«Когда кто-то непопулярен у толпы мужиков с оружием, судьба этого человека может быть трагична»

 

ВВС назвало этот зал «тайной базой подготовки националистов», хотя ничего тайного в ней нет. Адрес и контакты можно легко найти в Интернете. 15 минут пешей прогулки по дворам от метро «Удельная» и я у цели. Дверь со стикерами «Помощь Донбассу», красная табличка «Военно-патриотический клуб «Резерв» и несколько ступенек в подвал. В дверях меня встречает руководитель клуба Денис Гариев, мы проходим через тренажерный зал и садимся в зале для собраний. На стенах висят иконы, имперские флаги, в углу — макеты винтовок и карабинов. Денис откладывает телефон, который все равно звонит каждые 10 минут — звонят добровольцы, притом, не только из Петербурга. 

— Денис, несколько слов о вашей организации: идеи, цели, задачи, акции и мероприятия.

— «Русское Имперское Движение»  — православно-монархическая организация, нам уже более 20-ти лет. Начинались мы еще с 90-х годов, когда была партия «Монархический Центр», потом она переросла в «Русское Имперское Движение». Цели и задачи: идеология православного национализма, консерватизма, основанного на русских национальных традициях – Православии и идеалах государственной монархии.  На сегодняшний день у нас есть ряд проектов, которые мы делаем: информационный – работает сайт, выпускаем газету, журнал, группы работают в социальных сетях; активно участвуем в политической жизни: митинги, пикеты, организация крестных ходов, молебнов, участие в «Русских Маршах»; гуманитарные проекты: сбор средств помощи русским семьям Псковской и Новгородской областей, занимаемся военно-патриотической подготовкой в детских и сиротских учреждениях. И с начала войны в Новороссии мы активно включились в эту работу.

— Каким образом вы к этому пришли? Насколько я помню, конкретно ты, в составе делегации (русских националистов) ездил на Майдан. Какие впечатления о Майдане и что происходило после?

—  Было много лжи с телеэкрана, нужно было понять на месте что там происходит, пообщаться с людьми рядовыми и с руководителями, скажем так, этого проекта. Мы несколько дней провели в Киеве, ходили по Майдану и общались с людьми. Было понятно, что люди настроены не антирусски, в большинстве своем. Весь Майдан разговаривал на русском, как и весь Киев. Все были настроены против политики олигархата, политики воров, политики Януковича. В принципе, это как у нас антипутинский протест был – всех просто этот коррупционный режим достал! Ни разу мы от людей ничего антирусского не слышали. Было интересно посмотреть как это изнутри все делается, как организовывается. Но уже тогда стало понятно, что процессом руководят силы, которые его в определенном направлении двигают. У нас была встреча с депутатами от партии «Свобода» очень интересная, собрались несколько депутатов, у них была штаб-квартира на самом Майдане, где они откровенно совершенно перед нами открыли свои карты, сказали, что их задача – фактически уничтожить на Украине тех, кто разговаривает по-русски, кто считает что мова – это не государственный язык, кто считает, что какая-то русская культура должна оставаться и русский язык.

(По информации с националистических ресурсов, встреча проходила с депутатом Верховной Рады 7-ого созыва Русланом Зелыком и, не являвшимся на тот момент и не являющимся депутатом сейчас, Юрием Ганущаком. Партия «Свобода» по результатам последних выборов в Украине не прошла в Раду, прошли только несколько ее представителей, отбиравшихся по мажоритарным округам).

— Вы были как на Майдане, так и на Антимайдане. Что было на Антимайдане? 

— Это было очень жалкое зрелище, фактически его, можно сказать, не было никакого. Дело в том, что власть Януковича-Кучмы в течение этих лет незалежности уничтожала русские национальные организации, вело против них войну. Фактически все русские организации были зачищены, оставались бутафорные какие-то объединения. Поэтому, когда случился Майдан, некому было выступить против них. Это было какое-то жалкое количество людей, которое вышло. Не было сторонников Януковича.

— Почему русские движения должны были выступать против Майдана? На Майдане, насколько я помню, был «Русский Центр» – палатка с флагом России.

— Против Майдана не должны были выступать. Они должны были выступать за свои интересы на Майдане. Если бы они там были, их задача была бы не допустить направления прозападного, скажем так, и победы украинского национализма, русофобского.

Если отбросить все штампы, на Украине идет борьба Православия и Униатства. Борьба украинствующих русофобов и русских. Кто на кого ставит – это уже другой вопрос: олигархи, Соединенные Штаты Америки, Европа, Путин. Но, по большому счету, это борьба, которая была заложена в 19 веке, но которая начиналась во времена Богдана Хмельницкого, Мазепы, Грушевского и т.д. Есть идейные столкновения, которые вышли на другой уровень.

— В чем выражалась эта борьба до военных действий?

— До военных действий борьбы не было.  Потому что ни о каких русских организациях не могло быть и речи, потому что до 91 года они подавлялись коммунистическим режимом. В России, Белоруссии, Украине и во всех советских республиках процветали национальные идеологии каких-то там титульных наций, а «Русская партия» везде подавлялась. Фактически, коммунизм создал государство Украина, Ленин создал. Удивительно, мы так сейчас улыбаемся когда «бендеровцы», говоря штампами, сейчас сваливают памятники Ленину. Они должны наоборот цветы к нему нести! Это человек, который впервые всех проживающих на территории Малороссии стал записывать в паспортах украинцами. В Российской Империи не записывалась национальность, записывалось вероисповедание, поэтому ни о каких украинцах в помине никто не знал. Поэтому вот эта вот русофобия, она в советское время жила, формирование вот этого украинства происходило. И после 91 года оно точно так же, с удвоенной силой началось.

— Но была же Западно-Украинская Народная Республика, Украинская Народная Республика. Можно посмотреть указы о запрете украинского языка царских времен…

— На мой взгляд, никакой украинской нации не существует. Как не существует нации, скажем, в Германии баварской. Есть, грубо говоря, немецкая нация, которая в восточной и западной Германии очень сильно различается по языковым каким-то моментам, в религиозном плане различаются категорически – одни являются католиками, другие – протестантами. У нас различий таких в среде русского языка нет, как у немцев, но они считают себя единой нацией, а у нас части русских людей путем тупого промывания мозгов внушили, что это какой-то отдельный народ. Откуда это? Это работа образования, в которое те же америкосы много денег вложили. И в развал нашего образования, нашей исторической науки, и вот в эту идеологию украинства. 20 лет они создавали учебники, читали лекции, создали новую историю академическую. Это идеологическая война, просто мы на ней проигрываем.

Есть люди с западной Украины, которая была под Австро-Венгрией, под Польшей долгое время, более отдаленные от исторической России, от традиций русского народа, те, кто стали униатами, они уже духовно отделены, мы не говорим, что их нужно присоединять к России. Но основная масса на территории Малороссии – это русские люди абсолютно.

Не замазано лицо героя интервью
Не замазано лицо героя интервью

— В чем цель присоединения Украины, части Украины к России?

— Мы, например, не боремся за присоединение сейчас, мы не считаем, что сейчас нужно присоединять Новороссию к России. Наша идея, за которую, по большому счету, все поехали воевать и умирать – это, прежде всего, в идеале, возникновение русского национального государства. И это было возможно когда был Стрелков … Многие надеялись что возрождение России пойдет с Новороссии. Что это будет площадка, с которой мы сможем впервые, хотя бы декларативно, заявить о национальных, культурных интересах, задачах. И это произошло! Когда впервые заявили, что Православие будет государственной религией ДНР, где будут запрещены аборты, где будут определенным образом, жестко, относиться к наркоторговле. Чего они там испугались этого всего? Быстро поставили своих кремлевских Захарченко, Плотницкого, чтобы весь этот накал слить. Вот это была первая задача, прежде всего духовное возрождение. Ну, это в политическом плане, если мы говорим, что оттуда должно было идти как бы на Россию. Если мы говорим за что мы воюем, за что мы готовы отдать свои жизни – так это за русский народ. Нужно понимать, какие бы люди на Донбассе не были…, а они там вообще не идеальные. Мы здесь не идеальные, а они еще (махает рукой, ред. — хуже). Грустнее намного у них ситуация. Серьезнее их мозг был подвержен разрушению, чем наш. В Советском Союзе русский народ разрушали – наши традиции, нашу культуру, наше самосознание. Но в 90-е годы, не смотря на борьбу с национализмом, на борьбу с нашими какими-то проявлениями политическими все-таки нам давали изучать нашу историю, давали разговаривать на русском языке. Мы, ходя по нашим улицам, не слышали какое-то каверканье нашего языка. Вот эти надписи… Когда в Киев приезжаешь, все разговаривают на чистом русском языке, лучше чем на Донбассе в несколько раз, но вокруг надписи на мове. И такое ощущение, что ты попадаешь в страну каких-то двоечников, которые все пишут с ошибками. Вот это двоемыслие очень сильно влияет на сознание. В Белоруссии то же самое – заходишь в троллейбус, все говорят на чистом русском языке, а водитель объявляет остановки на белорусском. Это раздвоение сознания, как мне представляется, очень тягостно влияет на сознание нации. Во-первых, за 20 лет, на мой взгляд, население Украины интеллектуально деградировало. Именно из-за этого. Человек мыслит языком. Те понятия, которые в языке есть, есть и в сознании. Нам нужно для того чтобы понять какое-то явление его назвать. А когда твой язык заменяют какой-то химерой, богатый русский язык упрощают до языка Эллочки-людоедочки… Я долго не мог понять, что там происходит с этими людьми, почему они самых элементарных вещей не понимают. На Донбассе сейчас то же самое происходит. Им еще предстоит только освободиться. Освободить свой мозг, свой дух от вот этого наследия промывания советского, от этих 20 лет. На Донбассе же страшные вещи происходили! Если на Западной Украине они все-таки в меньшей степени были оторваны от своих культурных корней, там не было такого уничтожения, такой борьбы с религией, поэтому в этом плане они выгодно отличаются от восточной Украины. Здесь одна топонимика чего стоит! Сплошные «интернационал», «артем» и «красные герои». На каждом углу стоит памятник Ленину и это продолжает на людей пагубно влиять. Мы должны освободить детей, чтобы из них, с одной стороны, не продолжали делать совков – бездуховное, безродное быдло и чтобы из них не сделали укропов. Тех детей, которые впоследствии будут янычарами в войне с Россией. Вот у меня растут двое детей и у меня у жены все родственники на Украине. Она оттуда родом. Я понимаю, что сейчас из дальних братьев моих детей делают укропов, которые через 20 лет будут воевать с моими детьми и будут уверены, что они древние укры, которые строили пирамиды, откапывали Черное море…

— Ну, слушай, вот это ад какой-то с канала ТВЦ!

— Это факт! Это факт из учебников, с телевидения украинского. Для нас – ад. А для людей, которых с детства этому учат – это история.

— Ты общался с родственниками, они подтверждают, что в учебниках это есть?

— Можно брать украинские учебники и читать их просто.

— Я брал и читал, если честно. И не видел такого там. 

— Брать вот это украинское телевидение… К нам приезжали ребята с Украины, которых мы здесь готовили, рассказывали, что там цикл передач был про то что украинцы – самая древняя нация на Земле…

— Так можно Трехлебова, Хиневича приводить в пример, и говорить что в России то же самое. У них же есть книги свои. 

— У нас по Первому каналу их все время не показывают!

— У нас по РЕН-ТВ показывают их все время! 

— Это та же самая система. Как там разрушают сознание через  разрушение исторического представления о себе, своем народе. То же самое и здесь происходит. И у нас Фоменко, Носовский, вот эта новая хронология – это то же самое. Не зря америкосы спонсировали миллионные тиражи! Они же не сумасшедшие, Фоменко и Носовский, которые пишут что Чингиз Хан, Александр Невский и Иисус Христос был одним и тем же лицом и жил в 18 веке. Это разрушение сознания у русских людей.

— Т.е. там промывание, здесь промывание. Мы спасаем от одного промывания и присоединяем к другому? 

Я не сказал, что мы присоединяем. Потому что я не считаю РФ – государством русского народа, я не считаю, что в РФ происходит нацстроительство, я отдаю себе отчет что для меня это оккупированное государство. Мы здесь в плане национальной выживаемости в лучших условиях находимся, чем русские на Украине. Потому что здесь и сейчас от тебя не требуют отречения от русского языка, от веры. На Украине уже требуют переход в Униатство.

— Где? Кто? Когда? 

— Там забирают храмы. Все время идут вопросы отбирания наших святынь Почаевской лавры. Киевско-Печерскую лавру пытались штурмовать еще в ходе Майдана. Поговорите со священниками!

— В Украине есть противостояние между патриархатами (Русской и Украинской Православной Церкви): московским и киевским. 

— Государственная власть, ее задача оторвать Украину от Русской Православной Церкви, потому что это, скажем так, последняя скрепа. Потому что православные люди понимают суть вещей, на них в меньшей степени действует эта идеология. Как создавали украинскую нацию? Через создание сначала униатской церкви, потом уже через Денисенко, создание киевского патриархата. Вот этот расстрига, митрополит Денисенко, которого выгнали, стал там патриархом у них. Там и до этого шла борьба в самом Киеве, там церкви отбирали. Сейчас в большей степени это пошло. Сейчас русские священники там как в первые века христианства – либо они отрекаются от Христа, от своей русскости и становятся предателями, либо они должны принять мученическую кончину, либо они должны сбежать в Россию. Это продолжение той же самой войны, которую мы вели со времен Александра Невского. Наверное, такое видение будет в новинку многим:  у нас сейчас тот же выбор перед русскими людьми, который стоял перед Александром Невским, помните? Был вопрос с кем бороться, нужно было выбрать врага, двоих повергнуть было невозможно. Были те, кто претендовал на наше тело – это монголы: они отбирали у нас материальные ценности, уводили в рабство. И те, кто претендовал на нашу душу – это католическая Европа с крестовыми походами. И выбор Александра Невского – временное заключение договора с татаро-монголами, выплачивание им дани, но повержение идейного врага, духовного врага, самого опасного – католического Запада. Вот этим он и проявил себя, в этом его подвиг и гениальность, что он остановил тевтонских рыцарей, не дал продвинуться идеологическому нашествию, но пришлось какое-то время терпеть чуркобесов, грубо говоря. Потому что они были не так опасны. Потому что сейчас, посмотрите, та же самая ситуация – татаро-монгольское иго здесь у нас, в России, когда нас просто захватили, все экономические наши рычаги, все что дает нам материальные блага, и мы в нищете находимся, и духовное иго, которое идет с Запада и уже в матери городов русских, в Киеве, существует. Против кого мы должны бороться? Часть правых говорят «нет, это не наша борьба, там националисты, там славяне, мы должны здесь резать чурок». И вот этот выбор, он тупиковый. Нужно бороться сначала за дух, нужно защитить сначала основы свои духовные. И тогда, если мы их сохраним, то мы со всеми разберемся, как и тогда в 13-14 веке. И не будет ни польских рыцарей ЧВКшных, чурки куда-то исчезнут, а русский народ встанет, встряхнется и пойдет дальше. Но для этого нужно сохранить духовную сущность свою. Противостояние идет на религиозной основе. Век 21 – это век религиозных войн. Исламу мы можем противостоять только нашими традиционными ценностями – Православием. И причем не таким, каким его сейчас любят нам представлять – какие-то бабушки в платках, «не подставь щеку», а Православием, которое развивалось в нашей стране со времен Владимира Святого, Православием, которое «не мир, но меч я принес». Православие – это война. Это религия любви, мы наших врагов просто с любовью убиваем. С любовью и с жалостью к ним, и с любовью — за своих детей, защищая свою веру, с любовью к Господу.

— Давай немного от исторической темы отойдем. Что сейчас происходит на юго-востоке Украины? Руководство республик насколько вас устраивает? Насколько близко вашим идеалам, то, что написано в конституции этих народных республик? 

— Оно сейчас там вообще никого не устраивает. В том числе и нас. В Новороссии спросить ополченца любого, кто воюет там, а это русские ребята, которые просто идут сейчас на смерть сотнями, никого из них не устраивает современное руководство и все понимают, что руководство Новороссии, ДНР и ЛНР – это руководство по сливу. Не всегда им получается сливать людей, потому что одно дело слить безродное быдло, которое сидит дома и смотрит телевизор, а другое – людей, которые вооружены, которые очень злы, потому что их детей, матерей и жен уже многих убили в ходе бомбардировок или еще чего-нибудь. Они не хотят сливаться. И они не сольются. Эти люди, даже если перестанет идти всякая помощь из России, будут вести партизанскую войну до последнего патрона, до последнего человека. Поэтому правительству слива приходится лавировать, декларировать какие-то вещи, которые хотят от них услышать, идти навстречу. Сложно говорить о политике Кремля в этом направлении. С одной стороны, так как я считаю, что Кремль сам по себе он не самостоятелен, он выполняет команды Запада, а эти команды могут быть двух сторон – либо это полный слив, но если они его допустят, то сам режим может пасть, потому что понятно, что после слива Новороссии, будет слив путинского режима, или в ходе этого может произойти. Это первое. А второе, это то, что война в интересах Запада сама по себе. Мы понимаем что  эти войны, которые сейчас происходят – в Африке, на Ближнем Востоке, в Сирии – это войны не за нефть, это войны ради войн, нужно погружение региона в хаос для того чтобы упрочить свое мировое господство, скажем так, произвести ротацию, как с Кадаффи — одних убрали, других поставили. То же самое ждет Путина. Его ждет ротация. Его должны ликвидировать, возможно, даже жестким способом, поставить на его место другого. Не то, что он там будет лучше или хуже управлять, просто нужно менять менеджеров, потому что они склонны к воровству и т.д. Но этот хаос на Украине он должен продолжаться, грубо говоря, в России должна идти постоянная, перманентная война. С одной точки зрения, как обыватели, откидывая все идеи о которых я раньше говорил, и многие правые так считают – зачем участвовать в разводке жидов? Они нас стравили, а мы вот в этом участвуем. Но я уже прежде сказал, что если мы не будем в этом участвовать, то мы тогда просто потеряем свою национальную идентичность. А во-вторых, нужно понимать, что те, кто планирует эти вот вещи сделать с нашей страной, с нашим народом, все время забывают русскую историю, все время забывают, что с русским духом опасно играть в такие игры, можно не вовремя его разбудить. Как сейчас и происходит. В идеале, они что должны были сделать? Еще 20 лет украинства и ни один ребенок в Малороссии бы не говорил на русском языке. Еще 20 лет алкогольной, наркотической и информационной пропаганды в России, замещающая миграция, и здесь бы тоже уже никто не говорил бы по-русски.

— И все-таки про руководство: была некрасивая ситуация с Бэтманом, затем было много слов о том, что все виновные будут наказаны, но ничего не происходит. Одни поехали дальше воевать. Другие поехали на переговоры. 

— Они просто временщики. Люди, которые не добивались этой власти. Плотницкий тот же самый. Его презирают все в ЛНР. Все абсолютно. Захарченко. Ну, так как мы работаем там, я не буду ничего говорить. Но надо понимать, что они не популярны. А когда кто-то непопулярен у толпы мужиков с оружием, судьба этого человека может быть трагична.
— Какие взаимоотношения с властью у тех людей, которые возвращаются? И у вас, как у центра, который этим людям помогает воевать? 

