«Нужно перестать обременять людей этим огромным количеством нормативов и государственных регуляций». Интервью с Михаилом Световым

ФБ Михаила Светова
ФБ Михаила Светова

Андрей Волков, «Объективист», специально для «Кашина»

2017 год — год активизации политического протеста в России. Во многом этот политический протест связан с фигурой Алексея Навального, но в протесте участвует не только «ФБК» и «Партия прогресса», но и другие политические силы. Мы решили поговорить с представителями политических партий и политических движений, принимающих участие в новой волне протестов, и выяснить, за что выступают эти политические объединения и чем они отличаются от партии Навального. «Кашин» публикует интервью Михаила Светова, члена Федерального комитета Либертарианской партии России (ЛПР) и автора YouTube–канала SVTV.

— Вы являетесь членом ЛПР с ее основания?

— Ну, практически. Я в партии с момента раскола, который произошел в 2010 году. В том виде, в котором партия существует сейчас, я с самого начала.

— Сколько сейчас примерно человек являются членами партии?

— Человек 600.

— Либертарианская партия России является незарегистрированной партией. Почему не удалось добиться регистрации?

— По формальным причинам. Каждый раз возвращали подписи, говоря, что они не те, что не так заполнены документы. Типичная практика для того, чтобы не регистрировать партии и кандидатов в России.

— Насколько, по вашему мнению, распространены идеи либертарианства в России? Что необходимо, чтобы больше людей стали либертарианцами?

— Они пока не очень распространены. Думаю, за пределами больших городов это слово до сих пор неизвестно. Нужно заниматься подвижничеством, мы в большой степени подвижническая партия: мы объясняем, разговариваем, проводим встречи. У ЛПР есть такой проект «Форум Свободных Людей», когда мы едем в какую-нибудь региональную столицу (проехали уже больше 40 городов: мы были в Абакане, в Великом Новгороде, в Нижнем Новгороде, Новосибирске, Владивостоке, Хабаровске) и встречаемся с людьми, рассказываем про нашу партию, про либертарианство и политику.

— Есть ли единство в партии или существуют фракции внутри? Чем различаются программы фракций, если таковые существуют?

— Есть разные крылья, но у нас общая политическая программа. Она носит минархический [минархизм — учение об уменьшении роли государства, чьи функции будут ограничены защитой индивидуальных прав каждого человека] характер, хотя в партии очень много анархо–капиталистов. Сам я тоже анархо–капиталист [анархо–капитализм — политическое учение, выступающее за ликвидацию государства и передачу всех функций государства частным лицам, конкурирующим между собой на свободном рынке].

— Недавно вы проводили стрим на своем YouTube–канале SVTV, в ходе которого вы сказали, что хотели бы изменить программу ЛПР на новом съезде. Можете ли вы рассказать, какие именно изменения вы хотели бы внести?

— Да, на мой взгляд, она сейчас недостаточно конкретна. Я думаю, программа партии должна не только постулировать ценности, но и предлагать определенные реформы. Я для себя сформулировал, какие именно необходимо провести реформы в определенных сферах. Например, в сфере образования я хотел бы точнее расписать либертарианское предложение, отвечающее нашим минархическим целям. Хотел бы про образование добавить, про налогообложение — про те сферы, где у нашей партии есть практические предложения по реформам, которые смогут уменьшить роль государства.

— Вы упомянули идею «минимального государства». Как вы считаете, возможно ли минимальное государство в современной России? И что именно нужно, чтобы достичь минархизма?

— Я считаю, что более чем возможно. И в России, в этом смысле, даже более благоприятная почва для этих идей, чем в Европе или США, потому что в западных странах еще существует иллюзия, что государство помогает и работает, его нужно лишь починить. А в России народ настолько разочарован в государстве, что его будет проще убедить, что оно не нужно и вредно.

— Что нужно будет делать с российским законодательством, нужно ли вводить судебный прецедент и менять Конституцию РФ, если будет изменение в сторону уменьшения роли государства?

— Обязательно все это нужно менять. Конституцию нужно менять в любом случае, хотя бы потому, как она принималась: на этот счет даже не было нормального референдума. Ее написали и сверху спустили. Главный закон страны не должен так приниматься, хотя само его содержание может быть и не настолько отвратительным.

А в целом, реформа законодательства необходима. Практически все страны советского лагеря, у которых сейчас все хорошо, сильно реформировали свое законодательство. Законы РСФСР особо реформированы не были, мы до сих пор, по большому счету, живем по советским законам, и это ужасно.

— Одной из главных политических тем российской политики является отказ Кремля переподписать федеративный договор с Республикой Татарстан. Как вы считаете, что показывает эта ситуация? Какова официальная позиция вашей партии по поводу договоров с регионами?

— Политика Путина была с самого начала направлена на создание унитарного государства. Он систематически лишал регионы автономии. Происходящее сейчас абсолютно входит в логику путинского режима, выстроенного за 17 лет.

Если говорить о разделении полномочий между регионами и федеральным центром, я выступаю за сильный федерализм и считаю, что у регионов должна быть очень большая автономия.

Регионы гораздо лучше Москвы знают, какие законы отвечают их реалиям и какой стиль жизни помогает им процветать.

Я хотел бы видеть конкуренцию между регионами, как в Штатах. Сейчас пространство для этого соревнования зачищено полностью, все решается в Москве, деньги концентрируются в федеральном правительстве. А республики абсолютно бессильны во влиянии и на собственную внутреннюю политику, и на собственную экономическую ситуацию.

