«Институт легальной политической оппозиции в России необходим». Интервью с основателем «Протестной Москвы» Романом Рашимасом

Из Твиттера
Из Твиттера
Из Твиттера

Андрей Волков, «Объективист», специально для «Кашина»

2017 год — год активизации политического протеста в России. Во многом этот политический протест связан с фигурой Алексея Навального, но в протесте участвует не только «ФБК» и «Партия прогресса», но и другие политические силы. Специально для «Кашина» Андрей Волков решил поговорить с представителями политических партий и политических движений, принимающих участие в новой волне протестов, и выяснить, за что выступают эти политические объединения и чем они отличаются от партии Навального. Первое интервью в этом цикле — интервью с основателем крупной политической площадки «Протестная Москва» Романом Рашимасом.

— Кто и когда придумал идею создать такую площадку как «Протестная Москва»? Сколько человек было изначально в команде?

— Все началось в преддверие акции 26 марта, где-то через неделю после того, как было объявлено, что состоится митинг. Я решил, что раз такое дело, нужно собрать людей, привлечь их к какой-то деятельности. Я сразу решил, что пойду туда. Создал чат в телеграме, куда приглашал народ с помощью комментариев во «ВКонтакте», просто чтобы соединялись там вместе, сделали бы плакаты. Через сутки уже нас стало 100 человек, потом через два дня — 200, 300, к 26 марта дошли почти до 1000 человек. Тогда решили создать канал и поняли перед митингом, что такую большую аудиторию стоит удержать и продолжить развиваться. Я выделил определенный актив чата — человек 10, и вместе мы стали придумывать концепцию. Так мы и родились.

— Сейчас в команде «ПМ» тоже работают 10 человек?

— Да, десять.

— Вы все разделяете одни и те же взгляды? Есть ли какая-то партия, членами которой вы все являетесь?

— Нет, наша особенность как раз в том, что взгляды почти у всех разные, [в команде есть] члены разных партий. От националистов до либертарианцев.

И мы пытаемся выступать консолидирующей силой между различными оппозиционными объединениями.

— В 10 пунктах о «Протестной Москве» Михаил Чичков написал, что у «ПМ» нет бюджета, большая часть деятельности осуществляется вами или волонтерами. Делают ли вам ежемесячные пожертвования?

— Ежемесячных нет, мы объявляем фандрайзинг только в случае необходимости. Пишем, что на такие-то цели нужны такие-то деньги, и люди скидывают. В итоге, мы после этого определенную смету присылаем каждому, кто «задонатил» [пожертвовал деньги — прим.]. Постоянного счета, указанного в канале или в чате, у нас нет.

— Вы довольно сильно связаны с ФБК и с кампанией Алексея Навального и часто устраиваете одиночные пикеты в его поддержку. Можно сказать, что именно вы являетесь его ядерным электоратом. Алексей Анатольевич и его команда, в свою очередь вас ретвитят и дают вам интервью. Как получилось, что «ПМ» стала третьей по значимости площадкой для его сторонников?

— Я бы сказал, что насчет ядерного электората — совсем не точно, как я уже говорил выше, у нас не только поддерживающие Навального люди. Тут дело не в том, что мы пытаемся его во всем поддерживать и стремимся быть этой самой «третьей силой». Скорее он нам подсобил, чем мы ему.

В то же время, учитывая нынешнее состояние дел, именно Навальный создает повестку дня, именно он придумывает все политические акции, которые привлекают к себе большое количество людей, поэтому мы не можем его не поддерживать в сложившейся ситуации. Но не секрет, что, в большинстве своем, мы являемся его сторонниками.

— В своем канале вы периодически говорите, что не со всем согласны с Навальным. Не могли бы вы разъяснить, по каким именно вопросам расходятся позиции «Протестной Москвы» и Алексея Навального?

— Наши позиции расходились в том, как осуществлялась правозащита после митингов, как 26 марта, так и 12 июня. Мы уверены, что это можно было сделать лучше и это нужно было сделать лучше. Сами пытались во всем помогать. Это не повод, чтобы полностью отвернуться от него и от его кампании, это скорее объективная критика, которую они воспринимают. У нас прямой диалог, например, с [Николаем] Ляскиным. Все то, что мы им говорим, они воспринимают как дельные советы и используют впоследствии.

Второе замечание касается того, что прочие политические силы, вроде «Открытой России», редко используются и их мнение не учитывается, скорее к ним относятся негативно, а в обратную сторону это не работает. У «ПМ», например, готовится лекция по правозащите, которую мы  готовимся провести вместе с «Открытой Россией» в ближайшее время. И это одна из тех акций, которая у нас никак не связана со штабом Навального. При этом Николай Ляскин лично сказал, что штаб ничего против не имеет, можно звать волонтеров кампании, так как это полезно для всех.