— Никаких. Мы вообще стараемся с властными структурами, тем более с правоохранительными, никаких контактов не иметь.  У нас давно уже позиция такая – мы работаем только сами. Даже если они станут белыми и пушистыми или будут работать в этом направлении. Но нет-нет, но, конечно, подсерают. Например, поехали на встречу с рабочим коллективом, нас пригласило руководство, чтобы рассказать людям о том, что происходит в Новороссии (люди отправляли туда медикаменты, рассказать куда это все пошло). Люди собрались. Негосударственное предприятие, у себя на территории. Ворвались чекисты с большими глазами, сказали что это несанкционированный митинг, подняли большой шум и все, конечно же, прекратили. Было и грустно, и смешно.

Было такое, что из Центра Э стали угрожать, что, мол, нужно сотрудничать, вокруг же много «бендеровцев», их нужно вместе вычислять. Ну объяснили, что у нас сейчас большие и постоянные связи со СМИ, поэтому СМИ могут узнать, что со стороны «бендеровцев» Центр Э выступает, противодействует сбору помощи для народа Донбасса.

Сейчас нам дают работать, скажем так.

— Антифашизм, коммунизм: все эти коллективы, которые в своих интервью говорят, что все кто там воюет, разделяет нашу идеологию. Насколько это соответствует правде и ваше отношение к этому? 

— Нету, нету такого — интербригад или интеротрядов, где все коммунисты, с красными флагами, идут на смерть. Нету такого.  Одна была коммунистическая (ред. — бригада), и сейчас существует, они хорошие ребята, у меня к ним нет претензий, хотя идеологически мы с ними являемся врагами, но в жизни – нет. Потому что в этой бригаде коммунистов тоже нет, они просто получают деньги с Компартии, трясут Зюгу на бабло, что вот у нас здесь Комотряд. А по факту там просто русские националисты сидят, и им пофиг кто им каску эту даст – Зюганов или…

— или Кадыров? 

— Ну, насчет Кадырова, ведь тоже много ходит легенд , что там чеченцы воюют. Я не видел ни одного чеченца там.

— А кто Губарева украл? 

(смеется) Не знаю.

— А как это вообще укладывается: приезжают какие-то кавказские ребята, увозят народного губернатора? Какое вообще отношение к Губареву там? 

— Губарев – хороший парень, но, конечно, не политик. Он много хорошего сделал по гуманитарной линии. Но его полностью сейчас задвинули, никакого влияния он не имеет.

Конечно, лица кавказской национальности там есть, в отрядах встречаются. Я общался с дагестанцами, которые прямо горели и ехали туда, и воевали, ранения получали и возвращались. Жили полностью в русском коллективе. Но по одному. Мы же знаем что по одному каждый дагестанец сам по себе не плохой человек. А вот когда уже собираются… Так вот, я знаю что есть у нас в Краснодоне какое-то подразделение. Но где Краснодон? На границе с Россией, там боевых действий никогда не велось. Там могут какие-то банды сформироваться, которые под себя ларьки поджали, какие-то угольные копи, и пользуются случаем. А вот именно на фронте я не видел ни одного подразделения, ни чеченцев, ни дагестанцев, ни армян. Да, встречаются, один-два. С Якутии приезжают наши ребята. «Наши» — я имею в виду якуты. Но как вот это сейчас пиарится «Кадыров приде, порядок наведе» — это смешно.

— Правое движение разделилось на тех, кто поддерживает украинскую сторону, на тех, кто поддерживает пророссийскую сторону. Что дальше? 

— Многим покажутся ересью мои слова, но мы ждали этого раскола. Мы – русские националисты, основанные на нашей идеологии, она не имеет никакого отношения ни к какому-то животному национализму язычников, никого не хочу оскорбить, ни к национал-социализму какому-то русофобствующему германскому. Наш национализм на основе наших классиков, на основе Ильина, на основе Меньшикова. Тот национализм, который оформлялся еще в начале 20 века. Нам важно чтобы он был чистый. Вот те годы, когда у нас было общее национальное сообщество в Петербурге, у нас были большие проблемы внутри лагеря, потому что: то некие люди начинают на наших пресс-конференциях зиговать и кричать, что мы всех убьем, одни останемся; то какие-то волхвы начинают стучать в барабаны, трубить в рога и жечь какие-то свои ритуальные эти …, маша шкурами. Вот эта вот клоунада трехлебовская приводила к тому, что единого лагеря националистов не могло быть. Война в Новороссии привела к очищению в национальном движении, как я это вижу. Мы, конечно, со всеми сотрудничаем – «за все хорошее, против всего плохого», готовы объединяться в каких-то частных моментах, против этнотеррора и так далее. С этим нужно бороться, естественно.

— Нет такого ощущения, что после того, как ситуация на востоке Украины будет выведена из острой фазы, здесь начнутся какие-то зачистки и против вас в том числе? 

— Мы – зерна. Зерна, которые попадают в почву, они погибают, но после них всходит растение, которое дает урожай. Это же процесс. Это же не то, что сейчас и здесь мы должны создать национальное государство или прийти к монархии.  Мы понимаем, что это процесс долгий, на это нужно время. Я вообще не боюсь, если завтра придут и клуб закроют, и нас пересажают. Мы уже столько сделали, что можно спокойно сесть в тюрьму, я уже свою миссию выполнил. Если мне господь Бог даст больше, я сделаю больше. Будет еще дано нам еще год-два, мы сделаем еще больше, чем сделали. Бояться нечего. Бояться нужно тем, кто ничего не делает. Бояться за свои бесцельно прожитые годы в интернете.

— Если бы была возможность что-то сказать той стороне, что бы ты сказал? 

— Мозговой сейчас хорошо сказал, что можно рассматривать эту войну как национальное самоубийство. Но можно так рассматривать, когда другая сторона признает, что мы являемся одной нацией. Призывать к тому, чтобы люди вспомнили, что они русские – бессмысленно. Призывать к тому, чтобы они сложили оружие – тоже. Сила должна говорить сейчас и оружие. Время не пришло еще для понимания, вот этот процесс должен пройти. Я за мир, я против чтобы уничтожать друг друга, категорически против. И пусть будет сейчас какое-то перемирие, какое-то залечивание ран, пусть детей вывезут, может быть, изменится у нас ситуация внутриполитическая, может быть, в Киеве изменится за это время. Но скорее всего ситуация будет только усугубляться и мы должны пройти через эту кровь, потому что нас в нее уже погрузили, нам некуда деваться.

Большая история на «Кашине»: Ты помнишь, как все было 30 лет назад

4

От Кашина: технические проблемы с сайтом не позволили опубликовать этот материал к сроку, но, с другой стороны, никто кроме нас, кажется, и не собирался отмечать тридцатилетие советского 1985 года — первого года перестройки и всего такого прочего. Достаточно сказать, что в интернете до сих пор не было вот этого стихотворения Михаила Александровича Дудина:

Давно пословицы слова
Гласят не лиха ради:
Когда болеет голова —
Всё тело лихорадит.

А власть, что там ни говори,
Не каждому в заслугу.
Извозчик выбился в цари
И — умер с перепугу.

То ль от тяжелых новостей
Международной части,
Или от лести всех мастей
На всех этапах власти.

То ль от дотошных стариков,
Мечтающих украдкой
Лечь в основание веков
Кремля под красной кладкой.

В оцепенении немом
Жизнь жаждет слова-дела.
Ужели честью и умом
Россия оскудела?

Каким он будет, новый князь,
Чем мир земной прославит?
Куда, через какую связь
Полёт времен направит?

Какой земля услышит плач —
Рождения иль смерти?
Кто — светлый гений иль палач
Наш крестный путь очертит?

Гляжу с тревогою вперёд,
В надежду и потерю.
В судьбой задёрганный народ
Своей судьбою верю.

Пусть песни честные слова
Звучат светло и смело
И ясной мысли голова
Не лихорадит тела.

(Спасибо Роману Ромову, приславшему текст).

Евгений Долохов специально для «Кашина» написал о жизни в СССР в 1985 году — это должен быть длинный рассказ с продолжением, поэтому пока только февраль, но мы дождемся и марта, и апреля.

Зима

Зима 1984/1985 была суровая, совсем не такая, как только что прошедшая зима 2014/2015. Снега так много, что в некоторых регионах заносы достигают двух-трех метров. Обычная температура в Москве почти весь февраль – 15-20 градусов мороза. В жизни страны – тоже зима, мертвый сезон. Общественно-политическая жизнь законсервировалась, засушилась, всё идет по накатанной, согласно заранее составленному плану, без неожиданностей, без изменений. Для существующей властной элиты (а это прежде всего члены Политбюро, кандидаты в члены ПБ и секретари Центрального Комитета КПСС) всё расписано раз и навсегда: кто где сидит в президиумах, стоит на трибуне Мавзолея, какое заседание проводит и на какой фотографии может появиться. При этом совершенно не принято общаться за пределами работы, пусть даже вы соседи по даче или живете на одной лестничной площадке. Никто не собирается вместе на празднование нового года или дня рождения – так уж было заведено в начале 80-х. Наверное, потому что любые «несанкционированные» внеслужебные контакты ответственных работников вполне могли быть расценены как заговор.

Горбачев

Год назад умер Юрий Владимирович Андропов. Непосредственно он правил страной тоже около года, остальное время болел, но, тем не менее, успел посеять в некоторой части членов Центрального Комитета кое-какие надежды на перемены. Так, за 1983-1984 годы внутри партии набирают политический вес молодые и деятельные «птенцы гнезда Андропова» Горбачев, Лигачев, Рыжков и другие (это так принято говорить — «молодые», возраст у них был уже пенсионный). Благодаря активному Лигачеву, отвечающему за кадры, заметно обновляется руководство на местах: с 1983 года в течение нескольких лет было заменено около 90% секретарей обкомов и ЦК компартий союзных республик. Горбачев всё больше воспринимается партией, как лидер новой команды, за которой будущее, но простые граждане слышат о нём не больше, чем о других. В феврале 1985 года он самый младший член Политбюро – этого коллегиального отвечающего за политику органа партии, своего рода ареопага, состоящего из несуразных на сегодняшний взгляд серьезных старичков, среди которых многоопытные силовики, финансисты, идеологи, экономисты. Ему неполных 54 года, и он неформально второй человек в государстве. В здании аппарата КПСС на Старой площади (сейчас там располагается аппарат Администрации Президента РФ и еще какие-то важные организации) Горбачев занимает так называемый «кабинет Суслова» на пятом этаже, рядом с кабинетом Генерального секретаря. До него, при Андропове там сидел К.У. Черненко. Тот простой факт, что после смерти Андропова именно Горбачев (член Политбюро всего лишь с конца 1980 года!) стал вторым лицом в партии, очень убедительно свидетельствует, насколько умело он держал себя в политике с 1978 года, с тех пор как перебрался в Москву. Среди покровителей Горбачева этого периода чаще всего выделяют А.Н. Суслова, Ю.В. Андропова, А.А. Громыко. Известно, однако, что Горбачев при Черненко был вторым де-факто, но не де-юре. Дело в том, что «номером два» человека делало соответствующее решение Политбюро, в котором указывалось, что именно этот человек должен вести заседания Политбюро, когда по каким-либо причинам этого не может сделать Генеральный секретарь. Но когда после утверждения генсеком Черненко стали утверждать проект данного решения (проект был подготовлен «под Горбачева»), глава правительства Н.А. Тихонов, старый партийный зубр, сменивший на посту ещё Косыгина, стал спрашивать, почему вторым должен быть именно Горбачев и должен ли это вообще быть именно один постоянный человек. Умный и деликатный Громыко дипломатично предложил перенести вопрос, вернуться к нему позже. Разумеется, как это бывает в таких случаях, позже не вернулись и решение так и не утвердили. Поэтому Горбачев уверенно вел заседания Секретариата ЦК КПСС по вторникам, но всякий раз нервно ждал звонка утром по четвергам: приедет ли вести Политбюро всё более немощный и чахнущий на глазах Черненко?

Черненко

73-летний Константин Устинович Черненко (в партии и в народе его звали «Кучер» от К.У.Черненко и, говорят, он был не особенно против) остался в памяти как самый невзрачный генсек, породивший множество анекдотов с черным юмором. Это был виртуозный аппаратчик, но не самостоятельный политический деятель. Почти 20 лет он заведовал в ЦК общим отделом – этим «сердцем» аппарата партии, в ведении которого лежал весь документооборот. Обычно о нем вспоминают как об отзывчивом, всегда готовом помочь тому, кто просит, и весьма скромном в быту. После смерти Андропова Черненко оказался компромиссной фигурой, которая в силу своей несамостоятельности, удовлетворяла большинство старых членов Политбюро. Под давлением окружения неготовый к занятию такого поста, находящийся в закатном периоде жизни Черненко дал согласие на избрание генсеком. У старых членов партии он, безусловно, олицетворял надежды на возврат к брежневским порядкам. Дело в том, что оказавшийся неожиданно активным Андропов за год с небольшим установил непривычно серьезный темп работы. При позднем Брежневе аппаратчики не считали нужным перенапрягаться: пятница была днем работы с документами по домам и дачам, после обеда редко назначались важные встречи и заседания, с работы уходили вовремя или раньше (только министр обороны маршал Д.Ф. Устинов любил засиживаться в тишине). И так жили не только управленцы – вся страна работала весьма размеренно и во многом «спустя рукава». Пришедший к власти Андропов решил навести порядок и усилить дисциплину, граждане его в целом поддерживали. При Черненко же брежневские порядки действительно вернулись, но уже ненадолго.

Выборы

Приглашение на выборы, февраль 1985 года
Приглашение на выборы, февраль 1985 года

В феврале 1985 года генсек уже не выезжает из больницы (это Центральная клиническая больница на «Морген-штрассе»). Намеченные на 24 февраля выборы в высшие законодательные органы в союзных республиках – Верховные советы РСФСР, УССР и т.д. – совсем не выборы. «Выбирать» приходится из одной кандидатуры на одно место, примерно так выглядели тогдашние бюллетени:

Избирательный бюллетень, март 1984 года
Избирательный бюллетень, март 1984 года
Избирательный бюллетень, июнь 1974 года
Избирательный бюллетень, июнь 1974 года

Человек получал бюллетень и, ничего не отмечая в нем, шел прямо к избирательной урне. А чтобы проголосовать против «кандидата от нерушимого блока коммунистов и беспартийных», нужно было зайти в кабинку и зачеркнуть этого самого кандидата или даже вписать своего! Но «почему-то» так почти совсем никто не делал. Выборы (особенно в не очень больших населенных пунктах) искренне считались праздником и поводом выпить, а в буфетах на избирательных участках всегда было что-нибудь редкое. Баварское или чехословацкое пивко, например. Весь февраль в «Правде» отчеты о встречах кандидатов с избирателями. Самым последним перед днем выборов, не считая обращений Тихонова и Черненко, следует отчет о встрече кандидата в депутаты Верховного Совета РСФСР М.С. Горбачева перед избирателями Киевского избирательного округа г. Москвы. Очень интересно, что выдвигали кандидатов от трудовых коллективов (т.е. на работе), а вот голосовали за них по месту жительства (но не всегда кандидат жил в этом районе). Горбачев тогда жил, кажется, на улице Щусева (сейчас Гранатный переулок). Официальные результаты выборов объявлены в последний день февраля: по РСФСР это явка в 99,97%, из них за кандидатов проголосовало 99,93%, против 0,07%. В составе избранных депутатов: 35,8% рабочих и 14,7% колхозников; 66,6% членов и кандидатов в члены КПСС и 33,4% беспартийных; 64,7% мужчин и 35,3% женщин; в возрасте до 30 лет – 20,3%; состав депутатов обновился на 64%. Следующий Верховный Совет РСФСР (с 1981 года размещается в специально построенном Белом Доме на Краснопресненской набережной) будет избираться в 1990 году уже по новым правилам после внесения поправок в Конституцию и прекратит существование в сентябре-октябре 1993 года.

По телевидению показывается совершенно никакой Черненко. Сюжеты достаточно долгие, и не очень-то понятно, зачем вообще это сделано. Только ли намёк на вероятного преемника в лице «начальника Москвы» В.В. Гришина?

Товарищи К.У. Черненко и Н.А. Тихонов во время голосования («Правда» от 24.02.1985)
Товарищи К.У. Черненко и Н.А. Тихонов во время голосования («Правда» от 24.02.1985)

Печать

Доперестроечные газеты и журналы пишут на особом установившемся казенном языке. В семейных и досуговых журналах примерно половина материала всё равно посвящена вопросам политики или идеологии. Язык, на котором выражается большинство авторов, крайне замусорен постоянно повторяющимися фразами-клише: значительно улучшить/сократить, выполнен на 101%, широкие слои населения, социалистическая дисциплина, поток международных откликов, нерушимое единство партии и народа и т.п. Скажем, если на каком-то мероприятии присутствует Генеральный секретарь, то обязательно следуют «бурные, продолжительные аплодисменты», тогда как деятелям помельче сопутствуют лишь «продолжительные аплодисменты».

Самая главная тема в феврале – подготовка к планируемой в марте советско-американской встрече в Женеве по вопросам ядерного и космического вооружения. Подобных встреч на высшем уровне не было уже 6 лет. Избранный в ноябре 1984 года президентом США на второй срок Рональд Рейган настроен достаточно враждебно. Он был старше Черненко на полгода, однако, прожил еще почти 20 лет. В начале февраля он предлагает оборонный бюджет, в котором втрое увеличены расходы на исследовательские работы в рамках программы «звездных войн» (она же СОИ – стратегическая оборонная инициатива). Речь шла о создании в космосе щита для обезвреживания советских ядерных ракет. Программа не была реализована из-за дороговизны и не 100%-ной эффективности, но очень долгое время выполняла роль психологического устрашения. Америка клеймится в газетах так мощно, «как мы любим и умеем». Например, каждый пятый взрослый человек в США, как утверждает «Огонек», не умеет читать и писать. Рейган считается не только представителем крайнего реакционного крыла, но и просто не очень «далёким» человеком. В противовес «звездным войнам» много пишется о мирных инициативах руководства Советского Союза, конференциях сторонников мира и др. А в связи с годовщиной окончания Великой Отечественной войны, как и сегодня, публикуются материалы о Крымской конференции, освобождении Красной Армией восточной Европы, призывы не допустить новой бойни.

Отношения с западом очень неважные. Специальный корреспондент «Правды» Виталий Коротич пишет 11 февраля из Лондона: «Дети спрашивают набыченно и заученно: «Почему угнетаете?», «Почему нападаете?», «Почему такие-сякие?»… В каждом вопросе был заложен ответик, вычитанный из свежих лондонских газет или подсмотренный в утренней телепередаче. «Ребята, — сказал я, — кто из вас вспомнит, когда читали о Советском Союзе что-нибудь хорошее?» Молчали в ответ». Или еще: «Британских шахтеров поражало всё, к чему мы давно привыкли, но что для них внове: и сокращенный рабочий день наших горняков, и ранние пенсии, и то, что женщины могут зарабатывать, как мужчины, и шахтерские дворцы культуры, санатории, гостиницы. Майк Апплярд, посетивший Макеевку, как о сказке, рассказывал о тамошних детских садах, а Рой Хадсон из Дербишира твердо сказал, что «никогда не забудет искренности и дружелюбия советских людей»». Еще пишут о том, что первая женщина премьер-министр Маргарет Тэтчер также и первый премьер-министр, которому общее собрание преподавателей Оксфордского университета решило не присуждать почетного звания доктора наук. Это сделано в знак протеста против сокращения ассигнований на образование, здравоохранение и научные исследования.

