Швейцарии: #Єврочемодан.

Мустафа Найем, известный журналист: RT! НЕСИТЕ С СОБОЙ НА МАЙДАН АПЕЛЬСИНЫ!!!!

Айван, украинский хипстер: Все идет по кругу. Завтра пойду на майдан, как и в 2004 ходил мой дедушка.

BZn5JGZIMAAm_cx

Алексей Мухин, политолог: Майдан! Начало конца Януковича? — Настоящий цугцванг! Хе…

Мария Баронова, преследуемая: Никогда не думала, что в день финального прощания Украины с Россией не буду испытывать ничего. 10 лет назад это казалось страшной трагедией. Я даже в какой-то мере рада, что на Земле есть какая-то другая Россия. То есть приятно думать, что можно уехать из России в Россию.

Українська правда, сайт: На Майдан прийшло вже близько 1500 обурених зупинкою євроінтеграції.

Арсен Аваков, депутат с улыбкой: Разом нас уже 2000 европейцев.

Ночь 22 ноября 2013 года.

Читайте также на «Кашине»: Крушение Боинга. Акт первый

Военнослужащий РФ: «Без российской армии эти ополченцы не протянули бы и месяца»

У трофейных вывесок (7)

Корреспондент «Кашина» Алексей Малаховский встретился с сержантом-артиллеристом (заместителем командира взвода) и поговорил с ним о состоянии нынешней российской армии, ее проблемах и о том, как российские военнослужащие с учений в Ростовской области попадали в Донецк и Луганск. Фотографии предоставлены и обработаны (замазаны лица и номера машин) героем интервью; апдейт — фотографии взяты непонятно откуда и к тексту не относятся, редакция приносит извинения.

От автора:

Месяц назад знакомые рассказали мне историю о парне, который принял участие в военном конфликте в Донбассе и готов поведать о своих похождениях. Проблема была в том, что журналистам он особо не доверял, но, ознакомившись с некоторыми предыдущими моими материалами, молодой человек все же дал согласие дать мне интервью, попросив не называть его фамилию и номер части. Я до последнего момента боялся, что он откажется, но вот мы идем с ним по грязному тротуару маленького российского городка и ведем неспешную беседу… 

Быт на месте

  

— Ты согласился побеседовать со мной только лишь анонимно, тем не менее, мог бы ты рассказать немного о себе?

— О себе я лучше не буду рассказывать, пойми меня правильно. А вот об Украине могу кое-что рассказать.

— Когда ты был призван на военную службу в Вооруженные Силы РФ?

— В июне 2013 года.

— В армию стремился попасть или пошел туда без особого желания?

— Это было мое собственное желание. Хотел посмотреть, что это такое, прочувствовать на себе. Честно сказать, ничего там интересного я не увидел.

— А вообще, какое впечатление оставила у тебя служба в сегодняшней российской армии?

— Если брать мою срочную службу, то мы там были просто рабсилой, грубо говоря.

— Насколько мне известно, ты служил в артиллерии – не самый последний вид войск, мягко говоря, почему тогда такое отношение к вам было? 

— Да, верно говоришь. Потому что они не считают нужным обучать по полной программе «срочников», которые уже через год уйдут домой. Бессмысленно давать знания парням, вкладывать в них силы, поэтому у офицеров и было такое отношение к «срочникам». Все занятия они нам для галочки в основном преподавали.

Ознакомление с позициями.

— А факты дедовщины, внеуставных отношений были? 

— Как тебе сказать, в какой-то мере она все равно была. Сильный побеждает слабого – это закон жизни. Лидер навязывает свои правила. Морально давили, было. А физически никого трогать нельзя, иначе, можно уехать в места не столь отдаленные…

— Встречались подобные случаи?

— Ой, у нас много каких случаев было. Люди с собой кончали.

— По каким причинам? 

— Из-за девушек в основном. Любовь там, вся фигня. Меня тоже, на самом деле, девушка бросила, еще когда я 6 месяцев отслужил, но мне было все равно. Честно тебе говорю, никаких мыслей о самоубийстве у меня не было (смеется).

А кому-то не все равно было? (улыбаюсь)

— Да, был у нас сержант, ему оставалось три месяца до дома. Ему девушка написала, что бросает его, он пошел и повесился в тот же день.

— Ого, если все так серьезно было, уж дезертировал бы… (с улыбкой). 

— Вот, да, мог бы поехать и разобраться с этой девушкой (смеется). Три месяцу ему до дома ведь оставалось, никто его не гнобил, нормальный парень был вроде, а вышло так глупо все… Хотя, таких случаев реально немало в армии сейчас.

Жтзнь в поле (1)

— Ты можешь как-то подробнее объяснить эту ситуацию, может атмосфера настолько гнетущая, что доводит человека морально до такого состояния, когда он так резко идет на суицид? Или эти люди изначально психически неустойчивые, и попали в армию из-за ошибок врачебной призывной комиссии? 

— Мне кажется, это недочет комиссии. Вообще, нужно усовершенствовать все эти психологические тесты, которые мы проходили перед службой. У этого парня явно были проблемы с головой, а врачи вовремя не смогли это выявить.

Возвращаясь к теме дезертирства, хочу сказать, что и оно было. Одного парня гнобили, и он решил сбежать на 30 суток из части. Он прятался, в подвале где-то жил. Потом нашли его, вернули и посадили на 4 месяца в дисбат.

Все это еще в учебке было, где за нами следили, водили к психологу, а вот дальше – на Кавказе жестче было, там уже и вены резали…  Потому что там тебе уже никто не поможет, кроме себя самого.

У трофейных вывесок (6)

— И после всего этого ты все же решил продолжить службу на контрактной основе — почему?

— Наверное, мне интересно было, в чем же отличие контрактной службы на практике. Ну, и заработать какую-то сумму денег. Потому что и зарплата была неплохая, и премии приличные.

— Если не секрет, сколько в месяц?

— В месяц 40 тысяч рублей примерно. Новогодняя премия – 160 тысяч. И первую зарплату я получил тоже такую же – 160 тысяч рублей.

— С контрактом, значит, все было добровольно? Не принуждали к заключению контракта?

— У меня все было добровольно. Но, если не лукавить, то были при мне случаи, когда кому-то навязывали заключать соглашение. Из-за долгов, например.

— Из-за долгов?

— Как тебе объяснить-то, кое-кто из офицеров ведется на чужие деньги… Собрать денежку от солдат себе домой некоторым офицерам очень хочется. Я даже не очень правильно выразился. Это не долги. Есть такие люди, которых на контракт подписывают, чтобы с них брать деньги.

— То есть парня заставляют подписать контракт, чтобы он потом офицеру отдавал определенную сумму от этих денег?  

— Именно так.

— И ты лично видел такие случаи?

— Да (с улыбкой). И этот солдат чувствует себя комфортно. Слабохарактерные люди, я не понимаю их. Хотя, я пытался с ними разговаривать на эту тему, но бесполезно.

У трофейных вывесок (8)

— Теперь давай уже про войну. Что думали о конфликте в Украине твои сослуживцы, что обсуждали в разговорах между собой?

— Само собой, мы смотрели новости по телевизору. Хотя, лично я старался новости не слушать. Много врут твои коллеги, часто врут (улыбается). Мнение у ребят про конфликт было такое – решить его можно очень быстро силами нашей армии. Под Ростовом – на границе нас стояла целая бригада – 1 тысяча человек-контрактников. Одной этой бригадой можно было там хорошо «пошуметь». Но отмечу, что украинские силовики за эту кампанию набрались хорошего опыта и сейчас уже подготовлены отлично.

А вообще, Леш, разговоры разные у нас велись…

Зимой под Ростовом

— А у тебя самого какое мнение было на этот счет?

— Я, честно говоря, не хотел ехать туда. У меня был такой настрой – если уж скажут, то поеду, не буду бояться – это работа моя. Можно же было от всего отказаться, официального приказа не было. Все было завуалировано под учения. Но если бы я не поехал, то потом чувствовал бы себя не очень комфортно. 

— Не очень комфортно из-за чего? Что бросил сослуживцев в такой ситуации?

— Да-да, именно из-за этого. Не потому что я там перед своей Родиной (в этот момент мой собеседник первый и единственный раз за весь наш долгий разговор выразился нецензурно) как-то себя не так повел, а потому что я сослуживцев своих мог бросить.

У трофейных вывесок (5)

— Про тебя я понял, но среди вас встречались ведь и исключительно патриотично настроенные товарищей?  

— Нет.

— Совсем никого?! Не может быть!

— Честно тебе говорю, не встретил таких.

— Серьезно?! Тяжело мне сейчас в это поверить. 

— Я тебе правду говорю. Сам пытался найти тех, кто будет говорить: «Я за свою страну порву», но мои поиски так и не увенчались успехом.

— Да уж, весьма странно. Тут ты меня удивил. 

— В моем подразделении таких не было – абсолютно точно, еще раз повторюсь.

У трофейных вывесок (4)

— В какой форме вам было сообщено об отправке вас в Украину?

— Изначально нас отправили на учения в Ростовскую область на границу с Украиной осенью 2014 года. И, начиная, с ноября 2014 года мы жили, по сути, в поле под Новочеркасском. А объявлено нам все это было на вечернем построении в самом начале февраля уже. К нам подошел командир батареи и сказал: «Уходим», без объяснений. Мы ушли, он построил нас около палатки и сказал: «Рано утром – в 4 часа вы выезжаете в Донецк».

— Прямо так и сказал: «Утром вы выезжаете в Донецк»?

— Да, потом он добавил: «Кто не согласен – выйти из строя. Никого заставлять мы не будем».

— Командир батареи в каком звании? 

— Капитан.

— Получается, это был просто разговор, никакого официального приказа не было? 

— Нет-нет. Кто хочет – тот едет.

— Сколько вас человек было – тех, кого он построил?

 

У трофейных вывесок (3)

— Так, три машины – по два человека в экипаже, плюс еще офицер с механиком-водителем. Получается, 10 человек нас было с командиром батареи.

— А с остальными он не вел таких разговоров?

— Нет, он всех построил, просто сказал, кто поедет именно в тот день. Выбрал самые подготовленные экипажи. Если бы мы не согласились, он уже готов был заменить нас другими. Вообще, не мы одни же мы в Донецк, Луганск ездили в «командировки».

— Много было тех, кто отказался? 

— Среди нас таких не было, все согласились.

— Вам обещали по итогам этой командировки какое-то повышенное награждение от государства – РФ?

— Медаль «За отвагу» (смеется). Кстати, не дали, обещали, но не дали.

Nagrada-za-komandirovku

— Кому-то дали, насколько я знаю.

— Да, я сам лично видел, что моя фамилия уже в приказе была, этот приказ в Генштаб уходил, но так ничего и не получил я.

Medal-za-komandirovku

— В приказе-то было подробно рассказано, за что медаль ты должен получить?

— Кстати, я не помню, что именно там было написано. По-моему, там кратко перечислялись мои успехи в службе и все, про эту «командировку» ничего сказано не было – про боевые задачи, тем более. Кто будет такое писать? Еще же, кстати, обещали повышенное вознаграждение – «суточные», но ничего так и не пришло. Мы не хотели денег каких-то заработать, нам всем было просто интересно – что это будет за поездка.

— Вы воспринимали все это как такое необычное приключение? 

— Да, грубо говоря, так и было.

— Как вы добирались до указанного места?

Тралы - система доставки военной техники до границы

— Знаешь что такое тралы?

— Представляю.

— Вот, были тралы от Волгоградской какой-то военной части, мы заезжали на эти тралы на Маталыгах (МТ-ЛБ). Дальше – ехали колонной на тралах до границы. А от границы уже своим ходом – на технике. От границы и до Донецка мы долго ехали, там километров 200 было точно.

— Сколько человек и единиц техники было в вашей колонне?

— Пять единиц техники – КАМАЗ и четыре боевых машины, 11 человек. Кроме этого, еще боеприпасы, сухпаек.

— Что из себя представляла российско-украинская граница на момент вашего прибытия туда?

— Там хохлов не было, чисто наша граница, спецназовцы наши стояли там. Они посмотрели на нас и сказали: «Давайте, проезжайте». В итоге мы через лес даже частично объехали границу.

У трофейных вывесок (1)

Вообще, уже на начальном этапе все было не очень благополучно у нас. Когда мы только с тралов начали свою технику спускать. Механик-водитель наш сел за рычаги в Маталыге и забыл, что машина у него стоит на передаче. А он как обычно в не самом трезвом состоянии была. Я этим процессом руководил. Так вот, водитель поехал не назад, а вперед – на кабину. В итоге, он медленно свалился прямо с трала вместе с техникой. Прикинь, десять тонн с высоты в четыре метра падают перед тобой. Мы уж думали, что все – конец, погиб человек, без механика-водителя остались, а тут он из кабины выглядывает и говорит нам: «Возьмите вот чайник мой, чуть не сломал я его». Ситуация вообще не из приятных – стоим на границе, с перевернутой техникой, масло и соляра вытекают. Это ведь еще самая нормальная наша машина была. Потом нам пришлось на соседний полигон «Русское» отъехать, подлатали там технику за несколько дней, и потом уже дальше двинулись. На полигоне нам пришлось постоять не один день, потому что не было тралов, все шло к перемирию, и почти все машины были задействованы в переброске российской техники обратно домой – в наши военные части.

— Руководители и представители власти РФ на различных уровнях не раз заявляли и продолжают настаивать на том, что российской армии на территории Донбасса не было. Что скажешь на это? 

— По-моему, только самый глупый человек может в это верить. Все знают, что есть она там. Без российской армии эти ополченцы не протянули бы и месяца. Поэтому наша армия постоянно им помогала.

Тралы

— В каком статусе вы находились на территории Украины?

— «Командировка» у нас такая была. Как бы, под Ростовом мы находились по официальной версии.

— Кто отдавал вам конкретные указания уже на месте? Кому вы подчинялись?

— Там мы уже подчинялись местному командиру какой-то их местной группировки. Нас недалеко от границы встретили какие-то «спецы» из ДНР, а дальше мы за ними последовали в Донецк. Командующим на месте у нас там был местный житель в звании полковника. Серьезный такой дядька. Его все по прозвищу звали — «Иваныч». Видно, что мужик с военным прошлым, но долгое время жил на «гражданке».

— Вам в России выдавали какие-то бумаги с местом вашей дислокации на территории Донецка?

— Нет, ничего не давали, около границы уже нас встретили какие-то «спецы» из ДНР, довезли до места назначения – в Донецке, а там уже все нам говорил сам этот «Иваныч».

Тралы - система доставки военной техники до границы

— А где конкретно вы размещались в Донецке?

— Место у нас козырное было – база в самом центре Донецка. Заброшенный мебельный склад. Там еще осталась дорогая мебель – из Италии, Франции. Хозяин склада знал, что там находится, но боялся что-либо сделать.

— И как вас встретили там? 

— Они нам так рады были, типа, наконец-то, российская армия приехала. У них, кстати, там все строго – как в армии. Обязательный караул, наряды, наказание за пьянство. Я даже не ожидал такого высокого уровня дисциплины у них.

— Участвуя во всех этих событиях, ты являлся действующим военнослужащим РФ, я правильно понимаю? 

— Да, в звании сержанта. Но при въезде в Донецк нам строго запретили говорить кому-то откуда мы.

Фото с места (4)

— Может вам выдали какие-нибудь местные документы – сотрудников милиции ДНР или нечто подобное?

— Я про такое слышал, но нам никто ничего не выдавал. Единственное – мы перед выездом переодевались в старую «флоровскую» форму, у меня – «горка» была.

— Военная техника, на которой вы выполняли боевые задачи, кому она принадлежала?

— Наша техника, мы только номера на машинах и знак бригады закрасили, написали на технике – «За ДНР», в таком стиле, чтобы не спалили нас. Потом, когда в часть вернулись, пришлось самим же все это и отмывать.

— На линию фронта-то удалось выехать, позиции занять?

— Один раз за все две недели мы туда выехали, это под Горловкой было в Донецкой области. Там уже страшновато было. Ополченцы своих противников «укропами» называют, так вот «укропы» почти рядом с нами были. В любой момент мы там и на засаду могли нарваться. На месте выбрали позиции, машины начали маскировать, а боя так и не состоялось. Вообще, вышло, что мы две недели просидели в ожидании в Донецке на базе – просто так, а потом уже и перемирие объявили. За два часа до перемирия там такие жесткие бои шли – долбили так, что окна трещали. Мы же – артиллеристы, противотанковый взвод, но, как раз, когда мы приехали – перестали нападать украинские танки. Мы все ждали, нам говорили: «Вот, завтра бой, готовимся, парни», но так ничего и не состоялось, кроме одной вылазки на линию фронта.

Фото с места (3)

— А ты общался с ребятами в донецком вооруженном формировании, к которому вас прикрепили? Что за люди там были?   

— Обычные ребята, все местные в основном, может несколько человек – добровольцы из России. И самого разного возраста – от 18 и до 70 лет. Старики там, в основном, роли старшин исполняют.

— За этим военным конфликтом я старался внимательно следить с самого начала. В течение этого времени, накопилось множество чудовищных фактов. Я говорю не только о широкоизвестных – сбитый Боинг, но и о том, что на слуху в более узких кругах – пытки солдат, например. Был ли ты свидетелем чего-либо подобного? А может знаком с теми, кто к этому причастен?

— Нет, на самом деле. Слышал какие-то рассказы от ополченцев, но все это было из разряда: «Попали в засаду, кого-то убили, кого-то ранили». Про пытки ничего не слышал, про Боинг тоже. Про битву за донецкий аэропорт рассказывали, но я особо не вникал.

Если они ловили кого-то из «укропов», то били его слегка и все. Мне ополченцы говорили, что «укропы» такими вещами занимаются, но это все тоже из разряда слухов было.

Фото с места (2)

— Думаю, для тебя не будет секретом, как активно российские федеральные каналы рассказывали телезрителям о кровавой киевской хунте, бандеровцах и распятых ими детях. Некоторые украинские издания тоже публиковали не самую достоверную информацию, порождающую ненависть к одной из сторон.

Какую роль сыграли СМИ в этом военном конфликте, на твой взгляд? 

— Очень жесткую… По сути журналисты поссорили два братских народа, не просто поссорили даже, а натравили друг на друга. И украинские журналисты, и российские. Мы же в Донецке по «телеку» смотрели новости из двух стран, по сути. Те много врут про ополченцев, наши врут, рассказывая о том, что российской армии нет на Донбассе. «Москали – говно» с одной стороны, с другой – «Хохлы – говно». Глупость такая. Разделили Украину на две части. Жители-то местные вообще ни в чем не виноваты, я считаю. Там же обстрелы шли прямо по домам, пока я находился в Донецке – видел это своими глазами. Вот, расскажу про то же, «Дебальцевское кольцо», ополченцы пытались вывести по максимуму людей из домов и только потом начинали обстрелы. Не могли долго сжать это кольцо, потому что не получалось всех людей эвакуировать, а украинцы людей не отпускали, чтобы по ним обстрелов не было.

Жтзнь в поле (2)

— Какое отношение у тебя было к украинскому народу до участия в этих событиях? Изменилось ли оно после?

— Вообще не изменилось. Было хорошее, такое и осталось. Единственное – те, кто сейчас у власти в Украине – это жесть, по-моему. Что будет дальше, я даже не представляю.

Фото с места (1)

— Может, сделаешь прогноз какой-нибудь по поводу дальнейшего развития событий? Конфликт-то не исчерпан.

—  Мне кажется, там все это надолго. Ополченцы не хотят заканчивать войну. Украинскую армию тоже вперед ведут. Так все и будет продолжаться. Никто не отступится. А решится все в результате одно серьезного боя, когда одна сторона полностью подавит другую. Но, когда это случится, Бог его знает.

— Из этой «командировки» все живыми вернулись?

— К счастью, да. Хотя, были такие моменты, когда мне очень страшно было. Осколки над головой пролетали. В душ как-то шел вечером, он метров за 500 от базы находился, а я в тапочках – и обстрел пошел, осколки полетели, они еще так свистят смешно…

Я тебе так скажу – у нас один лейтенант погиб, из моего дивизиона. В Луганске подорвался на снаряде. Из артиллерийской разведки. Похоронили дома на Урале. Своих не бросают. Вообще, всех солдат, кто там погиб, на Родине хоронили, насколько я слышал. И география там приличная – от Хабаровска до Петербурга, наверное. Летом 2014 года там были мощные бои с участием российской армии, а сейчас там позиционные сражения – артиллерия и пехота.

Учения на границе - с машин снят номера для конспирации

— Обратно стали возвращаться, потому что приказ пришел?

— Нет, никаких приказов толком не было, все на словах. Перемирие объявили – все начали по возможности возвращаться. Мы сами там всего две недели пробыли, повторюсь. Как только Минские соглашения вступили в силу, мы наутро сразу и двинулись обратно в Россию. Боялись еще, может, какие снайперы на крышах в Донецке будут сидеть, но ничего такого, благополучно доехали обратно.

— Ты, может быть, видел видео бесед с пленными российскими военнослужащими? Они говорили украинским военным, что их насильно завозили на территорию Украины обманным путем, а потом ставили перед фактом и отправляли в бой, думаешь, правду говорят? 

— Врали они, я уверен. Никто их не заставлял, насколько я знаю.

Уже на Украине

— А историю с попавшимися в плен ГРУшниками слышал, от которых Министерство обороны РФ открестилось, заявив, что они были уволены? Какое мнение у тебя по поводу этой ситуации?

— Во-первых, я думаю, что нормальные спецназовцы ГРУ не попались бы в плен, а бились до победного конца. Были они действующими военнослужащими, наши от них решили откреститься – предсказуемо.

— Вас как-то предупреждали по поводу подобных ситуаций? Может инструктаж специальный проводили с вами? 

— От нас бы тоже открестились. Если бы попались, нам нужно было бы говорить, что мы – добровольцы, наемники, сами приехали воевать. Войск российских на Донбассе нет. Ничего не знаем, ничего не слышали.

Вообще, же заместитель командующего Южным военным округом по работе с личным составом приезжал лично к нам и проводил беседу на этот счет. Серьезный дядька такой приехал. В основном, давал нам напутственные слова, обещал, что никого не оставят в беде, если погибнем, не дай Бог, то домой в гробах привезут, все нормально будет. Советовал нам всем в Донецке говорить, что мы – ополченцы, с детства тут живем на улице Ленина или какого другого коммуниста.

