rubric_issue_115224

Так сложилось, что 2015 оказался каким-то необычным и интересным годом. За почти четверть века жизни в эмиграции, на родину, в этот год, летал уже дважды.

А еще, всякий раз, возвращаясь домой, когда фотографии опубликованы, первые впечатления выложены в ФБ, а на вопрос друзей: «Ну как было?» — ты неопределенно разводишь руками, приходит время настоящих «путевых заметок». Более подробных и взвешенных. То есть, именно тех что, потом, не понравятся многим, вызовут раздражение, упреки, обиды и споры. Бесконечные споры в Сети.

— Понимаешь старик, представь, мы несемся на поезде. Скорость бешеная, машинист не знает что делать, впереди — катастрофа, настоящий кошмар. Но и «спрыгнуть» нельзя — так захватывающе и интересно всё вокруг происходит — мой собеседник смотрит на бокал, зовет официанта на «школьном» английском просит «добавить ещё». Пару месяцев назад, мы сидели в баре не самой бюджетной брюссельской гостиницы и человек, которого, видимо, часто узнают на улице, эмоционально и в красках рассказывал о России.

Надо посмотреть на поезд, а то впрямь улетит. По крайне мере, наблюдая за родиной со стороны, кажется, что происходит там только плохое и страшное. На самом деле все совершенно не так. Ну или не совсем так.

Года два назад, читая путевые заметки, кому-то из близких друзей, очень не понравилось когда я сказал, что первые впечатления от пребывания в России, заключаются в том как приятно оказаться за столом, в приятной компании. И как трудно представить себя выходящим где-то на трассе, ведущей, к примеру, из аэропорта в Москву. Особенно — первые километры, по Подмосковью. Каким все здесь кажется — серым, неуютным, холодным, заброшенным и совершенно чужим. «Это просто время года такое — холодно и грязно, у нас. Не вовремя приезжаешь», — возражал тогда друг. Предположим.

Однако летом 2015 все кардинально изменилось. Во всяком случае для таких как я. К ужасу многих, особенно тех кто не считывает юмор старых эмигрантов, типа меня — ироничная фраза о том, что чем чаще приезжаю в столицу, тем больше «запутинцем» становлюсь — приводила людей в полный ступор. Лица всех каменели. Приходилось объяснять. И без юмора. Но это правда — с вводом санкций, человек обладающей самой скромной европейской зарплатой чувствует себя «в лучшем городе Земли», теперь, замечательно. Весьма обманчивое и удивительное ощущение — страна в которой ты давно не живешь, тем не менее старается и прикладывает усилия, чтобы тебе все здесь нравилось. Кажется, многое придумано и сделано так, чтобы даже не самому зажиточному европейцу, в сегодняшней России, было бы комфортно и здорово. Не, ну действительно — цены доступные, сервис — лучше чем во многих европейских странах, люди отзывчивые, чего говорить — прекрасная жизнь. Это сон, блеф — так не бывает, но ощущения только такие. «А ты попробуй в районную поликлинику запишись» — охлаждали мой пыл друзья детства. И я знал — они правы — лучше не надо.

Смотрите как это работает. В 16:15 прилетает самолет из Брюсселя, в 18:00 вы в гостинице, в 19:00 уже в модном ресторане выпиваете с друзьями. Бурбон льется рекой, за соседними столиками шумная компания мирно отмечает день рождения, к вашему столу подходит владелец заведения, ненавязчиво и очень по-дружески интересуясь — всем ли довольны? А вы из Бельгии? Как интересно! За 14 лет жизни в столице Евросоюза, такого со мной не происходило ни разу. Официант, конечно, может к вам подойти, но чтобы владелец, да ещё нового, модного места на вас время тратил — такое, вообще, не бывает. Это как говорят в Москве — космос. Фантастика. Прилетев пару часов назад, не перестаю восхищаться и сравнивать. Брюссель, в этих сравнениях, к сожалению, явно, проигрывает. Ещё не привык, и обращаясь к молодому ресторатору, излишне восторженно (по московским меркам) немедленно сообщаю: «Да все отлично у вас. Зашибись здесь, ребята». Друзья смотрят с недоумением, я замолкаю. Ну да, это же обычно для них. Не стоит выглядеть дикарем и белой вороной. Никто ж не виноват, что в ваших краях не так все устроено…

Необычность этой поездки состояла и в том, что довольно быстро стало ясно — не все шуточки и приколы одинаково смешны и актуальны для разных людей. И если одних это, может быть улыбнет, то других точно обидит. Самоцензура к которой раньше прибегал в общении с людьми старшего поколения, теперь необходима и с людьми моего — 70 года рождения. История про то как на пограничном контроле, в брюссельском аэропорту, перед московским рейсом, у одного из пассажиров в сумке обнаружились георгиевская ленточка и санкционный сыр — соседство которое показалось мне несколько трагикомичным, пикантная подробность о которой можно всем рассказать — на поверку оказалось, что не всем, и не всегда. А если не уверен, то лучше вообще — не рассказывать, промолчать. «Сейчас так не нужно».