Очень часто в газетах встречается что-то совсем необычное (по современному представлению о тех временах). Вилли Токарев может опубликовать такое: «Борис Фомич вышел на улицу, и ему на голову упала льдина. Борис Фомич поднял голову и ему на голову упала лопата. Борис Фомич собрался уж грозить кулаком, и ему на голову упал дворник. «Поберегись! Зашибить могем!» — крикнул дворник. «Смотреть надо!» — в свою очередь крикнул Борис Фомич, и ему на голову упала пустая бутылка. Очнулся Борис Фомич в концертном зале. Только что окончилось первое отделение. «А во втором что?» — спросил Борис Фомич. «И во втором тоже музыка». И Борис Фомич еще глубже втянул голову в плечи». А Виктор Шендерович, например, на строчки Вадима Ковды «Там, в столице, живу ли? дышу ли? Тьма на сердце — таи не таи… Арзамасы, Касимовы, Шуи… Золотые, родные мои» может напечатать такую пародию:

Я в Москву из провинции сослан
И прописан в Москве, но увы
Брат двоюродный чеховским сестрам
Много лет я хочу из Москвы

Но едва лишь начну собираться
Отовсюду который уж год
Набегает народ из редакций
В ноги бухается и ревет

Зав. отделами плачут, как дети
Секретарши молитвы творят
Не покинь, говорят, благодетель!
Без тебя – ну никак, говорят!

Не судьба мне в Касимовы, Шуи
Но душою по-прежнему там –
И журнальной подборкой машу я
Раз в неделю вослед поездам.

Ну а в эмигрантской прессе СССР критикуется за политзеков – это прежде всего А.Д. Сахаров, члены Народно-трудового союза российских солидаристов (НТС) и Свободного Межпрофессионального Объединения Трудящихся (СМОТ); за Афганистан – Комиссия ООН по правам человека в шестой раз требует вывода войск, «против» голосуют наши союзники по соц. лагерю и Сирия, Ливия, Мозамбик, воздерживаются Финляндия, Никарагуа, Кипр, Индия, Конго; за пьянство – звучат даже призывы к введению сухого закона (об этом, правда, много и в советских газетах); много за что еще. Наиболее авторитетные и заметные фигуры: В. Аксенов, Л. Алексеева, И. Бродский, В. Буковский, В. Войнович, Г. Владимов, Н. Горбаневская, А. Зиновьев, В. Максимов, А. Солженицын и многие другие. К примеру, в «Гранях» за 1ый квартал 1985 года публикуется «Маленькая печальная повесть» — последнее произведение Виктора Некрасова, рассказ Сергея Довлатова «Лишний» и толстая статья «Славянофильство» Бориса Парамонова о прекрасном и мистическом «неделании». А в Париже в феврале русский режиссер Ю.П. Любимов ставит «Бесов» Достоевского для западной публики на чужой сцене на чужом языке под музыку А. Шнитке!

Шахматы

С 9 сентября по 15 февраля 1985 года в Москве проходит матч на первенство мира по шахматам. В Колонном зале Дома Союзов на Большой Дмитровке чемпион мира А.Е. Карпов бьется с претендентом Г.К. Каспаровым. После 48 партий, 40 из которых завершилось вничью, президент ФИДЕ Флоренсио Компоманес принимает решение прекратить матч. Матч побил все рекорды таких соревнований: проведено больше чем когда-либо партий, зафиксировано больше чем когда-либо ничьих, исчерпаны физические, а может и психологические ресурсы не только самих участников, но и всех кто имеет отношение к матчу. По регламенту матч длится до 6 побед без ограничения количества партий. Анатолий Карпов после 31 партии выиграл 5 раз и ни разу не проиграл. Однако, решающей победы одержать не смог, и к моменту отмены матча счет по победам был 5:3. Оба претендента были против подобного решения. Каспаров даже заявил о спектакле с целью спасти Карпова от поражения и отказался подписывать документ о согласии с прекращением матча.

Следующий матч начнется осенью 1985 года со счета 0:0, будет играться до 6 побед, но не больше 24 партий. Победит Гарри Каспаров со счетом +5 -3 =16.

Кино

Традиционный международный фестиваль в Белграде проходит и в наши дни. Сегодня Министр культуры РФ Владимир Мединский сообщает в твиттере о премьере среди прочих фильма «Батальонъ», а в феврале 1985 года мы везли показывать «Послесловие» М. Хуциева и «Военно-полевой роман» П. Тодоровского – последний в СССР фильм, получивший номинацию на Оскар. На церемонии в марте 1985 года награду он, как и «Левиафан» 30 лет спустя, не получит.

В «Правде» еще достаточно молодой кинокритик Андрей Плахов очень круто рассуждает про последние кинопремьеры. Это фильмы, в которых герои застигнуты во время некоей житейской паузы: «Частная жизнь» с М. Ульяновым (тоже, кстати, был номинирован за 1982 год, но награду не получил), «Если можешь, прости…» с О. Табаковым и Л. Полищук и еще много-много фильмов, как правило, проходных. Выводы Плахова честны и решительны: «В разделе фильмов на морально-этические темы образовался ощутимый дефицит свежих идей, оригинальных художественных решений. Дело – в симптомах вялой вторичности, поверхностного отражения событий и тенденций жизни. Жизни, как известно, динамичной, всё более сближающей ход отдельной человеческой судьбы и поступь времени, века».

А также

Таким был февраль, не запомнившийся яркими историческими событиями, но вместивший в себя помимо сказанного еще очень много того, что может быть интересным сейчас, спустя 30 лет. Например:

— Секретное письмо Председателя компартии Ирана с просьбой организовать курсы по подготовке специалистов по подпольной борьбе!

— Свадьба Виктора Цоя и Марианны Родованской в феврале 1985 год

5

— Заметка о городе Пугачеве:

В этом степном заволжском городке в связи с вводом железнодорожной ветки Пугачевск – Погромное развернулось интенсивное строительство нового микрорайона. Сооружение ведется комплексно. Наряду с жилыми зданиями намечено воздвигнуть школу, два детских комбината, спортивный комплекс, торговый центр, баню. Прокладываются канализация, водопровод. С первых дней новоселы будут иметь все бытовые и коммунальные удобства. В микрорайоне намечено посадить десятки тысяч саженцев – тополей и берез, лип и кленов, разбить цветники.

— Заметка о городе Горловке:

Трубачами шахтерской славы называют на шахте «Кочергарка» музыкантов из оркестра из Дворца культуры предприятия. Сегодня они принимали поздравления с присвоением коллективу звания народного. Репертуар оркестра, созданного почти шесть десятилетий назад, отображает историю одной из старейших шахт Донбасса, героические дела её коллектива.

— Заметка о Жан-Мари Ле Пене:

Скандальная история о том, как в середине 50-х годов во время алжирской колониальной войны лейтенант иностранного легиона Жан-Мари Ле Пен пытал с применением самых варварских, изощренных способов участников освободительного движения, — на первых страницах крупнейших французских газет, в программах новостей телевидения и радио. Некоторое время тому назад парижский журнал «Канар аншене» обвинил бывшего офицера иностранного легиона Жан-Мари Ле Пена в причастности к пыткам в 1956-1957 годах во время колониальной авантюры Парижа в Алжире. Обвиняемый, как это им уже делалось не раз при других обстоятельствах, решил закрыть рот «клеветникам» и «дезинформаторам», затеяв против еженедельника судебный процесс.

Однако вслед за «Канар аншене» (а ранее Ле Пена в пытках алжирских патриотов обвиняла «Юманите», а также ряд прогрессивных деятелей) парижская газета «Либерасьон» опубликовала свидетельства пяти алжирцев, которых пытал или над которыми издевался лейтенант иностранного легиона Жан-Мари Ле Пен. «Юманите» воспроизвела опубликованное в «Комба» 9 ноября 1962 года интервью под заголовком: «Кто вы, Жан-Мари Ле Пен?», где последний в ответ на вопрос репортера газеты без обиняков заявил: «Я ничего не скрываю. Я пытал потому, что так было надо…»

— Программа телепередач:

6

Продолжение следует

Хардинг на «Кашине»: Враг государства российского

luke

 

2011, Лондон. Люк Хардинг, корреспондент газеты The Guardian, публикует книгу, посвященную своему опыту работы в России. Книга называется Mafia State («Государство-мафия»). Она становится бестселлером в Англии, однако в России про нее знают немногие. Ко мне книга попадает по рекомендации британских друзей. 

Хардинг описывает основные российские события, свидетелем которых становится в период 2007-2011. Он пишет об убийствах Александра Литвиненко, Анастасии Бабуровой и Станислава Маркелова, Натальи Эстемировой, Анны Политковской, о российско-грузинском военном конфликте в августе 2008 года, о формировании кооператива «Озеро». Хардинг пишет и о личном опыте – о том, как за ним и семьей все четыре года пристально следит ФСБ, используя разные способы запугивания, о странных допросах на предмет связи с Березовским. В конце 2011 года Хардинга фактически высылают из Москвы, он возвращается в Лондон.

На данный момент Mafia State переведена на все европейские языки, кроме русского. 

Июнь 2013, Лондон — Стамбул.  Я в Лондоне, чтобы встретиться с Хардингом. Я прочитала книгу и готова перевести ее – проблема заключается лишь в том, чтобы найти издателя. В Стамбуле начинаются волнения на площади Таксим, и Люк срочно отбывает в Турцию. Наше первое интервью происходит по Скайпу. На повестке дня – смерть Березовского, развод четы Путиных, а главными событиями России, которые Хардинг не застал, остаются митинг на Болотной и суд над Pussy Riot.

Привет, Люк! Я прочитала вашу книгу. И вот что меня поразило – весь ужас российского бытия вы описывается совершенно без эмоций, что напомнило мне в некоторой степени прозу Солженицына. Сухое и беспристрастное изложение фактов – это чисто журналистский подход. И это очень сильный писательский прием. Вы нарисовали страшную картину современной России. Так что авторская цель достигнута. 

Такое сравнение, несомненно, очень лестно. Впрочем, российское правительство возненавидело мою книгу. Собственно, я и сам стал объектом ненависти — меня же вышибли из страны. Однако книгу заметили, и это хорошо. Собственно, я изложил связанную историю, суммировал опыт тех четырех лет, что я провел в России – в тот период я фактически добывал информацию, находясь под слежкой. Но я рад, что вам понравилось.

Цитата из книги (перевод мой, — Сисейкина И.) 

«Я понимал, откуда взялись эти призраки – по крайней мере, я знал, кем они посланы. Пятнадцатью днями ранее, 13 апреля 2007 года, осевший в Лондоне русский олигарх и критик Кремля Борис Березовский дал интервью моей газете The Guardian, в котором призвал к насильственному свержению режима Путина. Мое имя красовалось на первой полосе газеты, рядом с именами моих лондонских коллег, так что я – если угодно бдительным спецслужбам России – вел честную игру. Но с этого момента ФСБ  — основной наследник КГБ – стала проявлять ко мне неподдельный интерес. И через три недели после того, как интервью с Березовским было напечатано в Guardian, мне позвонили из ФСБ». 

Я правильно понимаю, что ФСБ начало слежку за вами непосредственно после интервью с Березовским? 

Дело в том, что на тот момент я не встречался с Березовским. Я не брал у него интервью. С ним встречались мои коллеги в Лондоне. А я был в это время в России, в Москве. Мое имя стояло под статьей о Березовском, опубликованной в The Guardian в апреле 2007 года, так как я обратился к Дмитрию Пескову за комментариями для той статьи. А люди из ФСБ сочли меня агентом Березовского.

Это просто нелепо. На самом деле я встретился с ним только в 2011 году, уже после высылки из России. И это была краткая встреча у здания суда, где рассматривался гражданский иск Березовского к Роману Абрамовичу. Мы лишь поздоровались, пожали друг другу руки. Так что глупо было подозревать во мне его агента. Он сам был изгнанником России. А я испытывал к нему лишь журналистский интерес – как к человеку, который стал причиной многих перемен в России. Хотя и он не решил бы всех проблем.

В общем – да, я встречался с Березовским. Совершил ли он самоубийство? Да, вероятно, так оно и было. Могло ли это быть происками ФСБ? Тоже вполне вероятно. Наш мир – это полный бардак. Говорят, что Березовский был невероятным эгоистом. Он был переполнен любовью к себе. Как он мог убить себя, если он фактически всю жизнь посвятил спасению и сохранению себя? Хотя… все возможно. Сложно исследовать душу мертвого человека.

Теперь можно сказать ему спасибо за то, что мы имеем Путина. Поблагодарить посмертно. 

Именно – это его вина.

Кстати, вы слышали про развод четы Путиных? Самое удивительное в этой истории то, что люди начали выражать Людмиле Путиной сочувствие и поддержку. Фактически до этого два года ее прятали от публики. И перед каждой пресс-конференцией с Путиным журналистов предупреждали, чтобы те не задавали вопросы про жену. 

Теперь она – Людмила без Путина (смеется).

Цитата из книги (перевод мой – И.Сисейкина)

Кто-то вломился в мою квартиру. Через три месяца после моего прибытия в Россию в качестве нового шефа бюро Guardian в Москве я возвращаюсь домой со званого ужина. Вначале все кажется обычным. 

А потом я замечаю. Есть одна странная деталь. Окно в комнате моего сына распахнуто настежь. Нетрудно расшифровать мрачный символизм этого распахнутого окна: будь осторожен, иначе твои дети выпадут наружу. Для ребенка падение с десятого этажа будет смертельным. Миссия выполнена: эти мужчины – я полагаю, что тут побывали мужчины – исчезли, словно призраки. 

Я оказался в новом мире. В месте, где играют по неведомым правилам, окруженный невидимыми врагами. Мне не хватает слов, чтобы описать произошедшее с нами: ограбление со взломом, вторжение, незаконное проникновение? Кажется, мы стали объектами страшной психологической игры, мрачного эксперимента с человеческими душами. Нашими душами. Я прижимаю к себе сына. 

Но кто были эти призраки? Кто их послал? 

Люк, вы пишете довольно сухо, но вы что на самом деле чувствовали, когда замечали вторжения агентов ФСБ в собственное жилище? Было ли вам страшно – ведь речь шла не только о вашей безопасности, но и о безопасности семьи, детей? 

Вопрос резонный. Я не могу сказать, что пребывал все это время в тотальном ужасе – через какое-то время я понял, что таковы правила игры. Я понимал, что за излишнюю критику или разглашение ненужной информации спецслужбы могут отправить под суд, искалечить или убить российского журналиста, а я не был российским журналистом, со мной – другая история. Я не думаю, что спецслужбы смогли бы арестовать меня и посадить в тюрьму. Это было бы нелепостью. Тебя скорее убьют или ограбят какие-нибудь хулиганы у метро. Мысль о том, что опасность может угрожать моим детям – что вторгаются в мою частную жизнь – вызывала во мне скорее не страх, а злость. Я до сих пор испытываю злость.

Цитата из книги (Перевод мой, — И.Сисейкина)

ФСБ ведет странную тактику. После вторжения агенты частенько выключают холодильник, опорожняют кишечник в туалете (и никогда не смывают за собой), а время от времени уносят пульт от телевизора. Несколькими неделями позже возвращают. Еще одна излюбленная тактика – подбросить какую-нибудь мелочь, не имеющую ценности – плюшевую игрушку, резинового слоника – раньше этих вещей здесь не было. Цель – психологическое давление, они пытаются запугать жертву и, вероятно, убедить ее в том, что она медленно сходит с ума. 

<…> Менять замки не имеет смысла – ФСБ располагает профессионалами, которые без труда просочатся через любую дверь. 

Кстати, что там сейчас творится на Таксиме? Как протестанты? Побеждают? 

Они побеждают точно так же, как победила бы оппозиция в России. Хотя, конечно, прекрасно, когда есть такое движение, когда столько людей выходит на улицу. Но ясно, что это закончится ничем.

Протест на Болотной площади случился уже после того, как вы уехали из России. 

Я не застал Болотную – это весьма досадно. Кто обычно собирается на митинги протеста? Студенты, старушки и журналисты. А когда происходит такой взрыв в обществе – когда на улице оказываются буквально все…

Ну да. Хипстеры, средний класс… я и сама была там. 

Невероятная динамика.

Да, но это было единственным в своем роде ярким событием. Больше такого не повторилось. Конечно, случались протесты со стороны оппозиции, и некоторые активисты оказались после этого в тюрьме – всего лишь за то, что осмелились выйти на площадь. Другое яркое событие года – это выступление Pussy Riot. И Толоконникова и Алехина тоже в тюрьме. Вопрос — как после этого протестовать? Я помню девяностые – мы были полны надежд, мы видели будущее – теперь мы его не видим. Люди настроены предельно пессимистично. Двадцать лет назад протесты могли к чему-то привести, теперь же ясно, что все попытки обречены на провал. 

Я понимаю, что в данном случае речь идет о гражданском протесте. На мой взгляд, жизнь в России – это одна сплошная пытка, это жизнь под постоянным прессингом. Ты выходишь на улицу – и твой путь состоит из тысячи мелких пыток, ты дергаешься взад-вперед, и это нескончаемо. И можно, конечно, протестовать, можно бороться, но нам всем заранее известно, к чему это приведет. Вы знаете язык – вы можете уехать. Выбор небольшой.

Декабрь 2014. Mafia State пока так и не напечатана в России. Издательства поясняют, что выпускать книгу в нашей стране нет смысла – она вряд ли будет продаваться и, соответственно, не принесет денег. По той же причине не печатают Ходорковского. «Никакой политики, говорят они, — чистая коммерция. Зачем издавать труд, который все равно изымут и запретят?»

Наше интервью тоже пока не опубликовано – какие-то издания не проявляют интереса, какие-то откровенно боятся. Люк выходит на связь 30 декабря, в день вынесения приговора братьям Навальным. На улице – минус 17. Я собираюсь на Манеж. «Удачи на Манеже, — пишет он. — Хотел бы я оказаться там вместе с вами». 

Январь 2015. Лондон-Самара. На экране – офис The Guardian. Это наше второе интервью, оно станет продолжением разговора, состоявшегося в июне 2013. 

Привет из Самары, Люк! 

Большой привет Самаре. В последний раз я был там, когда освещал Марш несогласных под руководством Каспарова. Правда, помнится, ничего путного из этого не вышло.

Мы общались в последний раз полтора года назад. Не так много времени прошло — но теперь мы живем в абсолютно другой стране, Люк. Вы уехали в 2011 году. И каждые полгода после этого здесь происходили радикальные перемены. Невозможно предсказать, что случится в следующие шесть месяцев. Год назад нельзя было предсказать ни аннексию Крыма, ни войну с Украиной, ни международные санкции, ни принятие законов против гей-пропаганды. А главная проблема в том, что в России абсолютно все действия правительства поддерживаются большинством, несмотря их на очевидную иллогичность. После украинских событий страна фактически разделилась на две неравных части – против аннексии Крыма, против чиновничьего и судебного беспредела, против войны с Украиной выступает меньшинство. Остальные, кажется, вполне довольны ходом событий. Люди полагают, что все было сделано правильно, что имелись серьезные причины для развязывания войны – ведь НАТО планировало разметить свои базы в Крыму, этого никак нельзя было допустить! В русском сознании присутствует вечное стремление что-то доказать Западу. И образ России как разъяренного медведя, способного напугать весь мир, — многим пришелся по душе. Люди испытывают гордость за свою страну. Получается совершенно абсурдная картина.  