Уже в Украине

— Не расскажешь подробнее, как налажено общение между российскими военными и ополченцами из ДНР в более высоких кабинетах, может ты в курсе?

— Командующие из ополчения и командующие нашего военного округа на постоянной связи, как я понимаю. Ополченец говорит, что ему нужно столько-то человек подкрепления из такого-то подразделения. Наш отвечает, что может выделить столько-то человек, договариваются, куда и когда. Командующий южным военным округом отлично знает, сколько человек у него, где находится. А дальше уже идет отправка.

— В Министерстве обороны РФ на самом верху все об этом знают, как я понимаю? 

— Я уверен, что в курсе, потому что без их участия вряд ли бы кто-то что-то делал. Это все приказы и решения с самого-самого верха. Но это все на добровольном уровне, нас заранее обо всем предупредили. Если бы меня обманом завезли в Украину, я бы сказал: «Идите в жопу» и пошел бы на ближайший украинский вокзал покупать билет себе домой.

Прибытие на место в поле

 

— Прозвучит немного пафосно, но, представь, если лет через 20 твои дети спросят тебя: «Папа, за что ты воевал тогда?», что ты им ответишь? 

— Ох, сложный вопрос. Скажу: «За Родину, сынок, за Родину» (улыбается).

— А если серьезно? 

— Да ничего не скажу, молодой был, глупый, вот и поехал. Вообще, глупым шагом было подписать этот контракт, я только сейчас это понял. Не для меня все это.

Номера техники закрашивались на время командировок в Донецк, зато писались лознуги на технике

Я за Россию буду воевать только в одном случае, если начнется глобальной война, не дай Бог, и зайдут на нашу территорию, тогда я возьму в руки оружие. А на эту непонятную войну едут, по-моему, полностью отбитые люди из России – добровольцы эти, которые просто не могут здесь у себя заработать деньги каким-то более нормальным способом.

По прибытии из Донецка они еще до середины марта жили в поле под Ростовом. Все это продолжалось почти 6 месяцев. Руководство части предупредило, что, возможно, еще предстоят «командировки» на границу. 

Мой собеседник после таких заявлений командования принял для себя решение уволиться из Вооруженных Сил РФ. По его словам, жить в таких условиях – это натуральное издевательство: «Сидишь там под Ростовом и спиваешься, все военные пьют, все матерятся, такая там атмосфера – тупеешь и деградируешь, там никакие книжки не спасут». 

Контроль-пропускной пункт

Крушение Боинга. Акт первый

MH17

@Russia_calls специально для «Кашина»

Год назад под Донецком потерпел крушение малайзийский Боинг 777. Это событие стало одним из ключевых в истории украинского конфликта и в отношениях России с Западом посткрымского периода. Сегодня мы вспоминаем о первой реакции на падение Боинга словами журналистов, политиков и блогеров.

 

flag_l Маргарита Симоньян, медиаменеджер: И все-таки, Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы не было войны.

usal Президент США Барак Обама:  С учетом продолжающихся на Украине провокаций я утвердил новый пакет санкций против некоторых крупнейших российских компаний и финансовых институтов. Мы хотим видеть конкретные дела, а не просто слова, в подтверждение того, что Россия действительно привержена  тому, чтобы попытаться положить конец этому конфликту на российско-украинской границе. Соединенные Штаты будут и впредь предлагать свою сильную поддержку Украине для стабилизации ее экономики и защиты ее территориальной целостности.

flag_l Дмитрий Аграновский, адвокат, ночью 17 июля: Обама про санкции: «Мы живем в непростое время… все это требует американского лидерства” Да-да, «Боинг» уже греется! :-))

Screenshot_znali_

ukrainskiy-flag Сегодня.ua, 30 июня: Боевики захватили штаб воинской части ПВО в Донецке. Военные вывели из строя всю военную технику. Пресс-офицер антитеррористической операции Дмитрашковский подтвердил, что в части А1402 находится зенитный ракетный комплекс «Бук». «Но он нерабочий. Остальные, работающие находятся на других стратегических объектах», – добавил представитель АТО.

flag_l Дмитрий Стешин, журналист, 17 июля: Стою 20 часов на переправе в Крым с тысячами автомобилей. Мост строить не собираются,незачем деньги тратить.Посуху будем ездить. Потерплю. Читатели пишут — Стрелков быстрее любого «Автодора» и «Мостостроя» организует сухопутный путь в Крым. Стоит только взгрустнуть Стрелкову…

Netherlands Кор Пан, нидерландский музыкант: Если мы вдруг исчезнем как MH370, самолет выглядит вот так:

Screenshot_cor_pan

Netherlands Pauline Van T Hoff, нидерландка: Хахa, хорошо, что мы теперь знаем!)))) Повеселись в отпуске!

_ Грэм Филлипс, журналист: Верочка — — на отпуске в Крыму, и она показывает нам что там пляжи являться хорошо!

ukrainskiy-flag «112 Украина»: В Луганской облости неизвестные с фермы похитили 172 коровы. Об этом сообщает пресс-служба ГУ МВД в Луганской области. «16 июля ночью с территории фермерского хозяйства «Зеликовское» пропало 172 коровы. На расстоянии 1 км от государственной границы с Российской Федерацией обнаружена одна корова, которая со слов хозяина фермерского хозяйства, отбилась от стада», — говорится в сообщении.

flag_l Дмитрий Рогозин, чиновник: Украинские нацики хотят на Запад, а украинские коровы — на восток. Скотина, а мозгов больше.

ukrainskiy-flag Хуевый Торез: Мимо нас, в сторону центра проехала установка ПВО. 4 ракеты, говорят это БУК #стоптеррор в сторону .

ukrainskiy-flag Украинские СМИ: В СНБО подтверждают информацию о том, что в Украину зашли российские зенитные ракетные комплексы «Бук». Об этом сообщил на брифинге спикер информационного центра СНБО Андрей Лысенко. «Мы получили информацию не только об этом комплексе. Мы понимаем, что это очень серьезное оружие. И все, что зависит от нашей разведки и нашей авиации в плане уничтожения этих комплексов, будет сделано», — сказал Лысенко.

ukrainskiy-flag Сніжинка: Снежное: самолет пролетел и грохот. То ли бомбанул что-то, то ли упал.

_ DONBASSS: Сбили. Слава донбассу!

_ Анонимная группа «Сводки от Стрелкова Игоря Ивановича»:

v_yablochko

_ Егор Холмогоров, публицист: Теперь укролитаки падают раз в день.

flag_l Телеканал «Дождь»: Высокопоставленный представитель Минобороны России назвало «абсурдом» заявление украинской стороны о том, что российский самолет якобы нанес ракетный удар по украинскому штурмовику Су-25.

Screenshot_torez

ukrainskiy-flag Роман, украинец: Черный дым в районе квартала в Торезе. Зелло: самолёт скинул бомбы и взорвался. Уточняем. Лётчик катапультировался.

flag_l Lifenews: 17 июля близ поселка Рассыпное над городом Торезом Донецкой области был сбит транспортный самолёт Ан-26 украинских ВВС, сообщили ополченцы. По их словам, самолёт упал где-то в районе шахты «Прогресс», в стороне от жилых кварталов. По словам одного из ополченцев, около 17:30 по местному времени над городом пролетал Ан-26. В него попала ракета, раздался взрыв, и самолёт пошёл к земле, оставляя за собой чёрный дым. С неба посыпались обломки.

ukrainskiy-flag Тетяна Даниленко, телеведущая: Літак Боїнг-777 малазійських авіаліній впав в районі міста Шахтарськ Донецької області с помощью .

ukrainskiy-flag Дмитрий Тымчук, аналитик: По оперативным данным группы «Информационное Сопротивление», севернее Тореза (Донецкая обл.) совершил падение пассажирский самолет. В 16.20 пропала связь наземных служб в Киеве и Ростове с авиалайнером компании «Malaysia Airlines», совершавшим рейс Куала-Лумпур — Амстердам. Украинские силовики из состава сил АТО не имеют в зоне проведения операции средств ПВО. Вместе с тем, средства ПВО постоянно применяют в этом регионе пророссийские террористы и подразделения ВС России.

ukrainskiy-flag «Украинская правда»:

ukrpravda2014

ukrainskiy-flag Антон Геращенко, советник главы МВД: Только что над Торезом террористами из любезно переданного Путиным зенитно-ракетного комплекса «Бук» был сбит гражданский самолет Куала — Лумпур — Амстердам. Сегодня утром местными патриотами было зафиксировано перемещение этого комплекса со стороны Тореза в Снежное. Цинизму Путина и его террористов нет предела! Европа, США, Канада, цивилизованный мир — открой глаза! Помогай нам всем чем можешь! Это война добра со злом!

flag_l Геннадий Гудков, политик: Это не ужас, гораздо уже! Гораздо ХУЖЕ!!! Это звездец!

swiss  Олег Кашин, писатель: Теперь всем пиздец.

BswkQnkCMAAEf-S

ukrainskiy-flag Євромайдан: Тупые обезьяны сбили пассажирский самолет.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Руслан Левиев, активист: По вопросу о сбитом Боинге (а то меня многие спрашивают): пока инфа выглядит сомнительно, ибо пассажирские самолёты, тем более иностранные предпочитают облетать стороной опасную зону (как это были с Крымом).

ukrainskiy-flag Євромайдан: Порох, гаси их всех.

flag_l Lifenews: Корреспондент #LifeNews: я нахожусь в д.Грабово, здесь обломки гражданского самолета, повсюду паспорта граждан Малайзии и Голландии.

flag_l Шалман Задуев: Чёрный ящик ищи.

flag_l Евгений Ройзман, екатеринбуржец: Ну что, дебилы, поиграли в войнушку?

ukrainskiy-flag Анастасия: Около 1 км от дома моих родителей сбили пассажирский самолет. Трупы лежат во дворах местных жителей и висят на заборах.

flag_l Владимир Соловьёв, телеведущий: Трагедия. Безумно жалко несчастных пассажиров. Кто бы не был виноват, он должен быть наказан. Считаю ,что перед тем, как обвинять украинцев или ополченцев, имеет смысл дождаться результатов расследования. Лучше бы международной комиссии.

swiss   Олег Кашин, писатель: Максим Кац: Кричать после таких событий про немедленные выводы могут только безмозглые политиканы.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Максим Кац, кандидат в Мосгордуму: Какое тут расследование? Самолёт ракетой сбили. Довставались с колен, конечно.

ukrainskiy-flag «Украинская правда»: Террористы не захватывали боевую технику противовоздушной обороны Вооруженных Сил Украины в Донецке. Об этом военные доложили президенту Петру Порошенко после сбития самолета над Донецкой областью, рассказал в интервью Украинской правде генпрокурор Виталий Ярема. «После того, как был сбит пассажирский самолет, военные доложили президенту, что у террористов нет наших ракетных комплексов «Бук» и С300. Захвата этого вооружения не было», — сказал Ярема в комментарии Украинской правде после окончания СНБОУ.

flag_l Максим Кононенко, журналист: Позавчера распространялось, что ПВО серьезное у Стрелкова таки появилось. Вчера же хохлы перебазировали под Донецк свои Буки. Сегодня сбили самолет. Я вот смотрю на это и мне кежется, что вероятность выстрела хохлами несколько выше, чем вероятность выстрела Стрелковым, поскольку за сутки с такой штукой еще разобраться надо. К тому же талантливый Геббельс узнав появлении Бука у Стрелкова немедленно бы взял собственный Бук и сбил бы им самолет с пассажирами. И свалил бы всё на Стрелкова. В пользу версии говорит то, что хохлы не поменяли запрет на полеты на высоте ниже 7900 метров узнав, что у Стрелкова появился Бук.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg

Администрация форума Антиквариат.ру: На текущий момент Игорь Иванович Стрелков не делал заявлений касательно авиакатастрофы Боинга Малазийских авиалиний. Все сообщения, которые сейчас ходят в различных блогах и СМИ, сделанные якобы от имени Стрелкова являются фальшивкой.

ukrainskiy-flag Евгений Шморгун, украинец: Колорадская шушера стала удалять видео, где твари радуются, что сбили второй самолёт.

_ Пресс-служба ЛНР: У ополченцев на востоке Украины нет зенитных комплексов «Бук».

ukrainskiy-flag Євромайдан: Обезьяны подписали себе билет на уничтожение.

flag_l Маргарита Симоньян, медиаменеджер: Кто бы это ни сделал, горите в аду. Ужас. Просто ужас.

flag_l Тигран Кеосаян, муж Симоньян: Ужасная трагедия с малазийским боингом. И, почему-то, мне все это сильно напоминает американскую провокацию с южнокорейским самолетом в 80-х.

flag_l Ксения Собчак, журналист: Тигран, ну что же ты такое говоришь? Какие у тебя основания и доказательства кидаться такими обвинениями?:(

flag_l Russia_calls: Царёв первым сейчас выдвинул предположение, что самолёт могли взорвать террористы на борту. Царёв в эфире Lifenews подавленным голосом: У ополченцев нет такого оружия, это происшествие ополченцам невыгодно. Ведущая: «Действительно».

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Анатолий Шарий, блогер:

ukrainskiy-flag Євромайдан: Новороссия, тебе пиздец.

flag_l Максим Кононенко, журналист: Очевидцы рассказали, что на большой высоте за лайнером шёл самолет Су ВВС Украины.

flag_l Алексей Навальный, подсудимый: Конечно «Очевидцы рассказали, что на большой высоте за лайнером шёл самолет Су ВВС Украины» можно прям в учебник PR-Трэша ставить. В самолёте было 80 детей. Чудовищно.

_ Егор Холмогоров, публицист: Дети Донбасса не виноваты что не родились с голландскими паспортами, а потому защитить их возможно только уничтожив карателей.

flag_l Сергей Минаев, бизнесмен: Удивительно, насколько единодушно версия о катастрофе даже НЕ РАССМАТРИВАЕТСЯ. Ни ополченцами, ни Киевом.

flag_l Lifenews: По предварительной версии, самолет был сбит украинскими ПВО. У ополченцев нет вооружения, которым можно было сбить самолет на такой высоте.

Screenshot_ochinili

_ «Спутник и Погром»: Разошлось видео, в котором Кургинян обещал ополчению специалистов по «Букам». Спецов, конечно, не было, но подлец приговор себе подписал.

flag_l Пётр Кузнецов, телеведущий: За 10 минут МВД Украины выяснило: 1) все в Боинге погибли 2) стреляли из Бука. Господа эксперты по рельсам, переодеваемся. Вы нам нужны в лаборатории по боевым стрельбам.

flag_l Мария Баронова, активист: Так как все кроме меня читали новости уже минут 50, то очень легко оперируют словом Буки и точно знают, где они и что это такое. Отлично. Уже есть много специалистов, которые, которые точно видели неизвестные мне Буки в степях Украины. Отлична, отлична.

flag_l Игорь Коротченко, эксперт: Малазийский «Боинг 777» сбит ПВО Украины — использовался ЗРК «Бук». Украинская ПВО ранее уже сбивала пассажирские самолеты: в октябре 2001 г. украинцы уничтожили над Черным морем Ту-154 авиакомпании «Сибирь».

ukrainskiy-flag СБУ Украины:

flag_l Борис Немцов, политик: Если эта информация подтвердится, гражданин Стрелков, а вместе с ним и вся шелупень, которая там осела, должны быть уничтожены и, желательно, гражданином Путиным.

flag_l Илья Барабанов, журналист: Позвонил полковнику Геранину. Он говорит, что не в курсе происходящего и ни с кем самолет не обсуждал.

swiss  Олег Кашин, писатель: «Газета.Ru» приносит извинения своим читателям в социальной сети Facebook за сообщение о причастности украинцев к крушению «Боинга».

flag_l Евгения Альбац, журналист: Lifenews показывает кадры с личными паспортами погибших с Боинга. Значит, уже вскрыли личные сумки и сумочки.

flag_l Дядя Антон, москвич: О, меня из отпуска отозвали. Значит, завтра буду целый день трупы детей монтировать.

flag_l Телеканал «Дождь»: Наш эфир продолжается Какие ваши первые мысли по поводу крушения самолета? Отвечайте с тегом .

ukrainskiy-flag Виталий Гусев, украинец: Интересно, хоть после этого перестанет называть террористов «ополченцами»?

flag_l Epic Slowpoke: Напрашивается вывод, что самолет вёз уже трупы и кто-то надеялся, что они обгорят и не смогут быть идентифицированы. Кстати, там два человека выпрыгнули с парашютами. Вот бы их найти. Может это грандиозная провокация и никто его не сбивал, а просто взорвали в воздухе самолет с телами. А пилоты выпрыгнули.

_ Аллилуева, Сталина на вас нет: Суть в том,что такого рейса и не было. Это самолет с пассажирами, пропавшими в марте.

BsxP4mXIQAATok9

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Роман Доброхотов, политолог: Надо будет сегодня посмотреть новости, чтобы понять как опять Путин всех переиграл. Сам вот я пока не могу догадаться в этот раз.

flag_l Двнч, @davnch: Хых, Россия 1 подвела итог, что Боинг был сбит хохлами.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Анатолий Шарий, блогер: С 16ч 16 мин по 16ч 22 мин были перехвачены переговоры лётчика боевого самолета.

ukrainskiy-flag Антон Геращенко, советник главы МВД: Внимание! Один из двух «Буков» стоит сейчас за магазином Фуршет в центре города «Снежное».  Обама, Меркель, Саркози, Кэмерон — будьте тверды! Заявите этому негодяю что Россию ждет судьба Северной Кореи если он не остановит агрессию в Украине!

flag_l Дмитрий Аграновский, адвокат: Пока мы боялись ввести войска, опасаясь, что на нас повесят всех собак, на нас и так повесили всех собак. Видно, дела у войск хунты и США совсем плохи, если они устроили провокацию с малазийским боингом. Американцы никакие солдаты. Но они мастера провокаций. Война на востоке проиграна, поэтому им пришлось сбить малазийский самолет.

Screenshot_psaki_b

flag_l Иван Лисин, из Челябинска: Оперативно твари работают.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Дмитрий Ольшанский, блогер: Обгадились по полной программе кремлевские горе-стратеги.

ukrainskiy-flag Євромайдан: Ну что, мрази кремлёвские? Всех переиграли?

ohohohoho

flag_l Russia Today: Вероятной целью украинской ракеты, попавшей в самолёт Boeing 777 компании Malaysia Airlines, мог быть самолет президента России, сообщает источник в Росавиации. Борт «номер один» близ Варшавы пересёкся с малайзийским лайнером в одной точке и на одном эшелоне. По его словам, контуры самолётов в целом похожи, линейные размеры также весьма схожи, а раскраска на достаточно отдалённом расстоянии практически идентична.

flag_l Арина: Охренеть, а вы в курсе, что хотели сбить самолет Путина, а сбили малазийский Боинг.

flag_l Настя Чаплыгина: 0_О

Screenshot_netuda

flag_l Илья Варламов, блогер: А что говорят украинские диспетчеры? Как самолет оказался в закрытой зоне? Кто его направил туда?

flag_l Russia Today: «Военные самолёты пролетали рядом с 777 за три минуты перед тем, как он исчез с радаров, всего три минуты», — пишет диспетчер Карлос. «Когда Boeing просто исчез с радаров, киевские власти нам сообщили, что он разбился. Как они могли узнать это так быстро?» — отмечает Карлос в своём микроблоге.

_ Эдуард Лимонов, писатель: Поговорив между собой, мы, нацбольский коллектив, пришли к выводу что киевская сторона приняла самолёт малазийских авиалиний, этот злосчастный Боинг -777 за российский военный самолёт и сбили они его будучи уверенными, что наказывают москалей.
Квалификация-то у них низкая, и не воевали никогда за 23 года.

flag_l Виталий Третьяков: Версия: два укр Сухих рядом с Боингом демонстрировали себя как цель, и, зафиксировав запуск ракеты, скрылись, подставив пассаж. Боинг под удар.

ukrainskiy-flag Святослав Цеголко, пресс-секретарь: Порошенко про збитий літак: це не інцидент, не катастрофа, а терористичний акт. Сьогодні терористи одним пострілом вбили майже 300 людей.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Руслан Левиев, активист: А теперь на секунду представьте, что донецким террористам в руки попала ядерная боеголовка. Что бы было.

Screenshot_putin_leviev

flag_l Владимир Путин, президент: Безусловно, государство, над территорией которого это произошло, несет ответственность за эту страшную трагедию.

flag_l Кремль: В соответствии с ранее достигнутой договорённостью состоялся телефонный разговор Владимира Путина с Президентом США Бараком Обамой. Российский лидер проинформировал Президента США о поступившем непосредственно перед телефонным разговором сообщении авиадиспетчерских служб о крушении малайзийского самолета над территорией Украины.

Flag_of_Afghanistan_(1880–1901).svg Альфред Кох, пенсионер: А знаете, что сделает сейчас Запад? А …. ничего! Просто попиздит, и все… Извините, если я кого-то этим своим постом разочаровал…

2000px-Union_flag_1606_(Kings_Colors).svg Helen Burrows, London via Liverpool:  The Sun still printing rumours before they have the facts RT @TheMediaTweets: The Sun is in no doubt…

TheSun_18_07_2014

flag_l Юлия Щербет, блогер: Останки погибших в результате крушения самолёта над территорией пророссийских республик будут направлены в Донецк. Бедные останки.

swiss  Олег Кашин, писатель: Дружественный донецкий человек мне пишет: Сбили ополченцы, точнее они точно стреляли в это время..Предыстория: Источник в Украине дает информацию что будет их грузовой рейс (дает точку, коридор самолета итд), через хх минут сбивают азиатский пассажирский борт — но все уверены что это грузовой рейс, ищут летчиков и остатки груза — а находят..Был ли вообще грузовой борт или это была подстава — пока все без ответа естественно.

ukrainskiy-flag Huevenkiy, микроблогер: Это будет знаково, отдать чёрный ящик как есть — спалить себя, не отдать, спалить себя еще больше.

flag_l Виталий Третьяков: Твиттер-бандеровцы бросились создавать нужный информационный шум.

ukrainskiy-flag Євромайдан: Бородай приехал на место.

boroday_priehal

_ Сводки Новороссии: Украинская армия разбита, солдаты Нацгвардии бегут в РФ, множество пленных украинских солдат… И тут Путин решил сбить Боинг. Логично.

ukrainskiy-flag Євромайдан: Очевидец: «Днрвские мрази снимали с трупов цепочки,кольца и т.д. Забирали себе чемоданы. Гореть вам в аду суки »

flag_l Иван, @dobriykaban: Нет, ну за общим пиздежом сторон конфликта, теперь правды-то и не найдёшь.

