Совет московским оппозиционерам: езжайте в Крым

1110804

В России демократические институты ликвидировались на протяжении по крайней мере пятнадцати путинских лет. Регион, который три месяца назад пришел в Россию из страны бесконечного Майдана, еще долго будет отличаться от остальной России, и политическая культура Крыма еще долго будет больше похожа на украинскую. Крым по сравнению с любой российской областью – как Прибалтика в 1940 году, опоздавшая к началу большого террора и в том числе поэтому так никогда и не ставшая всерьез советской.

Крым по понятным причинам бесценен и для российской («Крым наш», патриотический подъем, восстановление исторической справедливости), и для украинской (трагическая территориальная потеря, внешний враг и тоже патриотический подъем) пропаганды, но если отбросить патетику, то формальное превращение полуострова в российский регион включило его в давно сложившуюся понятную систему отношений с Москвой – есть регион, в регионе есть губернатор (сейчас это Сергей Аксенов), от губернатора требуется, чтобы люди в регионе жили тихо и не создавали для Москвы проблем.

Полностью

Под Славянском было круче

89277

Да, дай Бог полковнику Стрелкову вернуться в Москву живым; и когда он вернется, и когда он раздаст положенные в таких случаях интервью (первое — телеканалу «Лайфньюс», второе — газете «Завтра», и еще надо будет на ток-шоу к Андрею Малахову, конечно, зайти), и потом еще недели две отдохнет — после этого он, скорее всего, выйдет на работу в какую-нибудь престижную корпоративную службу безопасности, да хоть бы и к знаменитому олигарху Малофееву. Или, если считать донецкую войну социальным лифтом, пройдет по квоте каких-нибудь «Офицеров России» в какую-нибудь общественную наблюдательную комиссию при ФСИНе или при ГУВД, или, может быть даже, разрешит использовать свое имя какому-нибудь мутноватому полукоммерческому фонду, собирающему деньги на духовность с каких-нибудь спиртовиков.

Полностью

Солженицын в школе

89186

Он нужен российскому государству прежде всего как консерватор и антиреволюционер, убежденный государственник и источник всяких глубокомысленностей, из которых должно следовать, что стабильность лучше, чем нестабильность; даже попадание адаптированной версии «Архипелага ГУЛАГа» в школьную программу — оно как бы через черный ход, то есть Путин дружит с Наталией Солженицыной именно как с вдовой человека, которого положено цитировать про «сохранение народа», а «Архипелаг» она уже в нагрузку занесла, не отказывать же ей. Что-то похожее было с московским проспектом Сахарова — переименовали на волне постперестроечной демократизации именно в честь Сахарова как нобелевского лауреата и главного диссидента, но чья-то бюрократическая рука сначала вписала в название проспекта слово «академика», чтобы проспект оказался в одном ряду с топонимами типа Академика Янгеля или Академика Бочвара, а потом на проспекте и мемориальная доска появилась — мол, назван в честь Сахарова, советского ученого, изобретателя водородной бомбы.

Полностью

Воздушные шарики для Матиаса Руста

88459

Отпраздновали новый 1987 год, и в первые же дни января о «серьезном разговоре» попросил министр обороны Соколов. Встретились в Кремле — кажется, это вообще была их первая встреча один на один, обычно маршал старался лишний раз не попадаться генеральному секретарю на глаза, и Громыко шутил, что, видимо, Соколов запирается у себя на даче, где у него стоят, как в парке культуры, игровые автоматы, и он бросает пятнадцатикопеечную монету в щелочку, приникает к резиновому окошку для обзора, пускает ракеты — мечтает о большой войне. Война маленькая, афганская, в распоряжении Соколова вообще-то имелась, но с тех пор как Громыко привез откуда-то интеллигентного доктора Наджиба и сказал, что теперь этот Наджиб будет президентом Афганистана, всем в политбюро как-то стало ясно, что и эту войну скоро придется заканчивать, уводить солдат, которых пока не убили, из афганских гор, забыть навсегда об этом Афганистане. Вслух этого никто не говорил, но как-то было ясно, как будто стены ореховой комнаты сами транслировали завтрашние политические новости напрямую в головы членам политбюро.