У нас получилось наладить диалог между различными силами и как-то их действия координировать.

— В своем программном тексте вы пишете, что для вас приоритетом является «правовая поддержка тех, кто оказался в проблемной ситуации или рискует там оказаться». После акции 12 июня вам удалось быстро скоординировать желающих помочь задержанным на акции («передачами» или правовой помощью). Почему, по вашему мнению, именно «ПМ» удалось быстро привлечь на помощь волонтеров? Сотрудничаете ли вы с кем-то из адвокатов и/или с другими организациями, кроме «Открытой России»?

— «Открытая Россия», «ОВД-Инфо» и «ФБК». А что касается «передачек» 12 июня, можно посмотреть по статистике, у нас было где-то два или три поста вечером того дня, у каждого из них около 50 тысяч просмотров сейчас. Даже команда Навального репостила именно нас в телеграме. И наши админы разъезжали по ОВД, пытались координировать народ, поэтому считаем, у нас все получилось.

— Михаил Светов, член ФК Либертарианской партии России, считает, что Алексея Навального нужно поддерживать сейчас, так как он — ледокол, который может разрушить нынешнюю систему и установить условия для появления политической конкуренции в стране. Согласна ли «Протестная Москва» с этим мнением?

— Насчет этой позиции Светова, что Навальный является неким ледорубом, пожалуй, мы все согласны. Кроме Навального, нет сейчас ни одной личности, ни одной политической силы, способной в ближайшей перспективе создать открытую политическую систему в России. Здесь дело не в какой-то безусловной поддержке, ему нужна критика, и ему нужно научиться эту критику воспринимать, так как мы видим, что он к ней болезненно относится. Можно и нужно Навального критиковать, но необходимо продолжать его поддерживать.

— Практически через месяц после акции 26 марта в Медиуме «Протестной Москвы» вышло интервью с бойцом ОМОНа, которое сразу стало крупным медиасобытием. Легко ли этот сотрудник согласился на интервью с вами? Планирует ли команда «ПМ» продолжать деятельность в журналистском ключе?

— Помимо интервью с омоновцем, у нас вышло еще несколько интервью и готовится парочка. А что касается именно этого разговора, думаю, лучше поговорить непосредственно с автором Михаилом Чичковым. Остальная команда особо этого не касалась, так как дело необычное, но у нас есть все доказательства: мы видели его удостоверение, есть выписка со счета в «Сбербанке», где указана его низкая зарплата. Здесь неоспорим тот факт, что интервью настоящее.

Важно заметить, что ссылки на этот материал постили многие медиа, и в комментариях были различные позиции: кто-то писал, что это все «постанова», «заказ», и все такое прочее, но люди, которые служили (в армии, в МВД), писали: «В принципе, да. Боюсь, что так и есть».

— В программном манифесте «ПМ» утверждается, что «Протестная Москва» не является «политическим движением, партией или формальным объединением с постоянным членством», но, в то же время, вы ходите на акции протеста под своими флагами и регулярно устраиваете собственные пикеты. Не кажется ли вам, что концепция изменилась? Каким вы видите будущее «Протестной Москвы» после конца политического застоя в России?

— В этом пункте мы скорее говорили не о том, что мы не будем поддерживать какие-то политические акции, а пытались утвердить тот факт, что нет никакого обязательного членства, мы не приемлем никаких взносов — максимальная неформальность. И то, что мы объединяемся под нашими флагами эту неформальность даже подчеркивает, потому что существует независимая организация, в которую может прийти кто угодно, и каким-то образом реализовать свой политический потенциал.

В этом я тоже вижу наше определенное достижение, так как нам удалось мобилизовать народ на активность, которая не связана с конкретной личностью или с конкретными убеждениями.

Насчет того, что мы будет делать в том будущем, когда политический застой, как мы все надеемся, прекратится, лично я как основатель «ПМ», но не лидер, так как мы на равных правах, считаю, что

институт легальной политической оппозиции в России необходим.

Всегда должна быть сила, критикующая действия власти на официальных и легальных правах. Например, как оппозиционное [теневое] правительство в Великобритании. Это должно осуществляться на законных основаниях и быть такой противодействующей силой не ради захвата власти силовым путем, а для того, чтобы власть понимала, что она делает неправильно, что нужно изменить. Вот такая концепция, для меня лично, идеальная.

— Вы сами собираетесь идти в политику и становиться политическим деятелем?

— Нет, пока об этом не думал, если честно, потому что еще учусь. Планирую закончить университет, я учусь на юридическом и собираюсь скорее в этом поле работать.