✈✈✈✈✈✈✈✈✈✈✈✈✈

 

Смотрите также: сотня первых полос мировой прессы с реакцией на падение Боинга.

Позывной «Арсенал»: Я не хочу, чтобы ко мне пришел «русский мир»

jA2LZnu5-wc

Корреспондент «Кашина» Антон Быков поговорил с представителем антифашистского движения на Украине, который принимал участие в боевых действиях на востоке страны в составе батальона «Айдар». Там он был известен под позывным «Арсенал» — одноименный киевский футбольный клуб пользуется широкой поддержкой антифашистов.

 

 

Как ты попал в батальон «Айдар»?

Через знакомых антифашистов, у них есть друзья в Луганске, которые воюют сейчас, а у них были люди в первом отделении «Айдара». Я с товарищами думал, куда поехать, чтобы это был добровольческий батальон, но не в «Азов», а в более менее нормальное отделение (большинство служащих батальона «Азов», в том числе руководство, придерживаются праворадикальных взглядов, — прим. Антона Быкова).

Ты проходил специальную подготовку перед тем, как поехать в Донбасс?

Когда началась война, мы с друзьями начали тренироваться, играть в страйкбол, проходить тактические тренировки, находили тренеров, военных. Не скажу, что это была какая-то серьезная подготовка. Но когда я прибыл в «Айдар» мне сразу сказали: «Все, что ты умеешь, все забудется в первом бою. Самое главное в первом бою это просто выжить, а уже затем ты начнешь чему-то учиться». Так что отправная точка в обучении — первый бой, а остальное — дрочерство.

Что стало определяющим фактором в твоем решении поехать в зону АТО?

Вторжение оккупационной армии, игры олигархической верхушки Украины, которые хочется немного нарушить. Кроме того, хотелось посмотреть все вживую, понять, увидеть своими глазами и получить практику.

Практику боевых действий?

Ну да, практику обращения с оружием. Некоторые говорят, что мы — антифашисты — поддерживаем новую власть, но это неправда. Даже простые добровольцы их не поддерживают. Они сражаются за себя и родственников, они не хотят, чтобы война дошла до их дома. Те, которые с востока, до них война уже дошла, они лишились дома, у кого-то друзья погибли, кто-то попал под репрессии в так называемом ДНР. Когда ты с ними разговариваешь, понимаешь, что их взгляды близки к твоим. И они тебя понимают, они против нынешней власти. Люди готовы к изменениям. За их словами ты слышишь свои слова, но они не знают, с чего начать. Если анархисты или левые пропустят этот момент, то все человеческие смерти или страдания будут напрасны, потому что мы снова ничего не смогли изменить. Война и наше в ней участие — это не из-за угара или желания приключений. Мы не защищаем государство. Я не хочу, чтобы ко мне пришел «русский мир». И многие товарищи из России, например те, кто помогал мне делать презентации в Европе, они прочувствовали этот «русский мир» на себе, сейчас они политические беженцы.

Ok-04DrRVlE

Что первое ты увидел, когда приехал на место дислокации?

Мы ехали в город Счастье с львовскими волонтерами, они развозили военным посылки от родных. По дороге побывали на нескольких военных базах. Раньше я никогда не сталкивался с военным делом или чем-то подобным, а тут первое, что я увидел — куча оружия, куча артиллерии и тому подобного. И потом когда я приехал в Счастье на базу, там первым ощущением было… не знаю… какая-то опустошенность, потому что вокруг, в городе, вроде бы все нормально, но при этом ты понимаешь, что нет. Улицы почти пустые, вдалеке что-то взрывается. Мутные ощущения.

Что входило в задачи батальона «Айдар»?

«Айдар» — штурмовой батальон, который заходит перед артиллерией и производит зачистку от врага. Я свидетелем этого не был, но до моего приезда они зачистили несколько городов от прорусских лоялистов. В Счастье, в округе, было много боев, в которых участвовал «Айдар». Когда я там находился, то главной нашей задачей было охранять ТЭЦ и все подступы в сторону Счастья, речку Северский Донец, блокпосты на которых стоял «Айдар», другие батальоны, десантники. Прямая задача — держать Счастье.

Чем ты занимался большую часть времени, пока находился в зоне АТО?

Я там был около 40 дней. Большая часть времени проходила в нарядах, в основном в стоянии на блокпосту и поездках на полигон.

То есть непосредственно в боевых действиях ты не принимал участия?

Когда мы приехали на базу, через четыре дня все из нашего отделения отправились на боевое задание, но так как мы только что прибыли и даже не получили своего оружия, то нас туда само собой не взяли. А дальше наступило время перемирия, боевых задач никаких не выполняли. Другие отделения выполняли боевые задачи, но мы в них не участвовали. Да и перемирие было мутное, потому что вокруг всегда что-то взрывалось, артиллерия работала с обеих сторон. Помню, как одна из групп уехала на боевое задание, а когда вернулась, у них был один 200-й. Человек был волонтером, он поехал, его ранило осколком от мины, он умер от внутреннего кровоизлияния. И вот представь, ты всего лишь восемь дней на востоке, сам еще не стрелял и ничего толком не видел. Возвращаются эти ребята в очень подавленном настроении. Вся группа ехала с трупом в машине. Они едут, и он посередине лежит их друг, товарищ, кто-то с ним с детства дружил. Вот они приезжают, ты этот труп выгружаешь, кладешь его на коробку, кровь с него все еще стекает. Вроде бы ничего необычного, война, кровь течет, ничего нового. Но это давит на голову все-таки. Хлоп! И жизнь обрывается.

IbgBQNTR52o

Украинская армия была готова к боевым действиям? 

Армия, конечно, была не готова, потому что она за время «независимости» разворовывалась постоянно. И сейчас у нас есть куча танков, которые просто стоят, и никто не хочет их запускать в зону боевых действий, потому что нет денег, чтобы их расконсервировать. Это факт, армия была не готова абсолютно, никоим образом. Есть поразительные истории о том, как «Айдар» начинал. Я видел человека, который ходил на боевое задание с двумя гранатами, а автомата у него не было, потому что их просто не хватило. Автомат он раздобыл в своем первом бою, трофейный. Позже, когда я находился в зоне АТО, серьезных проблем со стрелковым оружием уже не было, но проблемы с техникой и с артиллерией были, потому что министерство обороны добровольческим батальонам ее давало с большим напрягом и если давало, то какую-нибудь рухлядь, которая еле-еле ездит, которую нужно постоянно чинить.

Служащие твоего батальона выражали недовольство в связи с этим? 

Ну, пикетировали, а министерство обороны на своей волне и все. К верхушке военной, даже к комбату «Айдара» у многих было негативное отношение. Очень много людей умерло через слив, подставу, от верхов, когда людей посылают на верную смерть. Они, выполняя задания, попадают в засады. Говорят, что с российскими военными встречались еще в самом начале. Иловайск якобы был сделан с помощью русских десантников, артиллерии и так далее. Зеленые коридоры, о которых рассказывали наши министры обороны, все это миф, потому что когда люди выезжали по зеленому коридору из Иловайска, начинался обстрел и машины разлетались в разные стороны.

Ты понимал, что происходит, где ты находишься, кто в кого стреляет?

Первое время мне казалось, что вот-вот сейчас понесется. Были данные аэроразведки, что в поселке за речкой стоит много военной техники. Не знаешь, что происходит вокруг. Постоянно слышишь взрывы, где-то стрельба. Но при этом все сослуживцы ходят себе спокойно и занимаются своими делами: кто-то автомат чистит, кто-то куда-то поехал, кто-то кушает. Пока я не знал обстановку, не знал, что вокруг стоят наши, другие батальоны, я думал: вот озеро, вот гора и все, там за ней сепаратисты, и в любой момент может произойти что угодно. После того, как выяснилось, что вокруг стоят довольно-таки крупные силы наших поуспокоился. Был такой случай. В километре от нас блокпост, и там перестрелка продолжалась почти полдня, еще вечер, очень плотно вели огонь, а у нас у сослуживца был день рождения, все спокойно праздновали, и никого эта стрельба не напрягала. Просто на улице курили и смотрели вдаль на летающие туда-сюда пули. Это спокойствие в сочетании с неизвестностью, что там происходит, меня удивляет до сих пор. Абсолютный пофигизм. Ну рубится кто-то, ну и пускай, хорошо.

uQRU4CCXsnw

Удалось повстречаться с местными жителями?

На одной из основных баз «Айдара» в Счастье есть неплохой человек — повар. Он был задержан нами за сепаратизм и работал на кухне. Всех местных, кто провинился или просто что-то плохое сделал, поскольку милиции нет, их арестовывает «Айдар». И они на базе убирают, мусор выносят, есть готовят. И вот один из таких людей, когда его уже отпускали, он сказал: «Вы такие классные, я останусь с вами».

Один раз общался с мужичком подвыпившим, который ехал на велосипеде через нашу дамбу. Попросил помочь ему мешки с овсом на велосипед повесить. Начал причитать мол, вот мосты взорваны везде, все плохо, когда это все закончится. Вот у тебя форма не наша, тебе ее из-за рубежа поставили. Я ему говорю, нет, дядя, я ее сам купил на секонде, никакая армия, никто другой мне ее не поставлял. У него семья и хозяйство, а жизни нет никакой. И этих людей государство не вывезло из зоны боевых действий. Люди очень уставшие от всего. Но некоторые были довольны, общительны, приглашали в гости, были позитивно настроены. Хотя как можно быть позитивным? У тебя здесь война идет, а они ходят, улыбаются, общаются, смеются. Конечно, им бы хотелось, чтобы это все быстрее закончилось. Многим абсолютно безразлично кто будет у власти, как, лишь бы войны не было.

По твоим наблюдениям, большинство жителей Донбасса поддерживают сепаратистов?

Зависит от места, от того, под чьим контролем город. Сначала многие говорили, мол, зачем армия сюда приехала, мы в Россию хотим. А когда их поутюжат артиллерий с той стороны, то мнение меняется. В том же Счастье, после того, как я уехал, мой друг из батальона «Золотые ворота» рассказывал, что в день чуть ли не по пять мирных жителей умирает от бомбежек. После такого мнение абсолютно меняется по поводу сепаратизма. С другой стороны, я уверен, жители населенных пунктов, которые находятся под контролем сепаров и русской армии, когда по ним прилетает, еще сильней начинают их поддерживать.

fGLj88zkPjA

Почему ты уехал из зоны боевых действий?

«Айдар» был добровольческим батальоном, потом началась программа по его легализации, его хотели сделать военной частью при министерстве обороны. Заставляли подписывать контракт о военной обязанности. Меня такое не устраивает. Не хотелось становиться военным, который должен сидеть где-то или выполнять приказы, поэтому я отказался его подписывать. Мне сказали, что если не подпишу, то меня никуда не возьмут больше, ну я и уехал домой, хотя не хотелось этого делать.

Все добровольческие отряды перешли на официальную основу?

Пытаются всех поставить на легальную основу. Может быть, это и адекватно. Представь, ты приезжаешь в батальон, тебе дают автомат, ты ставишь роспись, но это же филькина грамота, ты же ничем не обязан абсолютно никому. Добровольческие батальоны вытянули нашу армию — после Майдана люди были готовы дальше сражаться. Но это также привело очень много негативных персонажей, которые ищут в этой войне свой интерес. Много всего разграбили. Когда экспроприируют у богатых, тут уже дело житейское, тем более, когда эти деньги используются на благо. Другое дело, когда воруют у своих, а деньги кладут себе в карман. Такие люди были и в батальоне «Айдар».

В России много говорят о том, что на стороне Украины сражаются неонацисты. Украинская армия — это кто?

Это просто украинские люди, которые хотят, чтобы страну никто не делил и не пытался решать ее внутреннюю политику. А использование образа неонацистов — это хорошая пропаганда. Если бы у нас была военная хунта, Донбасс бы уже давно зачистили, но этого до сих пор не произошло. Есть, конечно, люди с правыми взглядами, есть националисты, этого никто не отрицает, но их не большинство и даже не половина.

У тебя какие были отношения с неонацистами?

В «Айдаре» был небольшой процент правых, но они все разбросаны по группам. Не скажу, что с ними были какие-то отношения, но и никаких проблем не было. Когда я только приехал, то увидел знакомого из своего города, который гоняет за «Динамо». У него глаза на лоб полезли, но впоследствии он во многом мне очень помог. На Украине сейчас отношения между условно левыми и правыми не такие как до Майдана, как до войны. Всем отчасти безразлично друг на друга, потому что есть другие цели.

Но при этом все понимают, что в будущем часть правых будут государственными псами, как может быть и сейчас, но пока не так явно. Часть правых продолжат выступать против действующей власти. Сейчас некоторые правые полевели, потому что они видят, что прошедшая революция ничего не поменяла. Ну а тех, кого устраивает быть псом цепным, зарабатывать деньги, те в будущем будут нам еще более ярыми врагами. И не столько потому, что они неонацисты, сколько потому, что они поддерживают государство.

Много антифашистов из «Арсенала» отправились в зону АТО?

Около 10 человек, сейчас собирается еще группа ехать. Но у них, как и у меня когда-то, возникли проблемы. Они нашли адекватный батальон, куда можно отправиться, но при этом не могут туда записаться. Проблемы с кадровиками, оформлением и тому подобное. Четыре недели они находятся в подвешенном состоянии, пытаются куда-то приткнуться, но у них не получается. Постоянно им ставят палки в колеса из-за бюрократической системы. Сначала было так: ты приехал, а потом уже разберемся, главное, чтобы человек был.

Кто-нибудь из твоих товарищей погиб или оказался в плену?

К счастью еще никто не погиб и я надеюсь, что всех судьба убережет. Двое, оба анархисты, были в батальоне «Донбасс», попали в плен после Иловайска. Сидели в плену четыре месяца. Сепары сначала обещали, что обменяют через сутки. Потом что-то пошло не так, им сказали, что в течение дня их всех расстреляют. Они остались в подвале СБУ в Донецке на четыре месяца. Каждый день их избивали по несколько часов. Один из них рассказывал, что приезжали российские спецы, которые пытались переманить на свою сторону, договориться, промывали мозги, давили психологически.

Если проводить параллель между околофутбольным насилием и войной, близки ли эти два ощущения? Пригодился опыт уличных драк?

Ничего общего тут нет. Но как сказал тот человек, который был в плену, околофутбол ему очень помог. Когда они ходили в одном городе в разведку, он сумел спалить, что за ними ходят местные скауты. Они их перехитрили и взяли в ловушку. Благодаря околофутбольному прошлому он понял, что за ними хвост. Околофутбольное прошлое дает большее понимание обстановки в целом. Плюс ты привык работать в команде, особенно если рядом твои друзья.

owSg3cBryV4

Что ты думаешь о правительстве Порошенко и Яценюка? 

Они не продержатся и до конца войны. Войне не видно ни конца, ни края, а терпение у людей не резиновое. Бомбануть может в любой момент. Если начнется очередная революция, то очень сложно будет удержать фронт на востоке. Я надеюсь, что эта система не продержится долго. Лучше идти до конца, чем ждать у моря погоды и думать, что если сейчас пострадать, то потом все будет классно. Следующий виток революции будет еще более кровавым, чем предыдущий. Очевидно, нужны более радикальные изменения. Столько пиявок присосалось к обычным людям. Этих пиявок просто так не отстранить от власти. Они найдут способ, как вернуться в систему и работать в ней. Как сейчас и происходит. Кто делал бизнес до Майдана, они продолжают его делать и после.

В Киеве ты ощущаешь присутствие войны?

Повсюду много людей в военной форме. В нашем круге больше разговоров теперь не про околофутбол, а про войну. У тех, кто был на фронте дольше меня, тем более в плену, жизнь и взгляды на нее кардинально поменялись. Жить с этим сложно, наверное. У многих умерли новые друзья, которых приобретаешь еще в тренировочном лагере, едешь потом на восток, на востоке новые друзья умирают, и это сильно дает по голове.

Изменилось ли отношение к россиянам?

Может быть и изменилось, но только к тем, кто против Украины, кто говорит, что Украина — младшая сестра России. Раньше было пофиг на такие высказывания, но сейчас, когда идет война, таким людям никто не рад. Кроме того, большинство считает, что все русские поддерживают Путина, все рады возвращению Крыма, это тоже сказывается на взаимоотношениях. Телевизионная пропаганда работает, что у нас, что у вас. Хотя люди должны прекрасно понимать, что им нужно не между собой грызться, а немножко выше смотреть и делать выводы.

U3elURNbiDA

Как ты думаешь, что движет добровольцами из России, которые воюют на стороне сепаратистов?

Часть из них хочет, чтобы Россия была великой империей. Кто-то вспоминает о советском прошлом, много соответствующих символов можно заметить в рядах сепаратистов, вплоть до имперских флагов с серпом и молотом. Люди просто грустят, наверное, по своему прошлому и думают, что Украина — камень преткновения. Некоторые конечно едут защищать русских людей, которые живут на востоке Украины. Они думают, что их там убивают, грабят, дома поджигают. Но если бы сепаратисты не приехали вместе с русской армией, то и насилия бы не было. Но именно они привезли на восток войну. Уверен, что многие едут за зарплатами, за деньгами. Война, это такое дело. Тот, кто был ничем, он может стать всем. Вот раньше бухал, приехал в зону конфликта, там продолжаешь бухать, но еще и автомат можешь себе намутить, машину, если повезет, еще что-нибудь.

Что ты будешь делать, если возобновятся боевые действия?

Я сейчас нахожусь в Европе, но если что, то сразу поеду обратно в Украину. Думаю, что в будущем мою страну ждет более масштабная война и новая революция.

Маховик войны

10380735_1063423177006046_4230880827957059712_n

Когда начнется международный суд над организаторами и участниками войны в Донбассе, первым кандидатом на самый суровый приговор, конечно, будет московский реконструктор Игорь Стрелков. Статус фаворита в борьбе за место на скамье подсудимых Стрелков обеспечил себе сам, и этим он до сих пор уникален — он остается и, скорее всего, так и останется единственным участником этой войны, публично назвавшим себя виновником ее развязывания. Известное признание Стрелкова, что «маховик войны» раскачал именно его отряд в Славянске, противоречит базовой особенности российско-украинского противостояния, среди участников которого принято отказываться от любой ответственности за любое кровопролитие и обвинять в военных преступлениях кого угодно, кроме себя.

Именно этот всеобщий отказ от ответственности делает признание Стрелкова уникальным, а его самого — идеальным кандидатом на роль подсудимого в международном суде. Тем более идеальным, что сам Стрелков никому особенно не нужен, он ничей, его никому не жалко, ну вот и пускай едет в условную Гаагу.

Пускай едет, конечно, но все же не стоит делать из признаний Стрелкова царицу доказательств — это просто слова одного странного, если не сказать безумного, человека, который за последний год и так сказал слишком много странных слов, включая слова о Ротшильдах и Рокфеллерах, которыми мы привыкли маркировать заведомо недостоверные выводы параноиков и конспирологов. Да даже не в Ротшильдах дело — помимо признания о «маховике войны», у Стрелкова были и другие сенсационные признания, выглядящие довольно сомнительно — из его рассказов следует, что он раскачивал пресловутый маховик и в Крыму, командуя захватом сначала симферопольского аэропорта, а потом крымского парламента. О Крыме нам известно больше, чем о Донбассе, и «вежливые люди», дебютировавшие в аэропорту и в парламенте — это, как мы знаем, были российские военные, то есть Стрелков утверждает, что он командовал ими. Много ли нам известно случаев, когда глубоко штатский человек, сотрудник частной службы безопасности, командует действующими российскими военными? Я склонен думать, что здесь Стрелков сильно преувеличивает свою роль, то есть буквально врет; я же видел его в Крыму, он там сопровождал Бородая, тоже совсем не полководца, и главное его занятие было — уговаривать украинских военных переходить на российскую сторону или, как тогда это называлось, на сторону народа Крыма (есть интересное интервью украинского генерала Замана, который вспоминает: «После моего разговора с Витко в штаб Военно-морских сил Черноморского флота РФ прибыл полковник ФСБ, имени уже не помню. Предложил мне перейти на сторону России: мол, мы все в СССР служили, братья, крови не хотим, переходите к нам… Про братьев-славян рассказывал», — скорее всего, это и был Стрелков, тем более что о нем тогда все в Крыму и говорили , что он полковник то ли ФСБ, то ли ГРУ). Предполагать, что в свободное от этих занятий время он командовал российскими спецназовцами — можно, конечно, но, по крайней мере, верить в это необязательно, надо проверять.

Но это Крым, а, говоря о маховике войны, Стрелков имеет в виду Славянск, с прихода в который стрелковского отряда и началось вооруженное противостояние, очень быстро превратившееся в войну. Это понятная и очевидная формула, но даже по ней Стрелкову придется делить маховик, по крайней мере, на двоих с Валерием Болотовым, который устроил в Луганске то же самое, что Стрелков в Славянске, только на неделю раньше. Вообще, среди главных особенностей этой войны и предшествовавшего ей кризиса стоит назвать невероятный медийный перекос в пользу Донецка, который как-то с самого начала оттягивал на себя все внимание и российских, и украинских наблюдателей, а Луганск, про который вообще никто ничего не понимает, был и остается в его тени, только иногда прорываясь сенсациями наподобие новогоднего убийства казачьего командира Бэтмена. Даже Стрелков оказался жертвой этого перекоса — ему не пришло в голову сказать что-нибудь вроде «маховик раскачали мы с Болотовым», Болотова как будто вообще нет.

