Хардинг на «Кашине»: Государство-мафия (впервые на русском), третья глава

litvine

От Кашина: Мы продолжаем публиковать книгу Люка Хардинга «Государство-мафия» в переводе друга нашего сайта Ирины Сисейкиной. Это первое русское издание этой книги, и больше вы его нигде по-русски не прочитаете. Первая глава доступна тут, вторая тут

 

Глава 3

Смерть шпиона

Мотель «Соловьиная роща»

Улица Энгельса, Курск, запад России

22 ноября 2007 года 

Фрид, отмечая повышенное внимание Путина к деталям, поинтересовался, могли ли сотрудники безопасности действовать в Великобритании бесконтрольно… без одобрения Путина. Расценивая текущую атмосферу как очень странную, он описывает русских как людей, чья самоуверенность постоянно растет – превращаясь в самонадеянность. 

Эта секретная телеграмма, отправленная из посольства США в Париже 12 декабря 2006 года, цитирует помощника госсекретаря США Дэниэла Фрида 

Не самый благоприятный момент для прибытия в Москву в качестве корреспондента британской газеты. Четырьмя месяцами ранее в Лондоне был убит Александр Литвиненко – бывший шпион ФСБ, который после конфликта со своими боссами попросил убежища в Великобритании. И это — самое дерзкое убийство наших времен. Предположительно его осуществила команда из трех человек, вылетевшая из Москвы. Выбор орудия убийства необычен. Это редкий радиоактивный изотоп — полоний-210.  Уже само вещество указывает на возможную причастность  российского государства. Про убийство – с его этаким налетом международного ядерного терроризма – написали все газеты мира. Трудно придумать более скандальную историю. К тому моменту отношения между Британией и Россией уже стали довольно прохладными; после гибели Литвиненко они начинают напоминать возобновление холодной войны в самых худших традициях.

Вскоре появляются и трое подозреваемых: Андрей Луговой, Дмитрий Ковтун и Вячеслав Соколенко. Все они – бывшие агенты КГБ. За те несколько лет, что я провел в Москве, я еще несколько раз столкнусь с Луговым – предполагаемым убийцей Литвиненко.  В мае 2007 года я отправляюсь на громкую пресс-конференцию Лугового – она состоялась вскоре после того, как Британская королевская служба уголовного преследования обвинила его в убийстве. Место проведения – набитый битком московский офис российского частного новостного агентства «Интерфакс». (Именно здесь в 1998 году Литвиненко выдвинул обвинения против своих боссов из ФСБ, заявив, что они тайно приказали ему убить Бориса Березовского. За обвинением последовал арест Литвиненко, изгнание в Лондон и, наконец, страшное убийство). Сегодняшнее мероприятие похоже на театральное представление.

Заручившись поддержкой Ковтуна, Луговой заявляет, что беглеца из ФСБ убили британские спецслужбы. Он говорит, в этом также принимал участие «британский агент» Березовский. Я встаю. Спрашиваю Лугового, есть ли у него доказательства. «Есть! — говорит он. – Есть!» Но не поясняет, какого рода эти доказательства. Вопрос явно его раздражает. Он смотрит на меня неотрывно.

— Да вашим британским гражданством торгуют на рынке, как дешевыми китайскими футболками!

После этого Кремль объявляет о том, что обвинения Лугового – на мой взгляд, это просто отчаянная попытка замести следы – «требуют дальнейших расследований».