Я скажу так: посмотрев на украинский кризис, можно прийти к однозначному заключению – пропаганда работает. Путинский режим продемонстрировал высший пилотаж в искусстве пропаганды. Преуспел лучше любого другого авторитарного режима. Власти прекрасно понимают психологию народа и способы манипуляции им. Они прекрасно понимают, как нужно создавать и поддерживать некую вымышленную реальность. А правда заключается в том, что НАТО не планировало размещать никакие базы в Крыму. Это выдумка. Это сказка. Но мы наблюдаем очень продуманный оппортунизм. Путин говорит: «Крым в опасности, мы должны защитить его от фашистов». И создается – это делается очень умно — некая сказочная реальность, которая многим кажется лучше реальной жизни. Я много времени провел в Украине, я пристально следил за текущими событиями, в том году я четыре раза побывал на юго-востоке – в Донецке, Луганске, я был там совсем недавно – на Рождество в 2014 году. Мы были свидетелями аннексии Крыма, мы наблюдали оккупацию украинских земель российскими войсками специального назначения. Но это не просто война с Украиной – это война выбора. Это то же самое, что и оккупация Ирака американскими войсками. Ты что вы правы – большинство россиян полагает, что все было сделано правильно и по справедливости, что так было нужно. Но на самом деле в этом не было никакой необходимости.

А что еще показалось мне очаровательным в те последние три года, что я провел в России, — так это то, каким образом Кремль  переключил фокус с внутренней пропаганды – ведь на тот момент уже на протяжении пятнадцати лет существовало контролируемое телевидение – на международную пропаганду, и теперь лживые истории расходятся по всему миру. И это так. Мы знаем, сколько средств тратится на поддержание Russia Today. Канал заявляет о том, что Россия борется с фашистами в Украине, и этот простой посыл повторяется без конца, преподносится на завтрак, обед и ужин. И некоторые начинают в это верить. Хотя, на мой взгляд, это очень опасная игра.

Я знаю, что вы следите за процессом над братьями Навальными. То, что происходит сейчас, кажется полным абсурдом. Олег Навальный в заключении, Алексей – под домашним арестом, и создается впечатление, что оппозиционера просто хотят растоптать. Не упрятать в тюрьму, не заставить замолчать и даже не уничтожить – а превратить всю его кампанию в фарс и клоунаду. Сделать Навального этаким юродивым. Вы видите перспективы? 

Трудно говорить о каких-то перспективах – для этого надо понимать, что происходит у Путина в голове. Может, он этого и сам не понимает. Почему Навального оставили на свободе, а его брата отправили в тюрьму? Это похоже на наказание по типу тех, что практиковала советская система правосудия. Потому что традиционную систему правосудия в России можно увидеть разве что в мыльных операх. Что же касается Алексея Навального – я не знаю, сможет ли он предложить верное решение. Ясно одно – он очень раздражает Путина. У него есть все, что не нравится Путину – он высокий, умный, красивый, харизматичный. Он понимает, как работает интернет, он ведет блог, и у него огромная аудитория. Естественно, он представляет угрозу режиму. Я не буду говорить про перспективы развития России. Но я скажу, что было бы прекрасно, если бы оппозиционерам – не только Навальному, но и многим другим активистам – позволили бы дышать. Многопартийность, доступ к телевещанию, плюрализм – это сыграло бы огромную роль в развитии России в целом. Посмотрите, что происходит — команда Ленты.ру перебралась в Ригу. Потому что в России не может быть нормальной оппозиции, оппозиция выживает только за пределами страны.

Я не знаю, станет ли когда-нибудь Навальный президентом, и я не знаю, чем закончится процесс. Но то, что его брата Олега отправили в тюрьму в попытке таким способом наказать Алексея за его оппозиционную кампанию – это низко и подло. Впрочем, опять же, ФСБ и режим очень хорошо понимают, каким образом можно достать человека. Я не буду проводить параллели с моей ситуацией  – но мы прекрасно видим, какие применяются методы давления. Семья – самое уязвимое место, по нему и бьют. Что бы ни сделал Навальный, он всегда будет виноват в том, что произошло с его братом.

Верно. И это не похоже на ситуацию с Ходорковским – тот был олигарх, а не оппозиционер, и его противостояние с властью имело иной характер. У меня лично очень пессимистичные прогнозы. Я думаю, что даже если дело Навального привлечет внимание самых крупных международных правозащитников, это вряд ли сможет его спасти. Вспомните дело Pussy Riot – какой был скандал! А в итоге Надю Толоконникову и Машу Алехину все равно не смогли спасти от тюрьмы. Кстати, вы же встречались с ними в Лондоне? 

Да, мы встречались и продолжаем общаться. Они мне очень понравились.

Я сама их очень люблю. И кстати, о скандалах – а что был за инцидент с певицей Валерией? Я прочитала вашу статью в The Guardian, я прочитала ответное открытое письмо Валерии, опубликованное на сайте «Эха Москвы», где она заявляла, что ее оболгали, что ее обращение проигнорировали… честно сказать, я очень смеялась. 

Я видел ее письмо, но нам нечего было ей ответить. Все факты изложены верно, и никто никого не оболгал. Ни одной ошибки в той статье допущено не было.

Подумайте сами – вот есть певица Валерия, и она олицетворяет гораздо более глобальную проблему – она относится к людям, которые сидят в ВИП-ложе вместе с Путиным, с главой российского государства, и эти люди – очень богаты, и они исповедуют националистические взгляды, они говорят о «русском мире», о великой России и тому подобных вещах, а в реальности у них есть недвижимость на Западе, у нее есть дети, которые получают образование на Западе, а деньги, что они украли, также спрятаны на Западе, в кипрских банках, и эти люди наслаждаются жизнью – катаются на лыжах в Куршевеле, ходят за покупками в «Хэрродс», и они же говорят о загнивающем и бездуховном Западе! Что тут можно сделать? Отказать этим людям в визе, как это сделали в Латвии. Я всего лишь написал статью про Валерию и ее коллег, которые рьяно поддерживали аннексию Крыма, которые поддерживали действия главных фигур Кремля, которые стали придворными кремлевскими певцами – и вот они приехали с концертом в европейскую страну, и местные активисты развернули против этого концерта кампанию, потребовали запретить им въезд в Британию. Это ведь такая глупая и смешная история! Вы знаете, что в итоге Кобзон не приехал в Лондон, а Валерию задержали на границе. Вот так оно работает в демократических странах. Я не знаю, насколько прокремлевская позиция Валерии помогает ее карьере, но я считаю, что артист, делающий политические заявления, должен быть готов к подобному развитию ситуации. Действительно смешно получилось.

А что говорят на Даунинг-стрит? Парламент не думает запретить нашим прокремлевским певцам въезд в Британию? 

Не думаю, что будет введен такой запрет. Британское правительство не делает никаких заявлений. Они лишь вносят некоторые имена в черные списки. Мы ведь не знаем, что за люди были внесены в список Магнитского. Их просто не больше пускают в Британию, в США, в европейские страны, так как было доказано, что они нарушали законы, участвовали в распиле денег и так далее. И это довольно эффективная тактика. Ну и что? Чудесно жить в Москве и воровать деньги в Москве, а ежегодные каникулы проводить в Сочи – но жизнь, согласитесь, теряет свою прелесть. И я думаю, что запрет на въезд для кремлевских чиновников  — это эффективный ответ на действия Кремля в Украине. Я думаю, что список будет дополнен. Валерия – не такая важная фигура, чтобы оказаться в этом списке, есть люди более влиятельные, которые играют по правилам кремлевской игры. И они – националисты, и они могут жить в Лондоне, иметь недвижимость в Лондоне. Но если ты националист, если ты патриот, ты не должен воровать у своей страны. Потому что воровство выглядит не слишком патриотично.

Не подумайте, что я русофоб. Я – русофил. Я люблю Россию, ее прекрасных людей, ее великолепную литературу и культуру, ее великие традиции. Я скучаю по своим русским друзьям и по своей жизни в Москве. У меня не было проблем в отношениях непосредственно с Россией – у меня были проблемы с небольшой группой людей (в основном из КГБ), которые занимают высокие государственные должности и трактуют интересы России как свои личные и финансовые интересы.  Потому что настоящие патриоты России – это те, кто борется за лучшее и свободное демократическое общество, а не люди, которые его обворовывают.

А кстати, вы чувствуете результаты санкций, находясь в Британии? Пару месяцев назад я переводила лектора из США – она приезжала вещать для одной корпорации. И я спросила, чувствуют ли граждане США действие санкций. А она ответила: «Вы, русские, думаете, что весь мир говорит только о вас и о ваших санкциях. Вы, русские, думаете, что у американцев больше нет других проблем. А на самом деле никто и не знает ни про какие санкции – о них даже не упоминают в новостях. Среднестатистическому американцу глубоко наплевать на то, что творится в России». Собственно, возникает резонный вопрос – почему же среднестатистический русский только и говорит о том, что Америка мечтает завоевать его страну? 

У нас в новостях тоже не говорят про санкции. Среднестатистический англичанин тоже понятия о них не имеет. Не сказать, чтобы люди вообще не интересовались экономикой и политикой – просто в основном наше население озабочено внутренними проблемами Британии. Но это же безумие – ты смотришь российское государственное телевидение и начинаешь верить в то, что существует глобальный всемирный заговор по уничтожению России. Но на самом деле – да, Россия в такой степени никого не волнует. Россия – важная региональная страна. Но это не суперимперия Путина. Конечно, Россия присутствует в международной повестке дня. Но представлять Россию как империю – это иллюзия, и нельзя с таким подходом начинать международные отношения, это ни к чему не приведет. Хотя, что касается санкций, конечно, мне лично жаль людей по обе стороны баррикад украинского кризиса.

Получается, что эффект от санкций почувствовали в основном российские граждане? Европейских продуктов стало меньше, цены выросли, вырос курс доллара и евро, теперь путешествие за границу для многих стало непозволительной роскошью. 

Получается, что так. В Британии этого не чувствуется. И чья это вина?

Видимо, не моя. 

И не моя. И это прямой результат украинского кризиса и действий России на Украине. Если бы не было аннексии Крыма, если бы не было войны на Донбассе, этой ситуации бы не возникло.

Власти наказали собственный народ. 

Идеология и круг финансовых интересов Путина всегда будет важнее благосостояния российского народа. И люди никогда этого не осознают – это трудно, когда так четко работает пропаганда.

И возвращаясь к Mafia State — на сколько языков уже переведена книга? 

На пятнадцать или даже двадцать. Книга опубликована во всех европейских странах, кроме России. В Польше, Финляндии, Украине, Германии, Британии, США. И чем ближе страна к России, тем выше продажи. Mafia State вышла на украинском языке. Это было в марте. Теперь у меня есть поклонники в Украине. А с месяц назад книга вышла в Польше, в новом издании. На обложке изображен Путин в белой рубашке, заляпанной пятнами крови. Про книгу писали в польских газетах, выход осветили в медиа. У меня есть аудитория. Может, это не российская аудитория, кто знает… но люди читают эту книгу. И в Британии, и в США. Везде.

Ну что ж… я говорила с издателями насчет вашей книги. Пока никаких результатов. Но руки опускать рано — я все равно ее переведу.  

Цитата из книги (перевод мой. – И.Сисейкина)

Собирая вещи, я размышляю о судьбе постсоветской России. Есть масса непривлекательных аспектов – феодальная заносчивость российской «элиты» с одной стороны, отсутствие правовой защиты обычных русских людей от бюрократов-деспотов — с другой. И это происходит с давних времен. Историк Ричард Пайпс называет это «уникальной пропастью»  (singular chasm) между классом правящих и классом подчиненных, которая существовала в России на протяжении веков. Исайя Берлин говорит о «двух нациях» — о классе «управляемых», которые ведут себя так, как «ведут себя люди во всем мире», и о «правящем классе, которого боятся, который обожают, ненавидят и принимают как неизбежное зло». 

Я знаю, какая из этих наций мне ближе. 

«МВД могло быть в сговоре с организаторами нападения на Нальчик»

Расул Кудаев
Расул Кудаев

В конце прошлого года процесс по нападению на Нальчик в 2005 году завершился обвинительными приговорами для 57 обвиняемых. В январе почти все осуждённые оспорили вердикт суда. Не стали подавать апелляции только четверо: двое получили небольшие сроки, которые уже отбыли в СИЗО, ещё двое, приговорённые к 10 и 12 с небольшим лет, заявили, что не будут оспаривать приговор, хотя (как и прочие осуждённые) не признают себя виновными – просто не верят в справедливое решение. В любом случае участники «нальчикского процесса», которому в этом году исполнится 10 лет, отказываются считать его закрытым. Я поговорила с некоторыми адвокатами, подсудимыми, их родственниками и очевидцами нападения (они попросили не указывать их имён), которые согласились поделиться своим взглядом на события 13 октября.

«Наверняка на десятую годовщину [13 октября 2015 года исполнится 10 лет со дня нападения на Нальчик] будут какие-то мероприятия, но сейчас люди подзабыли. Мало об этом вспоминают, да и не хочется как-то», – рассуждал старик-таксист, который подвозил меня в СИЗО-1 Нальчика, где до сих пор содержат осуждённых за вооружённый мятеж. У таксиста в тот день погибли двое сыновей. Он утверждает, что боевиками они не были, но потом сотрудники милиции «приписали» их к ваххабитам и тела не выдали. «Потом и третьего сына  таскали по отделениям – били, пытали. Таких историй сколько хочешь, много случайных людей и их родственников пострадало», – уверяет он. О том же мне говорил и один из адвокатов, участвовавших в процессе: «У Кудаева похищали и пытали брата, у Миронова брата убили в 2013-м, у Бегидовых брат пропал – он очень живо ввязался в процесс, искал адвокатов, искал свидетелей, а потом как-то повёз в Уфу яблоки на продажу и пропал на подъезде к Башкирии, просто исчез, а фура с яблоками осталась нетронутой. Очень странная история». Правда, продолжение у этой истории не менее странное: знакомая семьи Бегидовых рассказала, что о местонахождении пропавшего спустя несколько лет после исчезновения сообщил джин, когда его изгоняли из девушки в одном из сёл КБР. «Причём девушка эта ни Бегидова, ни его родственников не знала. Место, которое указал джин, долго искали, но оказалось, что такого адреса не существует, а потом выяснилось, что что на этом месте находится секретная тюрьма, поэтому никто о нём и не знает. Может, он [Бегидов] до сих пор там сидит, – говорит девушка. – А два брата тут сидят».

Приговор

23 декабря 2014 года суд согласился с выводами обвинения о том, что подсудимые по делу о нападении на Нальчик были в составе 200 боевиков (по разным оценкам от 150 до 250), которые 13 октября 2005 года атаковали Центр «Т», 43-й погранотряд, здание УФСБ, МВД КБР, три ОВД, УФСИН, полк ППС, пост ДПС «Хасанья», базу ОМОНа, оружейные магазины «Охотник плюс» и «Арсенал».  Организатором нападения был Шамиль Басаев, а непосредственным руководителем – амир Кабардино-балкарского джамаата Анзор Астемиров. За два дня боёв, по официальным данным, погибли 35 правоохранителей и военнослужащих и 15 мирных жителей, более 220 человек получили ранения.
В ходе нападения 95 боевиков были убиты, а 59-ти предъявили обвинение по статьям «Мятеж», «Терроризм», «Участие в преступном сообществе», «Убийство», «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа», «Захват заложников», «Ношение оружия» и другие. Один подсудимый – Валерий Болов – скончался в 2008 году от цирроза печени, другой – Мурат Карданов – умер 2010 года от туберкулеза (Карданов три года числился среди убитых, его арестовали только в 2009 году и судили отдельно). Уголовное дело в отношении обвиняемого Сараби Сеюнова было выделено в отдельное производство из-за его болезни. Суд над ним ещё не начался.

До 2009 года дело рассматривалось судом присяжных, но потом были приняты поправки в УПК, которые, по мнению адвокатов, внесли именно под этот процесс, и коллегия присяжных потеряла возможность рассматривать дела, связанные с терроризмом. В 2009-м был сформирован новый состав суда в виде коллегии из трех профессиональных судей. В итоге после девятилетнего разбирательства 57 подсудимым вынесли обвинительный приговор. Троих освободили в зале суда, поскольку они уже отбыли в СИЗО назначенные им сроки наказания – 4 года и 10 месяцев, 5 лет и 2 месяца, 8 лет и 6 месяцев. Двадцать шесть человек получили сроки от 10 до 15 лет, двадцать три – от 16 до 23 лет. Пятерых осудили на пожизненное заключение. При этом суд оправдал почти всех подсудимых по статье 105 (убийство) и предоставил право на реабилитацию и компенсацию ущерба.

«Шестой сектор»

Защита и осуждённые с приговором не согласились. Во время прений адвокаты просили суд подойти к назначению наказания избирательно, так как не все подсудимые принимали в событиях активное участие. «Суд, можно сказать, к этой просьбе адвокатов прислушался и сроки наказания назначил произвольно, вот только исходил он при этом не из реальной или приписываемой [обвинением] роли, которую играл в нападении каждый подсудимый, а из их [осуждённых] поведения на заседаниях и в СИЗО и сложившихся с судом отношений. Иначе как объяснить то, что при одинаковых обстоятельствах и согласии суда с версией обвинения по одному и тому же эпизоду [нападения] одному присудили чуть больше 5 лет, а другому –  20. Самое ужасное в данном конкретном примере то, что первый, помогавший в организации нападения, получил «пятёрку» за подобострастное отношение к судьям, а второй, получивший «двадцатку», был обманом втянут первым и делать-то ничего не делал – их группу накрыли до нападения», – рассказывает один из участников процесса. Большие сроки, по его утверждению, получили те, кто «допекал» суд жалобами, шумел и «затягивал» процесс. (Кстати, в отличии от правозащитников и журналистов некоторые адвокаты и родственники обвиняемых говорят, что своей протяжённостью процесс обязан в большей степени подсудимым, а не правоохранителям или судьям). Например, они считают, что обвиняемого Батыра Пшибиева осудили на довольно большой срок – 17 лет за то, что он слишком долго читал защитительную речь, она у него была на 106 листах. Как сказал один из адвокатов: «Лишний день суда – лишний год».

Относительно небольшие сроки получили те, кто вел себя «тихо». А скостить лет десять и даже избежать запрашиваемого прокурором пожизненного смог так называемый «шестой сектор» – изначально пустующая клетка в зале заседаний, куда впоследствии перевели подсудимых, которые «правильно» себя позиционировали: раскаялись, сотрудничали со следствием и открыто конфликтовали с основной массой обвиняемых. «Вот, например, один подсудимый, который не отрицает своего пребывания на месте преступления и наличия у него оружия и который при этом никого не убил, а, наоборот, стал уводить нападавших – получил пожизненное, а человек, которому запрашивали п/ж – получил 20 лет. При том что суд посчитал установленным все доводы обвинения, а значит, согласился и с тем, что этот человек цинично добил раненого. А всё потому, что он конфликтовал не с судом и сотрудниками СИЗО, а с другими подсудимыми», – уверяет собеседник. Очевидно, речь идёт о подсудимом Азамате Шокумове, который, выступая с последним словом, сообщил об избиении другими обвиняемыми за то, что он не подчиняется амиру (руководителю). По словам прихожан нальчикской мечети, амиром среди подсудимых по этому процессу является осуждённый на пожизненное  Эдуард Миронов, однако его родственники это отрицают. Кроме того, Азамат Шокумов заявил, что Анзор Астемиров призывал к присоединению КБР к Чечне (что тоже идёт вразрез с заявлениями большинства подсудимых о том, что нападавшие не хотели вывести республику из состава России) и заключил: «То, что сотрудники милиции забегали в мечети в берцах, можно рассматривать как провокацию, а можно как упредительные действия». Свою причастность к мятежу Азамат Шокумов отрицает, утверждая, что по просьбе знакомого Рустама Керешева (убитого при нападении) подъехал к ОВД-1 и держал отданный ему Керешевым пакет с бутылками, предположительно, с зажигательной смесью. На суде была предоставлена видеозапись, сделанная местным жителей, на которой видно, как люди, похожие на Шокумова и Керешева, стреляют из автоматов в сторону ОВД. В деле также имеются показания свидетелей, которые утверждают, что именно этот подсудимый зашёл в подъезд, куда ранее занесли раненного сотрудника вневедомственной охраны, после чего оттуда раздались выстрелы.  Сотрудника потом нашли убитым. «Вообще, говорят, что этот человек [Шокумов] проехался по всему городу и везде оставлял трупы, но потом он наладил отношения с судом», – говорит другой участник процесса. Сам Шокумов на суде утверждал, что доказательства его вины сфальсифицированы. При этом он заявил, что не согласен со многими подсудимыми, которые отказываются приравнивать события в Нальчике к захвату школы в Беслане: «А чем мы отличаемся от тех, кто захватывал школу? И там, и тут были амиры. И их слушались, им подчинялись. Что амир говорил, то и делали».