В Славянске Стрелков и его люди, как известно, захватили местное ОВД. Тянет ли это на маховик войны? Вооруженный захват районной ментовки — да, это большое и сенсационное событие, но нельзя сказать, что такое событие может гарантированно стать причиной большой войны. Можно пофантазировать, что было бы, если бы такое случилось сейчас где-нибудь в России — утром люди с автоматами захватывают ОВД, в обед из областного центра или даже из Москвы приезжает спецназ, всех убивает, ну и все, собственно, вся история. Да даже фантазировать необязательно, можно вспомнить даже не Кавказ, а лето 2010 года, когда в Приморском крае группа идейных, то есть мотивированных не криминальными намерениями, молодых людей стала разоружать и убивать местных милиционеров — полузабытая уже история «приморских партизан». В отличие от Славянска, там не было захваченных административных зданий, отряд блуждал по территории края, и власти по всем признакам были очень напуганы, но закончилось все большой полицейской операцией и штурмом пятиэтажки, в которой прятались партизаны. Никому не пришло в голову устраивать в связи с этими партизанами полноценную войну в Приморском крае — а ведь, как и в Донецкой области, рядом граница, и Москва вполне могла бы подумать, что это как-то может быть связано, и что партизанам помогает китайская сторона — если бы вместо Путина и Нургалиева тогда были Турчинов и Аваков, то, может быть, сейчас бы мы наблюдали за «гибридной войной» России и Китая, а кто-нибудь из уцелевших партизан рассказывал бы, что маховик войны раскачали именно они.

Я понимаю, что сравнение с Приморьем сильно натянуто. В Славянске не просто захватили ОВД. В Славянске назначили «народного мэра» Пономарева, а обыкновенный мэр, знаменитая Штепа, по сути встала на сторону сепаратистов. А в Горловке в те же дни был Безлер, а в Краматорске «поребрик», а в Донецке вообще уже больше недели стояло захваченным здание областной администрации. А главное — был опыт Крыма, про который все видели, что за захватами зданий и митингами там следуют «зеленые человечки», пророссийские сепаратисты и присоединение региона к России.

Этот опыт принципиально важен, чтобы понять намерения обеих сторон. Стрелков в Славянске — он же прямо приехал из Крыма, он видел, как это делается, и, что бесспорно, рассчитывал именно на то, что вот он занял город, а люди в форме без опознавательных знаков сами подтянутся. Очевидно, так же смотрел на ситуацию и Киев. Может быть, грубое сравнение, но известен случай из предвыборной кампании 2004 года, когда в кандидата в президенты Януковича в Ивано-Франковске бросили яйцом, и Януковича после этого почему-то увезли на скорой, сложив на носилки. Неужели одно яйцо вызвало такие последствия? Это выглядело очень странно, и самым убедительным объяснением до сих пор остается возникший тогда же романтический слух, что Янукович в поездке по западным областям ждал какой-то провокации или даже покушения, нервы его были напряжены до предела, и когда в него полетело яйцо, он, не выдержав нервного напряжения, в буквальном смысле обкакался, и именно поэтому его уносили и увозили на скорой— чтобы никто не видел его брюк и не чувствовал его запаха. Януковича можно назвать в каком-то смысле воплощением украинского национального характера. Трюк с яйцом повторился в Славянске, только вместо яйца был Стрелков, а вместо Януковича — новая украинская власть, которая ждала повторения Крыма и потому так несоразмерно отреагировала на захват одного райотдела милиции, развязав в ответ именно на него ту самую «антитеррористическую операцию», которая продолжается до сих пор и давно превратилась в полноценную войну. Не сдали бы у Киева нервы, не было бы войны, но нервы сдали.

То есть про «раскачал маховик» Стрелков все-таки преувеличивает, корректнее будет сказать, что он (он и Болотов, не забываем) спровоцировал Киев на войну. У нас в таких случаях часто используют метафору про изнасилование — типа, сама надела короткую юбку, и поэтому сама виновата, что изнасиловали. В этой конструкции юбку, как видим, надел Стрелков.

До сих пор самый спорный момент его донбасских приключений — степень самостоятельности в принятии решений и прежде всего в принятии главного решения — собственно о захвате Славянска. Поклонники Стрелкова считают, что он пришел сам, украинцы думают, что он выполнял приказ из Москвы. Дальнейшая история Стрелкова в Славянске и Донецке почти прямо опровергает версию о приказе — если бы этот человек просто выполнял команды, то его не нужно было так долго, болезненно и скандально (с привлечением даже Кургиняна и, эта версия уже давно звучит как факт, с помощью шантажа о военной помощи) удалять из региона, достаточно было позвонить и приказать. То есть скорее сам, или, что более реалистично — по согласованию со своим работодателем Малофеевым, который весной и летом взаимодействовал с Кремлем через ответственного тогда за украинские дела Глазьева, а когда Глазьева съел Сурков, то и Малофеев выпал из процесса, и Стрелков в ДНР стал совсем лишним. Но даже в таком виде четырехмесячные приключения Стрелкова — это такая политическая игра с его участием, в которой он был игроком до такой степени, что Путину потребовалось много времени и сил, чтобы его, как это называется, переиграть. Такая странная российская агрессия.

Четыре месяца Стрелкова по факту оказались переходным периодом между потешным сепаратизмом Пушилиных и Губаревых и полноценной войной с участием Российской Федерации и ее вооруженных сил. В августе, то есть уже после Стрелкова, на Новоазовск наступали уже российские части, и это первый более-менее достоверный эпизод с их участием. До Славянска, то есть до апреля, донецкий сепаратизм был таким совершенно не боевым шоу ахметовских мурзилок, и у Киева было не так мало шансов сторговаться с тогдашним хозяином региона о чем угодно — даже в конце апреля, уже когда был Славянск, нетрудно было представить Ахметова в Донецке в той же роли, которую в Днепропетровске до сих пор играет Коломойский. Но Киеву почему-то больше нравилось иметь в роли донецкого губернатора знаменитого Таруту, власть которого даже в лучшие дни не выходила за пределы Мариуполя и еще гостиницы «Виктория» в Донецке, где он прятался от сепаратистов, до того, как они его прогнали и оттуда. Но в Гаагу Таруту, конечно, никто не повезет.

Гаагским фаворитом, вероятно, так и останется один Стрелков, сам давно во всем признавшийся и рассказавший про себя даже то, чего не было. Все другие эпизоды «раскачивания маховика» к делу не подошьешь. Войны бы не было без позиции российского государства, с самого начала объявившего новые киевские власти хунтой — если бы Путин признал Турчинова законным и.о. президента, то, конечно, кровь бы не пролилась, а также в этом случае, конечно, не было бы и аннексии Крыма. Настоящий, не придуманный Стрелковым маховик войны Российская Федерация раскачивала с первых дней после Майдана, но неоценимую помощь Москве оказали инициаторы «антитеррористической операции», которые почему-то сочли войну лучшим способом удержать кризисные регионы в составе Украины. Сейчас, когда формула о виновности обеих сторон перестает быть анекдотом и постепенно превращается в мейнстрим, самое время напомнить об этом еще раз.

«Азов» на «Кашине»: «Как только перемирие закончится, мы крепко отбросим их назад»

116065161_10612593_893361587360631_1355479485633492857_n

[quote_box_left]От «Кашина»: Такое уже традиционное пояснение — наши постоянные читатели знают, как мы относимся к украинским силам так называемой АТО, но также известно наше отношение к свободе слова и, в частности, к тому, что в большинстве российских СМИ сегодня невозможна публикация интервью командира батальона (сейчас это уже полк, а командир уже депутат, но интервью бралось до выборов) «Азов» Андрея Билецкого.

Мы публикуем сегодня диалог Билецкого с другом «Кашина» московским журналистом Тимуром Олевским, благодарим Тимура и восхищаемся его великодушием по отношению к «Азову», у которого этим летом Тимур даже побывал в настоящем плену.[/quote_box_left]

Олевский: Андрей, вы привыкли к тому, что вы – самый легендарный батальон?

Билецкий: Нет, не привыкли.

Олевский: А почему получилось так? Это первое, что приходит в голову, когда говорят о территориальных батальонах – батальон «Азов».

Билецкий: Я не считаю, что мы №1, когда говорят о территориальных батальонах, тем более, когда говорят вообще о боевых действиях, потому что основную часть тягот войны вынесла механизированная бригада ВСУ, возможно, десантники. В первую очередь, это рабочие лошадки войны, они должны считаться легендарными, они должны считаться железными. Мы имеем свой вес. Слава Богу, он действительно есть. Я точно знаю, что он заслуженный. Почему? Мы мотивированы, мы относительно профессиональны. Если говорить про то, что нас отличает от других батальонов, мы все же стараемся беречь своих людей, что на постсоветском пространстве как бы не принято.

Олевский: Как в израильском принципе ведения войны, когда солдат важнее, чем результат?

Билецкий: Западное, я бы назвал западным ведением войны. Ну да, в Израиле, возможно, она доведена почти до абсолюта. Он важнее, да и дороже и в моральном плане, и даже в материальном, чем техника и так далее. Эта война, кстати, показала, что эта максима, что в 21 веке нужно минимизировать потери, война имеет несколько гуманитарный характер по отношению к своему солдату, иначе человек 21 века воевать просто не может.

Олевский: Когда вы сталкиваетесь с невооруженными людьми, которые на той территории могут вас не поддерживать, где у вас проходит граница враг/не враг? Как вы для себя это решаете?

Билецкий: Так он же не вооружен. Как противник в военном смысле слова он уже не может представлять интереса. Как противник с точки зрения контрразведывательных мероприятий, условно говоря, оперативных действий, возможно. Возможно, это агент, возможно, это корректировщик, возможно, наводчик и так далее. Такое сплошь и рядом встречается.

Олевский: А нет паранойи? Не появляется ли во время войны паранойи? Я про корректировщиков и про разведчиков слышал и с одной стороны, и с другой. И всегда, мне кажется, об этом говорят больше, чем их есть на самом деле. Как вам кажется? Я же не воюю.

Билецкий: Я думаю, что другая сторона правильно оценивает их опасность. Возможно, что из 10 человек, которых забирают по подозрению, всего-навсего один является корректировщиком. Но они есть, и беда от них огромная и для нашей стороны, и для противника. Это факт.

Олевский: Сколько месяцев прошло уже, как вы воюете. Вы можете сказать, что у вас сейчас выстроена системная работа с правоохранительными органами Украины так, что вы знаете, что делать с задержанными? Или вы им все равно не доверяете?

Билецкий: Мы перестали, честно говоря, морочиться с задержанными. Мы сейчас работаем по крайне упрощенной схеме – то есть передаем практически сразу же. Привозим и сдаем либо в военную контрразведку СБУ, если это по их части. Но практически всегда сдаем в военную разведку СБУ. В милицию? Ну мы же не пэпэсники, мы же не ловим писающих мальчиков по дворам, не разбираемся в семейных конфликтах и так далее. Поэтому к нам не попадают такого плана правонарушители, которых можно отвести в милицию. К нам попадают люди, которые подозреваются в связях с террористами, либо в прямом пособничестве, либо, возможно, являются участниками террористической группировки, которые приехали отдохнуть в Мариуполь, такое сплошь и рядом, являются скрытой группой и так далее. Это дело службы безопасности, отдела контрразведки. Туда эти люди попадают.

Олевский: Их там не слишком много для страны? То есть если предположить, что эти люди попадают в тюрьму, а не в лес закапывают, я не знаю, что с ними происходит, то это должно быть много людей, которые будут наказаны и отсидят, условно говоря, по обвинению в терроризме. Это целый пласт людей, они чем-то будут потом заниматься. Это вообще проблема? Вы как себе представляете дальше выстраивать отношения?

Билецкий: Социализацию этих людей?

Олевский: Ну конечно.

Билецкий: Я надеюсь, что эти люди, пройдя тяжелое испытание украинских тюрем и так далее, не охладеют в любви к России и уедут на свою историческую родину, потому что я не представляю, как данные индивидуумы, предатели страны, которые десятилетиями жили с искренней ненавистью к этому государству, к этому народу, к своим соседям, близким и так далее, как они могут социализироваться в дальнейшем.

Олевский: Если таксиста, который пойман за СМС-ку «Украинцы — пидарасы» и фотографии с митинга сепаратистов в Горловке, побили резиновым тапком и заставили учить его гимн Украины – на ваш взгляд, это как?

Билецкий: Это кто?

Олевский: Это ваши ребята.

Билецкий: Это наши ребята.

Олевский: Да.

Билецкий: Это было, когда вы к нам попали в гости? (Тимур Олевский однажды попадал в плен к «Азову», — «Кашин»)

Олевский: Да. Мне интересно, что дальше было с этим человеком?

Билецкий: Как что было с человеком?

Олевский: Я не знаю, что дальше с ним было.

Билецкий: Я не знаю, били ли тапком, но думаю, что работает таксистом по-прежнему, скорее всего.

Олевский: Скорее всего, так, да?

Билецкий: Процентов на 99%.

Олевский: Вы всю жизнь готовились к этой войне?

Билецкий: Нет.

Олевский: Есть категория людей, которые говорят: «Мы знали, что будет эта война, мы к ней готовились, собирались в лесах».

Билецкий: Я выживальщиком никогда не был. Есть такая категория в Америке, у нас сейчас становится она популярной, но я никогда не был. Предполагать? Когда все это началось, очень много было забавных разговоров, что «Вот знаешь, мы всегда говорили о том, что Россия — враг, в таком контексте, как евразийская держава. Мы всегда говорили, что Россия «підступна», Россия – зло, что она на нас нападет, отберет Крым. Но мы же не верили никогда в это». Где-то такое ощущение было в первое время и у меня – нереальность от того, что происходит. Да, я понимал все это логически, но морально, психологически представить, что возможно подобное развитие, что Путин действительно решится на эту бойню, на все, что произошло в дальнейшем, я не мог.

Олевский: Когда начинается война, как я себе представляю, я помню свои эмоции, я же наблюдал за ней все эти месяцы, чувство злости к каким-то людям появляется не сразу. А перед тем, как появляется чувство злости, перед этим предшествуют другие эмоции. Одна из эмоций, на которой я себя фиксирую, это чувство несправедливости того, что говорит одна из сторон конфликта. Ну несправедливость эта, не то, как есть на самом деле. У вас какие стадии были, вы помните их? Вы как-то фиксировали себя на том, что происходило?

Билецкий: Знаете, это к вопросу о паранойе у гражданского населения и так далее. Мне кажется, что сейчас, с профессионализацией войны, у солдата много паранойи и злости ушло на задний план. Мне кажется, что сейчас ее меньше. Сейчас воюется, убивается, умирается значительно с меньшим эмоциональным фоном, чем раньше. Мы привыкаем к этому всему, привыкаем к смертям товарищей. Ко всему можно привыкнуть.

Великолепно можно спать, когда лупят «Грады», когда ты понимаешь, что корректировщик – урод, и бьют они не туда, действительно близко, но не туда. Люди отлично высыпаются. Привыкнуть на войне можно ко всему. Вся эта эмоциональная составляющая во многом отошла на задний план.

Олевский: Я знаю, что вы говорите, я вспоминаю слова своего друга, который живет в Киеве. Он мне сказал, что Майдана больше не будет, если когда-нибудь появятся претензии к власти такие, которые в прошлый раз вывели людей на Майдан, просто люди придут с автоматами и все решат. Это похоже на правду или все не так? Потому что люди привыкли к таким вещам, и это уже не Рубикон.

Билецкий: Конечно, общество уже во многом военизировано. Это факт. Война всегда приводит к милитаризации какой-то части населения. Придут ли люди с автоматами в Киев? Я думаю, что пока идет эта война, это было бы крайне неправильно, это непопулярно среди многих товарищей, которые обещают вернуться с автоматами и вычистить и так далее. Пока идет эта война, это было бы неправильно.

Олевский: Есть страны, где автомат у людей в каждом доме, но они как-то уживаются и Майдан не устраивают. Украина может быть страной, где каждый мужчина имеет дома оружие?

Билецкий: Есть разные страны, где оружие в каждом доме. Есть Сомали, где оружие в каждом доме, и есть Швейцария, где оружие в каждом доме. Украинцы далеко не обезьяна с гранатой и даже сейчас. А какой уровень насилия, например, на освобожденных территориях по отношению к якобы частично враждебному населению со стороны добровольческих батальонов и так далее? Да он равен нулю, если сравнивать с эксцессами. Они, безусловно, есть в других армиях, в других странах мира и так далее, но он минимален абсолютно. Украинец не показывает излишней агрессивности, попытки перейти к сомалийскому варианту.

Олевский: Я не знаю, нравится вам об этом говорить или нет, но я в Израиле часто могу наблюдать: вот идет девочка 17 лет с автоматом, садится в автобус и дальше едет куда-то, или пять девочек с автоматами. На них никто не реагирует. Это может быть здесь так?

Билецкий: Конечно, может быть. Я вам скажу, что еще год-два подобного перемирия – и так будет обязательно. Вопрос второй – мне бы хотелось, чтобы эти автоматы были однозначно у каждого гражданина страны, гражданина не по паспорту, не по названию, а по своим моральным качествам, человек, который готов не только права в этой стране иметь, но иметь ответственность и обязанности перед этой страной. Хотелось бы, конечно, чтобы они в шкафу хранились оружейном, а не носились на улице, в первую очередь. Для этого есть носители оружия официальные, государственные. А так да, общество привыкает. В Мариуполе вообще не оборачиваются на человека с оружием, он просто не интересен.

Олевский:Как вообще удалось отстоять Мариуполь? Казалось, что он сдан, месяц назад. Вы помните, как это произошло?

Билецкий: Наполеон говорил, что выигрывает не тот, кто умнее, а тот, кто совершил меньше ошибок. Мне кажется, что шансы все были, но они тогда совершили грубую ошибку. Было решено, что отсутствие артиллерийского и бронетанкового резерва само собой подразумевает, что можно тупо лобовым столкновением с востока на запад, с Новоазовска на Мариуполь выдавить украинские войска.

Олевский: А почему не было этого подкрепления, поддержки артиллерии?

Билецкий: Потому что его не было. Помните, как Путин про лодку говорил: «Она утонула», то же самое, тут нет объяснения. Если вы хотите логическое услышать, она отсутствует. Эта техника была, эти бригады были.

Олевский: Они ушли куда-то.
Билецкий: Они где-то были, но не там, где они были нужны.

Олевский: И дальше что?

Билецкий: И это стоило им, если бы они совершили минимальный маневр на охват Мариуполя, условно говоря, с севера, то город был бы сдан, потому что второе решение, кроме сдачи, было бы котел. И понятно, что украинская армия была не в состоянии вытягивать на тот момент свои войска из котла. Только что был Иловайск, который морально очень подкосил армию. До Иловайска был очень высокий наступательный дух, порыв. После Иловайска все поменялось, и, слава Богу, что есть перемирие, которое полностью восстановило сейчас психологический фон армии. Они пошли в лобовое наступление, это было самое глупое, что могло быть предпринято. На тот момент были предприняты совершенно мизерные, очень непрофессиональные, глубоко недостаточные инженерные мероприятия фортификационные, было произведено минирование, и пехота получила устойчивость. Вот этих малых недостаточных мероприятий, которые проводились тогда с помощью поддержки власти, губернаторской ветки, заводов крупных, в первую очередь, конечно, волонтеров, людей, которые массово вышли и так далее, вот этого хватило для того, чтобы… Я имею в виду железо, для того, чтобы дать нам хоть какую-то устойчивость.

Олевский: Вы имеете в виду эти мифические домики с металлически крышами?

Билецкий: Они действительно были. Под Широкино, где решилась в принципе вся судьба Мариуполя, они сыграли свою роль, потому что все-таки 22 сантиметра стали практически непробиваемы для артиллерийских систем каких-то. Сыграли свою роль. Но все равно они разлетелись в результате, как спички, в прямых попаданиях. У нас как раз в таком ДОТе уничтожило зенитную установку, ее просто размазало по стенам, когда туда влетел снаряд. Огромную двухтонную машину просто раздавило, расплюснуло.

Олевский: А люди?

Билецкий: Слава Богу, люди были в ДОТе. Было много контуженных, но не убитых. Там, где развернулось все под Широкино, дальше был бой под Широкино. Да, там оказывали какое-то давление, после этого они бросили россиян, не ДНРовцев.

Олевский: Вы их видели?

Билецкий: Под Широкино, да. У меня даже БТР есть русский, он уже, по-моему, поехал.

Олевский: Покажете?

Билецкий: Да, мы его даже фотографировали, ВДВшников, по-моему, псковских со всей символикой полагающейся. 80-х в Украине очень мало, а это 80-ка технически переделанная, очень поздний вариант, переделка русская. Она сейчас на заводе, или заканчивают ходовые, она чуть-чуть повредилась на мине и сейчас уже или закончена, или даже встала в строй.

Да, были русские. Мы воевали день с кадровой армией. На следующий день, когда началось наступление украинских войск, они на переднюю линию послали массово достаточно ДНРовцев. Но в первый день ДНРовцы выполняли роль исключительно пехоты, а роль танкистов, артиллеристов, старших офицеров, корректировщиков выполняли русские. Линию, которую построили военные на то время, было невозможно удерживать. Она находилась на линии передних домов фактически. После того, как эта линия в любом месте была бы продавлена, мы получали группировку в городе, которую выбить нашими силами, бой в городе – это серьезная операция, крайне серьезная, выбить нашими силами в полумиллионном городе уже не представлялось бы возможным. Мариуполь, так или иначе, был бы утрачен, по нему бы прошла, как по Сараево, по мостам какая-то граница, поэтому наши разведчики долго искали с нашими иностранными собратьями. И как раз они – это специалисты высокого уровня – предложили точку под Широкино, как основной опорный пункт, и от нее начать тянуть линию укреплений, охватывая по чуть-чуть Новоазовск вверх на север. Мы успели построить только Широкинский укрепрайон, и то процентов на 30-40. Да, была создана сеть ДОТов бетонированных слябовыми перекрытиями. Туда мы успели затянуть одну зенитную установку, которая била прямой наводкой, и миномет – 120 миллиметров. Вот это все тяжелое оружие, которое там было.