Спустя четыре месяца я снова встречаюсь с Луговым. Он участвует в предвыборной кампании, неожиданно начав политическую карьеру  — он выдвинулся в депутаты российского парламента. Луговой проходит под номером два в федеральном списке Либерально-демократической партии России (ЛДПР), название которой весьма обманчиво – это странное сборище ультранационалистов и бандитов, которые, как правило, рьяно поддерживают линию Кремля. Лидер партии Владимир Жириновский — знаменитый политический клоун России и ярый ксенофоб. (Дипломаты США описывают один из спичей Жириновского как «перемежаемую обычным показным кривлянием речь о вторжении и вероломстве Запада»). Один источник сообщает американцам, что Кремль целенаправленно включил Лугового в списки ЛДПР – это было сделано для обеспечения его же неприкосновенности (как депутат он не подлежит уголовному преследованию). Другой источник предполагает, что именно Жириновскому принадлежит идея привлечения Лугового — для улучшения имиджа партии. Тот же источник убежден, что Луговой находится под «личной протекцией Путина».

Дипломаты США ошеломлены тем, что российский истеблишмент поддержал Лугового на новом карьерном поприще. «Кажется странным, что Кремль, который, как предполагается, поскорее хотел бы замять скандал вокруг дела Литвиненко, выставил всю историю напоказ, позволив Луговому войти в российскую политику», — отправляют они телеграммы домой.

За несколько недель до думских выборов в декабре 2007 года я освещаю кампанию Лугового. Он сделал неожиданный скачок по карьерной лестнице – от предполагаемого убийцы до знаменитого политика. Он путешествует с русского Дальнего востока через суровый Урал — и до самой украинской границы. И везде он заявляет одно и то же: что Британия – это государство подлецов. Также он говорит, что англичане не особенно сильны в футболе.

— Мы как раз в шутку поспорили в самолете, стоит поздравлять после матча британскую команду, — говорит он мне во время пресс-конференции в Курске, в незамысловатом мотеле «Соловьиная роща».

Луговой ссылается на проигрыш сборной Великобритании со счетом 2:3 в пользу Хорватии в 2008 году в отборочном матче Чемпионата Европы. Результат означает, что Россия будет проходить квалификационный отбор за счет Англии. Луговой заявляет, что британские агенты похитили из отеля «Миллениум» в Лондоне важные доказательства — видеозапись со сценой отравления Литвиненко, которое последовало сразу за встречей Литвиненко, Лугового и Ковтуна. Он снова заявляет, что Литвиненко убил не он, а британский истеблишмент.

— Дело Литвиненко – это феерический провал в работе британских служб безопасности, — говорит он. Луговой не проявляет сочувствия и к вдове Литвиненко Марине. – Я понимаю желание родственников добиться справедливости, но кое-кто пытается политизировать данное дело. В конце концов, Литвиненко был шпионом и работал против собственной страны.

Это одна из моих самых ярких репортерских работ. Я следую за Луговым в Мантурово – село, расположенное в 60 милях от Курска. Загородный привычный пейзаж, заброшенные дачи,  заснеженные луга и тополя. Луговой посещает новую, выстроенную по последнему слову техники молочную ферму, после чего отправляется с визитом в детский дом. Затем читает речь перед сторонниками партии – это происходит в розовом зале, который украшает барельеф Ленина и маленькая икона. Местные жители, кутаясь в шубы, вежливо его слушают. Несколько раз даже аплодируют. Луговой – отнюдь не прирожденный политик, хотя на диком политическом российском поле это никак его не выделяет. Он выглядит здесь крайне неуместно: костюм в полоску, фиолетовый галстук с геометрическими завитками и дорогие ботинки из крокодиловой кожи. Луговой говорит, что британцы повинны во многих российских бедах. Британцы вторглись в Крым, фальсифицировав письмо Зиновьева, и продолжают вести себя как «англо-саксонские империалисты».

— Если посмотрите на русско-британские отношения, то поймете, что холодная война никогда не начиналась и никогда не заканчивалась, — утверждает он.

Мне интересно узнать, что о нем думают местные. Неужели они действительно хотят проголосовать за человека, который прославился как международный киллер?

— Трудно сказать, — говорит Виктор Шумаков, ветеран советской войны в Афганистане. – В России постоянно происходит очень много странностей. – Он продолжает, – Британия очень далеко отсюда. Но я знаю, у вас растут хорошие яблоки.