Другого осуждённого на 5 лет и 2 месяца за попытку нападения на УБОП – Залима Улимбашева – тоже причисляют к «шестому сектору», хотя последние четыре с половиной года он был освобождён из СИЗО под подписку о невыезде и на судебных заседаниях в клетке не сидел. «Доносчиком» Улимбашева открыто называли и некоторые адвокаты, и большинство подсудимых за то, что, по их мнению, он давал «лживые показания» на подельников, однако сам Улимбашев называл свои действия «деятельным раскаянием», а неприязнь остальных обвиняемых объяснял его нежеланием признать творящийся на Северном Кавказе беспредел джихадом. Выступая с последним словом, Улимбашев попросил прощения у жителей республики: «В 2005 году мы открыли ящик Пандоры, из которого посыпались убийства, подрывы, вымогательства. Я совершил много ошибок. Но самая тяжелая и непоправимая – участие в событиях 13 октября 2005 года».

Причина конфликта ещё одного подсудимого из «шестого сектора» – Каншоуби Бориева – с остальными подсудимыми неясна, сам он это никак не комментировал, однако, по словам Шокумова, Бориева так жестоко избили сокамерниками, что  «даже УБОП бы ужаснулся». Один из подсудимых в беседе со мной заявлял, что Бориев был «изгнан» от коллектива, потому что он «псих» и избил каких-то новоприбывших в СИЗО.  Как бы то ни было, несмотря на то, что Бориев с администрацией не сотрудничал и показания ни на кого не давал, «шестой сектор» как Ноев ковчег спас и его от более строгого наказания – ему запросили и присудили 19 лет, несмотря на то, что он признал добровольное участие в событиях 13 октября.

Виновные

На предварительном следствии в нападении или хотя бы попытке сознались практически все подсудимые, позже большинство обвиняемых  от показаний отказались, заявив, что они оговорили себя под давлением и пытками. В итоге, когда дело начали рассматривать в суде, только несколько подсудимых по-прежнему признавали себя участниками событий 13 октября, остальные говорили о том, что их пытались втянуть в вооружённый мятеж обманом, но они отказались, или о том, что их вообще не было на месте преступления. Как видно из приговора, никому это особо не помогло, потому что в основу обвинительного заключения, (а потом и приговора), легли показания, данные на следствии, а также показания амнистированных, которые получили помилование на «особых условиях». «Амнистированные сыграли на руку стороне обвинения, они давали показания в отношении других подсудимых, которые были выгодны следствию. За это и избежали наказания, хотя на некоторых из них «висели» схроны с оружием, они выполняли поручения организаторов нападения и так далее»,  –говорит участник процесса.

О том, что большинство подсудимых не причастны к мятежу, говорят многие адвокаты. Позиция защиты такова: почти все активные участники были в числе 95 убитых боевиков – это  те, кто действительно нападал, кого не заманили, кто пошел на это добровольно, а подавляющую часть подсудимых собрали непосредственно перед нападением, но они участвовать не стали, а просто разбежались. При этом адвокаты, в отличие от подсудимых, не склоны оправдывать всех подряд. «Слишком много таких позиций – я не виноват, меня заманили. Мне кажется, это просто трусость. Например, те, кто нападали на ОМОН, говорят, что они оказались там случайно, думали, что едут на разборки. Вот так и получается, что случайным образом они собрались накануне 13 октября [2005 года] на квартире у одного из участников нападения, где были и некоторые организаторы, случайно на следующее утро поехали куда-то на машинах, случайно остановились у здания ОМОНа, случайно обнаружили в багажниках оружие и также случайно пару раз выстрелили.  Конечно, и там есть те, кого заманили, но не всех ведь», – говорит один из защитников. Другой адвокат склонен думать, что нападавших могли запугать: «Если вы бы оказались на конспиративной квартире в окружении большого количества людей и оружия и вам говорят о необходимости джихада, или отмщения милиционерам,  или построения халифата – что угодно, то, мне кажется, довольно трудно отказаться от участия – просто страшно».

Если вам говорят о необходимости джихада, довольно трудно отказаться от участия

Чтобы легче было понять, кто виновен, а кто нет среди 57 подсудимых, их можно разделить на три группы: тех, кто принял участие в мятеже (сюда относятся и те, кто помогал в организации нападения, и те, кто изначально знал, на что идёт, и те, кто узнал непосредственно 13 октября, но всё же согласился участвовать); тех, кого пытались втянуть в это дело и тех, кого вообще не было на месте преступления.

Итак, если опираться на слова адвокатов и некоторых родственников, то в первую группу войдут как минимум 13 человек, во вторую – 38 и в третью – 6.

Понятно, что при таком делении невозможно опираться ни на приговор, поскольку все признаны виновными, ни на показания в суде самих подсудимых, потому что уж очень многие пытаются умалить свою роль. Например, один из осуждённых, который в суде утверждал, что не был на месте преступления, на предварительном следствии довольно подробно рассказывал о проведении нападения и даже отмечал, что забор у центр «Т» стал заметно выше, чем был 13 октября.

В группу «реальных участников» входят и четверо из пяти, осуждённых на пожизненное: Эдуард Миронов, Анзор Машуков, Аслан Кучменов и  Мурат Бапинаев – единственный, кого не оправдали по 105-й статье за убийство мирных жителей в магазине «Сувениры», где были захвачены заложники. При этом все они признают лишь применение оружия, но не попытку свержения конституционного строя, терроризм, убийства и так далее. Причины, по которым они согласились принять участие в нападении, разные: Машуков и Миронов говорили, что их вынудило давление со стороны радикальных членов общины и угрозы семьям, Бориев решил помочь другу (убит при нападении), который когда-то спас ему жизнь, а некоторые о планирующемся мятеже узнали непосредственно 13 октября, но хотя и приняли в нём участие и стреляли по объектам нападения, никого не убивали.

Тридцать восемь подсудимых, входящих в самую многочисленную вторую группу, также утверждают, что были втянуты в октябрьские события обманным путем с той лишь разницей, что участвовать в нападении на государственные учреждения они Нальчика не стали. По их утверждению, организаторы и участники мятежа, которые были настроены решительно, не дали им уйти, угрожая убийством. Они не отрицают того, что действительно взяли в руки оружие, однако ни разу не применили его и убежали как только появилась возможность. В последующем многие из них добровольно сдались правоохранительным органам.

И невинные

Шесть человек из группы «невиновных» получили самые разные сроки. Расулу Ногерову, которого обвиняли в нападении на пост ДПС «Хасанья», присудили десять с половиной лет. Ногерова арестовали спустя десять дней после мятежа. При обыске в курятнике на территории его дома нашли пистолет, но соседи отказались выступать понятыми, так как не видели, как и откуда было изъято оружие. Спустя час сотрудники милиции привезли своих понятых, а Ногерову предложили или согласиться с тем, что это его пистолет, или оружие «повесят» на его отца. Несмотря на пытки, и на предварительном следствии, и в суде Ногеров заявлял о своей полной невиновности, утверждая, что во время мятежа находился дома, что смогли подтвердить 17 человек, в том числе сотрудники МВД. Адвокаты полагают, что Расул «заинтересовал» правоохранителей потому, что его сестра когда-то была замужем за членом «джамаата «Ярмук».

Есть основания сомневаться и в виновности Хасанби Хупсергенова, который был осуждён на 14 лет за нападение 13 октября 2005 года на погранотряд. Сам Хупсергенов утверждает, что в тот день находился за пределами республике – в Пятигорске, где он учился. Слова Хасанби подтверждают показания его сокурсников и выписка из журнала учета посещений занятий, которая, впрочем, не была приобщена к материалам дела из-за неправильного оформления.

Другой подсудимый – Мурадин Карданов, получивший 16 лет, заявляет, что во время нападения работал на Центральном рынке. При атаке на ОВД-1 был убит брат Мурадина, который приехал к месту нападения на семейной машине Кардановых. Позже следователи обнаружили в ней права Мурадина и его арестовали. При этом на суде были допрошены свидетели – торговцы с рынка, которые подтвердили то, что Карданов находился на работе.

Подсудимый Казбек Будтуев получил самый маленький срок – 4 года и 10 месяцев, которые он уже отсидел в СИЗО. Кроме того, суд снял с него обвинения почти по всем статьям, (оставив только три – 209, 210 и 222), и к тому же применил амнистию, от которой Казбек уже не раз отказывался и на предварительном следствии, и во время судебного разбирательства. Такое снисхождение, по мнению адвокатов, Будтуев «заслужил» потому, что в его невиновности не сомневались ни обвинители, ни судьи, но «оправдать подсудимого по такому резонансному делу и признать, что человека зря несколько лет продержали в заключении и подвергли пыткам,  в современной России невозможно». Дело в том, что Будтуева опознал среди фотографий трупов боевиков, убитых при нападении на ОВД-2 Нальчика, его сосед Зелим Караев (амнистирован). При этом на суде Зелим Караев отказался от признательных показаний и заявил, что оговорил под пытками себя, а потом и Будтуева, потому что один из погибших боевиков показался ему похожим на Казбека. В конце октября 2005 года Будтуева, несмотря на то, что Караев опознал его среди убитых, арестовали и жестоко избили. Будтуев тоже, несмотря на пытки, не признал себя виновным ни на следствии, ни в суде, а восемнадцать свидетелей подтвердили, что 13 октября 2005 года он в течение всего дня находился в пределах своей улицы.

К группе «невиновных» относят и осуждённого на пожизненное заключение бывшего узника Гуантанамо Расула Кудаева. Его родственники считают, что Расула притянули к делу, чтобы связать мятеж в Нальчике с международным терроризмом. Согласно показаниям Кудаева, 13 октября 2005 года он весь день провел дома, при этом с Расулом созванивались российские и иностранные журналисты, а соседи видели его во дворе дома.

Использовали видеозапись, изъятую у старшего оперуполномоченного УБОП МВД КБР Окопного А.В

Альбиян Малышев – шестой подсудимый, входящий в эту группу, получил девять с половиной лет заключения за то, что в день нападения созванивался  с со своим шурином Асланом Архаговым – участником атаки на ОВД-3, который боевикам удалось захватить. Днём 13 октября Малышев привёз к ОВД тестя, который решил уговорить сына сдаться. По просьбе Архагова-старшего Малышев созвонился с Арсланом. Убедить Архагова не удалось, и во время зачистки его убили. Спустя несколько дней Малышев узнал, что его разыскивают, и сам пришёл в отделение для разбирательства. Альбияна арестовали. Сам Малышев признавал только то, что говорил с Архаговым по телефону и сообщил по его просьбе, сколько сотрудников находится у ОВД, а также сказал, что вокруг много мирных жителей, которые могут пострадать в случае перестрелки. В материалах дела упоминается, что для проведения экспертизы разговора Малышева с шурином в качестве свободного образца голоса Архагова использовали видеозапись, изъятую у старшего оперуполномоченного УБОП МВД КБР Окопного А.В. Во время разговора со мной один из подсудимых предположил, что видеозапись Архагова сделали после задержания во время одного из рейдов в мечети. «Его тогда избили. Мусульман вообще сильно прессовали, поэтому они и выступили», – сказал он.

Мотивы нападавших

Стандартно рассматривают две причины мятежа. Одни поддерживают версию обвинения, по которой нападавшие пытались отделить Кабардино-Балкарию от России и построить на территории республики халифат. Другие – согласны с осуждёнными в том, что причиной нападения послужил милицейский произвол, происходивший в КБР в 2004-05 годах, когда сотрудники врывались в мечети, избивали молящихся, преследовали девушек в хиджабах и фальсифицировали дела против мусульман. По мнению же некоторых адвокатов, подоплекой  этого мятежа послужили козни ушедшей власти против нового на тот момент президента, которая намеренно подталкивала мусульман к вооружённому конфликту. (Об этом, кстати, говорили и сами подсудимые: Эдуард Миронов рассказывал в суде, что ещё до нападения, после одного из задержаний в мечети, бывший министр МВД Хачим Шогенов лично говорил ему, что если бы он был настоящим мужчиной, давно бы взялся за оружие).

В конце сентября 2005 года Владимир Путин предложил на рассмотрение парламента КБР кандидатуру Арсена Канокова в качестве нового президента республики. На следующий день все 105 депутатов проголосовали за. При этом ни выдвижение Канокова, ни отставка предыдущего главы КБР Валерия Кокова не стали неожиданностью: об этом говорили уже несколько месяцев. «В значительной мере это была акция против Канокова, для которого нападение на Нальчик стало серьёзным испытанием, едва не лишившим его власти. Но он, дурак, так и не смог этого понять, пока царствовал. Эту версию подтверждает то, что силовые структуры в значительной мере были осведомлены о нападении, поскольку сотрудники, которые давали показания в суде,  рассказывали, что их перевели на усиленный режим за месяц до нападения. Кроме того странным образом провалилась атака на МВД: будто специально на него были посланы самые неорганизованные, самые подготовленные парни, просто собранные с полей кукурузных. Да ещё и со скудным вооружением. Поэтому можно предположить, что руководство МВД было осведомлено и могло быть в возможном сговоре с организаторами нападения на Нальчик, во всяком случае с её Кабардино-балкарской частью. Поэтому неудивительно, что ещё многие года Астемиров спокойно жил здесь, пока не был устранен за ненадобностью», – заключает один из участников процесса.

24 марта 2010 года Анзор Астемиров, с 2006-го находившийся в розыске, был убит ответным огнём после того, как сотрудники правоохранительных органов попытались проверить у него документы.

Глухая карикатура мира слышащих

gluhie

Максим ПРОШКИН, специально для «Кашина»

 

Рядом с повседневным миром существует обычно совсем незаметный мир глухих. В России таких людей примерно 200 тысяч человек. По числу это вполне сопоставимо с некоторыми небольшими народностями. И у глухих действительно много общих черт с этносом: у них собственный язык (жестовый), собственная история, собственная культура и традиции. И общаться они предпочитают с такими же, как они.

Однако все, что происходит в «большом мире», оказывает на мир глухих непосредственное влияние. Порой кажется, с определенной точки зрения, что это лингвистическое меньшинство – какое-то карикатурное изображение всего российского общества. Я сам, автор этих строк, являюсь глухим с 9 лет, и по этой причине в том числе я оказался внутри сообщества глухих. Теперь я расскажу вам изнутри, как все там устроено.

Большинство собеседников так или иначе оказались аффилированными с государственными структурами. Они либо работают в бюджетной организации, либо там, где государственное участие велико. Именно в такого рода организациях сейчас работают многие социально активные и талантливые глухие. И они не хотят вреда ни себе, ни своей семье (что может случиться, если их уволят за интервью для нашего издания). Поэтому при подготовке материала особое внимание было  уделено тому, чтобы для тех, кто пожелал остаться анонимным, это приключение осталось безболезненным.

«Государство купило голоса глухих пенсией»

Большинство глухих россиян – это инвалиды 3-ей группы с детства, которым положена пенсия. В регионах, как правило, люди получают федерально установленный размер пенсии, который по ряду причин может различаться. Но в среднем это 5-8 тысяч рублей. В Москве, кроме этого, безработным глухим начисляется столичная надбавка, и размер социальных выплат на неслышащего москвича может составлять 12-15 тысяч рублей (иногда больше).

Однако не всем из социально активных глухих людей нравится такое положение дел. Некоторые даже критикуют идею пенсии для инвалидов по слуху вообще.

Со мной встретился источник, близкий к Центральному правлению Всероссийского общества глухих, пожелавший остаться анонимным. Назовем его Игорем.

«В советские времена пенсия была как бы компенсацией глухим, потому что им приходилось затрачивать много усилий, чтобы сделать свою жизнь лучше, сравняться со слышащими, — говорит Игорь. — А сейчас немного сложная ситуация. Государство же компенсирует глухим расходы на технические средства реабилитации, уже начало оплачивать переводческие услуги… Конечно, все это еще несовершенно, плохо работает. Но пенсия все равно играет сейчас странную роль.

Я встречал семьи глухих, где никто не работал. При этом родители могут быть очень интересными, умными, грамотными. И они не работают почему? Говорят: «Я получаю пенсию, мои дети тоже плохо слышат, и за них получаем пенсию. Я отдал детей в школу глухих, там бесплатно кормят, да еще продленный день. Я их только подвожу или забираю на машине». То есть ему пенсии хватает на то, чтобы купить машину. Но он же теряет стимул к нормальной работе. Я не представляю, как можно уважать себя в таких ситуациях».

Игорь говорит эмоционально, перед тем как ответить, напряженно думает. Он глухой с детства, разговаривает со мной на жестовом языке быстро и импульсивно.

«Я всегда считал, что голосовать могут только те люди, которые работают, платят налоги. Исключения, конечно, могут быть: если человек инвалид, физически неспособен что-то делать, но при этом обладаем интересным умом, мышлением – тогда пожалуйста. Но если говорить о (показывает жест, который означает «туповатый», «деревенщина» или даже ближе «быдло»), настоящих дикарях, которые вообще ничего не понимают, не видят никакой разницы между партиями… Я считаю, давайте лишим права голосовать таких глухих, которые ничего не делают и получают пенсию.

Ведь государство по факту их просто купило. Проще говоря, дало им взятку, чтобы они не голосовали против существующей политики. Ведь такие «пенсионеры» могут просто-напросто пойти и проголосовать против политиков, которые им сейчас и платят. Как же так? Раз вас купили, то и права голоса у вас нет. Если отказываетесь от пенсии – тогда да, пожалуйста, можете голосовать».

Неоднозначность ситуации с социальными выплатами для инвалидов по слуху отмечает и Максим Ларионов, начальник отдела социальных программ и проектов УСПиР ВОГ (одно из управлений ЦП ВОГ, занимается социальными вопросами).

Спрашиваю Ларионова, не сами ли глухие виноваты в том, что ситуация с пенсией какая-то однобокая. Максим Ларионов – слабослышащий, хорошо как говорит, так и общается на жестовом языке. Он из семьи глухих родителей.

«Покажи мне глухого, который скажет, будто он сам виноват в том, что получает пенсию, а из-за этого ему на работу трудно устроиться, — говорит Ларионов. —  Какой смысл глухому идти работать? Допустим, в Москве пенсия – 15 тысяч рублей. Глухой идет на работу, допустим, официантом. Ему говорят – у тебя зарплата будет 20 тысяч. Ура! Устраивается на эту зарплату. И у него пенсия становится 3 тысячи. Он поработает месяц, два месяца, три месяца, и чувствует, что устал. Получает 20 плюс 3 тысячи, а мог бы вообще не работать и получать 15. Таких случаев очень много. Глухие могут, умеют находить какие-то заработки к этим 15-ти, которые не требуют полной занятости. И в результате они получают все те же 23 на более легких условиях. Кто виноват?»

И какой тут может быть выход?