Мы ожидали, что наступление начнется чуть позже, что еще 3-4 дня. Оно началось в 9 утра. Уже запамятовал какого-то числа, но ровно за сутки до перемирия. Там было 70 человек, неполная рота держала этот укрепрайон. Они прекратили огневой налет ненадолго. Мы ехали, и как раз так совпало, что они прекратили минут на 20 огневой налет. Мне удалось туда проскочить, и они нас после этого уже закрыли. После этого бой разворачивался вокруг этой высоты, был он суточный практически. Потом мы считали – на три часа по нам выпустили больше 400 снарядов разного калибра. «Град» никто не считал, потому что «Град» в принципе в укреплениях не страшен абсолютно. «Град» вообще не в счет, его как музыку воспринимали. А вот «Гаубица» 152 миллиметра и 120-милиметровый миномет – это, конечно, впечатляло более чем.

Было несколько волн атаки, попыток атаки, они очень робкие. Русские воюют за таким планом минимального риска, при примитивнейших схемах. Основная задача в артиллерии, имея преимущество в артиллерии и имея авиаразведку с помощью беспилотников, выявить все цели, вплоть до одиночного окопа, вплоть до подозрительных кустов, где может быть снайпер. Отутюжить все артиллерией либо «Градами», потом под артиллерийским зонтиком продвинуть максимально танками, передвинуть артиллерию, опять отутюжить квадрат, занять его снова. Никакого наступательного порыва там не было и в помине, танки крутились, как жуки, на месте.

Во время одной из атак удалось уничтожить очень удачно два «Урала», один бензовоз, те, которые они сами потом в интернете выложили, что вот бой по Широкино, ну не они, а местные жители, если быть точным, спалены «Уралы» ДНРовцев. А второй использовался для перевоза людей, они его не успели разгрузить, так как в них попало несколько десятков снарядов с 22-миллимиетровой зенитки. Там осталось одно мясо, 23 человека ехало — 23 трупа они оттуда достали. И вот это всех охладило, сбило, опять ковыряли артиллерией. Мы ожидали поддержки, нам обещали все время, что сейчас будет работать украинская артиллерия, контрбатарейная борьба пойдет. Начнут бороться с их техникой, мы сможем вылезти из этих щелей, подвалов. Ничего не произошло до ночи, ни одного выстрела. Причем это все происходило так: «Все сейчас, смотри, корректируй огонь», через 30 минут я звоню — «Да, и я вправду не получилось, сейчас будем определяться, что происходит».

Олевский: Это вы с кем взаимодействуете? Это не секрет?

Билецкий: Армия. На тот момент была армия.

Олевский: А они объяснили, почему так происходит? Не смогли вы потом спросить? Я думаю, вы даже хотели.

Билецкий: Во время марша они погнули панорамы – это прицеленное устройство на установку «Град», поэтому они не могли вести огонь прицельно. Они не должны были их погнуть, потому что они чехлятся и складываются, но кто-то допустил ошибку, кто-то вез так, поэтому мы оказались без поддержки на тот момент. Объяснили, конечно. «Душман», по-моему, набил лицо артиллеристу, и он объяснил, как так произошло. Тяжелый был бой. Это был действительно крайне тяжелый бой. Так как русские имеют где-то такой же технический потенциал, как и мы, то есть они имеют крайне низкое количество ночников для вождения автомобилей, для стрельбы крайне малое количество тепловизоров, то ночью воевать они, как и мы, не могут практически. Малыми группами, но не более того. Поэтому когда наступил вечер, все это остановилось. К тому времени мы только отошли из Широкино, у них просто не хватило времени, чтобы занять это место. Потом они еще долбили несколько часов после нашего ухода, будучи уверенными, что мы там. Ночью все остановилось, а к утру уже было множество танков и артиллерия. К утру мы переформировались и с танками пошли вперед. К ночи они приблизились почти вплотную медленно-медленно к Мариуполю – до пяти километров. А к моменту перемирия, оно наступило в 6 часов вечера, мы их откинули на 23 километра от города, ну 23-25 километров откинули за Широкино на тот момент.

К огромному сожалению, какие мы минуса имеем от перемирия, Широкино не было сразу все демаркировано, поэтому Широкино попало на ничейную территорию якобы по каким-то договоренностям, по демаркации они должны были находиться в Новоазовске, когда они сбежали на тот момент, мы должны были находиться в Мариуполе. Между нами 40-километровая линия – и все. Но, пользуясь перемирием, они заняли Широкино на данный момент. Оно было важно стратегически еще потому, что установка «Град» не может, кроме совершенно новых, усовершенствованных российских разработок, она прицельно прилично может работать 20-25 километров. Широкино находилось более чем в 20 километрах от Мариуполя, поэтому тот, кто контролировал Широкино, он полностью делал невозможным обстрел Мариуполя «Градами». Сейчас это возможно, сейчас мы периодически видим раз в неделю, что Мариуполь обстреливают «Градами», а тогда – нет.

Олевский: Это значит, что как только перемирие закончится…

Билецкий: Я думаю, что как только перемирие закончится, мы крепко отбросим их назад. Главное – это не повторять их ошибки и не идти в лобовую на Новоазовск. Я думаю, что сейчас сил хватит для того, чтобы отбросить их назад.

Олевский: Вам перемирие помогло с военной точки зрения?

Билецкий: Да, как тактический шаг – это было абсолютно правильно.

Олевский: Говорят, оно не соблюдается. Ну это понятно – обстрелы постоянно. Но интенсивность меньше стала? Можно сказать, что это все-таки не война?

Билецкий: Это абсолютно правильно. Стала ниже интенсивность, и обе стороны стали, грубо говоря, вести такую позиционную войну. Если мы сравним Первую мировую и Вторую, Первая мировая война – это позиционная, от своего окопа, а Вторая мировая – это война мобильных, маневренных групп. Сейчас, когда была до перемирия война маневренных групп с прорывами, наступлениями и так далее, то сейчас это позиционная, в первую очередь, война. Даже в районе Донецкого аэропорта, Дебальцево это такое постепенное выдавливание, это очень локальная наступательная операция. Широкомасштабных наступательных не ведется, и снизилась несколько интенсивность огня. Но он совершенно не прекращен, он ведется из всех совершенно систем вооружений, какие есть. Идут танковые дуэли, идут артиллерийские постоянные бои, батарейные и так далее.

Олевский: А какая цель этого?

Билецкий: Этого всего?

Олевский: Да, вот сейчас.

Билецкий: Так война продолжается, в этом нет никакой цели. Цель есть у войны.

Олевский: А что будет с аэропортом, на ваш взгляд?

Билецкий: Смотрите, то, что я обсуждал многократно с ребятами из аэропорта, трудно представить, что аэропорт будет сдан. Просто трудно это представить. В военном отношении сил ДНР недостаточно для того, чтобы на локальном этом куске продавить Донецкий аэропорт. Это просто невозможно. Если, я уже пару раз такое говорил, если такое произойдет, то это будет значить одно – произошел договорняк.

Олевский: А в чем смысл удерживать аэропорт?

Билецкий: Для нас смысл великолепный. Очень многие стратеги гениальные рассуждают на тему, зачем он так нужен ДНР, я не до конца понимаю, зачем он так нужен ДНР. Как объект инфраструктуры он не существует, аэропорт уже проще построить в совершенно другом месте, но только не здесь. К тому же этот аэропорт для сил ДНР будет аэропортом, который находится на передней линии, на краю. То есть в случае чего угодно он будет расстреливаться со всего, включая автоматы, то есть вплотную. Я не совсем понимаю, но они с каким-то неимоверным русским упорством пытаются в него залезть. Для Украины это великолепная точка, главный стратегический плюс аэропорта для Украины сейчас только в одном – он не несет никакого стратегического влияния, мы можем перемалывать там огромные силы противника.

Олевский: Потому что они его берут?

Билецкий: Да, потому что они его берут. Противник ломится в лоб и перемалывается там часть за частью. Помните, была такая «Верденская мясорубка», когда немцы уперлись в форты Вердена, очень старое, древнее, совершенно устаревшее с военной точки зрения, но между тем этих фортов было достаточно для того, чтобы перемолоть огромное количество живой силы немецкой армии, остановить наступление, по большому счету. Донецкий аэропорт для Украины играет сейчас такую же роль. Там перемолото большущее количество сил и средств противника. Дай Бог, чтобы они продолжали его брать.

Олевский: У армии ДНР состав личный изменился полностью с начала войны или нет? Когда они закончатся или они не заканчиваются? Есть ли ощущение, что новые мужчины встают в строй вот сейчас?

Билецкий: Мне кажется, что запас дегенератов еще не исчерпан полностью. Тяжело сказать, сменились или не сменились. Кто-то стал более профессиональным и выживает, стало качественным подразделение, кого-то нет уже давно. Какой-то человеческий ресурс они еще имеют.

Я думаю, что армия ДНР может совершенствоваться в профессионализме, условно говоря, но не в человеческих и в технических средствах, потому что эти ресурсы практически исчерпаны.

Это 20, возможно, несколько и больше тысяч человек, Россия их полностью насытила военной техникой тяжелой, невозможно каждому выдать по танку, невозможно каждому выдать по «Граду», количество «Градов», танков, артиллерий, бронетехники у них уже, по-моему, превышает штатную Советского союза. То есть они уже не могут управляться с этим количеством техники, количество людей там ограничено. И никаких массовых мобилизаций.

Мы видим, что территория подконтрольна им достаточно давно – Донецк, Луганск и так далее, территория, где населения под три миллиона, если мне, говорил человек, не изменяет память. Из них миллион уже убежал оттуда и так далее. Но два миллиона – достаточно большой мобилизационный ресурс, у двух миллионов человек. Скажем, если призвать треть населения мужского в армию, это что-то. Это никак не 20 тысяч человек. Но мы не видим усиления этой армии, не видим численного разрастания этой армии. Очевидно, они где-то на пределе.

Олевский: У вас есть такой опыт? Я знаю, что командиры с той стороны часто звонят командирам с этой стороны и наоборот. Вы общаетесь?

Билецкий: Вы знаете, нам никогда не звонили, и мы никогда не звонили. Я в телефонном боксе нужды не вижу, все это какая-то дурость и так далее. Бывают практические моменты, которые нужно отрясти – наши или их погибшие, раненые, пленные. Вот эти моменты, которые приходится иногда утрясать. Мы вели переговоры, когда пытались обменять нашего парня на ДНРовцев. Да, вели активно.

Олевский: И чем это кончилось?

Билецкий: Ничем не кончилось, они не хотят менять «азовцев». У них один «азовец» за все время.

Олевский: Он жив.

Билецкий: Да.

Олевский: Вы точно знаете?

Билецкий: Да. Он был ранен, но он живой и находится, по нашим сведениям, сейчас в «Лефортово».

Олевский: Они его передали России?

Билецкий: Они не хотят «азовцев» менять. В общем, балованные. Они сначала просили деньги – мы собрали средства, потом деньги не нужны. Я им сразу предложил крупную достаточно сумму. Предложили на четырех человек поменять – мы собрали четырех человек, нет – на семь, собрали семь, в том числе такие достаточно высокопоставленные для них. «Нет, давайте на десять». Собрали на десять – и связь прервалась.

Олевский: То есть я правильно понимаю, что нас ждет процесс над неким человеком, который был бойцом батальона «Азов»?

Билецкий: Похоже все на то.

Олевский: Он гражданин какой страны, если не секрет?

Билецкий: Украинец. Гражданин Украины.

Олевский: Россияне не попадали в плен?

Билецкий: Нет.

Олевский: А знаете, что идет охота на россиян, которые служат в батальоне?

Билецкий: Нет, еще не слышал.

Олевский: Есть же известные факт прослушки, где якобы высокопоставленные сотрудники силовых органов России призывают брать в плен россиян, чтобы уголовные дела заводить, имеется в виду воюющих за Украину. До вас не докатывались эти истории?

Билецкий: Нет, пропустил.

Олевский: Почему они не хотят менять бойцов «Азова»?

Билецкий: Вот такой имидж у батальона специфичный, мы считаемся врагом №1.

Олевский: Про вас очень легко делать образ фашистского карателя. Вот эмблема «Идея нации», которая похожа на фашистскую эмблему, парни в рунах. Вот это второе, третье, четвертое. Вы вообще сами как к этому относитесь, привыкли – не привыкли? Для вас это проблема, для людей, которые с вами общаются, это проблема?

Билецкий: Привык.

0d1TEyNi

Олевский: Когда я вижу перед собой человека с такой эмблемой, мне хочется, ну я не могу не спросить, как вы относитесь к евреям. Это первый логичный вопрос. Вы понимаете, что такие вопросы возникают именно потому, что вы носите такую эмблему?

Билецкий: Поразительный вопрос. Мне, человеку, который глубоко занят своими личными проблемами – войной на востоке и так далее, мне бы никогда не пришло в голову спрашивать у еврейского военного, решающего свои контртеррористические вопросы в секторе Газа, как он относится к украинцам, даже если его предки – выходцы из Украины. Меня совершенно никогда в жизни не заинтересует этот вопрос.

Олевский: Так он возникает из-за имиджа этого?

Билецкий: Какой имидж? Имидж, связанный с чем? Судить, условно говоря, по словам, а не по делам?

Олевский: Да, поэтому я и задаю этот вопрос.

Билецкий: Вопрос очень сложный. А если дела… Ну если говорить серьезно.

Олевский: Я так и хотел бы.

Билецкий: Если предположить, что батальон «АЗов» — неонацистский и так далее, а где эксцессы, где один маленький еврейский погром, где изгнанная или обиженная цыганская семья, где греко-татары, которые составляют значительную часть района, обиженные по какому-нибудь греческому или татарскому принципу? Или что делает большое количество грузин, значительная часть в вашем батальоне, которые едят за одним столом с ребятами, с рунами, ходят с ними в бой и так далее? Да, действительно ребята интересуются, это факт. Это абсолютный факт, и мне кажется, что, если говорить уж серьезно, то, например, евреям и японцам это должно быть, как нациям крайне самобытным, такое стремление к восприятию или изучению своих корней, должно быть более понятно, чем нациям модерна, оторванным от корней, как американцам, например, и так далее. Да, ребята этим интересуются.

Мы никогда не отрицали, что мы – батальон националистический. Наша символика контраверсийная, она бескомпромиссна. Мы это прекрасно осознаем. Мы в нее ничего не вкладываем на самом деле.

Олевский: В этом и вопрос. Если дела не такие, то зачем эти слова, которые всех эпатируют? Понимаете?

Билецкий: У нас мало слов, у нас не так много слов. Эта наша символика, она с нами, как минимум, с националистическим движением на Украине. Мы же не отрицаем, что мы – националистический батальон. Она с нами с 1991 года. Уже выросло множество поколений, и многие люди, которые сидят в украинском парламенте, начинали свою националистическую деятельность, даже проходили в парламент под этой символикой. Она с нами всю дорогу, она безумно дорога мне, каждому из ребят, потому что за ней история, за ней Майдан, за ней Грушевского, за ней кровь наших ребят, за ней убитые и так далее.

Я с вами не собирался сегодня встречаться на самом деле, и я ее не брал, а она такая, какая она есть. Вот это нашивка самого молодого из моих ребят, я это всегда ношу с собой. У него в кармане не было абсолютно ничего, когда его убили, кроме этой нашивки, она от спортивной кофты на самом деле. Кроме этой нашивки и мобильного телефона, ни копейки денег, ни документов, ни ключей. Ему было 18 лет. Все, что для него было дорого, это идея нации, вера в свой народ, в свою землю. Он за нее умер. Я готов защищать этот знак, как всех своих ребят. Плевать, что Европа страдает фрейдистскими комплексами. Это объективно проблема Европы, кому-то и фломастеры, и телеграфный столб что-то напоминают, хотя это всего-навсего фломастеры и телеграфный столб. Я – украинец, этот знак, да, в традиции украинской геральдики, имеет минимум 600-летнюю историю.

Олевский: Тогда вопрос: что является гарантией того, что еврейских погромных действий не будет через 5 лет, то, что мы в 21 веке живем? Где гарантии для той Европы, которая боится, кто боится? Есть же люди, которым кажется: «Ой, вот они такие». Что им гарантирует, что об этом речи не идет?

Билецкий: Что об этом не идет речи?

Олевский: Да, кроме ваших поступков сейчас. Сейчас такие поступки, а потом вырастет новое поколение, они вырастут на примере героев. И придет какой-нибудь парень, который не воевал, и начнет говорить то, что говорят люди, которые призывают к еврейским погромам, и будет он прикрываться этими героями. Кто его остановит?

Билецкий: Сама идея, потому что ее суть совершенно противоположна. Наша задача – это построение сильного государства, она никак с диким хаосом, практически со Средневековьем вчерашнего дня никак не гармонирует абсолютно.

Олевский: Многонациональное государство – для вас это проблема или нет? Украина может быть многонациональным государством, заявленным…

Билецкий: Крайне сложный вопрос. Хотелось бы верить во многие прекраснодушные мечты, но, к огромному даже не сожалению — к реальности, мы видим всегда одно и то же. Этнический фактор играет свою роль, это факт. Он не абсолютен, человек волен выбирать себе многое, в том числе и родину на самом деле.

Огромное количество русских сейчас сражается на стороне Украины у меня в батальоне, русских этнических, которые здесь родились, всегда были русскими, себя таковыми считали, они сражаются в батальоне, они являются патриотами.

Но в то же время мы видим, что фактор другой культуры, все-таки это был регион отличный несколько от центральной Украины, даже от Харьковщины, если говорить про близкие регионы. Люди другой культуры, во многом другого этнического происхождения стали подгрунтом, фундаментом для существования этой чудовищной ситуации, которая сейчас есть. Поэтому очень сложный вопрос.

Олевский: Я объясню вопрос. Вот Киев, сейчас много детей ходят в школу и поют гимны и клеят из разноцветной бумаги украинские флаги. Это дети разных национальностей, ведь Киев – очень многонациональный город. Для них сейчас для всех это борьба за свою страну, они приходят в школу и поют гимн все одинаково. Вы хотите сказать, что нация может переплавить людей в одну общую страну или страна в эту идею может переплавиться?

Билецкий: Это извечный националистический спор. Есть два основных течения, страна или нация первично. Я не хотел бы так далеко углубляться. У любого народа и у любой страны, условно говоря, есть потолок ассимиляции. То есть малые группы этнические могут абсолютно плавно вписаться в эту страну, даже сохраняя свои этнические особенности, и быть абсолютно искренними патриотами, являться совершенно нормальной частью социума. Ассимилятивная способность – она не абсолютна. С другой стороны, если идет речь про очень крупную именно этническую группу, ассимилятивная способность равняется нулю, и тогда возникают вопросы. И тогда кто бы что ни делал, как бы их не изгоняли про коммунистах и так далее, все равно увидим 17% партию этнических турок в Болгарии. Там же, наверное, есть коммунисты, националисты, социалисты, социал-демократы и так далее, но они все голосуют за партию этнических турков и имеют программу, фактически являющуюся таким вялым вариантом сепаратизма. Пока вялым, потом более огромным и так далее.

К этому вопросу надо подходить крайне аккуратно. У нас были в батальоне еврейские инструктора, у нас есть множество грузин, у нас множество иностранцев, в том числе южных, хорватов и так далее. И отношение ко всем было абсолютно братским. Поверьте, это профессионалы высочайшего уровня, высочайшего, они ценят и любят батальон и первыми всегда вступают в перепалку, когда задевают как раз тему национализма.

Олевский: Я понял, почему вы самый знаменитый батальон – с вами можно поговорить на неприятные темы.

Билецкий: А другие закрываются, стесняются?

Олевский: А к другим нет вопросов, потому что они даже не обозначают необходимость это с ними обсуждать.

Билецкий: А мы – честные ребята.

Олевский: Может, другие просто не говорят об этом?

Билецкий: О чем – об этом? А о чем мы говорим?

Олевский: Мы сейчас говорим на неприятные вопросы об…

Билецкий: Я не могу сказать, что они мне неприятны. Да, я – украинец, я – европеец, я верю, что огромное количество людей, я их знаю, они в моем батальоне служат, не являясь этническими украинцами, являются патриотами и во многом большими украинцами, чем многие этнические. Это факт. Я в это верю, но также я верю в свое украинское наследие. Я верю в европейскую цивилизацию, в то, что я – часть этой цивилизации. Я крайне отношусь к вопросам, о которых мы говорим.

Олевский: То есть вы об этом думаете?

Билецкий: Однозначно думаю.

Олевский: Я просто понимаю, что вы об этом думаете много, а есть люди, которые не думают об этом.

Билецкий: У нас огромное количество людей не думало ни о чем до того, как случился Крым, Донбасс и Луганск. Не думать – это не самый лучший способ решения проблемы.

АРТДОКФЕСТ: Украина не Россия

Still5

Артдокфест, с которым партнерствует «Кашин», объявил программу целиком – 163 фильма, 200 сеансов. 21 картина в конкурсе, большую часть которой мы представляли вам два последних месяца.

Множество внеконкурсных показов, специальных программ, а центральной темой всего фестиваля являются, конечно, украинские события минувшего года.

Им посвящен целый ряд конкурсных картин: картина швейцарца Алана Марго «Я – Фемен», рассказывающая о скандальных активистках с непривычных нам позициях. Фильм британца Энтони Баттса «ДНР. Удивительная история о самодельной стране», в которой он на удивление близко подобрался к лидерам донецких сепаратистов и длительное время неотступно следовал за ними с камерой. «Евромайдан. Черновой монтаж» — хроника событий прошлой зимы, снятая целой группой режиссеров – события сняты изнутри и без прикрас. В конкурсе и «Киев-Москва» Елены Хоревой, эта работа спродюсирована авторами проекта СРОК и Реальность.ком, в фильме проводятся курьезные параллели между жизнями в обеих столицах. К слову, вне конкурса будут показаны и «Реальность на Майдане», и сам СРОК, на последний обещают прийти для обсуждения не только авторы, но и герои фильма.

Большое количество фильмов из Украины разной тематики представлена во всех программах – в параллельной конкурсу «Среде» , в спецпоказах, но все же основное внимание нужно обратить на программу, которая называется «Украина не Россия».