В основном жители, кажется, больше всего озабочены своими локальными проблемами – низкими пенсиями, высоким уровнем безработицы и тем фактом, что половина села не просыхает.

— Очень многие здесь – алкоголики. Старики почти все умерли. А цены растут, — жалуется Наталья Бредихина, хозяйка магазина электротоваров.

Лишь спустя полгода, когда Луговой становится депутатом Государственной думы, я получаю добро на проведение полноценного интервью. Место встречи – офис Лугового в московском отеле «Рэдиссон». Несмотря на свое презрение к британскому истеблишменту, Луговой оказался поклонником британской литературы. Английское издание полного собрания сочинений Артура Конан Дойля красуется в застекленном шкафу.

— Я прочитал всего Шерлока Холмса. Я в восторге от произведения Конан Дойля «Затерянный мир», — поясняет он.

Он говорит, в Британии есть и другие вещи, которые ему нравятся, – это виски и футбол. Наше интервью происходит за несколько дней до финала Лиги чемпионов в Москве в 2008 году – матча между «Манчестер Юнайтед» и «Челси». Вторая команда принадлежит Роману Абрамовичу, близкому союзнику Путина.

— Две английских команды играют перед российской публикой. Чудесно! Я должен достать билет, — с энтузиазмом заявляет Луговой, делая пометку в ежедневнике в тот момент, когда его помощница София приносит нам чай, что очень кстати.

Я спрашиваю Лугового о том, что произошло в отеле «Миллениум». Именно там, по заявлению британских обвинителей, Луговой отравил Литвиненко. Луговой и Ковтун встретились с Литвиненко в отеле около 16.30 1 ноября 2006 года. Во время встречи в Pine Bar Луговой, как предполагается, подмешал радиоактивный полоний в чай Литвиненко. Литвиненко умер ужасной смертью три недели спустя в больнице Университетского колледжа в Лондоне. На смертном одре он обвинил Путина в организации этой казни.

Все это было подстроено, настаивает Луговой, говоря о той судьбоносной встрече с Литвиненко 1 ноября – и жертвой стал именно он, Луговой, а не Литвиненко. Он говорит, что изначально они договаривались встретиться на следующий день в частной охранной компании ‘Risk Management’, но Литвиненко позвонил ему еще раз пять и попросил перенести встречу на более ранний срок. Вот версия событий Лугового:

— Мы прибыли в отель «Миллениум». Сели. Мне звонит мое семейство – говорят, что приедут через пятнадцать минут. Мы устроились в баре. Что-то заказали. Я всегда говорил, что не помню, заказывали ли мы вообще чай. Помню, я пил джин или виски. Потом прибыл Литвиненко. Ничего нам толком не сказал. Был очень возбужден.

По словам Лугового, встреча оказалась бессмысленной и ничем не примечательной. Он говорит:

— Это была странная встреча, поскольку человек, который на ней настаивал, не сообщил нам ничего серьезного или важного. Теперь у меня складывается впечатление, что кому-то просто нужно было увидеть нас вместе. Через двадцать минут приехала моя дочь, подошла к столику. Мы уже расходились. Я представил Литвиненко ее и сына, а затем мы все отправились на матч (Луговой говорит, что прилетел в Лондон, чтобы посмотреть игру своей команды ЦСКА-Москва с «Арсеналом» на стадионе «Эмирейтс»). Затем Литвиненко позвонил мне в 8.30 утра. Сказал, что плохо себя чувствует. Сказал, что не сможет присутствовать на встрече. Я отправился на прогулку по Оксфорд-стрит вместе с семейством – мы прошлись по магазинам.

На следующий день Луговой улетел обратно в Москву. Он говорит, что звонил в больницу Литвиненко 7 ноября («Мы прекрасно пообщались»), а затем 13 ноября – это был его последний звонок. А 23 ноября Литвиненко умер мучительной смертью.

