lift-svetlogorsk-6-607x325

Начал писать в фейсбуке, но увлекся, поэтому тут.

У меня среди ненаписанных колонок есть одна про русский урбанизм, извините.

Каждый раз, обдумывая ее, начинаю с Калининграда. Там есть такой четырехугольник большой (несколько квадратных километров) в самом-самом центре города, он ограничен улицами Черняховского, Сергеева, Шевченко и Ленинским проспектом. По краям его стоят хрущевки, а внутри такой особенный город, который, наверное, даже не с чем сравнить, то есть я, по крайней мере, такого нигде не видел. Там есть десяток больших немецких зданий — военный спорткомплекс с бассейном, областное ГАИ, завод сливочного масла, управление юстиции, онкодиспансер и университет, в остальном это огромный хрущевско-брежневский микрорайон, но спланированный не по-микрорайонному, а вообще непонятно как поверх разрушенного немецкого города, и там есть внутри несколько улиц, никуда не ведущих, и еще столько же улиц непроезжих, которые и пешеходными не назовешь, просто вот такие дорожки для пешеходов (а на машине можно проехать с тыльной стороны стоящих там хрущевок), растет очень много деревьев, и это скорее похоже на такой огромный-преогромный двор, который, чтобы он стал настоящим общественным пространством, надо перестраивать так радикально, что это, наверное, в принципе невозможно.

Вообще про Калининградскую область я что-то понял, только когда из нее уехал — она хороша или была хороша ровно в той мере, в которой что-то осталось от немцев в том состоянии, которое позволяло советским ничего не трогать и оставить как есть. Уничтожение Кенигсберга и в мое время было принято списывать прежде всего на английскую бомбардировку 44 года, и сейчас это важная часть местного мифа, но вообще город принципиально почистила советская власть в первые тридцать лет (потом то, что осталось, учились перестраивать для советских нужд — культурные учреждения в бывших кирхах, милицейский спортзал в ярмарочном ресторане, областной музей в концертном зале и т.п.; последнее достижение — это уже 2005, торговый центр в ярмарочном павильоне, который и при мне в руинах стоял, последнее крупное здание, которое оставили разрушенным, предпоследнее был кафедральный собор). Считается, что Кенигсберг сносили или не восстанавливали, потому что враждебное немецкое наследие, но, — и это уже из моей колонки «Русский урбанизм», — это же был очень утилитарный подход, когда из большого немецкого торгового города (ну представьте современный Гамбург) делают средний советский — то есть судоверфь и вагонзавод оставляем, а гостиниц нужно не больше пяти, вокзал один (и второй перестраиваем в общежитие для моряков), музей один, церквей ноль, театр один и так далее. Но это и была советская уникальность Калининграда — собрали обычный областной центр из европейского материала.

А остальные города области, которых Советскому Союзу досталось очень много (столько городов я видел, не считая Подмосковья, только в Тверской области, в которой с ними дело так же обстоит — до 17 года были нужны, в Совке были условно нужны, сейчас не нужны вообще), с одной стороны, сохранились отлично, с другой — не предусматривало устройство области такого количества городского населения. Часть городов перевели в поселки, но это даже не имеет значения — все города стали такими мрачными райцентрами с одним градообразующим предприятием в каждом. И чуть особняком стояли три города — Балтийск, который полностью отдали военным, и из него получился такой нормальный Кронштадт, и два курорта союзного значения — Зеленоградск и Светлогорск, которые хоть и не Юрмала и не Паланга, но санаторий минобороны СССР был в обоих, у меня там оба покойных деда отдыхали, и калининградский и некалининградский. Принцип устройства всех городов был тот же — если не трогать оставшееся от немцев, то все очень даже ничего. Светлогорск всегда был статуснее Зеленоградска, и его даже немножко обустроили. Он стоит на высоком берегу моря, и в семидесятые там так деликатно встроили в обрыв, как много где в Европе, общественный лифт к морю. Раньше он был только для клиентов военного санатория, в девяностые сделали платным и для всех.

А в нулевые баланс нарушился, появился такой субъект русской жизни — девелоперы, за последние годы много всего построили и в Калининграде, и в области, все, как положено, крайне уродское и азиатское, но какой-то символической фигни до сих пор, по-моему, не было, ну или сейчас кажется, что ее не было, потому что появился прямо символ — вот тот советский лифт, встроенный в обрыв, сейчас собираются расширять до огромного здания «апарт-отеля» (так в Калининграде принято на стадии строительства называть жилые дома в спорных местах). В этот маленький и, в общем, не тронутый советской властью Светлогорск сейчас впендюрят что-то типа беременного дома с Первой Брестской. См. фото. Краеведы ругаются, девелоперы отвечают, что посмотрите на Майами, там таких домов много, и ничего.

И здесь по логике я должен сказать что-нибудь грустное, но это странное чувство, когда понимаешь, что грустить уже не о чем, потому что поздно. Как правильно написал кто-то из калининградцев у меня в ленте, лучший курорт Калининградской области называется Сопот, и «они» туда не доберутся никогда.