Выходов несколько. Это «снижение-поднятие» — конечно, неверно.  Если инвалид – то он инвалид. И нельзя соглашаться с тем, что мир слышащих считает: глухота – это легкая форма инвалидности, что у них есть ноги-руки, все на месте. Что колясочникам и слепым более тяжело. Я с этим не согласен. Потому что глухие, особенно полностью глухие, — они оторваны от общества. В этом плане им в тысячу раз тяжелее, чем колясочнику, у которого лишь физический барьер.

Но выход какой?

Понимаешь, в нашем современном мире, в XXI веке, не может быть простых решений. Если мы говорим об одном каком-то направлении, например, трудоустройстве инвалидов, здесь никогда не может быть одного ответа. Тут предлагается комплекс разных мероприятий. Каждому должно что-то подойти.

Ты мне привел в пример случай с 23 тысячами. Как быть в этом конкретном случае?

Убрать лишение этой дурацкой надбавки. Почему 1-2 группу инвалидности надбавки не лишают, а 3-ю лишают? Объясни.

Ты считаешь, что если человек инвалид, то у него всегда должна быть надбавка?

Это в Москве, московский случай, потому что надбавка московская. А вообще в большинстве случаев [в регионах] такой надбавки нет. Они там работают, соглашаются на всякую работу. А сейчас мы говорим о москвичах.

Может, тогда лишить московских глухих этой надбавки?

Извини, если говорить о глухих москвичах, то если я поддержу такую идею, у меня не будет никаких шансов [стать председателем Московского городского отделения ВОГ] (Максим Ларионов собирается выставлять свою кандидатуру на этот пост в марте-апреле 2015 года – прим. автора). Поэтому мне о таком говорить вообще нельзя (смеется). Я только за то, чтобы сохранить пенсию полностью. Это мое мнение.

Спорт – это не только полезно, но и вредно?

Еще более неоднозначна ситуация со спортом глухих. Это какой-то гигантский нарост на сообществе глухих, который отвлекает на себя практически все внимание как чиновников, так и самих неслышащих.

Прошу Игоря прокомментировать ситуацию.

Сейчас государство вбухивает в спорт глухих какие-то совершенно фантастические деньги. 

Действительно. В целом для общества глухих такая диспропорция – это как-то нерационально. Мне отвечают так: понимаешь, если брать глухих в целом, они в массе своей люди простоватые. Если они не будут заниматься чем-то хорошим, то есть спортом, могут попасть в сеть преступности, они могут вообще спиться, обкуриться, всякое такое. И поэтому спорт – это как бы спасательный круг.

Когда я заикаюсь о будущем, мне говорят: «Стоп! Но мы же договорились, что глухие спортсмены, которые имеют медаль, могут поступать бесплатно в вузы без экзаменов». А потом такие глухие могут заниматься физкультурой в школах… короче, карьера для глухих более-менее обеспечена.

Но с другой стороны, вот сейчас, когда сливают школы, эти глухие учителя физкультуры легко могут потерять работу. Ну и что дал тебе спорт?

Одна учительница, которая работает в школе глухих, рассказывала мне, что многие ребята пропускают занятия. Почему? Ну, они на тренировке, по плаванию, например, по борьбе. И такие ребята даже прямо говорят учителям: мол, вот скажите мне, сколько вы получаете? Это, что ли, деньги? И вы еще в своих школах будете учить нас жить?

Среди глухих спортсменов есть много умных, симпатичных людей, да. Я их лично знаю. Их даже не очень мало, прилично. Но в общем, когда за победы [на чемпионатах и Сурдлимпиаде] платят такие бешеные деньги, я считаю это развратом.

Например, по спортивному ориентированию, там участвуют всего четыре команды [из разных стран]. Наши обязательно получают медали. Они получают звание заслуженного мастера спорта, они получают премии, за первое место [на Сурдлимпиаде] получают 100 тысяч евро. Дикая цифра. Люди, которые еще не знают жизнь – они всего лишь немного побегали… Меня упрекают: «Ну что ты говоришь? Это же из-ну-ри-тель-ные тренировки! Попробуй сам». Да ну? Я когда учился в [одном из университетов], это же тоже была адская работа. А там человек плавает туда-сюда, туда-сюда, и сравнение кажется диким.

Такое положение вещей плохо еще тем, что другие глухие смотрят на все это и развращаются, они считают — нормальный путь. Они пытаются попасть в струю, получить какую-то медаль на Сурдлимпиаде. Почему? Получение медали на соревнованиях международного уровня гарантирует получение московской стипендии. А эта стипендия будь здоров, чаще больше зарплаты нормально работающего человека. Почему многие глухие спортсмены, которые, скажем прямо, в подметки не годятся здоровым спортсменам, получают столько же, сколько и слышащие? Ну, бывают, конечно, какие-то глухие уникальные спортсмены – это понятно, нет вопросов. Но я вижу человека дурака-дураком, а сейчас у него машина-«джип», дача. И еще мне говорит, что это я должен со стыда провалиться под землю. Такая картина мне не очень нравится, честно говоря.

Я человек из нормальной семьи, и уверен, что нужно много читать, много учиться, чтобы потом получить хорошую работу. Такая вот нормальная, здоровая картина будущего. Если человек уникальный спортсмен, он умница, одаренный, выигрывает соревнования, а потом становится замечательным тренером  — ради бога, это достойно уважения. А тут набежала какая-то муть, лишь бы кусок отхватить…».

Глухая коррупция

Спорт глухих курирует ОСФСГ — Общероссийская спортивная федерация спорта глухих, а подготовкой к Сурдлимпийским играм (аналог Олимпийских игр) занимается Сурдлимпийский комитет России (СКР). Руководство ВОГ контролирует и эти организации, можно сказать, что оно «сидит на двух стульях». Там, где из федерального бюджета выделяются немаленькие суммы, всегда высок риск коррупции. Логично предположить, что не обошлось без этого и в спорте глухих.

На условиях анонимности мне об этом рассказывает человек, в 90-х – начале 2000-х бывший близким к криминальному миру глухих. Он и сейчас занимается не совсем легальным бизнесом.

Владимир (имя изменено): «В спорте глухих коррупция в том, что как спортсмены выигрывают на международных соревнованиях или Сурдлимпиаде, так они должны часть денег отдать тренеру», — рассказывает он.

«Самая неприглядная картина – в плавании. Этот спорт устроен так, что один спортсмен за одну Сурдлимпиаду (последняя летняя Олимпиада глухих прошла в столице Болгарии Софии летом 2013 года – прим. автора) может получить целый комплект медалей. Там много стилей плавания, поэтому можно заработать несколько медалей различного достоинства. Соответственно, и выплат больше. Золото – это 100 тысяч евро, серебро – 60 тысяч, бронза – 30 тысяч. Из совокупного «дохода» спортсмен должен выплатить тренеру 30%. Куда потом идут эти деньги – я не знаю. Что-то забирает тренер, что-то идет выше».

Спрашиваю, откуда он все это знает.

«Сами ребята-пловцы рассказывают, — отвечает тот. – Но публично они в этом не признаются никогда. Потому что тогда их лишат возможности поехать на следующую Сурдлимпиаду (летняя Сурдлимпийская игра пройдет в турецкой Анкаре в 2017 году – прим. автора). А это, можно сказать, их единственный шанс в жизни что-то нормально заработать. Так что такие дела».

Меня интересует, как обстоит дело с криминалом не только в спорте глухих, но и в ВОГ. Задаю вопрос Игорю.

Ходят слухи, что ЦП ВОГ и вообще ВОГ как организация, тесно связана с криминалом.

Странный вопрос. Я, например, не связан, мои друзья не связаны. И московское отделение, где работает [председатель Московского городского отделения ВОГ Владимир] Базоев — тоже не связано. Наоборот, последний много раз защищал организацию от всяких слышащих прохиндеев, которые хотели нажиться на Обществе. Про свое руководство [в ЦП ВОГ] – они, может, и подворовывают, но криминал? Это громко сказано.

[Президент Всероссийского общества глухих] Валерий Рухледев – это тема отдельная. Понимаешь, у него было очень бурное прошлое. Понимаешь, он в спорте был. А спорт – это такой специфический объект. Когда мы говорим о криминальном мире, сразу в голову приходят всякие чеченские, татарские группировки. В этом плане, я думаю, особой связи нет.  Может быть, есть знакомства по спортивному прошлому, но каких-то особых связей у ЦП нет.

Что касается коррупции – я думаю, это больше распространено среди исполнителей. Они, допускаю, что-то там делают, если подворачивается возможность».

Отдельная тема, которая давно будоражит общество глухих – это планомерная распродажа богатого наследия СССР – всякой недвижимости, где раньше дислоцировались дома культуры, УПП (учебно-производственные предприятия), отделения ВОГ. Распродажа, кажется, полностью не закончена до сих пор.

Мой «криминальный» собеседник Владимир по этому поводу бескомпромиссен.

«Этот [президент ВОГ Валерий] Рухледев – крыса, — безапелляционно заявляет он. – С начала 90-х годов он распродал большинство УПП по всей стране, а они обеспечивали глухих работой и заработком. Я уверен, что там было много махинаций, благодаря которым Рухледев прикарманил часть выручки от продажи или сдачи в аренду».

Прошу прокомментировать это высказывание наиболее близкий к Центральному правлению Всероссийского общества глухих источник. Это Игорь.

«Много разговоров про воровство, это, во-первых, от того, что люди так устроены: сами положили бы себе в карман, будь такая возможность; во-вторых, есть сомнения в чистоте сделок – может, была еще наличка, откат. Сейчас Россия поражена коррупцией, и люди сомневаются, что ВОГ может быть “островком чистоты”»,  — комментирует Игорь.

«Глухие говорят: предприятия распродаются, воруют! Так может показаться со стороны, особенно если не задумываться, что же собой представляют эти предприятия. Во времена СССР предприятия гарантированно имели прибыль, так как товар всегда можно было сбыть. С приходом рынка все поменялось. Большая часть предприятий была по сути швейными фабриками. Могли ли они выдержать конкуренцию с китайскими (пакистанскими) производителями? При устаревшем парке оборудования… Чтобы сохранить предприятия, нужно модернизировать их, вложить огромные средства. ВОГ этой возможности не имел.

И стал искать иные пути использования недвижимости. А это — здания УПП. Если они были в плачевном состоянии, то ВОГ выставлял их на продажу. Это проще, чем искать средства, вкладывать в капитальный ремонт, новое оборудование, переучивать работников. Да и кто этим заниматься будет-то?! Консервировать здания нельзя – против этого возражают власти городов, да и все равно это получается не бесплатно – нужно платить за коммуналку, даже когда предприятие стоит, а это очень большие деньги. Если же здания в приличном состоянии, то ВОГ продает 100% своей доли, и после этого производство в здании организует не воговское СРП [Социально-реабилитационное предприятие (название того же УПП в новой форме)], а тот, кто купил долю. Руководство ВОГ при этом просит его по возможности оставить работников бывшего СРП и дать им работу. Само здание не продается. И ВОГ получает отчисления от производителя – это плата за аренду воговской недвижимости. Деньги поступают в бюджет Общества».

Однако вопрос о том, погрели ли руки на всем этом руководители ВОГ, на мой взгляд, остается открытым.

Образовательная политика отупления глухих

Разговариваю с функционером ВОГ Максимом Ларионовым.

Что тебе в целом не нравится в сообществе глухих?

(долгое молчание)… Мир глухих в целом не может мне не нравиться. Но мне не нравится в нем тенденция к снижению образования и к иждивенчеству. Таких тенденций раньше не было. Сейчас все больше увеличивается и увеличивается.

Чтобы более детально выяснить ситуацию в образовании глухих, нахожу глухого учителя, который недавно уволился из школы глухих. Он, как и Игорь, боится раскрывать себя и желает оставаться анонимным.

«После того, что ввели закон «Об образовании в РФ», начался цирк, — рассказывает бывший учитель. — И первыми это шоу замутил Московский департамент образования. Сейчас модно на всем экономить, вот и придумали, как это можно сделать “здорово”. В новом законе «Об образовании» нет понятия коррекционных школ. Они все теперь общеобразовательные. И оплата в школу идет подушевая. То есть сколько учеников, столько и денег дадут. Естественно, на этом фоне школы, которые обучают детей-инвалидов, получают меньше. Детей-то [в таких школах] меньше и в классе и в целом».

Эта беседа происходит в мессенджере ICQ, и мне при написании текста приходится очень много править по просьбе собеседника: человек не стеснялся в выражениях, матерился, и, очевидно, был сильно возмущен. При этом он боится называть конкретные школы, о которых говорит: опасается, что его вычислят.

«Теперь классы в коррекционных школах зачем-то объединяют с классами в общеобразовательных. Пример приведу. Так объединили одну школу, в которой учились дети с нарушениями слуха с другими в холдинг. Так теперь всех неуспевающих учеников, проблемных спихивают в эту бывшую коррекционную школу. Классы по 15 человек: половина ******* [неадекватных], половина глухих. И как работать учителям?

Вот про инклюзию. Здорово же. Инклюзия это супер. Ага. Я не противник, но во что это выливается? Сплошной фарс. Там рейтинг во главу угла. А чтобы заработать большой рейтинг, дети должны выигрывать всякие олимпиады, конкурсы. И поэтому школы что делают? Создают один-два, а может и три из одной параллели сильные классы, куда всех самых умных закидывают. Их-то и затачивают на всякие конкурсы. А в других классах всякие неуспешные. А теперь вопрос: ребенка-инвалида по инклюзии в какой класс закинут?»

В образовании глухих есть и другая конфликтная точка. В постсоветской сурдопедагогике только недавно вышла в тренд идея, что жестовый язык – это естественный язык глухих, и его нужно активно использовать в обучении глухих детей. Однако большинство педагогов старой закалки, воспитанники советской системы сурдопедагогики. Несмотря на то, что прошло больше 20 лет после падения «железного занавеса», новые образовательные идеи и методики приживаются с трудом.

«На мою страничку «Вконтакте» подписано 87 неслышащих студентов МГПУ, где я работаю преподавателем, — рассказывает Ирина Соловьева, долгое время проработавшая директором школы для глухих № 65. — И я с ними постоянно ругаюсь. Потому что я заранее размещаю там всю информацию в тексте, а они с утра до вечера стучатся в личку, им текст не совсем понятен, просят уточнить. […] Им легче на жестах. А я хочу спать, у меня другие дела. […] Поэтому жестовый язык — это какой-то забор [между глухим и слышащим миром]».

Игорь комментирует это так:

«С одной стороны, можно так просто сказать, что жестовый язык – барьер, но тут нужно уточнить. Допустим, Соловьева привела такой вот пример со студентами во «Вконтакте». Но ведь можно поставить вопрос по-другому. Барьером является не жестовый язык, а незнание русского словесного языка. А тут нужно продолжить нашу логику. Что мешает глухим освоить русский словесный язык? Тут много вариантов, он индивидуален. Когда мне говорят, что жестовый язык мешает освоению словесного языка, я смотрю на некоторые интеллигентные семьи с глухотой в нескольких поколениях. Там полностью нормальные глухие дети. Более того, они опережают среднестатистических слышащих.

Я согласен с тем мнением, что раннее усвоение ребенком жестового языка ускоряет общее развитие. Потому что ребенок, который получает возможность раннего общения со взрослым, — не в какие-то два года, как слышащие, — а в год и два месяца, в 14 месяцев, в 16 месяцев, — такой контакт уже сильно развивает человека. У него мозг становится пластичным, появляется голод по новому. Появляется мотивация усваивать новые формы речи – ребенок переходит к калькирующей азбуке, потом к словесному языку. А Соловьева каких детей имеет в виду? Тех глухих малышей, которым родители не помогли вот таким образом перейти к словесному языку? Ну такого вообще полно. Родители общаются на жестах, и считают, что словесным языком должна заниматься школа. Глупо. Надо использовать чувствительный возраст в 2-3 года, нужно приглашать тех, кто может научить такого ребенка словесной речи. Это если сами родители заняты или не могут делать такое. Я люблю конкретику. Нужно смотреть, что именно имеется в виду, какие были начальные условия… А Соловьева слишком любит обобщать».

Сейчас в педагогике обучения глухих детей силен тренд на необходимость использования жестового языка. Эту позицию официально поддерживает и ВОГ, хотя произошло это далеко не сразу, а только в последние годы. Лингвистам и специалистам в области обучения глухих детей и просто энтузиастам пришлось проделать трудный путь по изменению мнения профессионального сообщества. В советские времена жестовый язык был на полулегальном положении, за его использование детей могли бить линейкой по рукам.

Русский человек на rendez-vous с гонконгской революцией

Вести.ру
Вести.ру

Анатолий ШИБКОВ, специально для «Кашина»

 

Революция. Никогда бы не подумал, что весёлое и яростное это слово настигнет меня не на родине, а в далёком безмятежном Гонконге.

Земной Гонконг до обидного непохож на зовущий в дорогу тревожно-романтический миф о Гонконге.
Вместо зябкого трущобного нуара — здоровое мещанское благополучие, вместо суетливого и пафосного столичного мегаполиса — провинциальный, тихий, засыпающий на ходу городишко.

 

Правда, красивый городишко, с небоскрёбами.

В конце шестидесятых, разобравшись с неудачной попыткой маоистского переворота, британские колониальные власти решили устроить здесь что-то вроде образцово-показательного капиталистического рая — оазис свободы и пошлой роскоши, на зависть соседнему лагерному бараку материкового Китая.

Сказано — сделано, непостижимым образом (не без чёрной магии и масонских заговоров, наверняка) британцам удалось прикончить коррупцию, уличную преступность, а напоследок — знаменитое гангстерское государство в государстве, мрачный Walled City.

Великий и безумный киношный Гонконг исчез, остался где-то там — в лихих шестидесятых, вместе с уличными перестрелками и полицейскими погонями.

Гонконг современный — местечко простоватое, дружелюбное и как-то чересчур приспособленное для жизни. Нет, тут по-прежнему не обходится без пресловутых контрастов — бедняцкие перенаселённые кварталы соседствуют с роскошными бутиками, среди небоскрёбов можно набрести на ароматный китайский базарчик. Но всё это великолепное разнообразие ухитряется мирно уживаться, втиснувшись в узкую тысячу квадратных километров — на краю большого Китая.

Трущобы и расфуфыренные центральные кварталы одинаково бесперспективны для искателей приключений: в тесном 7-миллионном городе уличная драка — первополосное происшествие.

Полицейские и чиновники — услужливы и дружелюбны. Налоговая декларация занимает одну страницу. Предупредительные надписи, указатели, бетонные дорожки и шлагбаумы —  вежливо, но надёжно защищают изнеженного горожанина от потенциальных опасностей. А если путь открыт —шагай смело дорогой гонконгер, уткнись в свой айфон и доверься родному городу.

За несколько лет такой жизни напрочь теряешь здоровую агрессию, бдительность и разумное недоверие к окружающей действительности — словно и не было советского детства. Очутившись ненароком в московских или лондонских джунглях, приходится долго, не без некоторого риска, вспоминать утраченные навыки.

Чего уж про местных говорить — даже дерзкого взгляда от них не дождёшься.

Какая там революция?!

А такая вот — странная и ни на что не похожая мирная гонконгская Революция зонтиков.

Очередные антипекинские протесты, которые и превратились в The Umbrella Revolution, готовились уже полтора года и ничего революционного поначалу не обещали.

Пугать Пекин массовыми шествиями — славная местная традиция со времён возвращения города в большую китайскую семью семнадцать лет назад.

Может показаться странным, но освобождение от английских колонизаторов и воссоединение с братским китайским народом тут мало кого обрадовало.