Это фильмы разных лет. Сюда включена и и классическая «Симфония Донбаса», фильм столько же талантливый, сколько страшный. И не менее известное «Освобождение», сделанный великим Довженко из военной хроники. И пропагандистские фильмы 1972 года, разоблачающие украинских националистов. Украина в советские годы, Украина в 90-е, нулевые, — разные годы. Авторы малоизвестные и звездные – в программе фильмы Александра Роднянского, Андрея Кончаловского, Виталия Манского. Фильмы разные по настроению: здесь и феерическая комедия про фанатов донецкого «Шахтера» — «Другой Челси» и пронзительно-грустный «Шахта № 8».

Последние фильмы программы говорят об Украине новой: российская премьера фильма Сергея Лозницы «Майдан», впервые показанного на Каннском фестивале. И «Музей Революция» о художниках на Майдане.

Чтобы собрать в голове пазл, рекомендуем посмотреть программу целиком.

Документальное кино, как и любое искусство, оперирует образами. Но в отличие от всех других искусств оно естественным образом связано с актуальностью, текущей историей — оно исследует ее, осмысливает и… сохраняет навсегда. Чтобы будущие поколения могли составить о прошлом собственное представление. Чтобы прошлое помогло понять настоящее. Именно по причине способности документального кино оказать нам помощь в понимании происходящего сейчас (а вовсе не в силу политической сенсационности) программеры Артдокфеста и составили эту программу. В ней фильмы, которые объясняют образами, на уровне переживаний героев и зрителей, что за страна Украина, что мы в ней раньше не видели, в чем она — действительно! — существенно отличается от России, и в чем наши на ее счет заблуждения.

Фильмы программы:

СИМФОНИЯ ДОНБАCСА

Режиссер Дзига Вертов
Оператор Борис Зейтлин
Композитор Дмитрий Шостакович
67 мин.
1930
СССР

SimfoniyaDonbassa1931b

Пока комсомольцы улучшали быт и производительность Всесоюзной кочегарки и давали стране угля, Дзига Вертов снимал кино об их трудовом подвиге на заводах и шахтах Донбасса и наглядно демонстрировал, как выполняется пятилетний план.

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Автор сценария: Александр Довженко,
Режисёр-постановщик: Александр Довженко,
Операторы-постановщики: Григорий Александров, Николай Быков, Ю. Тамарский,
Композитор: Б. Лятошинский
62 мин.
1940
СССР

osvobozhdenie402

Снятый очевидцами событий, фильм (историческая хроника) посвящен вступлению советских войск на территорию Западной Украины, освобождению украинских и белорусских земель от гнета польских панов и воссоединению народов-братьев в единую семью.

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ

Украинская студия хроникально-документальных фильмов
Автор сценария И. Кочан
Режиссер Анатолий Федоров
Оператор Б. Куптиевская
18 мин.
1972
СССР

Эта картина открывает серию фильмов про антинародную деятельность греко-католической униатской церкви на Украине. Ватикан веками покушался на земли соседних славян и стремился обратить восток в католицизм. Он использовал униатскую церковь, для того, чтобы поддерживать украинских националистов.

УПЫРИ

Украинская студия хроникально-документальных фильмов
Автор сценария И. Кочан
Режиссер Анатолий Федоров
Оператор Б. Куптиевская
19 мин.
1972
СССР

Униатская церковь во главе с Митрополитом Андреем Шептицким горячо приветствовала фашистских захватчиков на Украине и первой встала на службу нацистам.

СВИДАНИЕ С ОТЦОМ

Киевнаучфильм, творческое объединение «Четверг»
Авторы сценария: Э.Рамхен, А.Роднянский
Режиссер: Александр Роднянский
Операторы: В.Гуевский, И.Иванов
Музыкальное оформление Ю.Лазаревская
20 мин.
1990
СССР

Дочь едет на свидание к отцу, приговоренному к смертной казни за службу нацистам во время войны.

НАША РОДИНА

Студия «ВЕРТОВ. Реальное кино»
Автор сценария и режиссер Виталий Манский
Оператор Иван Макарова
Продюсеры Хайно Декерт, Майке Мартенс
119 мин.
2006
Россия, Германия

Путешествие режиссера в поисках своих одноклассников из 52 школы города Львова, с которыми он учился вместе в советские времена. Сегодня во Львове осталось жить лишь несколько из них. Остальные разъехались по всему миру. Что теперь объединяет бывших пионеров отряда имени Гагарина? Чем сегодня для них является Родина, которой они присягнули, вступая в пионеры весной 1973 года?

ОРАНЖЕВАЯ ЗИМА
Orange Winter
AZ Films LLC
Концепция, режиссура и монтаж Андрей Загданский
Дикторский текст Александра Гениса
Музыка Модеста Мусоргского, Джузеппе Верди 
Композитор Александр Гольдштейн
Операторы Владимир Гуевский, Игорь Иванов, Павел Казанцев
Продюсеры Андрей Загданский и Глеб Синявский
72 мин.
 2006
Украина

21 ноября 2004 года: выборы президента Украины. Два кандидата: назначенный «наследник» власти Виктор Янукович, премьер-министр в правительстве исключительно непопулярного президента, и Виктор Ющенко, популярный оппозиционный лидер. 
У уходящего президента Леонида Кучмы есть своя ставка в этих выборах. Годами оппозиция винит его во многих преступлениях. Самое страшное обвинение – участие в убийстве оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе. Кажется, лучший шанс Леонида Кучмы на после-президентскую неприкосновенность — назначенный «наследник», Виктор Янукович. 
На следующий день после выборов контролируемые государством телевизионные каналы объявляют Виктора Януковича победителем. Возмущенные жители Киева выходят на улицу…Так началась Оранжевая Революция.


ЖИВЫЕ
Живі

«Листопад Фільм»
Автор сценария и режиссер: Сергей Буковский
Оператор Владимир Кукоренчук
76 мин.
2008
Украина

Воспоминания очевидцев голодомора 1933 г — жителей Украины и американского журналиста Гарета Джонса, который также был свидетелем этих событий и писал о них. Герои фильма были детьми, когда у их родителей отобрали все. Голодомор 1932-33 годов унес жизни миллионов украинцев. Это была трагедия народа, который жил и работал на самой плодородной в мире земле.
Об этом знали в мире и тогда, в те времена — отправляли сообщения своим правительствам дипломаты, писал об этом молодой британский журналист Гарет Джонс, жизнь которого оборвалась неожиданно и трагически.

ШАХТА №8

Baltic film Production in coproduction interfilm production studio
Автор сценария, режиссер Марианна Каат
Оператор Рейн Котов
Композитор Тимо Стейнер, Даха Браха
Продюсер Марианна Каат,
cопродюсер Олена Фетисова
95 мин
2011
Эстония

В городке Снежное Донецкой области живет уникальная семья. Внук когда-то могущественного директора Химмаша пятнадцатилетний Юра Сиканов, чтобы прокормить не только сестер, но и мать с отчимом, добывает в «копанке» уголь. Душераздирающая история о выживании детей в условиях полного безразличия взрослого мира.

ДРУГОЙ «ЧЕЛСИ». ИСТОРИЯ ИЗ ДОНЕЦКА
The Other Chelsea. A Story from Donetsk

Автор сценария, режиссер Якоб Пройсс
Оператор Юген Шлегель
Композитор Доминик Шпрунгала
Продюсер Штефан Клоос
89 минут
2011
Германия

другой челси

Донецк — город с миллионным населением в Восточной Украине, центр Донбасса. Здесь большинство работает в шахтах за нищенскую зарплату, но есть и те, кто делают миллионы. Независимо от того, по какую сторону социальной пропасти вы находитесь, живя в Донецке, вы почти наверняка будете противником «оранжевой» революции и поклонником местной футбольной команды. Футбол заменил здесь и социальную, и национальную идеи. Или подменил их собой?

БИТВА ЗА УКРАИНУ

Известный русский режиссер Андрей Кончаловский анализирует, как Украина, в прошлом часть Советской империи, а ныне большая европейская страна, пытается вырваться из тесных объятий бывшего старшего брата – России – и не стать одним из сателлитов Америки. Это масштабное исследование длилось почти три года. В нем принимали участие экс-президент Польши Александр Квасьневский, экс-президент Словакии Рудольф Шустер, экс-президент Грузии Эдуард Шеварднадзе, 7-й генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, экс-премьер-министр России Виктор Черномырдин, бизнесмен Борис Березовский, а также многие украинские, российские и американские историки, политики и журналисты. Одним из основных экспертов в фильме выступает второй президент Украины Леонид Кучма. Именно на время его правления пришлась Оранжевая революция, когда Россия и Америка в очередной раз мерились силами на территории другой страны.

 Фильм «Битва за Украину» ставит много вопросов. В чем культурные корни противостояния Запада и Востока? Может ли страна, находящаяся на пересечении интересов Европы и России, быть независимой? Какова цена этой независимости? И поскольку Андрей Кончаловский – русский режиссер, важное место в его исследовании занимает мысль о том, что Украина – не Россия, несмотря на общность исторической судьбы. Это болезненный вывод как для России, так и для части украинского общества. Но только приняв его, Россия сможет перестать жить призраками холодной войны.

МАЙДАН

ATOMS & VOID
Режиссер Сергей Лозница
Оператор Сергей Лозница, Сергий Стефан Стещенко
Звукорежиссер Владимир Головинский
130 мин.
2014
Украина-Нидерланды

euromaidan_still_04

Хроника гражданского восстания против режима президента Януковича, которое произошло в Киеве зимой 2013/14 года. Фильм показывает ход революции: от мирных митингов и полумиллиона собравшихся людей на площади Майдан к кровавым уличным боям между протестующими и ОМОНом. МАЙДАН – это портрет пробудившейся нации. Нации, которая осознала свою идентичность. Режиссёр Сергей Лозница поднимается выше текущих политических вопросов, он наблюдает за природой народного восстания, как за социальным, культурным и философским явлением. Мощное соединение энтузиазма, героического противостояния, террора, мужества, стремлений, человеческой солидарности, народной культуры, страсти и самопожертвования.  МАЙДАН является уникальным кинематографическим холстом, на котором объединились классический киностиль и документальная актуальность. 

МУЗЕЙ «РЕВОЛЮЦИЯ»            

КиноКи, при участии Вавилон13
Автор сценария и режиссер Наталья Бабинцева
Продюсеры Анатолий Голубовский, Денис Браницкий.
73 мин.
2014
Россия-Украина-Австрия

Революция меняет социальные, политические «ландшафты», но прежде всего она меняет ландшафт реальный: на протяжении веков центр ни одной столицы мира не выглядел так, как киевский Майдан в уходящем году, похожий одновременно на средневековый город и футуристическую фантазию. Революция как средневековый карнавал меняет функции вещей, сдвигает их с мест, перемешивает понятия. На самом деле искусство вспоминает свои изначальные архетипические функции. Большинство художественных жестов, зафиксированных в фильме, элементарны, утилитарны, наивны: мы наблюдаем за искусством, которое во многих случаях еще не отделилось от ремесел, словно эстетика на наших глазах начинается с нуля. «Новое Средневековье» — так говорят о порожденном Майданом искусстве художники. Катапульты, щиты и латы, расписные дубинки – сразу после революции эти нехитрые предметы, произведенные художниками и самооборонцами, перекочевали на выставки и в музеи. Стремительная музеефикация революции и растаскивание ее на медийные образы – важная и необычная тема. Само пространство Майдана — киевской Площади Независимости – превратилось за революционные месяцы в тотальную инсталляцию, сложно организованный организм. Как обойтись с этим местом памяти? О том, как жить, когда главные события жизни — в прошлом, как пережить травму и сохранить память, в нашем фильме рассуждают художники, кураторы, музейщики, активисты Майдана.

Научный переворот на карте Украины

Вчера в социальных сетях была распространена карта с данными о количестве научных публикаций на Украине на душу населения. Как оказалось,  карта неверна. Кто-то всего лишь переписал название, в оригинале она показывает количество убийств, а не научных публикаций.

Денис ПОЛИКАРПОВ решил исправить ситуацию и посчитал, сколько до революции в областях Украины приходилось научных публикаций на 10 тысяч жителей.

Nauka_Ukrainy-2

Примечание: на карте среди регионов Украины обозначен также и Крым, поскольку те семь с половиной месяцев, которые прошли после его включения в состав РФ — это слишком малый срок, чтобы регион можно было рассматривать в отрыве от украинского культурного и научного контекста.

Ходорковский против украинцев

Pieter_Bruegel_d._Ä

Russia_calls специально для «Кашина»

16 октября 2014. В Москве 18:47. В Киеве 17:47. В Берлине 16:47. В Техасе 09:47.

(оригинальный текст печатается с поправками для удобства читателей)

Украинский журналист Виталий ПОРТНИКОВ: Вот и Михаил Ходорковский, вслед за Алексеем Навальным, объяснил нам, что никогда не отдаст Крым стране, у которой он был отобран его недавними гонителями. Но Навальный хотя бы никогда не скрывал, что он шовинист и не пиарился за наш счет. А Ходорковский собирал в Киеве конгресс интеллигенции и старательно изображал большого демократа.
Я надеюсь, Юрій Луценко, что это хороший урок на будущее — не связываться с подобной публикой и внимательно изучать биографии и речи, а не только судебные приговоры. И что Ходорковского — впрочем, как и Навального — мы в нашей стране больше не увидим. Пусть лучше изображают демократов на «Русских маршах, в швейцарских ресторанах и даже в Кремле, где они вряд ли будут отличимы от сегодняшних подельников Владимира Путина.

УКРАИНЕЦ 1: Эм, по поводу МБХ было ясно еще весной, чему удивляться? Его послевыходные заявления были ничуть не либеральны.

ЗАПОРОЖСКИЙ УКРАИНЕЦ: Да кто они вообще такие? Кто их к власти пустит? Даже если Путина не станет,то эти клоуны пойдут лесов в любом случае. Кстати, а на что они влияют и какие вопросы решают? Никаких? Так зачем о не о ком упоминать?

УКРАИНЕЦ 2: Прикормленная, карманная , ручная оппозиция Кремля..

УКРАИНЕЦ 3: Так Ходрік одразу заявляв те саме , тільки щодо Чечні. Так що мудак, он і в Швейцарії мудак.

УКРАИНЕЦ-БАКИНЕЦ: Виталий, а вы не думаете, что отпустив Ходора, Путин начал операцию «Преемник»…?

УКРАИНКА: Вы посмотрите на Ходорковского, он отсидел 10 лет в тюрьме, а выглядит как будто на курорте был. Вы любого смертного посадите в тюрьму на 10 лет, что с ним будет. Он выйдет весь больной от туда. Это еще та темная лошадка. Он после передачи у Шустера в кулуарах сказал: » Что ходы вы ни куда от нас не денетесь, т.е от раши». Вот и вылезло его нутро.

Михаил ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемые украинцы, очень надеюсь, что вы отбросите эмоции и не будете требовать от хорошо относящихся к независимой Украине людей, невозможного. Вернуть Крым Украине в ближайшие десятилетия сможет только диктатор. Ни один закон не работает без силы, а если президент силой заставляет общество делать то, что общество категорически не поддерживает — он диктатор. Если без диктатора, то пойдем через компромисс: расширение полномочий муниципальной власти (заодно и проблему татар начнем решать), свободная экономическая зона, ликвидация границ (в рамках объединенной Европы). С этим люди согласятся. Ну или добейтесь таких экономических успехов, чтобы люди сами захотели в Украину. Буду очень рад за вас.

УКРАИНКА МАРИЯ: «Вернуть Крым Украине в ближайшие десятилетия сможет только диктатор. Ни один закон не работает без силы…» Хочется ответить фразой из фильма Кавказская пленница «А воровал ты ее по советским законам?»

ХОДОРКОВСКИЙ: Ну это к Путину. И про «воровал» и про «верни так же». Если вы можете договориться с диктатором — буду рад.  Мы же говорим о том, что будет после смены режима — постепенно, уважая позицию общества, убеждая его.

ХАРЬКОВЧАНИН ВЛАДИМИР: Михаил Борисович, помнится в первые дни после освобождения в интервью Вы сказали, что обязательно стали бы воевать за русский Кавказ против местных сепаратистов. Можно ли из Ваших сегодняшних заявлений заключить, что Вы отказываете украинцам в праве воевать за свой Крым.? С чьей стороны война в этом случае была бы справедливой, по-вашему?

ХОДОРКОВСКИЙ:  Уважаемый Владимир, не меняю своей позиции: отстаивая свой Северный Кавказ, мы должны уважать право других защищать свою землю.  Но ведь мы говорим о мирном пути, о том, что Россия может сделать добровольно?

УКРАИНЕЦ:

Навеяло — НАВАЛЬНЫЕ ЧАСТУШКИ

Тут Навальный навалил —
Все про Крым он говорил
Оказалось, что Навальный
Путинский фанат подвальный
Крымом стелется тепло
В нем раскрылося трепло —
И вошел он в дикий раж:
Мол, теперь «Крым наш».
Ходорковский всюду ходит
Всякий бред-несет городит
Всем дает свои советы
В них роССийские «приветы»
Ну наверное не все там
В голове своей «с приветом»
Но Навальный, как алкаш
Все кричит: «Крым наш»
Вот такие «демократы»
У роССийской стороны
Демократы-геростраты
Дети той же сатаны.

ЭКС-КРЫМЧАНКА АНЖЕЛИНА:  Слово — серебро, а молчание — золото. Так что, учитесь молчать, покуда оставшаяся позолота не отвалилась. За столько лет тюрьмы можно было бы научиться фильтровать базар, чтобы потом не заверять в хорошем отношении к Украине тех украинцев, которым Вы решили не возвращать Крым. Будьте здоровы, господин «президент».

ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемая Анжелина, радикалы есть и у нас, они могут довести до беды. Я же ищу понимания у взвешенной части общества. Извините, если это не к Вам.

ТИМАГ:  Говоря о «позиции общества» Михаил нам как бы намекает что , если надо , ему на международное право так же насрать как и этому самому «обществу» ?
С приветом от Крымчан.

ХОДОРКОВСКИЙ: Закон нарушен. Но сам по себе закон слаб, нужно желание общества его исполнять. Или сила. Но это к Путину. Мы же можем действовать тоько убеждением.

ВАСИЛИЙ: Михаил Борисович , т.е. можно будет говорить о России в будущем , как о стране демократической ? Мне что -то не верится , что это произойдет в ближайшие годы. Ну лет эдак через 50 или 100…

ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемый Василий, убежден — до демократии в России не более 20 лет. А может и гораздо меньше. Это не просто вера, а стандартная историческая схема падения неидеократических, авторитарных режимов.

УКРАИНЕЦ ОЛЕГ: Все-таки президентские амбиции преобладают над амбициями правозащитника. Это ни хорошо, ни плохо. Это данность.

ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемый Олег, я не правозащитник. И президентство для меня не пряник.

ХАРКОВЧАНИН ВЛАДИМИР: Михаил Борисович, Вы, конечно, понимаете, что у России будет выбор — Крым или Украина. Только вернув Крым, можно рассчитывать на добрососедство.

ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемый Владимир, именно это я постоянно твержу у нас: страшная ошибка обменять территорию на братский народ. Пока не понимают…

ЭКС-КРЫМЧАНКА АНЖЕЛИНА: Вы манипулятор.)) Причём, либо ленивый, либо средний такой себе — это на Ваш ответ мне.)) Понимаете, Вы сказали то, что сказали. Возможно, имели ввиду гороздо больше, чем сказали. Но люди услышали именно то, что Вы сказали про Крым. А всё остальное (сейчас и здесь, к примеру) уже звучит как оправдание. И потому не стоит ни гроша. Увы. Но я не жалею о том, что голодала в Вашу честь однажды вместе с правозащитницей из Амстердама. Тогда Вы мне нравились. Сейчас нет. Я из Крыма родом. А Крым — это Украина. Не суть, отдадут его назад или нет те, кто воровские замашки выдаёт за благородные.

ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемая Анжелина, я сказал, что сказал, а не то, что Вы себе придумали. Извините. И оправдываться мне было бы здесь смешно — я уважаю Украину, но никак от нее не завишу. А вот нормальные, вменяемые люди для совместного поиска решений, не помешали бы. И я их найду. А за поддержку — спасибо.

ПОРТНИКОВ: Я не имею такой возможности, так как не имею гражданства России. Но если представить себе возможность желания решить крымский вопрос в демократической стране, то я просто обратился бы с соответствующим вопросом в Конституционный суд. Мне кажется, даже школьник понимает, что международные соглашения превалируют над внутренним правом, так что с момента решения суда все решения о присоединении Крыма были бы аннулированы. В этот момент Крым превратился бы для России из оккупированной территории в непризнанное государство. И вопрос его дальнейшего статуса мог бы определяться как в диалоге украинского руководства с руководством Крыма, так и путем проведения международной конференции.

ШИРЧЕНКО ИЗ ВОРОНЕЖА:  Конституционный суд у нас возглавляет человек, считающий крепостное право главной духовной скрепой России. Вы серьезно ждёте от него таких решений?

ПОРТНИКОВ: Мне кажется, я говорю о демократической стране с настоящим Конституционным судом, а не о плохо организованной преступной группировке, притворяющейся Россией. Сейчас у вас вообще нет никакого настоящего государства — и я не уверен, что у россиян хватит сил его создать.

ХОДОРКОВСКИЙ: Уважаемый Виталий (прим. — Портников), надеюсь Вы не имеете в виду, что новый президент России должен иметь право менять судей под свои желания? Если нет, то избранные судьи будут весьма «консервативных» взглядов.

УКРАИНЕЦ АРМАН: Судя по вашему комментарию, вы вообще не понимаете, что такое правовое государство. Речь не о желаниях нового президента России, а о том, что любой нормальный судья признает приоритет международных обязательств страны перед внутренними постановлениями.

ХОДОРКОВСКИЙ: Может мне не хватает ума, но я честно ищу хорошую идею. Та, что у меня есть — высказана и будет реализовываться. Если есть реальные предложения, вне идей с военными советниками, как в Восточном Тиморе — буду рад.

ПОРТНИКОВ: Уважаемый Михаил, надеюсь, вы понимаете. что в демократическом государстве должны работать люстрационные механизмы. И что судьи, участвовавшие в процессе оккупации чужой территории, не могут далее участвовать в судопроизводстве. Я надеюсь, что в демократической России — если таковая вообще возникнет — или в демократических странах построссийского пространства — будет справедливый суд. Вот и все. Не будет — Россия не вернется в международное правовое поле и будет жить под санкциями и в постоянной конфронтации с Украиной. Это ваш выбор. Но если вы считаете, что можно искупить зло, иначе, чем отказавшись от ворованного, вы ошибаетесь. И вам вполне хватает ума — вам не хватает уважения к другой стране и понимания, что Крым не имел, не имеет и никогда не будет иметь никакого отношения к Российской Федерации, если конечно, не считать их связью аннексию.