Он думал, маршал и будет говорить с ним об Афганистане — о чем еще? Но Соколов, покряхтывая, разложил перед ним явно невоенного происхождения бумажки; он сразу узнал сводки Центрального статистического управления и не очень тихо вздохнул; маршал Соколов все-таки не входил в перечень тех людей, с которыми генеральному секретарю было интересно говорить об экономике. Денег, что ли, попросит?

Полностью

Победа по неявке соперника

88257

То, что мы видим в репортажах из Донецкой и Луганской областей — конечно, абсолютное торжество той этики и эстетики, которую двадцать лет несла нам газета «Завтра». Сбывшаяся мечта Александра Проханова бродит по Донбассу — не добили, значит, в девяносто третьем году. Хотя это уже задолго до Донбасса было ясно, что не добили. Персонально Проханов — любимый герой российского мейнстрима десятых, почетный член современного истеблишмента, его лозунгами разговаривает власть с трибун и телеэкранов — значит, Проханов победил. И не один Проханов; то же можно сказать и о Лимонове, и о Дугине, и много еще о ком. Донецкая история — не более чем один, пусть и самый яркий, эпизод большого реванша маргиналов девяностых, который начался несколько лет назад и достиг максимального драматизма, очевидно, в начале 2012 года, когда власть, начав с Поклонной и Уралвагонзавода, окончательно сделала ставку на новое консервативное большинство, которое сама же она и начала конструировать и модернизировать прямо на ходу. От прохановских передовиц про алтари и военные заводы, ставших теперь официальной правительственной идеологией, до лимоновской «Другой России», в буквальном времени воплощаемой теперь в донецких степях — наверное, пора уже признать, что маргиналы девяностых спустя двадцать лет вдруг взяли и победили?

Пора, вот только слово «вдруг» — лишнее. Не вдруг. Случайного здесь ничего нет, это была победа, гарантированная еще двадцать лет назад. Победа по неявке соперника. У Проханова была мечта, у Лимонова была мечта, у Дугина была мечта, а больше ни у кого мечты не было.

Полностью

Игорь Стрелков, говорите громче

88084

Москва вводит танки куда-то — у людей, воспитанных на Будапеште-56 и Праге-68, не было сомнений, на чьей стороне надо быть в таких ситуациях. Даже через полгода, уже после Буденновска, Булат Окуджава, отвечая на вопрос о Басаеве, скажет: «Если говорить о том, что случилось в Буденновске, — это печально и трагично, но война трагичнее, чем этот поступок. И поэтому я думаю, что когда-нибудь ему памятник поставят». Басаеву. Памятник. Летом девяносто пятого года это еще не звучало дико, в самом деле — если не Басаеву, то кому, Грачеву, что ли? Я не люблю Окуджаву, но цитирую его сейчас не для того, чтобы в чем-то упрекнуть, не имею права. Просто чеченскую войну русское общество встретило неподготовленным — не успели, не научились, не отрефлексировали и искренне примеряли на новую реальность старые правила. В самом деле, написано же — «За нашу и вашу свободу», значит, Басаеву памятник, все верно.

Полностью

Свободу Марату и Олегу

Снимок экрана 2014-05-21 в 16.02.06

Марата все знают, Марат великий. Процентов семьдесят из того, что сделало «Лайфньюс» «Лайфньюсом» — это его персональная заслуга. То, за что их любят — это Марат. То, за что их ненавидят — это тоже Марат. Человек, который умеет быть папарацци даже там, где быть им, как все думают, невозможно. На очередной пресс-конференции Путина от газеты «Жизнь» работал Марат. Что такое снимать Путина на пресс-конференции? Фотографировать Путина, ловить какое-нибудь интересное выражение его лица, три часа смотреть на Путина через объектив и снимать, снимать, снимать. Марат пришел с мощным телескопом, которым обычно снимают с крыше небоскреба что-нибудь, что происходит на соседней улице. С той пресс-конференции все принесли тысячи портретов Путина и только Марат — фотографии путинского блокнота, в котором Путин задумчиво писал рубаи Омара Хайяма, делая вид, что записывает вопросы журналистов. Ничего скандального, но смешно.