Проклятые империалисты за 150 лет превратили несколько рыбацких деревушек в гордый портовый город, подарили этому городу британский порядок, британскую судебную систему, а так же полный набор либеральных вольностей — от свободы слова и собраний, до дикой (но симпатичной) рыночной экономики.

Здесь обошлось без великих вождей, борьбы за счастье трудящихся, лагерей, культурной революции и прочих суровых радостей Китайской Народной Республики. Здесь сохранили свой кантонский диалект (мало похожий на «стандартный китайский«) и классические иероглифы.

Полтора века терпеливого британского культуртрегерства, несколько поколений разноплеменных иммигрантов, плюхнувшихся в melting pot вольного города — трещат духовные скрепы — чужаками здесь теперь считают не британцев, а родню из материкового Китая.
В прекрасную сказку про «одну страну две системы» гонкогцы поначалу не поверили. Сразу после Китайско-Британской декларации — 1984 год, прощай, Королева, здравствуй, товарищ Председатель — местные стали готовиться к бегству, обзаводиться “надёжными” паспортами, эвакуировать семьи в пока-ещё-метрополию, или в далёкие от славной КПК Австралию и Канаду.

Но сказку неожиданно сделали былью — пекинские бонзы не стали душить город в братских объятиях и сохранили гонконгскую вольницу. Вот только Королеву заменили на партийных вождей — если раньше городские власти назначались из Лондона, то теперь их стали назначать из Пекина.

Англичане подарили Гонконгу свободу и процветание, но вот демократии аборигенам не полагалось. Губернатора острова присылали из Лондона, а уже губернатор набирал по своему усмотрению правительство и даже парламент. Парламент, правда, — не совсем самовольно, а после консультаций с лучшими людьми города — крупными торговцами и промышленниками.

Никто особенно не жаловался, но ко второй половине двадцатого века просвещённые губернаторы стали стыдиться имперского наследия и пытаться осчастливить туземный народ всеобщим избирательным правом.

Однако туземный народ — в лице своих лучших представителей, разумеется, — деликатно отнекивался. (Один вред от этой демократии — леваки, популизм, разруха, во что вы свою Британию превратили, посмотрите!)

Да и возмужавший северный сосед на демократические эксперименты смотрел неодобрительно.

Так что первые выборы в гонконгский парламент удалось организовать только в 1985. Весьма странные выборы — от так называемых «функциональных округов» (functional constituency), по средневековому цеховому принципу.

Коммерсанты и промышленники, адвокаты и бухгалтера, инженеры и врачи каждую группу тружеников капитализма представляет свой депутат. При этом у коммерсантов и промышленников право голоса получили только «корпоративные избиратели» — крупные компании, читай — их хозяева. Кое-где гражданам милостиво дозволили голосовать, но не всем подряд — если ты, к примеру инженер, — покажи корочку Гонконгского инженерного общества. В общем, насладиться народовластием смогли в тот раз примерно два процента потенциальных гонконгских избирателей.

Но как бы то ни было — всё-таки выборы, а не загадочные консультации. Тогда же в городе появились первые политические партии, естественно разделившиеся на «демократические» (pro-democracy) — вся власть народу, свободный Гонконг, китайский тоталитаризм не пройдёт! — и «пропекинские» (pro-Beijing) — в единстве наша сила, великий китайский мир, общая история, стабильность и порядок. Государственников традиционно подкармливают из Пекина, приглашают на разнообразные всекитайские политические форумы. Демократы после Тяньаньмэня с пекинскими властями общаться отказываются.

Ещё через десять лет гонконгцам доверили избирать треть парламента напрямую — всеобщим голосованием.

И тут британские демократические реформы закончились, вместе с британским суверенитетом над городом.

Добро пожаловать в Китайскую Народную Республику!

Новые власти сделали всё возможное (и чуть-чуть невозможного), чтобы окончательно запутать и без того путанную избирательную систему. Функциональные округа дополнили аграриями, спортсменами и мастерами китайской медицины — дабы надёжно уравновесить всяких юристов, профессоров да инженеров и обеспечить железное пропекинское большинство.

Городской голова (Chief Executive) — сменивший британского губернатора — теперь назначается Коллегией выборщиков, созванной всё по тому же цеховому принципу.

Итак, приехали, остановка «одна страна — две системы» — добрую половину парламента и градоначальника фактически назначают из Пекина, и не вполне склонные доверять новым властям горожане никак не могут на всё это повлиять.

Ну или почти никак.

Довольно быстро обнаружилось, что есть один способ.. Массовые гуляния на свежем воздухе под приличествующими случаю лозунгами иногда творят чудеса.

Антипекинские манифестации (местное правительство — подразумевается) стали чем-то вроде национального гонконгского спорта. Ничего революционного, мирно, чинно, законно — благо на свободу собраний никто пока не покушается, ни согласований тебе, ни полицейских загончиков. Прогулялись по местным бульварам, обсудили политическую обстановку — разошлись. Завтра на работу — приближать светлое капиталистическое завтра.

Эти не слишком обременительные протесты так тут и называют — «протесты выходного дня».

Первая серьёзная проверка на прочность случилась в 2003 — власти попробовали немного разнообразить местную конституцию политической цензурой и возможностью запрещать»антигосударственные» партии.

Миллион рассерженных гонконгцев на праздничных улицах — и правительство скромно отозвало поправку.

В 2012 году Пекин и ко озадачились воспитанием китайского патриотизма среди молодёжи вольного города и попытались добавить в школьную программу немного обязательных коммунистических скреп, китайского мира и особого пути.

Беспокоились, как совсем скоро выяснилось, не зря. Но — поздно спохватились.

 

Школьный бунт, устроенный старшеклассниками из политического кружка «Школяризм» (под предводительством будущего героя Революции зонтиков Джошуа Вонга), стотысячные митинги в поддержку «возмущённых школяров” — и патриотическую гимнастику пришлось отложить до лучших времён.

Мирные шествия по бульварам опять сработали.

Местным властям не позавидуешь — «рассерженных горожан» нельзя разогнать грубой силой, погрузить в автозаки и отправить в гости к басманному правосудию. Вместо басманного тут — увы и ах! — независимый суд, живущий по британскому common law.  Половину судей высшей инстанции и вовсе приглашают из Британии или других стран Содружества.

За полицией следит общественная комиссия, оставшаяся ещё со времён тотальной войны с коррупцией.

Никакой «национальной гвардии” в Гонконге не предусмотрено. А центральные власти КНР и китайские силовики во внутренние дела города не вмешиваются — это запрещено Конституцией.

Конечно, гипотетически сюда можно откомандировать небольшой отряд вежливых людей из Китайской народной армии и быстро решить любую проблему. Но на этом закончится история вольного города, а по совместительству — основного китайского инвестора. Нынешние вожди КНР слишком практичны для таких крайностей.

Обычно властям проще уступить, чем ввязываться в серьёзную драку.

Хотя ни в 2003, ни в 2012 правительство не снизошло до публичных объяснений: ну просто передумали — высокие государственные соображения холопам неведомые, ну просто ушли в отставку по личным обстоятельствам. А все эти праздничные гуляния — решительно ни при чём.

Обычно власти благоразумно отступали.

Пока ставки не выросли слишком высоко.

Гонконгская конституция 1997 года обещала продолжение британских демократических реформ. Когда-нибудь и парламент и градоначальника непременно будут избирать всенародно, безо всяких выборщиков и цеховых междусобойчиков.

Когда-нибудь — по результатам консультаций с Пекином — никаких точных сроков, поэтому светлое будущее всё время немного откладывалось. Последний раз — на 2017 год. Грядущие выборы городского головы должны были стать первыми всеобщими.
Процедуру предполагалось уточнить в ходе многораундовых консультаций с участием правительства, Пекина и — как обычно — лучших людей города.

Пекинские товарищи и их друзья из местного правительства добровольно отдадут власть народу? Верилось с трудом — наверняка ближе к выборам обнаружится досадная китайская хитрость.

Пару лет назад некто Бенни Тай, профессор права из Гонконгского университета, предложил готовиться к худшему заранее. Даешь всеобщее избирательное право, а нет — вы нас даже не представляете! — мы начинаем кампанию гражданского неповиновения Occupy Central with Love and Peace, мирно занимаем центр Гонконга и не уходим пока нас не услышат.

Мир, любовь, демократия.

Статусные демократы — а тут несмотря на английские и китайские хитрости почти половина парламента из демократических партий, — так вот cтатусные демократы поддерживать старика Бенни не спешили. Здешняя демократическая тусовочка мало чем отличается от отечественной. Те же бесконечные интрижки, внутривидовая борьба до бесславного конца и стыдные компромиссы с правительством — ба! знакомые все лица.

Есть тут своё Яблоко (Democratic Party) — старейшая демпартия, славная своей упёртостью в общении с прочими демократами и многочисленными сделками с властями, и свой СПС (Civic Party) — на прошлых выборах вырвавший у Democratic Party первое место, есть даже своя «Партия прогресса/Народный альянс» (People Power), — которая сотрёт предыдущие поколения демократов с лица земли.

Ну и зачем делиться своей честно отвоёванной демократической табуреткой с каким-то выскочкой-профессором? Да и как можно призывать граждан к незаконным акциям? помилуйте — тут же серьёзные, уважаемые господа.

Однако, идеи Occupy Central довольно быстро стали популярны в академической среде — и у преподавателей, и у студентов. Грядущий Occupy поддержала городская Федерация студентов и юные активисты-школяры из уже знаменитого «Школяризма».

Статусным демократам тоже в конце концов пришлось присоединиться, дабы окончательно не утратить инициативу. 26 депутатов — межпартийный Alliance for True Democracy — предложили свой вариант реформ.

Именно депутатский вариант — всеобщие равные и тайные выборы градоначальника, свободное выдвижение кандидатов от партий или по результатам сбора подписей — победил на неофициальном референдуме, в котором поучаствовали почти четверть зарегистрированных избирателей. (Официальные референдумы в Гонконге не предусмотрены).

Власти, разумеется, «незаконные и возмутительные» результаты не признали, а через пару месяцев после референдума, 31 августа 2014, Постоянный Комитет Всекитайского Собрания Народных Представителей — Верховный Совет КНР — объявил итог консультаций.

Радуйтесь горожане, всеобщим выборам в 2017 году быть!

Но есть маленький нюанс — та самая китайская хитрость — выбирать можно будет только из кандидатов, утверждённых старой доброй цеховой Коллегией. Будущий градоначальник должен соответствовать высоким патриотическим стандартам — «loving the country and loving Hong Kong” — любить Гонконг и свою великую китайскую Родину.

Всяким не уважающим китайские скрепы демократам вход заказан.

Ну а к следующим выборам, в 2022, можно будет ещё проконсультироваться.

Для 17 летнего Джошуа Вонга до 2022 года оставалось ещё примерно полжизни, так что студенты следующего раунда консультаций дожидаться не стали.

Старт Occupy Central планировался на 1 октября — 65-летие КНР, надо же испортить китайским братьям праздник.

Но уже в пятницу, 26 сентября, «школяры» — человек двести-триста от силы — отправились протестовать к Дому Правительства. Покричать под окнами чиновников всё, что о них думаешь — дорогого стоит, прорваться через полицейский кордон — бесценно. Но пара сотен школяров? Полиция арестовала вожаков — оставшиеся должны были разбежаться сами.

Не разбежались.

В субботу школяров поддержала Федерация студентов, объединяющая университеты города, и Occupy Central. На улицы вышли десятки тысяч горожан. К воскресенью центральные магистрали, дороги и парки вокруг Дома Правительства были “оккупированы», появились первые палатки.

Протестующие потребовали переговоров с правительством и градоначальником Лян Чженином. Однако, вместо Ляна на переговоры отправилась полиция, в качестве аргументов прихватив резиновые дубинки и баллоны со слезоточивым газом.

Где-то здесь привычные декорации протестов выходного дня треснули и послышалась музыка революции.

Маэстро! Урежьте марш!

Первыми вступают зонтики — довольно быстро выяснилось, что этот незаменимый гонконгский аксессуар неплохо прикрывает толпу от слезоточивого газа.

Власти разгоняют несанкционированный митинг. Дубинки, облака газа, аресты — эка невидаль. Но для Гонконга — это шок и крушение мира. Вспомните, что Гонконг — тихий, мирный, провинциальный городок, только притворяющийся мировым мегаполисом.

Где-то за сценой бравые полисмены воюют с бандитами и триадами, так что гонконгский обыватель встречается с этим древним ужасом только в кинотеатрах. Полицейский в реальном мире — улыбчивый чувак, свой парень. И вдруг этот свой парень студента-очкарика дубинкой — дубинкой! — шок, занавес.

В понедельник к протестам присоединились уже сотни тысяч — властям удалось сагитировать и тех, кто в борьбе за абстрактную демократию не видел никакого проку. Но уж лучше абстрактная демократия, чем реальное бездарное правительство, избивающее детей дубинками.

Разозлённые гонконгцы «оккупировали» ещё несколько районов города.

Так началась The Umbrella Revolution — обычный гонконгский зонтик оказался более точным символом протестов, чем придуманная студентами жёлтая ленточка (со сложным академическим букетом аллюзий — от американской борьбы за эмансипацию в 19 веке до популярной песенки «Tie a Yellow Ribbon Round the Ole Oak Tree» и древнекитайского Восстания Жёлтых повязок).

Но всё-таки жёлтая ленточка на чёрной футболке выглядит круто и даже ботаников из Федерации студентов превращает в революционных вождей.

No pasaran!

Правительству пришлось оправдываться за полицейский беспредел. А к требованиям протестующих прибавилась отставка градоначальника.

Арестованных студенческих вожаков освободил суд — полицейские аргументы «следствие ещё продолжается» тут действуют плохо.
Грубая сила вполне ожидаемо не сработала, но власти ещё не раз успеют станцевать на этих граблях.

На усмирение протестов бросили элитные полицейские подразделения по борьбе с триадами — местный ОБОП. Стоять идиотом перед толпой безоружных мирных граждан — не самая привычная для оперативников работа. Нервы иногда сдают. Семеро офицеров попали под следствие за то, что немного побили ногами одного из активистов “Гражданской партии”.

Неоправданное применение силы грозит местным силовикам пожизненным заключением — высшей мерой здешней капиталистической законности. Энтузиазма такая перспектива полисменам не добавляет.

Полиция, слезоточивый газ, резиновые дубинки — что ещё? Ну конечно — титушки.
Привет новоиспечённому россиянину, вечно живому и легитимному. Впрочем, вольнонаёмные гопники против инакомыслящих — идея древняя и почтенная.

Отчего бы и местным властям не попробовать?

Но и этот проверенный приём не сработал. Спортивные пацаны в масках, избивающие мирных демонстрантов при полном бездействии полиции, — на улицах одного из самых безопасных городов в мире такие сценки выглядели слишком сюрреалистично. Полиции пришлось вмешаться, у арестованных титушек обнаружилось славное триадное прошлое., А у Революции прибавилось штыков — правительство дружит с триадами? мафия правит городом? — хватит это терпеть!

Если начинался протестный городок у Дома правительства с пары десятков палаток, то нынче их — безо всякого преувеличения — тысячи.

Местный Правительственный квартал удобно устроился посреди роскошного парка, в двух шагах от моря — просто идеальное место для кэмпинга. И все клиенты неподалёку — Правительство, Парламент, а через дорогу — резиденция градоначальника.
Что титушкам, что полиции за месяц протестов так и не удалось спровоцировать революционеров на ответное насилие. Мирный и ненасильственные протест, как он есть, — воплощённый сладкий сон отечественных либералов.

Нормальные революционеры хотя бы расписали восставший город весёлыми революционными граффити. Здешние — рисуют лозунги на плакатах и приклеивают их скотчем: после победы революции даже стены перекрашивать не придётся.

Раздельный сбор мусора на баррикадах. Читальный зал для студентов на свежем воздухе в главном протестном лагере — с вайфаем и настольными лампами!

Что делать властям с толпой весёлых ботаников, если под рукой нет спецназа, снайперов, или хотя бы басманного суда и Первого канала?

Через три недели правительство согласилось на переговоры.

Вот только с кем разговаривать?

Революционная движуха с самого начала вышла из под контроля отцов Occupy Central и даже студенческих вожаков. Например, протестный лагерь в Монгкоке, — самом густонаселённом районе Гонконга, приютившем знаменитые местные трущобы, — славится своими ядовитыми карикатурами на профессора Бенни Тая. Пацаны с района собрались поддержать студентов, показать Пекину и его местным друзьям, кто в городе хозяин, но самозванные вожди тут причём? В жаркие дни нашествий титушек и полицейских погромов старик Бенни и демократы из парламента предлагали сдаться и освободить улицы — но их никто не послушал (обошлось без огнетушителей — просто презрительно промолчали).

Статусная демократическая тусовка благоразумно отошла в сторону. Обошлось без координационных советов, оргкомитетов и утверждения переговорщиков тайным голосованием.

Студенты всю эту кашу заварили — студентам и с правительством разговаривать. Да и вообще студенты — будущее города.

И делегаты будущего не подвели. Революционные очкарики в чёрных футболках за явным преимуществом выиграли поединок — двухчасовые теледебаты — у скучных чёрно-белых правительственных чиновников. После переговоров Федерация студентов стала самой популярной политической силой в городе —  с почти 50% рейтингом по результатам последних опросов.

 

Но вот с чиновниками договориться не удалось.

Решение Пекина окончательное и обжалованию не подлежит — с выборами 2017 года всё решено, но мы можем организовать многораундовые консультации о приближении светлого будущего — предлагает товарищ правительство.

Студенты в ответ обещают протестовать до победного конца.

Единственный осязаемый результат — власти кажется оставили попытки прикончить революцию силой. Зато в городе активизировалась пропекинская конторка с иезуитским названием “Альянс за Мир и Демократию”, придуманная в противовес Occupy Central. Вместе с коллегами из “Молчаливого большинства Гонконга” и “Общества поддержки полиции” ребята продвигают кампанию за “мир и порядок”. Горожане не поддерживают эту вашу “демократическую революцию”, покой, мир и порядок в дружной семье китайских народов — вот что нам нужно. Способы организации “широкой общественной поддержки” привычные, родные и знакомые — бюджетники и платная массовка на митингах, рисованные подписи под петициями и антипетициями.

Правда, бюджетников тут гораздо меньше, чем на родине, а в большинство “молчаливого большинства” никто особенно не верит: несмотря на внутридемократическую грызню среди всенародно избранных депутатов большинство как раз у демократических партий.
Но контрреволюционеры не отчаиваются, митингуют, собирают подписи. Даже свою контрреволюционную ленточку придумали — синюю, в цвет полицейской формы.

А креативу пропекинских политиков наверняка позавидуют даже единороссы. Здесь могут, например, объявить зонтик смертоносным коварным оружием, перед которым бесполезный слезоточивый газ и жалкие полицейские дубинки —ничто.

На внешнем рынке правительство более-менее успешно торгует две красивые пропагандистские сказки:

революция — студенческая буза, почтенным горожанам нет дела до глупых юношеских забав;

в городе левацкий бунт, голытьба воюет за социальную справедливость, дай им волю в два счёта порушат наш славный либеральнейший из капитализмов.

Своим такого не продашь.

В протестных лагерях и на митингах можно встретить кого угодно — от старшеклассников до почтенных старцев, от маляров до банкиров. The Umbrella Revolution (или Movement — для осторожных) поддерживают все основные демократические партии, парламентарии-демократы, разномастная общественность — и “зелёные”, и католическая церковь. Назвать всё это маргинальным студенческим протестом ни один самый упёртый государственник не отважится.

Что касается левизны — то социалистические идеи в городе на удивление непопулярны, невзирая на ультралиберальную экономику и щекотливое соседство трущоб и роллс-ройсов.

