Хардинг на «Кашине»: Государство-мафия (впервые на русском), вторая глава | Кашин

Хардинг на «Кашине»: Государство-мафия (впервые на русском), вторая глава

mafiastate

От Кашина: Мы продолжаем публиковать книгу Люка Хардинга «Государство-мафия» в переводе друга нашего сайта Ирины Сисейкиной. Это первое русское издание этой книги, и больше вы его нигде по-русски не прочитаете. Первая глава доступна тут

Глава 2
След денег

Кафе «Академия», ул. Большая Бронная, Москва
17 декабря 2007 года

Что делать, если хочется понять всю глубину путинского режима? … Обратитесь лучше к беллетристике, выбирайте автора Марио Пьюзо и покупайте сразу все, что найдете.
Гарри Каспаров

Кафе «Академия» находится в пяти минутах ходьбы от московской Пушкинской площади. Весьма приятное место для встреч. Стройные девицы с выбеленными волосами листают последние выпуски журнала Vogue, надменный швейцар забирает у вас пальто, а снаружи на обледенелом бульваре выстроились колонны дорогих внедорожников и роскошных БМВ, блокируя проход по тротуару, внутри же мимо столиков снуют официантки в нарядных белых блузках. Это кафе похоже на некий клуб отдыха для студентов, но оно – место обитания модных российских богачей. Его ухоженные посетители – хозяева жизни в новой путинской России. Неподалеку расположено заросшее сиренью Бульварное кольцо, что тянется вдоль старых московских стен, театров, особняков, памятников и желтой неоклассической церкви, в которой состоялась свадьба поэта Александра Пушкина.

Станислав Белковский предлагает встретиться и поговорить в этом кафе. Белковский, российский политический обозреватель и бывший спичрайтер Бориса Березовского, — человек с серьезными контактами внутри Кремля. У Белковского припасена для меня потрясающая история. Летом 2006 года он выпускает книгу о финансах Владимира Путина. В книге он выдвигает предположение о том, что у президента имеется огромное тайно накопленное состояние. После этого Белковский уходит в научные исследования. В своем интервью в ноябре 2007 года немецкой газете Die Welt он заявляет, что тайные активы президента исчисляются суммой, превышающей 40 миллиардов долларов – эта цифра делает его самым богатым человеком в России – и, видимо, в Европе.

Как утверждает Белковский, Путин гораздо богаче миллиардера и олигарха Романа Абрамовича. В 2007 Абрамович, владелец западного лондонского футбольного клуба «Челси», является – по крайней мере, официально – самым богатым человеком в России, его состояние – 19,2 миллиарда долларов.

Я заинтригован. Белковский опаздывает на полчаса – застрял в злополучной московской пробке. На нем опрятный черный костюм, у него густая борода и округлый внушительный животик, и всем своим видом он напоминает зажиточного, упитанного и умудренного опытом средневекового аббата. Белковский говорит на безупречном английском. Он спокойно объясняет, что цель его публикаций — не дискриминация Путина, а изменение ошибочных представлений Запада о Путине.

В последние восемь путинский «неосоветский» имидж вводил в заблуждение весь западный мир, говорит Белковский. В реальности же Путин — просто «классический постсоветский бизнесмен», персональная психология которого формировалась во время работы у Анатолия Собчака в мэрии Санкт-Петербурга в лихие девяностые. В отличие от бывших советских лидеров России, Путин и его внутренний круг идеологии не имеют, говорит он. Они заинтересованы лишь в деньгах. Короче, они – клептократы.

За чашкой горького эспрессо я перевожу разговор на тему сенсационных заявлений Белковского. Имеются ли у него какие-либо доказательства? Кто его информаторы?

Цитируя в качестве своих источников ключевые фигуры администрации президента, Белковский говорит, что Путину принадлежат огромные доли в трех нефтяных российских компаниях. Все это укрыто «непрозрачной сетью оффшорных компаний». «В действительности» Путин контролирует 37% «Сургутнефтегаза» — компании, занимающейся разведкой нефтяных месторождений, стоящей на третьем месте по нефтедобыче в России, и эта доля равна 20 миллиардам долларов, говорит Белковский. Также Путину принадлежит 4,5% в «Газпроме», государственном энергетическом гиганте, и «как минимум 75% в компании Gunvor – нефтяном трейдере, который принадлежит Геннадию Тимченко». Тимченко – питерский друг президента с ранних девяностых. По слухам, он, как и Путин, служил в зарубежном управлении КГБ, что сам он опровергает. Оборот компании Gunvor в 2007 году равен 48 миллиардов долларов, прибыли — почти 500 миллионам долларов, – это огромная сумма даже по галактическим стандартам нефтяной индустрии.