Умение журналиста, его способности и таланты проявляются не когда «можно», а когда «нельзя».

Равных Марату Сайченко в этом смысле в России нет и не было — в условиях тотального «нельзя» так, как он, работать не умеет никто. Договариваться с пресс-службами умеют, согласовывать тексты интервью умеют, умеют дружить с ньюсмейкерами. Принести фотографию и видео оттуда, откуда и живым-то вернуться не факт, что получится, умеют немногие, а лучше всех умеет Марат Сайченко, лучший в стране репортер.

Полностью

Из Москвы в Донбасс через Крым

25114969

Российский политтехнолог стал премьер-министром самопровозглашенной Донецкой народной республики.

Если кто-то искал «руку Москвы» в донецком сепаратизме, то поиски можно считать успешно завершившимися, вот она — рука, и в руке российский паспорт. Получите и распишитесь.

Я бы, однако, уточнил: премьером ДНР стал не просто российский политтехнолог, а, очевидно, плохой российский политтехнолог, потому что хороший, конечно, постарался бы вести себя так, чтобы его уши нигде не торчали. Руководил бы из-за чьей-нибудь спины; в миллионном Донецке нетрудно найти уважаемого местного человека, какого-нибудь старого заслуженного шахтера или профессора, или врача, который был бы номинальным премьером, и никто бы не знал, кто ему там в тиши кабинета дает советы или указания (об этом даже неудобно говорить, это совсем какие-то азы; даже менее искушенная в подобных делах советская власть в аналогичных ситуациях вела себя так всегда, от Прибалтики 1940 года до Афганистана 1979-го — даже в самых сложных ситуациях всегда удавалось находить местного Бабрака Кармаля, никому не приходило в голову давать официальные посты советским эмиссарам). А российский политтехнолог Александр Бородай зачем-то сам возглавил донецкое сепаратистское правительство, как будто решил сделать подарок официальному Киеву, который теперь будет размахивать этим Бородаем в ООН и где угодно еще — смотрите, мол, Россия даже прятаться перестала, уже открыто попирает все существующие нормы.

Полностью

Советско-постсоветская война

87555

То, что происходит сейчас между Россией и Украиной — это, конечно, цивилизационный конфликт, ценностный конфликт прошлого и будущего, конфликт советского и несоветского. Вы согласны? Думаю, да; слишком много признаков указывает именно на это. Одна сторона рушит (то есть уже не рушит, не до того, но, по крайней мере, рушила) памятники Ленину, угрожает запретить компартию, мечтает о евроинтеграции, носит красные маки в память о жертвах Второй мировой войны. Другая сторона — напротив, живет советской мифологией с ее почти религиозным поклонением Великой Отечественной войне, антиамериканской риторикой, «вкусом, знакомым с детства» в рекламе, неосталинизмом в речах официальных лиц и прочим. Внешние атрибуты — вообще очень хитрая ловушка; по обе стороны российской-украинской границы принято ориентироваться именно на внешнее. Повязал ленточку — значит, ты за тех. Растоптал ленточку — за этих. Все очень просто и совершенно неправильно.