Возможно отсутствие элементарной логики и раньше бросалось в глаза, и отпугивало, но сегодня… Так складывается, что события последнего времени делают определенный подход к жизни нереально смешным. Знакомая экскурсовод по Брюсселю рассказывала как сопровождала туристов по магазинам города. Главная часть экскурсии проходила именно там. Во время шопинга, который был заточен на одежду от Гуччи, Армани, Версаче и Дольче Габбана… россияне не переставили возмущаться порядками Гейеропы, при этом никакого противоречия и дискомфорта от покупок вещей этих славных дизайнеров они не испытывали. Не смотря на патриотические чувства, одеваться в одежду отечественных производителей, по все видимости, не очень хотелось.

Противоречия настолько очевидны, вот и не перестаешь удивляться — как их не замечают взрослые, видавшие жизнь и заставшие СССР, люди? Сразу после новогодних каникул, когда курс рубля бил новые рекорды, я сидел в брюссельском баре с компанией командировочных из России. Не москвичи, но видно что поездка заграницу им не в диковинку — ценят и любят западный уклад жизни. С его размеренностью, предсказуемостью и спокойствием — об этом много говорилось за столом. Да и в бельгийском пиве мои собеседники хорошо разбирались. А когда принесли весьма скромный счет, то наши командировочные стали считать, перечитывать и делить — всё до копейки. Было видно, что раньше это происходило не так и привыкли они к совершенно другому. Однако новые реалии, их как бы не удивляют, как раз наоборот — за столом говорилось: «Запад нас хотел нагнуть, а мы выстояли, не прогнулись». Ну ещё бы.

Впрочем, самые интересные наблюдения, конечно, в Москве. Спокойные, уверенные в себе представители, отнюдь не условного, большинства, со всеми атрибутами, присущими человеку западного образца, живущему в крупном мегаполисе в начале 21 века (от хороших часов до не маленького счета в дорогом ресторане ) «в упор не видят» эти «мизерные» 14%, которые бесконечно рефлексируют, следят за лентой Фейсбука, «ходят на мост», читают либеральную прессу и дико переживают, что помощница одного главреда вот-вот «угробит любимую радиостанцию».

Поразительно, как эти два параллельных мира живут каждый своей жизнью, словно не замечая друг друга. Точнее, стараясь не замечать. С той лишь разницей, что меньшинство, как обычно, зависит от тех кто ценит достижения западной цивилизации, пользуется ими на всю катушку, цинично не желая признавать это публично. Пока судьба не уготовит иное. На ум приходит «случай Кобзона», разумеется.

Говоря об отношениях большинства-меньшинства можно вспомнить и про «бельгийский консенсус». Это принцип внутренней политики функционирует в стране долгие годы. Он заключается в том, что пока представители двух основных политических сил не приходят к общему знаменателю в переговорном процессе — о формировании федерального правительства не может быть и речи. Иными словами, должны быть приняты во внимание и учтены требования абсолютно всех (!) сторон. И неважно сколько времени займет поиск такого — удовлетворяющего всех решения — несколько месяцев, год или полтора. Именно столько жила Бельгия без федеральной власти (в связи с чем и попала в Книгу рекордов Гиннесса) после выборов 2011 года. Таким образом, ни количественный перевес, ни экономические показатели не могут служить ни предлогом ни оправданием для «монополии на истину» даже для самого прекрасного и достойного в мире большинства.

Но Россия не Бельгия. И политическая система иная. Учиться у Европы люди «за стенкой», увы, не хотят. Караул устал и внимание к «внешнему контуру» почти нулевое. Поэтому пока одни круто тусят в ресторанах стилизованных под утопающий в золоте интерьер позапрошлого века, другие ищут «пути отхода» — возможности ПМЖ в других странах, студенческие визы, вспоминают о родословной, которая так или иначе, ведет к Стене плача или куда-то ещё. Хотя относительно недавно, ни о чем таком, эти люди не думали. Это самое грустное наблюдение за все поездки — многие из говорящих об отъезде на самом деле не хотят «валить». Они хотели бы продолжать жить в своей стране. Но кажется им не оставили выбора. Как сказала одна знакомая, объясняя мне причины отъезда: «Их просто больше, понимаешь? Себя бы спасти». Наверное, она права.