Возможно, до сих пор действует болючая прививка маоистского восстания 67-го — китайские агенты и их немногочисленные местные друзья выбрали не самые удачные способы для рекламы коммунистического рая. Цитатник Мао цитатником Мао, но школьниц и журналистов-то зачем взрывать?

Великая Левая Идея победила как раз у большого пекинского брата — поэтому «леваков» нужно искать с другой стороны баррикад.

И сразу отыщешь, нынешний гонконгский министр внутренних дел — и по совместительству один из вдохновителей контрреволюционного «Альянса за мир и демократию» — участник погромов 67-го года.

Нынешние революционные романтики обошлись без остросоциальных лозунгов. “Democracy is all we want!” — здесь, как и в Москве-2011, не смогли придумать ничего лучше наивного “За свободные выборы!

Весёлый карнавал, лекции в “Школе демократии” под открытым небом, классы революционного оригами — жёлтые бумажные зонтики, революционный забег —102 километра по маршруту в форме всё того же зонтика…
Но смешной этот родной брат московского “оккупайабая” в теплице вольного города вырос в грозную силу, кажется загнавшую местные власти в угол.

Пекин, похоже, решил отложить второй Тяньаньмэнь до лучших времён — а ничего взамен власти не придумали. Рейтинг и без того не слишком популярного градоначальника Ляна катится в пропасть.

У местных государственников раздрай и лёгкая паника — лидер влиятельной пропекинской “Либеральной партии” недавно призвал старика Ляна уйти в отставку.
За что незамедлительно поплатился местом в Народном консультативном совете Китая — нечего раскачивать лодку.

В революционном лагере — конфликт внуков и дедов.

 

Для отцов Occupy Central — протестный план перевыполнен: общество проснулось, правительство первый раз в истории снизошло до переговоров. Самое время отступить, перегруппироваться,  какой-нибудь интересный компромиссный вариант выторговать. А стоять до конца — зачем злить спящего китайского зверя. Вот кое-кто уже разозлил в 1989…

 

Студенты никуда уходить не собираются.

Просвещённый суверен подарил городу свободу и закон, а вот демократию придётся взять самим.

Мы пришли, нас много — и мы никуда не уйдём.

I love freedom so much that I need to fight for it
even though I fear of falling down one day

 

поётся в легендарной кантонской рок-балладе, сделавшейся гимном Революции зонтиков,


Everyone can abandon their dreams
Don’t be afraid if one day there is only you and me
Still I am free, still I am independent
Always singing my song loudly while walking thousands of miles

 

Без права на политику

LeftFront-11_10_11

От Кашина: Скандально знаменитый автор Егор ПУТИЛОВ продолжает исследовать связи московских леваков с Кремлем. После своей нашумевшей статьи «Карманные революционеры», за которую Кольте потом пришлось оправдываться Путилов продолжил заниматься этой темой и теперь мы предлагаем вам почитать его новую статью.

Война в Украине ярко высветила противоречия и инфильтрованность российской политической сцены — в особенности ее левого крыла. Это в свою очередь стало во многом результатом искусственного конструирования политической реальности, начатого еще при сурковской администрации. Одним из наиболее показательных примеров стал оппозиционный Левый фронт, фронтмэн которого Сергей Удальцов обьявил о поддержке аннексии Россией Крыма и формирующейся Новороссии. Я расскажу, почему оппозиционные движения поддерживают Кремль и как политтехнологи захватили российскую политику.

Левый фронт, принимавший активное участие в протестах на Болотной в мае 2012-го года, считается левым крылом несистемной оппозиции — в притовоположность входящей в Думу сервильной КПРФ. В последние годы Левый фронт был известен широкой публике в основном в связи с Болотным делом и арестом по нему Удальцова и Развозжаева. Другой аспект деятельности лидеров и основателей организации, а именно активная работа по украинскому вопросу, нацеленная на левых на Западе, значительно менее заметен. Несмотря на это он привел к значительным результатам: расколу парламентских партий левого толка в ряде европейских государств по Украине и появлению политического сопротивления режиму жестких санкций в отношении РФ. Очевидно, что риторика Кремля из уст оппозиционного преследуемого властями движения звучит намного убедительно — особенно для европейских левых. Хотя на последнем съезде в августе этого года ЛФ избавился от одиозной Дарьи Митиной, являющейся официальным представителем МИДа Донецкой народной республики в Москве, Удальцов по-прежнему входит в исполком движения — под символическим номером один. Любопытно при этом, что считающийся теневым лидером ЛФ Илья Пономарев скромно называет себя просто активистом движения и не занимает никаких постов в нем.

Левый фронт был создан в 2005-м году как широкое обьединение левых политических сил, не входящих в КПРФ. По мнению бывшего участника Левого фронта, пожелавшего остаться анонимым, создание организации было инициировано администрацией президента в лице правой руки Суркова Константина Костина — пиарщика и политтехнолога, на тот момент зампреда ЦИК «Единой России», неофициально — ответственного за пиар партии. После работы в администрации президента в качестве заместителя начальника администрации по внутренней политике Костин в настоящее время возглавил структуру при АП с говорящим названием «Фонд развития гражданского общества». По словам источника, ЛФ создавался для того, чтобы «закрыть» левый политический спектр — с одной его стороны находилась имевшая целевой группой старшее поколение КПРФ, с другой же — молодежь и остатки, недовольные сервильностью КПРФ, подбирал более активный Левый фронт. Слова источника вполне соответствуют тому, что известно о закулисье внутренней политики в РФ в те годы — в тот период АП была занята созданием контролируемого Кремлем политического ландшафта «управляемой демократии» — цветущего множества политических сил на все вкусы, контролирующихся из одного центра — администрации президента. Как считает активист, особое внимание уделялось силам на крайних политических флангах — правым и левым радикалам. В целях контроля последних и был создан Левый фронт. Некоторые моменты биографии создателя и одного из лидеров ЛФ Ильи Пономарева и связанных с ним людей указывают на то, что у этой версии есть право на существование.

В 2005-м году Пономарев входил в состав так называемого Института проблем глобализации (ИПРОГ) — левый think-tank, история которого тесно переплетена с начальным периодом существования Левого фронта. Так, в первые годы штаб-квартира организации располагалась в офисе ИПРОГа, а в состав учредителей входили многие сотрудники института. В интервью «Медузе» Пономарев утверждает, что занимался финансированием движения через ИПРОГ. Институт выполнял заказы на проектные исследования, в том числе в интересах госорганов, — например, создание «Стратегии развития Сибири» для Красноярского края. На вопрос, почему такие исследования заказывались ИПРОГу, а не специализированным консультационным фирмам, Пономарев отвечает, что заказы давались «под него».

Пономарева действительно можно посчитать чрезвычайно талантливым менеджером и бизнесменом: работать он начал с 14 лет — правда, в институте, которым руководил его отец, на организованном им же «курсе повышения компьютерной грамотности». В 21 год Пономарев становится директором по развитию в России и СНГ транснациональной корпорации «Шлюмберже». «Ну просто мне немножко повезло,» — комментирует Пономарев свой необычайный карьерный рост. Однако, нужно учесть, что расхожей практикой среди международных корпораций в те смутные годы первоначального накопления капитала было назначение «свадебных генералов» в состав своих российских представительств — лиц, способных обеспечить поддержку влиятельных кланов интересам бизнеса. Поэтому нельзя исключить, что причины везения и в карьере, и в политической сфере на самом деле лежат в происхождении политика.

Пономарев — выходец из династии высокопоставленных советских бюрократов. К числу его родственников относится, в частности, Тихон Юркин — нарком сельского хозяйства при Сталине и советник Косыгина, и Борис Пономарев — член ЦК КПСС и кандидат в члены Политбюро. Любопытная деталь: Борис Пономарев, дядя Ильи, по линии международного отдела ЦК курировал в 70-е АПН (Агентство политических новостей), которое тогда же возглавлял дед Сергея Удальцова. Ряд наблюдателей полагает, что именно положению своей семьи Пономарев обязан достигнутыми политическими высотами. Эта версия кажется правдоподобной, если вспомнить, что дед Ильи Николай Пономарев служил первым секретарем посольства СССР в Польше — должность, которую традиционно занимали главы резидентур КГБ. В этом свете уже не кажется странным, что в левое движение Илью привел генерал КГБ в отставке с большим опытом работы в 5-м управлении, а впоследствии ФСБ Алексей Кондауров, введя его в структуру КПРФ. Напомним, 5-е управление КГБ занималось противодействием «идеологическим диверсиям». В интервью «Медузе» Пономарев подтверждает, что Кондауров активно участвовал в создании и работе Левого фронта, работая по «интеллектуально-идеологической линии». Стоит отметить, что Кондауров наряду с Пономаревым тоже входил в состав пресловутого ИПРОГ.

Протеже Пономарева является и один из сегодняшних официальных лидеров ЛФ — координатор по международным связям Алексей Сахнин. Связка Пономарев-Сахнин представляется ключевой для понимания сегодняшнего положения дел в Левом фронте.

Являясь лидером Левого фронта, Сахнин параллельно подрабатывал на Лабораторию политических и социальных технологий в избирательных кампаниях — в том числе на прямого политического соперника ЛФ «Единую Россию». Это подтверждает создатель Лаборатории и бывший коллега Сахнина по Левому фронту политтехнолог Алексей Неживой: «Про Лабораторию и Сахнина, так это работа на выборах и в проектах. Иногда я ее подгонял ему. Я ведь был и советником мэров больших городов и вообще участником больших конфликтных кампаний. Что касается работы на ЕР на выборах — он работал, я — нет!» Работа Сахнина в качестве политтехнолога на Единую Россию мягко осуждается и его коллегами по левому движению — мол, враги могут к этому факту прицепиться.

В разгар своей деятельности Лаборатория в своем блоге отвечала на вопросы интересующихся вроде: «Меня интересует технология работы над «АНТИрейтингом кандидата» то есть берем кандидата-жертву и начинаем его мочить, тем самим понижая его рейтинг и повышая его антирейтинг + мы себе делаем пиар и узнаваемость.» Выяснить, в чьи обязанности входило отвечать на подобные вопросы и другие подробности работы Алексея на Неживого, у самого Сахнина, к сожалению, не удалось, т.к. он не пожелал давать комментарии.

В 2013-м году Сахнин переезжает в Швецию якобы в связи с розыском по Болотному делу, где занимается в основном Украиной, в частности, клеймя украинских фашистов в интервью телеканалу «Россия» и ведя просветительскую работу среди шведских левых. При этом он продолжает числиться помощником депутата Госдумы Ильи Пономарева — единственного, проголосовавшего в Госдуме против присоединения Крыма. Надо отметить, что именно под влиянием Пономарева Левый фронт изменяет свою линию в отношении Украины — новую линию, выраженную в заявлении «Война войне», принятом на последнем съезде ЛФ, можно кратко изложить фразой «виноваты обе стороны». Излишне говорить, что позиция «мы не только против украинских фашистов, но и против Путина» имеет все шансы добавить левым убедительности на Западе и остановить критику близости их позиции к кремлевской. Алексей Сахнин в Швеции колеблется вместе с генеральной линией своей партии и, по данным анонимного источника, уже подготовил ряд статей для шведской прессы, разьясняющих новый нюанс.

В то же время бывший коллега Сахнина по Лаборатории и сооснователь Левого фронта Алексей Неживой продолжает, по собственным словам, «держать руку на пульсе» организации, при этом будучи успешным и востребованным политтехнологом. На сайте его Лаборатории можно узнать о предлагаемых ей услугах, в числе которых: «Проведение спец. мероприятий регулирующих ценностную шкалу восприятия у избирателя. Проведение общественно-массовых мероприятий на заказ. Проведение регулирующих пиар-кампаний в сфере общественного активизма.» В частности, как утверждает Неживой, он помог депутату от ЛДПР Максиму Шингаркину избраться в Думу в 2011-м году и некоторое время с ним работал. Это, кстати, тот самый Шингаркин, который стал известен после избиения охранников в аэропорту Шереметьево, а также обвинялся в том, что в качестве зампредседателя комитета Думы по экологии обеспечивал политическую крышу завозу в Москву радиоактивных отходов производства под видом антигололедной смеси.

Неживой также много поработал на ниве экологии — в частности, отметившись в протестах против добычи никеля в Воронежской области. Сами местные эко-активисты, впрочем, оценивают его участие сдержанно: «Его помощник (Шингаркина — прим.) , Алексей Неживой, общается с местными жителями, рассказывает, что одни активисты хорошие, другие плохие, пытается расколоть движение. Такое ощущение, что они хотят взять протест под свой контроль…» — рассказывает Константин Рубахин, эко-активист, вынужденный уехать из России из-за возбужденного в его отношении уголовного дела в результате его протестной активности. Сам Неживой в интервью «Медузе» признает, что во время этого конфликта работал на Константина Костина, организовывая круглые столы для Шингаркина.

Помимо экологии Алексей активно участвует в выборных кампаниях, помогая не только левым КПРФ и Справедливой России, но и депутатам от ЛДПР, а также от Единой России. В интервью Неживой, однако, уточняет, что в последнем случае речь идет лишь о депутате Дмитрии Саблине — и то по линии «Боевого братства». «Боевое братство» — организация ветеранов локальных войн и военных конфликтов России, заместителем председателя которой и является Саблин. Неживой состоял в ней ранее — по собственным словам, чтобы получить доступ к работе с молодежью.

«Боевое братство» обвиняют в числе прочих ветеранских обьединений в вербовке добровольцев для ДНР и ЛНР — по информации «Новой газеты», на собраниях организации членам предлагали поддержать Новороссию и записываться в ополчение. По мнению бывшего коллеги Неживого по Молодежному левому фронту политтехнолога Андрея Карелина, Неживой тесно взаимодействует с администрацией президента по проектам в Украине и Прибалтике. Сам Неживой в интервью признает свою работу в Литве и Латвии — в частности, «экологический» проект по предотвращению строительства новой атомной электростанции в литовской Игналине для сохранения энергозависимости Литвы в интересах строящейся в Калининградской области Балтийской АЭС. Напомним, что Литва, имеющая сейчас отрицательный энергобаланс, с постройкой новой АЭС стала бы нетто-экспортером элетроэнергии, что лишило бы строительство АЭС в Калининграде экономической основы и увеличило уровень экономической, а следовательно и политической независимости Литвы от российских властей. Также Неживой упоминает свой проект мобилизации русскоязычного меньшинства в этих прибалтийских республиках. Впрочем, прямую работу на АП он отрицает: «С ними самими я прямых проектов не веду — мы с ними параллельно работаем.»

Еще одним коллегой Пономарева по ИПРОГу и соратником Неживого является Борис Кагарлицкий, опубликовавший в 2006-м году совместно с последним доклад «Штормовое предупреждение», посвященный коррупции в российских партиях. Доклад обходил молчанием две крупнейшие партии — «Единую Россию» и ЛДПР — и странным образом провозглашал КПРФ самой коррумпированной политической партией в РФ. Кагарлицкого тогда обвинили в ангажированности кремлевской администрацией — а именно тем же Костиным.

Вот как об этом времени вспоминает Алексей Неживой: «Я про Костина тогда и не догадывался, но вдруг нарисовался ресурс — пресс-конференции в РИА Новостях, антиглобалисткие конференции… На КПРФ мы наезжали потому как соперничали с ней на поприще контроля на оппозиционном поле. » В результате разгоревшегося скандала Кагарлицкий был вынужден официально уйти из Левого фронта и ИПРОГа. После изгнания ему была предоставлена колонка в про-кремлевском издании «Взгляд», а позднее Кагарлицкий основал свой ресурс Рабкор.ру, где до сих пор публикаются многие видные левые. В 2014-м году возглавляемый Кагарлицким ИГСО — Институт глобализации и социальных движений — получил президентский грант Путина. Параллельно Кагарлицкий продолжает работать с левыми в Европе, участвуя в конференциях «против войны в Украине» и предсказуемо клеймя украинских фашистов. Это, впрочем, не мешает ему посещать крайне правый клуб «Флориан Гейер» (это же имя носила 8-я дивизия СС), который возглавляет еще один основатель Левого фронта Гейдар Джемаль. Кагарлицкий также замечен в обществе Евгения Жилина — лидера военизированной группировки «Оплот» из Восточной Украины — и известного националиста Константина Крылова.

Сотрудником ИПРОГ числилась и еще одна странная фигура — близкий коллега Пономарева полковник ГРУ Антон Суриков, входивший в Совет Левого фронта вплоть до своей внезапной смерти в 2009-м году. Суриков возглавлял фирму Фар Вэст Лтд, базировавшуюся в Дубаи и обьединявшую бывших и настоящих сотрудников советских и российских спецслужб с опытом работы в странах третьего мира и предоставлявшую, как рассказывал сам Суриков, в том числе «консультационные услуги». Сурикова в разное время обвиняли в организации поставок советского оружия из Украины и Беларуси в Афганистан, Северную Африку и другие регионы в состоянии гражданского конфликта, а также в крышевании наркотрафика из Афганистана в Россию. Любопытно, что будучи первым вице-премьером Юрий Маслюков безуспешно лоббировал назначение Сурикова главой «Росвооружений».

В 2001-м году Суриков выступил в прессе с обвинениями российских военных в организации наркотрафика и в контактах с талибами на этой почве. Сложно судить, было ли это выражением внутривидовой борьбы за контроль над маршрутами поставок, но бросается в глаза, что занимавший в тот период скромный пост руководителя аппарата Комитета по промышленности Думы Суриков явно имел доступ к информации не по чину. Сурикову же приписывают участие в полумифической встрече Волошина и Басаева в Ницце незадолго до вторжения его группы в Дагестан и начала второй чеченской войны, приведшей Путина к власти. Впрочем, он открыто признает в своих прижизненных интервью то, что он хорошо знал Басаева по совместной работе во время абхазского конфликта.

Алексей Неживой считает, что именно Суриков был куратором ЛФ от администрации президента: «Анализируя это (некрологи на смерть Сурикова — прим.) можно легко прийти к выводу, что куратор от АП, той части которая была за Медведева. Просто слишком увлекся и черту перешел.» После внезапной смерти Сурикова ряд его коллег по политической деятельности выражали сомнения в том, что тот умер от естественных причин и выдвигали версию убийства в результате действия яда, вызывающего сердечный приступ. Еще одна деталь: Илья Пономарев, отвечая на вопросы о Сурикове, рассказал, что пытался его привлечь к работе в ЛФ как «опытного технолога с большими связями», однако «забыл» о том, что тот входил в Совет ЛФ и управлял его деятельностью.

История создания и существования Левого фронта является яркой иллюстрацией формирования «суверенной демократии» и корпоративистского государства, когда профессиональные политтехнологи, работающие одновременно на противоположных сторонах политического спектра как Неживой или Сахнин, и наследники советских кланов заменяют собой живую политику, а «проведение общественно-массовых мероприятий» становится лишь одной из услуг, которую можно заказать на сайте небольшого политтехнологического бюро. Масштабные политические декорации, возводимые с начала 2000-х годов, оказались лишь прелюдией к единству мнений и возникновению тоталитарного государства — не случайно многие из героев статьи работают сейчас «по Украине». Когда-то безобидный, в стиле Пелевина, политический фейк оборачивается настоящими смертями и кровью, а созданное государство-корпорация, костяк которого составляют советские и чекистские кланы, стало не только российской, но и общемировой проблемой.

Алексей Неживой: «Администрация президента по факту это сейчас полевая структура исполнителей — достаточно хреновых, а вот там дальше находятся те, кто ими рулит. Это напоминает спрут — иногда ты видишь щупальце, но куда оно ведет? И щупалец этих ого сколько…»