Луговой рассказывает свою историю – историю о святой невинности и несправедливом обвинении. И я ловлю себя на том, что его очарованию сложно не поддаться. В личном общении он — обезоруживающий. Он улыбается, шутит, корчит страдальческие рожи, морщась и вытягивая лицо так, что становится похожим на камбалу, он играет странным английским словечком (absolutely – говорит он с превосходным акцентом), вставляя его в русскую речь. Более того – он одевается как истинный английский джентльмен: розовая сорочка, щегольские манжеты, серый деловой костюм. На стене кабинета висит фотография – Путин пожимает руку Березовскому, заклятому врагу Кремля;  другое фото – монтаж с Путиным, отрубающим голову Михаилу Ходорковскому, заключенному олигарху. Но кто прячется за этой маской обходительной медийной персоны? – задаю я себе вопрос. Кто он — убийца и лжец? В Луговом есть нечто, что меня настораживает. Я не могу понять, что именно. Я ухожу с полным ощущением, что ему неведомы понятия нравственности и морали, словно кто-то огромными ножницами вырезал у него совесть.

С того самого момента, как имя Лугового впервые упомянули в связи со смертью Литвиненко, он придерживается версии о собственной невиновности. Он повторяет все то же самое и детективам Скотланд-Ярда, которые допросили его в Москве в декабре 2006 года, и в своих бесчисленных интервью. После нашей встречи я пребываю в замешательстве, размышляя о некоторых деталях. Почему он не может вспомнить, заказывали ли они чай? И что за любопытная фраза, произнесенная постфактум: «Я всегда говорил, что этого не помню?» Следствие Британии твердо уверено в виновности Лугового. Обвинение основано на том, что за Ковтуном и Луговым тянулся явный след полония – этот след был обнаружен не только на чайнике, но и в отелях, кафе, барах, самолетах и даже на кресле в Британском посольстве в Москве. В ноябре 2006 года, сразу после того, как история попадает в масс-медиа, Луговой отправляется в посольство.

— Он сидел в этом кресле. Мы должны были сжечь кресло, — говорит один британский дипломат. (Он прибегает к поэтической вольности. На самом деле персонал посольства решил не сжигать кресло. Вместо этого дверь в конференц-зал, где сидел Луговой, заперли. Зал по-прежнему на замке, кресло – внутри).

Весь список показаний по делу Скотланд-Ярда против Лугового еще не оглашен. Но британские официальные лица полагают, что Литвиненко сделал лишь маленький глоток чая. Если бы он выпил всю чашку, он умер бы в течение нескольких часов, и причина его смерти осталась бы загадкой: быстрое, идеально исполненное преступление.

Британские детективы также говорят о том, что полоний доставлялся в Лондон и ранее – Луговой и Ковтун провозили вещество 16 октября 2006 года, Луговой — 25 октября. Непонятно, впрочем, что это было — предварительная репетиция или попросту неудачные попытки убийства Литвиненко. Британские чиновники говорят, что доступ к хранилищам полония имеет только государство. И, как они полагают, — это самое убедительное доказательство того, что в убийстве замешано ФСБ.
— Полоний очень трудно достать. Есть всего лишь несколько источников. По нашему убеждению, только государство или аффилированная государственная организация может заполучить это вещество в тех количествах, которые необходимы были для совершения преступления, — говорит один из британских представителей.

Патриотические убеждения Лугового имеют давнюю историю. Как и многие сотрудники КГБ, он вырос в семье военных. Его дед сражался в 1904-1905 годах на русско-японской войне и получил медаль за мужество. Другой дед воевал в рядах Красной Армии за Берлин. Отец Лугового 35 лет отслужил в Советской армии в звании полковника. Брат служил на атомной подводной лодке на Северном флоте. Сам Луговой родился в 1966 году в Баку, в Советском Азербайджане, учился в элитном Московском общевойсковом командном училище. В 1987 году вместе с Ковтуном, своим другом, он начал службу в рядах КГБ. Оба работали в девятом управлении, которое обеспечивало безопасность высших должностных лиц коммунистической партии. В интервью я спрашиваю его, по какой причине он пошел служить в КГБ.