Полностью

Зря вы нас не читаете

Понятно, что выступления Путина по поводу референдума и выборов на Украине могут не значить вообще ничего — ну, приехал швейцарский президент, надо было ему что-то обнадеживающее сказать. Поэтому никаких выводов я пока делать не буду, тем более что вывод относительно того, что Путин в итоге все сольет, я уже делал пять раз, и вы наверняка не читали:

FYvyKr_uoMI

Делегация из Тебриза едет в Тегеран и соглашается признать целостность Ирана в обмен на сохранение автономии с азербайджанским языком и на места в иранском меджлисе для азербайджанских депутатов. Но Тегеран только делает вид, что он готов даже на такие уступки. Через полгода после начала переговоров правительственные войска Ирана входят в азербайджанские районы под предлогом обеспечения безопасности на местных выборах. Армия Пишевари оказывает сопротивление, но Москва (Москва, а не Тегеран!) требует сложить оружие. Пишевари и нескольких его соратников вывозят в Баку, республика пала. Трикотажная фабрика разрушена, школы закрыты, иранская армия зачищает Тебриз, город лежит в руинах, в местной тюрьме расстреливают всех, кто участвовал в работе сепаратистских органов власти. По разным оценкам, количество убитых — от трех до тридцати тысяч человек.

Территориальная целостность Ирана восстановлена, никакой азербайджанской республики больше нет, и дальше уже начинается чистый сталинизм: Пишевари погибнет в странном ДТП по дороге из Баку в Нахичевань, его ближайший соратник азербайджанский поэт Бирия и другие лидеры просоветской партии Южного Азербайджана будут осуждены по 58-й статье советского УК и уедут в лагеря. Пройдет тридцать лет, и когда после падения иранского шаха Гейдар Алиев захочет встретиться с лидерами иранских азербайджанцев, окажется, что среди них нет ни одного, кто хотя бы знал азербайджанский язык.

Говорить о возвращении России к советским традициям давно стало общим местом; кто-то говорит об этом восторженно, кто-то возмущенно, но это даже не имеет значения. Среди всех советских традиций самая неизменная — вот это отношение Москвы к промосковским силам в кризисных регионах. От Тельмана и чехословацких коммунистов с радиостанции «Влтава» 1968 года до прибалтийских омоновцев и «комитетов национального спасения» — за всю советскую историю ни разу не было такого, чтобы Москва, помирившись с «силами реакции», позаботилась хотя бы о личной безопасности своих друзей. «Это наша традиция, и мы ее храним».

26 февраля

Сейчас, когда из Донецка, Харькова и Луганска приходят примерно те же новости, которые приходили из Симферополя и Севастополя полтора месяца назад, самое время задуматься о том, когда ждать в Кремле нового расширенного заседания обеих палат Федерального собрания, на котором торжественно будет подписан договор о принятии в состав России нескольких новых субъектов.

И чем более явной кажется сейчас именно такая перспектива, тем увереннее можно сказать: этого не случится никогда. Россия больше не примет в свой состав ни одного нового региона Восточной Украины. Не будет ни торжественного заседания в Кремле, ни подписания договора, ни митингов солидарности с участием безотказных бюджетников под лозунгом «Донбасс наш». После «русской весны» наступит русское лето, а «русское лето» – это когда все уехали в отпуск, и ничего не происходит, и по телевизору показывают повторы старых передач.

7 апреля

Люди разные. Есть симпатичные, есть страшные, есть юродивые. Есть все, кого мы привыкли видеть на митингах. И что стоит про них понимать — их несколько сотен на миллионный город (в котором, кстати, совсем не каждый постоянно живет — по ощущению, большая часть — люди из области), и кроме них ни в бандеровско-американскую угрозу, ни в республику никто не верит.

Тоже уточню. Понятно, что большинство пассивно всегда, революциям это совершаться не мешало никогда. В Крыму большинство тоже было пассивно, и где теперь Крым.

Здесь должен быть абзац на тему того, почему Донбасс не Крым, но я об этом уже писал, поэтому сразу дальше. Люди уйдут из здания, потом, в зависимости от талантов Киева и Ахметова, будут или похороны, или всякие расширенные заседания областного совета с участием бывших сепаратистов (в Калининграде в 2010 году как раз этим все закончилось), а Украина изберет своего нового президента и пойдет дальше по своему трудному пути. Та нарисованная картинка про фашистов и про «Россия, спаси!» — в Донецке ее действие ограничено территорией, которая огорожена баррикадами вокруг областной державной администрации. В России — зоной покрытия федеральных телеканалов.