— В программе ЛПР написано, что одним из первых этапов избирательной реформы, которую вы предлагаете, будет упразднение должности президента РФ и института губернаторства. Почему вы выступаете за переход к парламентской республике как на федеральном, так и на региональном уровне?

— Мы выступаем за максимальную децентрализацию рычагов власти. Чем больше, тем лучше. Поэтому парламентская республика — это хорошо. Я бы даже ратовал за более прямую демократию [прямая демократия — форма демократии, при которой граждане непосредственно принимают решения, непосредственное волеизъявление народа].

Вообще, задача нашей партии — максимально децентрализовать власть, потому что, в таком случае, она будет иметь меньше влияния на нашу жизнь.

— Одним из примером уменьшения роли государства, за которое выступает ваша партия, является предложение уменьшить соцподдержку граждан. Не создает ли это сложности на выборах? И как вы собираетесь их преодолеть, учитывая то, что обещание «пакетов с гречкой» до сих пор является сильным инструментом предвыборной политической борьбы?

— Пока мы находимся в таком положении [отсутствие регистрации партии], нам вообще не светит участие в выборах, и мы можем иметь в программе все, что угодно. Путинский режим не позволяет каким-либо серьезным оппозиционным партиям участвовать в выборном процессе.

Если говорить о долгосрочной перспективе, абсолютно точно можно людям объяснить, что государство и социальные программы, существующие сегодня, на самом деле, делают жителей беднее, а не богаче. Мы содержим огромный бюрократический аппарат, который обслуживает социальные выплаты. Если рассмотреть траты на социальный пакет, то можно увидеть, что больше половины денег, выделенных на соцобеспечение, уходит на зарплаты людей, обеспечивающих редистрибуцию средств. Это абсолютная профанация. И я хотел бы переписать программу партии, изменить немного ее язык, чтобы она лучше это объясняла.

Чтобы народ разбогател, ему нужно перестать мешать работать. Нужно перестать обременять людей этим огромным количеством нормативов и государственных регуляций.

Например, сейчас очень сложно открыть свой собственный бизнес. Мне, находясь в России, проще открыть бизнес в Сингапуре, чем тут. Чтобы открыть его в РФ, нужно собрать безумное количество бумаг и соответствовать безумному количеству регуляций. Огромное число нормативов делают людей беднее, не позволяя им работать в той сфере, в который бы они хотели. Если все это отменить, мы увидим, что народ перестанет нуждаться в такой большой социальной поддержке.

[Для тех категорий граждан, кто будет продолжать нуждаться в некоторой поддержке] мы можем предложить более эффективную альтернативу социальной поддержке — ваучерную систему как в сфере образования, так и в сфере медицинского обеспечения. Это позволит этим сферам развиваться на рыночной конкурентной основе, а не быть замороженными государством.

— Считаете ли вы наличие большого количество регуляций причиной, из-за которой в России не прижились идеи свободного рынка и не появился класс капиталистов, а вместо них появился класс олигархов, связанных с номенклатурой?

— Нет, не из-за этого. Олигархи появились по другой причине: в 1990х годах была проведена абсолютно нечестная приватизация, когда «красные директора», бывшие члены КПСС и номенклатурные боссы просто прикарманили себе все. У народа в связи с этим возникает совершенно справедливый скепсис по поводу большого капитала. Он в России практически весь был получен преступным путем. Это не критика капитализма, ни в коем случае. Это критика больших денег в России, которые к рынку не имеют никакого отношения.

— Вы лично высказывались в поддержку Алексея Навального как кандидата в президенты Российской Федерации.

— Да.

— Разделяет ли партия вашу позицию, и будет ли ЛПР официально поддерживать Навального на выборах в 2018 году, несмотря на различие в программах?

— Мы это, скорее всего, будем решать на съезде. Думаю, партия не поддержит его именно из-за различий в программах. Но индивидуально почти все члены партии ему симпатизируют, потому что с Навальным можно спорить, и он возвращает политическое пространство в Россию. С Путиным мы спорить не может, нам не дают. Если при Навальном у Либертарианской партии России будущее есть, то при Путине нет никакого вообще.

— Представим, что вы лично или кто-то еще из ЛПР победил на выборах президента России. Какие первые три действия необходимо сделать после победы?

— Люстрации. Это самое главное. (смеется) Нужно, чтобы новые люди заняли должности, на которых принимаются решения. В первую очередь, следует обновить министерский кабинет. А дальше — писать реформы. На самом деле, это очень серьезный вопрос для меня, не уверен, что могу полноценно ответить в формате интервью. Но самое главное — написать программу реформ всех проблемных отраслей.

Если вы хотите именно 3 действия, то первое — люстрации, второе — новый молодой кабинет, состоящий из людей, которые никакого отношения к путинской и советской власти не имели (их можно найти как в Росиии, так и за границей, среди молодежи очень много умных и интересных людей), и третье — набрать нормальных советников. Дональд Трамп, когда он баллотировался в президенты США, на одних из дебатов сказал, что не является экспертом во всех отраслях, но у него будут самые лучшие эксперты советниками, и он будет к ним прислушиваться, так как они лучше знают, что нужно делать. Думаю, будущий президент России, кем бы он ни был, должен поступить именно так. Глупо надеяться, что один человек может дать правильные ответы на абсолютно все вопросы. Он должен окружить себя людьми, которые позволят ему принимать взвешенные и аккуратные решения, двигающие страну в сторону большей свободы и большего благополучия.