— Меня туда позвали, — отвечает он. – Любой нормальный советский офицер сочтет за честь служить в КГБ. Потому что это означает, что ты – лучший.

Луговой отрицает даже то, что был шпионом. Он говорит, что его работа в кремлевском полку КГБ была довольно незатейливой. Захватывающая контрразведка – не для него, нет, – Луговой занимался обучением вновь прибывших, он муштровал солдат, которым предстояло стоять под красными средневековыми стенами Кремля.

— Они – как и ваши охранники Букингемского дворца, — говорит он. – Я учил их маршировать – раз, два, три. А люди рисуют меня этаким чудовищем из КГБ.

В 1991 году Луговой и другие офицеры из «девятки» — девятого управления – становятся сотрудниками новой Федеральной службы охраны. Они обеспечивают безопасность высших политических деятелей, включая Президента Бориса Ельцина и Егора Гайдара, который занимал пост премьер-министра во второй половине 1992 года. На стене висят две фотографии из поездок Лугового в Вашингтон с Гайдаром, рядом – фото Лугового на рыбалке.

Луговой ушел из президентской службы охраны в 1996 году и, как и прочие бывшие сотрудники КГБ, занялся бизнесом, связанным с обеспечением безопасности. Он начал работу у  Березовского в должности главы службы безопасности телевизионной станции ОРТ. Он поддерживал контакт с Березовским даже после того, как олигарх разругался с Путиным и уехал в Британию. Он и другие сотрудники «девятки» организовали группу охранных предприятий «Девятый вал»; и та поездка в Лондон, как он утверждает, нужна была, чтобы обсудить с Литвиненко возможности делового сотрудничества.

Непосредственно перед интервью с Луговым я сталкиваюсь и с Ковтуном, предполагаемым соучастником убийства. Он небрит, он производит впечатление человека, связываться с которым крайне нежелательно. После интервью я вижу его снова. Он сидит у офиса Лугового – неожиданно тесного, расположенного на первом этаже, неподалеку от Москвы-реки и Киевского вокзала. Скотланд-Ярд не выдвигал Ковтуну обвинений в убийстве – и это один из загадочных аспектов дела. Но немецкие власти обвинили его во ввозе полония-210 в Германию. Впрочем, в конце концов дело закрыли. Луговой летел прямым рейсом из Москвы в Лондон, а Ковтун 28 октября отправился на север Германии, повсюду оставляя за собой следы полония: на диване в квартире, где он останавливался, в городской ратуше Гамбурга.

Ковтун говорит мне, что эти обвинения подорвали все его планы – теперь он не может ездить за границу. Как он заявляет, они с Луговым встретили Литвиненко в отеле «Миллениум» исключительно «случайно».

— Мы сидели и ждали семейство Андрея – те отправились в музей Мадам Тюссо, но заблудились на обратном пути. Если бы они не заблудились, Литвиненко бы не сидел с нами в баре.

Но что насчет огромных доз радиоактивного полония, обнаруженных в номере отеля Лугового?

— До момента обнаружения полония прошло уже двадцать дней. У британской разведки было достаточно времени, чтобы подстроить все что угодно, — говорит он.

В течение моей работы в России и я, и прочие журналисты успели написать бесчисленное количество статей по делу Литвиненко. Но в поисках правды об убийстве мы не продвинулись ни на шаг. Когда осенью 2010 года скандально известный сайт WikiLeaks публикует подборку досье на дипломатов США, я питаю надежды, что это прольет какой-то свет на вышеупомянутые события. Секретные телеграммы, однако, приносят одни разочарования – кажется, дипломаты США тоже не знают, кто убил Литвиненко. Но я обнаруживаю весьма интересные отсылки, которые указывают на участие высших лиц Кремля в подготовке убийства. Судя по телеграммам, Белый дом полагает, что Путин знал о данном деле и, вероятно, лично одобрил операцию по убийству Литвиненко.