Это, я думаю, самое важное во всем восточноукраинском сюжете. Россия стала слишком зависима от несуществующей проблемы.

11 апреля

Оптимист оценит Женевскую декларацию как свидетельство, что участники встречи ни о чем не договорились, но все-таки, кажется, очень даже договорились. Россия отказалась от поддержки своих сторонников на Юго-Востоке Украины. И, между прочим, что касается миссии ОБСЕ — это как бы новость, но с другой стороны и не совсем новость. На сайте организации еще 10 апреля было опубликовано 200 (двести, не ошибка) вакансий для работы в мониторинговой миссии. Это секондированные, то есть утверждаемые на уровне МИДов, и достаточно дорогие должности. Жадная ОБСЕ едва ли стала бы набирать людей просто так, на всякий случай. То есть еще неделю назад было, видимо, известно, что Россия согласится на этот транспарентный, инклюзивный подотчетный и совсем не похожий на «Русскую весну» план.

17 апреля

Но он открыл рот, и я обнаружил совсем не народного лидера и сильного политика, а натурального шукшинского героя, технолога мясо-молочной промышленности, который после Майдана-2004 увлекся политикой, окончил даже политологический факультет и теперь добивается возвращения Украине ядерного статуса – по крайней мере, именно это он назвал в числе основных своих политических требований. Чудик – но в лентах официальных российских агентств все ссылки на Солнцева расставлены без указания каких-либо оговорок. Виртуальная картинка оказывается важнее реальной – до поры, конечно. Виртуальную картинку очень легко выключить.

Я не настаиваю на том, что ее выключит именно эта Женевская декларация; может быть, торг (за признание ли Крыма, еще за что-нибудь – мало ли поводов) затянется еще на какое-то время. Но нет ничего, что указывало бы на то, что народная стихия окажется сильнее решений политиков далеко от Донецка. По крайней мере, это не та стихия, на которую энтузиастам «русской весны» стоит надеяться.

18 апреля

Русский в Донбассе

86056

В прихожей темно, первым заходит участковый, шарит по стене, ищет выключатель, зажигает свет. Следом заваливаются все, кто стоял на площадке, поверх голов — камера с красным набалдашником. Дома никого, на полочке у зеркала (явно нарочно на самое видное место положили) — аккуратно разрезанный браслет с датчиком. Женщина из ФСИНа вздыхает, кладет браслет в карман, сидится на какой-то табурет составлять акт. Участковый прямо на полочке у зеркала заполняет бланк протокола, зовет понятых. Да, черт побери — сбежал. Как, когда, куда — «это предстоит выяснить следствию», — важно объясняет один из полковников красному микрофону.

Полностью

Разбитые окна Донбасса

1086488

Если выйти на улицу с десятком автоматов и предложить людям бесплатно вооружаться, кто-то из прохожих, конечно, испуганно отвернется и пробежит мимо, кто-то, может быть, вообще вызовет полицию, но автоматы в любом случае разойдутся быстро. На любой людной улице всегда найдется достаточное количество людей, которым некуда торопиться, которых никто не ждет дома, которым не надо завтра на работу и которые имеют привычку участвовать в любого рода движухах, потому что жизнь скучна и любые перемены – благо. Я не видел луганских федералистов, но донецкие производят именно такое впечатление. За ними именно что никто не стоит, ими никто не управляет и не манипулирует, просто они увидели, что вдруг стало можно – поселиться в здании администрации, одеться латиноамериканским партизаном, погреться у костра в теплый день. Словосочетание «русская весна» вызывает ассоциации с арабским аналогом, но все же это совсем не то, что было в Египте или Тунисе. Это скорее временная и никак не затрагивающая остальное население субкультура, которая просуществует ровно столько, сколько потребуется поддерживать необходимый информационный фон.

Полностью