ХОДОРКОВСКИЙ: Конечно, я не эксперт в вопросе правового государства, но я неплохо знаю, что реально в России, а что нет. Люстрация — вопрос обсуждавшийся, недаром я не спрашивал про то, как снять Зорькина. После его «скреп» — это неизбежность. А вот назначить тех, кто не разделяет мнение подавляющей части общества, демократическим путем, невозможно. Без убеждения людей, в нормальной стране сделать ничего нельзя. А это требует времени и компромиссов.

УКРАИНКА: Помню, как недавно в студии Савика Шустера господин Ходорковский открыто разглагольствовал о возрождении «славянского мира». Это идея и Владимира Путина, Михаил Борисович только лишь с методами президента России не совсем согласен. После этого выступления российского «оппозиционера» стало абсолютно очевидным, что на самом деле в мозгах Ходорковского Украина – колония России. Просто порабощать он будет нас «мирным путем», добрым словом и не только кнутом, но и дешевыми пряниками. Подальше, подальше, дорогие украинцы, от России. Особенно от добрых российских либералов – бежать без оглядки. Вернее, вооружаться, вооружаться и вооружаться. И высокими стенами ограждаться. Пока они цивилизованными людьми не станут.

УКРАИНЕЦ: Хадарковски и про Грузию вместе с Навальным на позиции единороссов Путина. Чему тут удивляться. Они не меняют свои взгляды. Что не скажешь про Немцова, у которого иное мнение.

ПОРТНИКОВ: А вы не задумывались, что в России без чекистов и «олигархов» не будет послушных СМИ — а значит, и не будет подавляющего большинства? И еще раз: понимаете ли вы, что оккупантов не убеждают, что с ними не консультируются о судьбе награбленного?

ХОДОРКОВСКИЙ: Ну если не наше дело, то с кем вы будете говорить? С Путиным? С Рогозиным? Или война? Много желающих найдете?

УКРАИНЕЦ ТАРАС: Если предположить, что Михаил Ходорковский всеръез расчитывает стать президентом РФ, то иной риторики сейчас от него мы не услышим. Российское общество нужно долго зомбировать обратно, чтобы подготовить возврат Крыма. Другой выход — развал самой РФ и тогда некому будет орать «КРЫМНАШ».

ХОДОРКОВСКИЙ: Послушных СМИ не будет, но у меня нет уверенности, что в вопросе о Крыме что то изменится. Вот если Украина станет экономически более успешной, тогда да.

ХОХОЛ:  Господин Х.-й, если он станет новым президентом, в чем я очень сомневаюсь, первым делом должен совершить турне по городам Украины с тем, чтобы стать на колени перед всеми памятниками Шевченко, как это сделал Вилли Бранд. Этот его жест сделает для сближения рашки и Украины более, чем любые док. или догов.

УКРАИНЕЦ СЕРГЕЙ: Все мечтают о русском мире) даже еврей Ходорковский, отсидевший в России и ныне живущий в Швейцарии) Парадокс.

ХОДОРКОВСКИЙ: Сергей, глупо делить людей по этническому признаку и подло — по вынужденной эмиграции. Меня выслали, а не я сам уехал.

ПОРТНИКОВ: Михаил Ходорковский — не еврей. Он русский и православный человек.

Но я вообще не думаю, что этническое происхождение имеет хоть какое-то отношение к шовинизму.

ХОДОРКОВСКИЙ: Но мы говорили и повторяем: незаконно, глупо, ошибка, исправлять тяжело и не быстро. Как? — путем компромисса. Какого? К которому будут готовы оба общества. Пока на этом точка. Что мы готовы обществу предложить? Я сказал. Вас не устраивает, считаете, что российское общество можно убедить в другом? Отлично. Давайте обсуждать. Не считаете нужным обсуждать? А воевать? Тоже? Так что делать будете? Американцев просить? Не помогут они, знаю и Порошенко только что убедился. Что дальше? Может все же не будете отталкивать хорошо относящихся к Украине, россиян?

УКРАИНКА:  И как настоящий ватник не забыл про Америку.

УКРАИНЕЦ АРКАДИЙ: Мы говорим … о том, что Россия может сделать добровольно? Месяца работы дебилизатора хватило для затокрымнаш. Дебилизатор поработает в другую сторону — и Крым станет не наш, Правы сектор станет лiпшим другом, а Коломойский президентом России. Не вижу проблем с подготовкой населения.

ХОДОРКОВСКИЙ: Зомбировать население через подконтрольные СМИ? Для этого посадить парочку журналистов или владельцев изданий? Раздать темники? Нет, Аркадий, после этого остановиться будет невозможно.

УКРАИНЕЦ АРКАДИЙ: Ну почему зомбировать? Депутинизировать. Или немецкая истерия при аннексии Австрии чем-то отличалась от нынешней российской?

ХОДОРКОВСКИЙ: Денацификация Германии шла под контролем оккупационных войск. Оппозиция не желает повторять оккупационную модель управления страной, присущую нынешнему режиму.

ПОРТНИКОВ: Я считаю, что если вы не признаете территориальную целостность Украины — а именно это и происходит, когда вы говорите о том, «отдали» бы вы Крым или нет — то нам с вами разговаривать не о чем. Как не о чем было разговаривать чехам с немецкими политиками, согласавшимися с аннексией Судет и не о чем было разговаривать тиморцам с индонезийскими политиками, соглашавшимися с аннексией Тимора. И пока вы не этого не поймете — никакой оппозицией вы не будете. Потому что соглашаться с сумасшествием просто потому что оно массовое — значит, быть одним из безумцев, а не врачом.

ХОДОРКОВСКИЙ: Это оппозиция то не признает? Виталий, побойтесь Бога. Читайте мои выступления. Речь о коридоре возможностей в будущем. Здесь я, признаю, больший пессимист.

УКРАИНЕЦ СЕРГЕЙ: Меня поражает вилка, которую дает Михаил: воевать (просить американцев помочь, а они не помогут) или что-то предложить российскому обществу? Абсурд. Есть международное право и Крым, как оккупированная ныне территория. Что и кому мы должны предлагать? Какой калым? Вот в этом Ваше настоящее отношение к Украине. Грустно.

ХОДОРКОВСКИЙ: Согласен, Сергей, выбор печален. Найдите другой. Если уповать на уважение к международному праву в таком вопросе, боюсь будет как с Северным Кипром. А санкции вещь неприятная, но очень ограниченная. И по масштабу и по времени. Знаю по ЮКОСу, Запад не постоянен.

ПОРТНИКОВ: Северный Кипр — не часть территории Турции. Он оккупирован, а не аннексирован. Именно поэтому существование крымской проблемы не мешает существованию Турции в правовом поле. А с Россией такой номер не пройдет — и чем дольше ее общество будет акцептировать оккупацию, тем глубже будет экономическая и политическая пропасть, которая на поверку может оказаться могилой современной российской государственности. И если вы хотите выступить в качестве члена команды могильщиков — не в моих силах отобрать у вас лопату.

ХОДОРКОВСКИЙ: Уверяю Вас, Виталий, такие юридические нюансы, в случае с Россией сыграют лишь если нам придется стоять с протянутой рукой. Иначе никто давить не будет. Впрочем Вы можете оказаться правы — эта власть может довести страну до настоящего экономического кризиса. Но я на это не закладываюсь, когда делаю свои предложения.

ПОРТНИКОВ:  Вы заблуждаетесь. давить будут. потому что иначе никакой возможности сохранения международно признанных границ в Европе уже не окажется. А на экономический кризис вам закладываться не надо — он уже есть и не Путин, а вы заложили первый камень в его фундамент собственной рукой, когда соглашались с идеей залоговых аукционов, уничтоживших возможность конкурентного развития экономики в современной России.

ХОДОРКОВСКИЙ: Виталий, давят пока на Порошенко. Уберет Путин войска с Донбасса и, прошу поверить, давление снизится до фоновых значений. А про залоговые аукционы — так в результате добыча нефти удвоилась. Да и конкуренция была. Компании очень даже конкурировали. Это сейчас, когда все опять забрало государство, отрасль съехала.

Леонид ВОЛКОВ: Один человек убил другого, совершил преступление — это можно сделать за минуту, а потом можно годами работать над «восстановлением справедливости», да только убитого не вернешь. И вот стоило двум здравомыслящим российским политикам — Навальному и Ходорковскому — озвучить совершенно очевидные пункты — как на них сразу же со всех сторон повесили всех собак. Поразительно!

ПОРТНИКОВ: Вы так до сих пор ничего и не поняли? Важен не результат удвоения добычи нефти, а сам принцип корпоративной приватизации. С Крымом — то же самое. Поймете про залоговые аукционы — поймете и про Крым. Вам просто нужно вернуться к ноябрю 1995 года и проанализировать все с самого начала. Тогда и с Крымом все будет ясно.

УКРАИНКА ВАЛЕРИЯ: Я еще раз повторю свой вопрос. Вы видите будущее для демократической России в современных границах (вопрос Крыма это не касается)?

ХОДОРКОВСКИЙ: Конечно, я вижу Россию, в ее нынешних границах (Крым не обсуждаем). Хотелось бы пожить спокойно, обустроить страну…

Мария БАРОНОВА: Вообще, вся дискуссия напоминает тот самый блок прессы на киевском Конгрессе в конце апреля, когда приехавшей российской интеллигенции, которую назвали тогда пятой колонной и которая совершенно открыто поддерживала Евромайдан, вдруг начали выговаривать за первый канал. Таня Фельгенгауэр тогда была виновата в глазах Ирины Геращенко в том, что не идет с вилами на Останкино и прочий ад. Когда люди даже не пытаются анализировать, а их просто несет. И в тот момент, когда их несет, они начинают говорить такое, что невольно начинаешь сомневаться стоило ли приобретать звание «национал-предателя» и терять любые жизненные перспективы ради этого детского сада. Уважаемые украинцы! Вырастите уже, пожалуйста. На такие дискуссии физически больно смотреть.

ПОРТНИКОВ: Вот именно это сказочное чванство и делает вас неспособными к изменениям в собственной стране. Мы, дорогая, здесь не в детском саду. Мы у себя дома. У нас каждый день гибнут люди — начиная с Майдана. А потом был тот самый день, как какой-то подонок из числа ваших соотечественников застрелил украинского солдата в Крыму — и пошло-поехало. Вам обидно, что ради детского сада вы стали национал-предателем? А за тысячи погибших и искалеченных вам не обидно? За разрушенные судьбы людей, уехавших из Крыма и Донбасса, вам не обидно? За сгоревшую собственность, за уничтоженные надежды?

И вы, ни на что ни способные, кроме болтовни в фейсбуке, кухонных разговоров и нескольких часов на Болотной, вы, внутренне согласные с Путиным во всем КРОМЕ МЕТОДОВ, будете называть Украину детским садом???

Да нет же, это вы живете в стране жестоких подростков, пытающихся приписать другим свою бесконечную пубертацию. Отказывайтесь от звания национал-предателя, идите работать в Останкино. Там тоже неплохо кормят.

БАРОНОВА: Уважаемый Виталий, мне за многое обидно, но в связи со своим личным жизненным опытом, который Вы можете изучить в интернациональной поисковой системе Google я уже мало на что обижаюсь, кроме разве что самой себя. Ну так вот, не говорите лично мне, пожалуйста, что я ни на что не способна. Не пытайтесь меряться со мной половыми органами. Не видела Вас с оружием на востоке Украины. Вам как-то киевский офис и красота прямого эфира ближе.  Что касается погибших людей, то нет, я не чувствую обиды, я чувствую лишь то, что однажды за это будут наказаны все, кто в этом виновен. Потому что я не знаю какой у Вас состав семьи. Но для меня города Макеевка, Горловка, Харцызск и Донецк — это города откуда часть моей семьи. Там до сих пор живут дяди и тети, братья и сестры моего сына. И для меня, сколько угодно клятого вам москаля — это не чужая земля. Путин совершил самое страшное для меня преступление уже после того, как он пришел в мой дом в 2012. Он начал гражданскую войну и навсегда рассорил действительно братские и родные друг для друга народы. Но от этого Ваше поведение, Виталий, не становится более взрослым. Слезьте уже с пьедестала лайков и шэров, попробуйте быть взрослым и совершать взрослые поступки. Например, идти на компромиссы в тот момент, когда хочется лежать на полу и бить ногами.

ПОРТНИКОВ: Я не понимаю о каком компромиссе вы говорите, честно говоря. Компромиссов с агрессорами не бывает. Вы либо окапываетесь, либо погибаете.

БАРОНОВА: Простите. Вот что еще. То, что теперь в обществе существует дискуссия о том, как сделать так, чтобы вернуть Крым — это вообще-то хороший признак для всех, кто сейчас сидит и насылает проклятия на Навального, как на главного источника агрессии. Причем,люди с российским паспортом продолжат эту дискуссию несмотря на то, что по итогам таких разговоров у людей порадикальней (а значит еще не сформировавшихся как взрослые личности) не было бы никакого желания продолжать эту тему.

ХОХОЛ: Московия_РИ_РФ все 500 лет своего существования ни одного дня не строила национального гос-ва, а только империю. Фашизм московитов начался с теории Третий Рим, где они были провозглашены богоизбранным народом. По этому поводу философ М.Мамардашвили сказал: «Русские потому не любят евреев, что сами хотят быть еврееями» Здесь речь идет о том, что теперь не евреи, а московиты богоизбранный народ и именно им должен принадлежать весь мир (вспоминаем земной шар на гербе совка). В 20 веке именно Третий Рим породил Третий Райх.  Социализм строили в Швеции. а не в СССР. Здесь продолжали строить мск империю, с опричниной, с лживой церковью, фальшивым парламентаризмом. СОВЕТСКИЙ (РОССИЙСКИЙ) ИМПЕРИАЛИЗМ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МИРОВОГО ТЕМ, ЧТО ЯВЛЕТСЯ ЕЩЕ И ЛЖИВЫМ
Че Гевара

17 октября 2014 года: В Москве и Новороссии 04:38. В Киеве 03:38. В Берлине 02:38. На Колыме 12:38.

В больнице у Шлосберга

2vsqdzs

Максим ФЕДОРОВ, Псков, специально для «Кашина».

«Мне желательно было целым убраться, тут нехорошая атмосфера в городе», — написал недавно из вагона поезда «Псков – Москва» мой давний друг. Из корреспондентов крупных СМИ он последним смог навестить погост в Выбутах и вместе с фотографом зафиксировал отсутствие на свежих могилах табличек с именами погибших десантников. В тот же день кладбище в окрестностях Пскова было взято под круглосуточную охрану – здесь выставили пост из крепких людей в штатском. В разговорах с местными они не скрывали своей принадлежности к десантно-штурмовой дивизии, и даже смена караула проводилась по всем армейским нормам каждые несколько часов. Что теперь происходит за кладбищенской оградой, были ли там новые захоронения – неизвестно.

Но мне казалось, что, прожив несколько лет в Пскове, я неплохо знаю город – неспешный и почти по-курортному благодушный. В общем, я с трудом представлял себе «нехорошую атмосферу». И потому сообщение псковских друзей о нападении на областного депутата, издателя «Псковской губернии» Льва Шлосберга меня откровенно прибило – я понял, что надо сорваться во Псков и хотя бы просто навестить Льва.

Ранним утром в субботу я входил в корпус областной больницы. Местные новости, вычитанные по пути из Петербурга, сулили какую-то охрану, но в холле не оказалось даже вахтера. Справочного бюро не было тоже, только в небольшом гардеробе женщина раскладывала на стойке синие комочки бахил.

— Как мне узнать, куда к вам доставили пациента? – спрашиваю у нее.

— А вы кого ищете? – переспросила женщина, оглядывая меня с ног до головы. – Ночью привезли?

Я молча кивнул.

— Шлосьберга? – называя фамилию с мягким «с» и почему-то понизив голос до шёпота, догадалась гардеробщица.

Женщина суетливо принялась меня опекать. Выдала бахилы и сняла с вешалки девчачий белый халатик. «Просто накиньте сверху – в нейрохирургию посетителям без него нельзя».

В отделении на втором этаже полно пациентов. Больница – флагман регионального здравоохранения – являет собой довольно жалкое зрелище. Отваливающиеся бледно-голубые обои, прямо посреди зальчика у сестринского поста стоит койка с пациентом, которому, похоже, не нашлось места в палатах.

Никакой охраны нет и здесь. Под сонными взглядами пациентов и медсестер я прохожу всё отделение насквозь и возвращаюсь с вопросом к разбирающей бумаги девушке. «Персональная» палата, в которой я нахожу Шлосберга – комнатка метров в семь с тронутым ржавчиной советским холодильником и панелькой телевизора – это, вероятно, больничный люкс. Огромное окно выходит в сторону реки Великой, но Лев, судя по всему, не скоро полюбуется открывающейся перспективой. Лицо его сильно отекло, голова разбита. Я осторожно пожимаю протянутую руку и замечаю, что кисть опухла, а на локте разливается чернотой синяк.

Прежде чем я успеваю задать первый вопрос, Лев торопливо начинает делиться последними новостями. Говорит он тихо, с усилием и не вполне разборчиво, но по возможности я стараюсь не переспрашивать.

— Я получил совершенно уникальный материал, — рассказывает Шлосберг, и я понимаю, что для него это гораздо важнее, чем обстоятельства ночного нападения. Все дни, после похорон в Выбутах, он посвятил расследованию истории отправленных на войну псковских десантников. И теперь, по его словам, имеет самые убедительные доказательства, что та самая 1-я рота, в составе которой находился погребенный Леонид Кичаткин, уничтожена практически полностью.

Лев излагает недолгий путь этой роты. Размещение в Таганроге, переброска через границу, нападение на украинский блок-пост, на котором десантники не оставили в живых никого, уничтожение группы танков… «Просто шли и сметали всё на своём пути», — говорит Лев. А затем подразделение, обнаружившее себя в боевых контактах, было накрыто массированным огнём под Георгиевкой. «Из всей роты живыми и ранеными остались около десяти человек, все остальные погибли», — рассказывает Шлосберг.

В подтверждение подлинности этой истории у него есть действительно уникальный материал, подробности которого я раскрыть не могу. Именно готовящуюся публикацию, которую «Псковская губерния» планирует выпустить в ближайшем номере, Лев хотел обсудить с журналистом газеты Алексеем Семёновым на той встрече, что накануне назначил в десять вечера у остановки на Октябрьском проспекте.

— Алексей совершенно не в курсе, этот материал был только у меня, и я хотел посоветоваться, как нам правильно его подать, — говорит Лев Шлосберг.

Главная проблема – максимально точно изложить все детали, не оставив зацепок, выводящих непосредственно на источники информации. Для этих людей, уверен Лев, публикация правды о погибшей роте представляет наибольшую опасность, в том числе – прямую угрозу жизни.

Я спрашиваю, мог ли этот материал стать поводом для нападения, но Шлосберг такую вероятность отрицает. Об этом еще не знает вообще никто, а оснований «наказать» депутата и журналиста было и без того достаточно.

— После статей о закрытых похоронах десантников люди ко мне потянулись, поверили, — говорит Лев. – Они начинают понимать последствия, понимать, куда их загоняют. Первую тысячу человек отправили 15-16 августа, вторую собирали на прошлой неделе, и они должны были уйти 29 августа. И я знаю, что поставлена задача собрать третью тысячу бойцов, но с этим уже начинаются проблемы – люди не хотят вот так погибать.

Молчание семей, в которых погибли или ранены псковские военные – это один из главных вопросов, который волнует всех. Лев рассказывает об одном бойце, лежащем сейчас в Ростове с тяжелым ранением: «Его мать пишет на своей страничке, какие «журналюги сволочи», «всё это придумано», а её сын «жив-здоров». При этом он с чудовищной кровопотерей в госпитале, у него ампутирована нога. Я не исключаю, что в соцсетях доступ к этим аккаунтам – матерей, жён – просто приказом отдали в чужие руки и велели забыть».

— Наши десантники отправлены совершать преступления на территории другого государства. А знаешь, что им пишут в свидетельстве о смерти? «Взрыв бытового газа», «инфаркт», «инсульт». Там, где должно быть указано место смерти – прочерк. Формально по таким документам семье невозможно получить никаких пособий и льгот, — объясняет Шлосберг молчание родственников.

Кому-то из них обещают погасить военную ипотеку, кому-то – выплатить деньгами. Гарантий и законных оснований для этого, впрочем, нет никаких, и люди вынуждены молчать, надеясь получить от командования хоть что-то. Говорить напрямую сейчас решаются только те, кто еще не нашел своих родных в списках погибших и раненых.

События предыдущего вечера Лев вспоминает с трудом, преодолевая частичную амнезию. «Знаешь, меня «пасли» уже все последние дни, и дело не в том эпизоде на похоронах», — говорит он. В начале недели, на кладбище в Выбутах, на разговаривавшего с распорядителем похорон Шлосберга бросился, как он говорит, «совершенно невменяемый» (скорее всего, уже сильно пьяный) майор – с разбегу в несколько шагов тот ударил депутата в грудь. Но там конфликт погасили сами же офицеры, оттащив бесновавшегося коллегу.

Лев рассказывает, что в четверг, выходя с женой из офиса (редакция «Псковской губернии» и депутатская приемная находятся в одном помещении), он увидел на стоянке подозрительную машину с людьми. Дело было около часу ночи, и бывает, что соседи из городской прокуратуры тоже засиживаются на работе допоздна. Но в эту ночь там уже никого не было, и припаркованная машина выглядела совершенно неуместно. Тогда Лев вызвал такси, и на нем они с женой добрались домой.

Пятничным вечером, как говорит Шлосберг, у него «просто отключилась безопасность». «Был голодный, усталый, целый день проработал в офисе. Жена заступила на ночную смену в городскую больницу. В обшем, всё одно к одному. Конечно, надо было попросить кого-нибудь дойти со мной. Думаю, что в таком случае они не решились бы напасть, — предполагает Лев. – Для них свидетели очень опасны, а убивать свидетелей они, как мне кажется, пока не готовы. Хотя… кто их знает».