Впрочем, самые удивительные шифровки отправлены не из Москвы, а из Парижа. Я отыскиваю тайное послание, отправленное из посольства США в Париже 12 декабря 2006 года — через три недели после смерти  Литвиненко. В нем изложена дискуссия между помощником госсекретаря Дэниэлом Фридом и его французским коллегой Морисом Гурдо-Монтанем, советником президента Жака Ширака. Французский чиновник рассматривает отравление Литвиненко как дело рук неких «неуправляемых элементов», а не списывает его на российское правительство. Впрочем, Фрид – американский дипломат высшего ранга в Европе — возражает. Он полагает, более вероятно, что Путин, учитывая его «внимание к деталям», был осведомлен о миссии с Литвиненко. Гурдо-Монтань упоминается в телеграмме как MGM:

Фрид заявил, что данная кратковременная тенденция в России была негативной, заметив, что все больше  свидетельств того, что британское расследование убийства Литвиненко явно указывает на причастность российской стороны. MGM обратил внимание на заявление Ширака, в котором тот призвал русских к сотрудничеству со следствием. Он потребовал найти лицо, отдавшее приказ, но заявил, что убийство, вероятно, могло оказаться сведением счетов между спецслужбами, а не происходить по прямой указке Кремля. Фрид, отмечая повышенное внимание Путина к деталям, поинтересовался, могли ли сотрудники безопасности действовать в Великобритании бесконтрольно… без одобрения Путина. Расценивая текущую атмосферу как очень странную, он описывает русских как людей, чья самоуверенность постоянно растет – превращаясь в самонадеянность. 

Комментарии Фрида заставляют усомниться в версии событий, которую предложил журналист Мартин Сиксмит в своей книге 2007 года «Дело Литвиненко» (The Litvinenko File). Изучив материалы по убийству Литвиненко, Сиксмит говорит: весьма маловероятно, что Путин знал о подготовке к этому убийству. Его инициаторы, как полагает Сискмит, — бывшие или нынешние сотрудники ФСБ, которые действовали по собственной инициативе, решив избавиться от опасного предателя. Также они таким образом пытались заполучить доверие вышестоящих кремлевских чинов.

Но телеграммы WikiLeaks лишь подтверждают следующее: российские органы предпринимают весьма энергичные усилия, чтобы скрыть правду любой ценой. Немецкие следователи обнаруживают тянущиеся за Ковтуном следы полония-210 в Гамбурге – он оставил их непосредственно перед отбытием в Лондон 1 ноября. Они обнаруживают полоний в квартире на Эрцбергер штрассе 4, где Ковтун провел ночь. Квартира принадлежит бывшей немецко-русской жене Ковтуна Марине Волл. Обнаружены такие следы и в других местах – и в доме в Хаселау в 20 милях от Гамбурга, где Ковтун также останавливался на ночь, и в арендованном автомобиле BMW. Телеграмма, отправленная генеральным консулом США в Гамбурге Дуэйном Батчером, цитирует немецких следователей: «Ковтун оставил следы полония на всем, к чему прикасался, – на транспортных средствах, предметах, одежде и мебели».

На коже Ковтуна и на его одежде полония не было – яд «выходил из его тела». Немецкие власти даже планировали проверить самолет «Аэрофлота», в котором Ковтун прилетел в Германию, и подготовили соответствующие требования к моменту прибытия этого самолета. Заключение следствия, как гласит телеграмма, таково: «Должно быть, российские органы узнали о планах немцев, так как «в последний момент» «Аэрофлот» произвел замену самолетов».

Германские и британские следователи столкнулись с одной и той же проблемой. Существует четкая цепь свидетельств, указывающих на связь этих троих русских с Литвиненко в Лондоне. Но цепь обрывается в Москве. Остается неясным, кто и зачем заказал убийство Литвиненко. Дипломаты США приводят бесчисленные теории, циркулирующие в российской столице. Две из них кажутся мне вполне вероятными. Первая из них утверждает,  что убийство было организовано  кремлевским силовым крылом в целях обострения кризиса отношений с Западом, а также для того, чтобы убедить Путина остаться на третий президентский срок; вторая версия – бывшие или нынешние офицеры ФСБ сделали это из мести.

Литвиненко совершил поступок, на который никогда не пошли бы российские шпионы, – он нарушил кодекс верности КГБ. Сбежав в Британию и даже написав книги о своих бывших коллегах, он пренебрег кодексом молчания организации — омертой, сицилийским тайным кодексом чести. Путин говорит о Литвиненко с презрением, заявляя, что последний не имел допуск к каким-либо государственным тайнам, прочие кремлевские чиновники вторят ему, утверждая, что тот просто не заслуживал чести быть убитым. И одновременно со всем этим Луговой обвиняет в убийстве М16, Березовского, грузинскую мафию, чеченских террористов и даже самого Тони Блэра.

Дипломаты, которых цитирует WikiLeaks, приходят к выводу, что правда в отношении убийства Литвиненко «может никогда не проясниться». В конфиденциальной депеше, отправленной через неделю после убийства, посол США в Москве Уильям Джозеф Бернс анализирует самые популярные теории заговора. Он вполне допускает, что многое из спекуляций вокруг радиационного отравления Литвиненко может оказаться ложным или выдуманным в корыстных целях. Один из источников говорит Бернсу, что убийство осуществлялось руками «неподконтрольных или бывших агентов ФСБ или военной разведки, которыми руководят силы внутри или вне Кремля». Тот же источник – вместе с другим источником из оппозиции – предполагает, что Луговой – это наиболее вероятный подозреваемый. «Вызывает подозрения предположения, что Луговой — проживающий в Москве бизнесмен, к тому же в прошлом ФСБшник – пошел бы на коммерческое сотрудничество с  Литвиненко — человеком, который входил в список врагов Кремля и ФСБ. Как полагает ХХХ, Лугового могли отправить для организации и осуществления убийства Литвиненко». Третий источник полагает, что Путин ни при чем, представляя его как «пешку в чужой игре». Четвертый, однако, с этим не согласен. Он считает, что Путин причастен к убийству.

Бернс также изучает материалы по делу об убийстве журналистки Анны Политковской, которое произошло за месяц до смерти Литвиненко. Он приходит к следующим выводам:

Все предполагаемые вышеуказанные версии событий отличаются недостаточностью доказательств и существованием иных мотивов для убийства, а также наличием иных потенциальных подозреваемых. Какой бы в итоге ни была правда – а она может никогда не проясниться – есть  склонность полагать, что в закрытом круге Путина или приближенном к нему круге существует некто, кто является инициатором этих смертей. И становится понятно, чего ожидать от Кремля в момент, когда в борьбе за преемственность началась игра по-крупному.

Мое собственное мнение таково: в смерти Литвиненко виновен Луговой. След полония ведет не просто назад, в Москву, но приводит к самим дверям ФСБ. Об этом говорит и телеграмма Бернса. С чего бы бывший агент ФСБ начал искать возможности для делового сотрудничества с человеком, которого Кремль публично заклеймил врагом и перебежчиком? Если такое убийство не было инициировано кем-то сверху, оно было бы коммерчески бессмысленным и даже губительным. Оно повлекло бы самые мрачные последствия – конфискацию бизнеса, налоговые рейды, аресты. Так что Луговой и остальные из этой тройки экс-агентов КГБ действовали по приказу. По чьему именно приказу? Это остается загадкой.

  • Иванов Иван

    Третья глава у Хардинга совсем скучная. Всем известные факты. Посмотрим, что дальше будет