В палату входит медсестра. Она делает уколы и ставит капельницу с антибиотиками. Лев говорит, что такой же капельницей его фактически вернули в сознание, и он еще ночью смог дать первые показания следователям.

— Когда спросили мою версию, я сказал, что это реакция на мои выступления по ситуации с гибелью военнослужащих.

— А вот Олег Кашин обращает внимание на схожесть обстоятельств – пятница, вечер, СМИ в расслабленном состоянии накануне выходных – с тем, как было совершено нападение на него, — вспоминаю я увиденный в фейсбуке комментарий.

— Да, вторая версия – это администрация Псковской области. Но, понимаешь, нужно быть конченным идиотом (хотя я и не исключаю, что там такие есть), чтобы за две недели до выборов губернатора устроить такую акцию в отношении кандидата, которого сами же не допустили на выборы. Если это окажется так, то тут мы сталкиваемся с совершенной клиникой.

Позже, по пути в центр города, я слышу со стороны стадиона «Металлист» здравицы, бравурную музыку, короткие автоматные очереди. На улицах полно полицейских, сегодня они устраивают шоу на спортивной арене по случаю юбилея регионального главка. Величественная дата обретения самостоятельности Псковской областью (70 лет назад её выделили из состава Ленинградской) уже несколько дней широко празднуется разного рода силовыми структурами. Конторы посолиднее полиции облюбовали для своих вечеринок недавно реконструированный Псковский драмтеатр – в пятницу там гуляла ФСБ, сегодня – ФСО.

Но в полиции не все проводят субботу на торжественном мероприятии – следователь по делу о нападении на Шлосберга несколько часов опрашивает Лёшу Семёнова, и я терпеливо жду назначенной встречи. Наконец, корреспондент «Псковской губернии» приезжает на то же место, где прошлым вечером уговорился переговорить со Львом, и мы шаг за шагом, почти в режиме реального времени, пытаемся восстановить ход событий.

Алексей дотошно проводит меня с одной точки на другую: вот здесь он стоял, тут прошли показавшиеся ему в темноте подозрительными парни – крепкие, военно-спортивного сложения и немолодые. Каждый из них передвигался вроде бы сам по себе, отдельно, но шагали они в общем темпе и как будто с какой-то целью. Вот там, у угла дома на перекрестке, он заметил Льва, двинулся ему навстречу и вот здесь у крыльца окликнул его. И только в этот момент Алексей разглядел, что лицо Шлосберга чёрное – от крови и земли.

— Лев Маркович, кажется, не очень понимал, что происходит и что он делает, — рассказывает Алексей. – Он узнал меня и стал спрашивать, как я здесь оказался. Потом, как он оказался здесь, и эти вопросы он задавал постоянно.

Семёнов усадил Льва на скамейке автобусной остановки. Тут уже помогал оказавшийся рядом прохожий, который выступает теперь свидетелем по делу – он видел группу быстро уходивших людей, один из которых, как ему показалось, миновав уличные видеокамеры Сбербанка, снимал маску. Алексей вызвал полицию и, не дожидаясь приезда «скорой», отвёз Шлосберга в областную больницу на такси (к слову, водитель узнал пострадавшего и от платы за поездку отказался).

Сам Лев большую часть этих событий не помнит. В больнице он рассказал мне, что шел обычным маршрутом, по пути поговорил с женой по телефону. Между окончанием этого звонка и вызовом экстренных служб (телефон Алексея забарахлил, и он набирал «112» с мобильника Шлосберга) очень короткий промежуток, но что было в эти минуты и где именно произошло нападение – Лев восстановить не может.

По его воспоминаниям, ни на своем привычном пути, ни по сторонам он не видел ничего подозрительного, и первый мощный удар, сбивший с ног и выключивший сознание, был нанесен, вероятно, сзади. Полученные травмы свидетельствуют, что затем нападавшие били Шлосберга ногами по голове. Как он смог потом встать и дойти до места встречи – он не знает.

— У них не было цели убить, хотели лишь напугать, это же совершенно ясно, — считает Лев.

Я этой ясности как-то не ощутил. И атмосфера в городе, хоронящем своих солдат, действительно необычайно мрачная – это заметно и в лицах прохожих, и даже в том, что за сутки с небольшим в Пскове я нигде не услышал детского смеха на улицах.

Если же это и была акция устрашения, то, возможно, она предполагала и еще одну жертву. Уже после больницы и всех полицейских процедур Алексей Семёнов возвращался домой и обнаружил, что его поджидают непонятные фигуры. В час ночи (это в Пскове, где никакой вечерней жизни практически не существует) во дворе Алексея слонялись два крепких парня, еще кто-то сидел в припаркованной неподалеку машине и включил фары. Семёнов не стал подходить к своему подъезду, а вернулся на улицу и, обогнув дом, зашел с другой стороны. «Гости» по-прежнему кого-то высматривали с того угла, где Алексей появился минутой раньше. Журналисту «Псковской губернии» пришлось обратиться в полицию и попросить сопровождение. Впрочем, на каждый день сотрудникам независимой газеты охрану никто не выделит.

Лев Шлосберг пролежит в больнице не меньше недели. Полученные травмы оказались менее опасными, чем врачи предполагали вначале, но в серьезности сотрясения мозга сомневаться не приходится. А что дальше?

— Ну, как дальше? – переспрашивает Лев. – Я же заметный, понимаешь? Немножко остерегаться, по возможности пользоваться такси, чаще смотреть по сторонам. Мы ведь своими публикациями о гибели десантников попали не в Шойгу – попали прямиком в Путина.

Скачем, епт!

1911631_10203417645430260_1345110579_n

Анатолий ШАРИЙ, специально для «Кашина»

Олег Кашин в рамках дружеского русско-украинского обмена мнениями о собственных народах прислал мне великолепный текст. И мне заранее стыдно за то, что напишу я. Впрочем, плевать.

Потому что ныне украинская журналистика переродилась, трансформировалась, и достаточно не сделать в слове «х..й» четырех ошибок, как тебя тут же причислят к «аналитикам», «политологам» и «экспертам».

Экспертом в вопросах тупости я не являюсь, но даже беглого взгляда на то, что принято называть «электорат» достаточно, чтобы понять – мы тупеем. Тупеем быстро, стремительно.

Процесс мощного отупения подобен лавине, накрывающей зазевавшихся альпинистов. Если и успел крикнуть «а..эээ!», но все равно не успел спрятаться. Отупел.

И до революции народ мой избирал не тех, кто был самым умным, а тех, кто умел болтать. Однако если Ющенко заворожил украинцев потоком непонятных определений в стиле Михаила Сергеевича (он только что сказал что-то такое… сразу видно – УМНЫЙ МУЖИК), то теперь ситуация радикально изменилась.

Люди, рвущиеся к стремительно пустеющей кормушке, то есть, простите – к управлению страной на благо ее жителей, отлично поняли, что нужно жителям.

А нужно им что-то с перчинкой, «народное» — в стиле «пошел в жопу» или «вали отсюда, стерва» (цитаты).

Я вспоминаю выступления на ток-шоу представителей тогдашней власти и тогдашней оппозиции.

Выходит какой-нибудь Азаров и начинает оперировать фактами, цифрами, пытается объяснить, что нужно сделать, чтобы украинец начал жить лучше.

Выходит его оппонент, Яценюк. И говорит с ленцой так, покривив лицо со специально отрощенной для мужественности щетиной:

Просто воровать надо меньше.

Зал в восторге. Аплодисменты. Азаров со своими графиками посрамлен. А сколько это «меньше»? Украсть миллиард – много, а сто миллионов – это уже лучше, это значит, что народ заживет лучше? Может, вообще воровать не надо?

Потом риторика сделалась еще более базарной. На шоу стало нормальным подбежать к оппоненту и закричать на радость попросту оргазмостирующего зала:

Я тебя сейчас прикончу!

Очень нравится. Очень. Хороший политик. Наш.

Меня спрашивают – каким образом такие, как Ляшко, смогли прийти во власть? Да очень просто. Быдло-риторика и колхоз-пиар.

Полагаете, там, наверху, не оценивают умственные способности народа? Оценивают, и вполне трезво.

Потому и Коломойский со своей командой начали строить из себя чуть ли не ковбоев Дикого Запада, таких, знаете ли, Мачо Дель Пачо, обкладывающих всех подряд матами и без стеснения угрожающих оппонентам.

Зачем нужна битва ума, если масса хочет битвы кулачной? Дай в морду, порви пиджак, обматери. Народ заценит.

В связи с этим мне вспоминается быль о парне, который не мог снять девочку в одном селе, куда его, богатого и успешного, занесла судьба на время.

Приходит он в местный клуб с дощатым полом и светомузыкой из покрашенных лампочек. А там местные парни – в синтетических рубашках, пиджаках нелепых, туфлях с острыми носками, с прическами «мама подровняла». И куча дамочек.

Наш герой разодет в пух и прах, он благоухает дорогим парфумом. Но девочек увозят на своих раздолбанных Москвичах парни, от которых разит потом.

Раз прокол, два прокол. Герой в замешательстве. А потом понимает, озарение наступает.

Он одевается, как полный кретин, белая рубашка, брюки синтетические. Приходит, берет бутылку пива. И ночь его становится ночью Калигулы.

Украинские политики поняли, что людям, которые кушают картофель с луком, не нужны устрицы. Готовь им что-то попроще. «Пошел ты, пидарас», или «геть, козлина москальська!» — скушают, оближутся, поблагодарят.

А то, что Шариков вряд ли сможет руководить даже свинарником, не говоря уже о стране – о том народ не думает.

Почему не думает? Вернитесь к началу моего размышлизма. Потому что отупел. Лавина накрыла. Осталось скакать, аки мартышка, да орать лозунги, аки попугай на жердочке.

Уровень восприятия информации формирует уровень ее подачи. И масса получает то, что хочет получить. В итоге страдает не только масса, но и те, у кого серого вещества хватает на понимание элементарных законов экономики.

Но все это совершенно не важно. Скачем, епт!

Убивать и быть убитым на Украине

Снимок экрана 2014-08-27 в 23.25.01

Артем СЕВЕРСКИЙ, специально для «Кашина»

Я пишу это сейчас, когда любой человек, активно собирающий информацию по теме, не может не быть убежден, что российские регулярные войска участвуют в боевых операциях на Украине. Десантники «случайно зашедшие» на территорию Украины на 40км в зоне Иловайского котла, появляющиеся в Пскове могилы десантников, поименованных в опубликованных украинцами списках, родители из Костромы, Саратова, и всей России потерявшие связь со своими сыновьями, сообщения от служащих знакомых, и знакомых знакомых, не оставляют места для обоснованных сомнений.

Возможность убедительного опровержения всё ещё остается, но назвать такое опровержение сколь-либо вероятным из нынешней информациионной позиции не мог бы ни один объективный наблюдатель. И пока опровержения нет, мы не можем кроме как принять, что российские солдаты отправляются убивать и быть убитыми на Украину. В приказном ли порядке, или квази-приказном, будучи формально уволенными, может волновать лишь конъюктурнуго педанта, извивающегося в поисках выхода из ужасного положения.

Убивать и быть убитым на Украине. Как мы до этого дошли? Для меня этот вопрос не просто общественный, но и принципиально личный. Я пишу это сейчас, когда, кажется, самое время для рефлексии и поиска ошибок.

Одно из моих первых воспоминаний — поход с дедом на участок голосования во всесоюзном референдуме о сохранении СССР. Мне четыре года, место действия — город Винница. Дед был и до самой смерти оставался коммунистом, клял Ельцина и Кравчука, мову не принимал всерьёз и надо ли говорить, что проголосовал он за сохранение Союза.

Оставшись на Украине, и принимая меня в гости из Москвы лето за летом, бабушка с дедушкой дали столь ценный в нынешней ситуации шанс не полагаться на чужие рассказы о положении русских в стране. Кирпичная пятиэтажка на улице Фрунзе, советский двор заштатного города, в котором деревянные двух- и одноэтажные дома соседствуют с бетонными многоэтажками. Универмаг, в котором ещё в девяностых придумали закупить пару игровых приставок и собирали местную молодежь за экранами трех телевизоров, ежедневного транслирующих вымышленные бои и гонки занимавшие нас похлеще мирового спорта. На компьютерный клуб наш винницкий район не тянул. Из достопримечательностей — пивзавод и ставка Вервольф где-то в полях. Через несколько лет город удостоится звания «самого жуткого и бессмысленного на земле» от Артемия Лебедева.

Как здесь, вдали от Юго-Востока, без сепаратистких настроений приходилось моему русско-говорящему деду-коммунисту? Он спокойно доработал в местно прокуратуре до пенсии, сохранив хорошие отношения не с одним сослуживцем. Можно было бы предположить, что ненависть к москалям проявлялась в моих подростковых трениях, неизбежно всплывающих во дворах и на приподъездных лавочках, и это было. Я помню тот один год, разгар какой-то очередной лингвистической кампании, когда пара знакомых решила в моем присутствии общаться только на украинском. Продлилось это около дня, уже на следующий шутка себя полностью исчерпала. Да, вы не ослышались, это был единственный случай, чтобы устный украинский язык сколь-нибудь заметно возникал в моем быту. Во всех остальных случаях, от обсуждений впервые прочитанного Властелина Колец, до советов от старшеклассников как пропускать уроки и скабрезных тостов от них же под первую выпитую стопку водки — всё было на русском. «Женщина — это цветок, а цветок красив, когда он распущен, так выпьем же за то, чтобы женщины были распущены.» Был чей-то день рождения.

Уже значительно позже, года с 2007, став следить за и участвовать в националистическом движении в России, я с удивлением познакомился с теорией «украинства» от людей, которым воображать вообще свойственно более, чем воспринимать. Основной теории, как часто бывает в этой среде, было соображение, что всё задумано против нас. В данном случае, что украинская идентичность не имеет никакого положительного наполнения, а существует лишь как отрицание российской, и сам факт её существования это саботаж русского величия, русского мира, и прочая, прочая. Любой сознательный сторонник украинской идентичности, в этой рамке, автоматический русофоб и даже экзистенциальный враг. Узнав про это, я это просто пожал плечами, в конце концов людям воспроизводящим эти соображения вообще были свойственны конспирологические соображения во внешней политике вкупе с отсутствием даже желания знакомиться с фактурой. Ярким недавним примером этого печального положения дел, не изменившегося с тех лет, был пост Константина Крылова о кубинском эмбарго, написанный с захватывающе смелым безразличием к реальности.

Сегодня этот жалкий, закомплексованный взгляд на украинство, не могущий даже дать соседу права на язык, не увидев в этом обиды, стал официальной государственной риторикой. Под этой риторикой ведётся постыдно скрываемая агрессия и умирают люди.

Основания для этой риторики были, конечно, и на самой Украине. Хотя основное время я проводил Виннице, то есть в самом что ни на есть Центре, мне приходилось общаться и с жителями Востока и Крыма. В Виннице русскоговорящие видели всю полноту украинской национальной политики, и в чем-то будучи ей недовольными, понимали что она принципиально травоядная. На Востоке, в силу объективных причин, никакая областная администрация не осмелилась бы реализовать и часть того, что было реальностью в Виннице. Это не мешало людям на Востоке и в Крыму жить в значительно большем страхе тех мер, что, в их представлении, с минуты на минуту могли быть введены. Страх был чрезвычайно выгоден региональным политикам и пестовался сознательно, чем страшнее выглядел далёкий Киев и его страшная украинизаторская политика, тем выгоднее смотрелись местные депутаты.

Этот нехитрий механизм столь успешно переняла и Россия, решив, что если можно запугать людей реально живущих в Украине, то сколько же страха можно взрастить в россиянах. Внезапно, те теории «украинства», что уже давно пестовались в русских националистических кругах оказались чрезвычайно востребованными, но даже недостаточными. Даже Неменскому, кажется, не приходило в голову всерьёз записать всех сознательных украинцев в фашисто-бандеровцев — а когда даже Неменский оказывается слишком интеллигентен и адекватен для государственной пропаганды, то пиши пропало.

Здесь нельзя не сделать ремарку о фактах, приводимых в обоснование страхов жителей Крыма и Востока. В конце концов, бандеровцы, то бишь люди открыто провозглашающие Бандеру одним из своих политических идеалов, действительно совершили и совершают преступления против русских на Украине. Пожалуй, самым ярким представителем воплощенных в жизнь страхов является батальон «Азов», который возглавляет идеолог «социал-национализма» Билецкий, и в котором служит российский нацист, анти-анти-фашист Роман Железнов, когда-то мечтавший собрать в Москву боевую группу по истреблению левой молодежи.

«Азов» появился в мае 2014 года, организации построенной вокруг национал-социалистической субкультуры просто не было места в украинском истеблишменте до этого времени. Ни после Майдана, ни даже после Крыма, хотя уже тогда я писал, что появления именно таких формирований как «Азов», с интернациональным участием, стоит ожидать как последствия крымской аннексии. До вооруженного восстания на востоке, при всём желании, невозможно найти следов той волны страшного насилия и дискриминации, что ожидали от русофобской украинской власти. Акты насилия, при этом, были — мы их знаем наперечет: это и убийство офисного работника Партии Регионов, и покушение на главу администрации президента, и избиение главы Волынской ОГА.

Всё это преступления не имеющие оправдания, но ровно также видно насколько они отличаются даже от одесской трагедии, не говоря уже о войне на Востоке. Уточним, сторонники Антимайдана, политические союзники ополченцев, в одной только Одессе за один день убили больше людей, чем все радикалы во всей Украине, за месяцы что шел Майдан. Именно с этих убийств, с применения антимайдановцами огнестрельного оружия к манифестантам, и началась одесская трагедия. Всего было застрелено шесть человек. Потом, российская и в целом про-повстанческая пропаганда быстро станут о них забывать, напоминая только о ещё более ужасной гибели сорока двух человек в Доме Профсоюзов. Эта гибель до сих пор преподносится как истинная манифестация того ужаса, что якобы всегда скрывался под желто-голубой личиной.

Страх — мощная валюта, способная покупать верность людей в объемах, недоступных простым деньгам. В английском языке есть прекрасное, непереводимое слово fearmongering, обозначающее сознательный, корыстный алармизм. Это один из главных инструментов мобилизации поддержки любых политических режимов, но особо подходящий авторитарным государствам, в силу его удобного сочетания с приматом силовых структур над любыми другими. К 2014 году Россия окончательно сделала алармизм идейным фундаментом своей политики как во внутренней, так и во внешней сферах. Везде враги, везде мы им даём бой, и кто громче кричит по радиоактивный пепел, тот и наивернейший слуга отечества. Президент, в конце концов, один на бруствере, и этот образ как ничто другое схватывает логику новой государственности.

И здесь время для начала повинной. Построение этого государства шло постепенно и достаточно уверенно уже давно. В 2003 годы политические элиты впервые опробовали применение чистого произвола в корыстных целях, экспроприировав крупнейшую в России частную компанию. Реакция общества, точнее её отсутствие, четко показала элитам, что такие действия можно совершать безнаказанно. Безусловно, для пассивного восприятия дела ЮКОСа были причины, было просто рассказать, почему эта ренационализация и сопутствующие тюремные сроки заслуженны. Более важно, что у людей нашлось желание эти рассказы слушать и принимать.

В деле ЮКОСа, конечно, дело не в ЮКОСе. Такие события никогда не изолированы от своего контекста, и начав рассматривать их сами по себе, мы становимся в заведомо проигрышное положение. Политические элиты извлекли из дела ЮКОСа урок, и этот урок был вполне общим — «так можно». Если самое громкое изъятие требовало внушительной медийной кампании, захватов и судов, то далее всё можно было делать гораздо тише. Кто дурак лезть в бой, который даже Ходорковский проиграл? Без новостей, без артаченья и геройства, планомерно и спокойно, государство залезло в экономику актив за активом. Когда люди оправдали для себя ренационализацию ЮКОСа, они оправдали и это, хоть сами этого и не поняли.

Вместо ЮКОСа можно выбрать другую точку отсчета, в этом сама суть, конкретный акт произвола и кто стал его жертвой не столь важны. Я не буду утруждать читателя краткими пересказами других случаев, когда государство, в его множественных лицах, пробовало применить произвол и находило результаты приятными. Был Юрий Червочкин, был Сергей Магницкий, были законы об экстремизме, были дела по 282, были пытки заключенных, были разгоны митингов. Каждый случай, при желании, можно было для себя обосновать, каждый имел значение за пределами своего узкого содержания. Убийство Червочкина (подставьте любой другой пример) может оставаться единичным случаем только если убийц наказывают. Там где их не наказывают, случай из единичного становится системообразующим.

Мы на всё это смотрели. У некоторых, как у меня, была заинтересованность в политике. Это дурацкое, по сути, качество, кажется совершенно непродуктивное — неспособное повлиять на личное благополучие, лучше же потратить это время в работе на себя. Если в этой заинтересованности и есть какая-то продуктивность, так в том, чтобы предотвратить раскручивание спирали, указать на систематичность происходящего, объяснить важность публичного выступления тем, кто политикой не интересуется. Не будучи бездарями, политически заинтересованные люди должны бы уметь разъяснить как личное благополучие каждого гражданина связано с формой, которую принимает политическая система. И как, в свою очередь, эта форма следует из действия или бездействия всех нас.

Мы, или я, по крайней мере, оказались бездарями. Объяснить мы ничего не смогли, на каждое маленькое ухудшение общество отвечало резонным «да не всё так плохо», пока не обнаружило себя в положении, из которого уже нет простого возврата. В 2007, может быть, достаточно было поактивнее за выборами наблюдать, в 2014 непонятно что вообще можно сделать чтобы остановить смерти соотечественников в войне, единственной целью которой является создание у нас на границах зоны беззакония. Шесть лет назад, как сейчас помню, популярным было утверждение, что если не начать исправлять систему небольшими, но активными действиями сейчас, то через десять лет вариантов кроме революции не останется. Слабенький аргумент — если даже революции не требуется, то очевидно всё не так плохо, скорее уж само выправится. Про десять лет было оптимистично.