В ходе разговора у меня несколько раз отваливается челюсть. Разговор развивается примерно так:

— Сколько денег у Путина?

— Думаю, минимум 40 миллиардов долларов, — говорит Белковский. – Максимум назвать не могу. Подозреваю, что есть и другие предприятия, о которых я не знаю. Может, и больше. Может быть, гораздо больше. Он самый богатый человек Европы – это уж точно. У короля Саудовской Аравии – 21 миллион долларов, а это половина путинского состояния.

— Каким образом скрывается состояние Путина?

— Через запутанную цепочку собственников офшорных компаний и фондов с конечной точкой в Цуге (Швейцария) и Лихтенштейне. Путин должен быть собственником-бенефициарием. О чем будет неизвестно любой компании, в которой у него есть интересы.

— Есть ли способ доказать это?

— Это трудно. Может, будет несколько легче, когда Путин уйдет, — говорит Белковский. И добавляет, — Для элиты состояние Путина – давно не секрет. И кстати, заметьте, Владимир Владимирович никогда не преследовал меня по закону.

Сама история – вдруг осеняет меня – нелепа и странна. Но в то же время весьма правдоподобна. Как скажет вам любой автолюбитель Москвы, российская коррупция начинается с дорожной полиции – это те самые ужасные gaishniki, которые обычно требуют взятки в 500 рублей (10 долларов) за вымышленные дорожные нарушения. Коррупционная цепочка, кажется, тянется к самым вершинам Кремля.

Официальная кремлевская риторика в середине правления Путина – по-прежнему остро антизападная: Россия то и дело обвиняет администрацию США в планах по размещению систем ПВО в центральной Европе. Россия полемизирует с международным сообществом и по многим другим вопросам: Косово, против независимости которого резко возражают в Москве; ядерная программа Ирана и что с ней делать; провальная война США в Ираке. Россия конфликтует с Евросоюзом по ряду других проблем. Например, по поводу импорта мяса из Польши, по поводу решения Эстонии о сносе памятника солдату-красноармейцу, что провоцирует массивную кибератаку кремлевских хакеров в мае 2007 года на правительство Эстонии.

Впрочем, антизападная кампания Путина гораздо более двусмысленна, чем кажется, — так предполагают Белковский и другие серьезные аналитики его уровня.

И на то есть веская причина – во времена коммунизма верховный чиновник Политбюро мог рассчитывать на удобную квартиру в Москве, роскошную дачу на Черном море и отпуск в Болгарии – стране Варшавского договора. Теперь российская элита хранит свое состояние на Западе. Кстати, она несопоставимо богаче элиты советских времен. В отношениях с внешним миром никто не желает раскалять ситуацию настолько, чтобы замораживались швейцарские счета или же имена чиновников вносили в черные списки. Как говорит Белковский, в первую очередь Путин стремится легализовать на Западе свои активы и активы членов своей «команды». И получить твердые гарантии, что не лишится этих сбережений, когда – если это случится – он отойдет от власти.

Вопрос сбережения чьего-то личного богатства – всегда первостепенный. И особенно актуальный в случае, когда это состояние исчисляется восьмизначными цифрами. Таким образом, любая политическая нестабильность может привести к волнениям среди российской элиты – и даже к панике. (Один американский дипломат сравнивает ситуацию с «сеянием помешательства среди тех, кто занимает высокие посты и боится, что их рыла скоро оттащат от кормушки»). В 2007 году Путин готовится покинуть Кремль, предписав себе подготовленный к маю пост премьер-министра, и нервозность внутри Кремля перерастает в настоящую внутриклановую войну. Это порочное межродовое соперничество продолжается и четыре года спустя, когда Путин успешно возвращает себе старую должность президента. В 2006 году, будучи сотрудником Института журналистики Рейтер в Оксфордском университете и ввязавшись с долгую эпопею по изучению русского языка, я спрашиваю одного из студентов русского факультета, что он думает о режиме Путина. «Сплошная мерзость», — отвечает он.

К концу осени 2007 года на обычно темные истории Кремля проливается свет. Всплывают и заявления о личной коррумпированности Путина, до этого обсуждаемые только шепотом, появляются и новые интригующие подробности дел внутри Кремля, в которые вовлечены огромные государственные энергетические корпорации и миллиарды и миллиарды долларов. В ноябре 2007 года до этого неизвестный руководитель фонда Олег Шварцман дает интервью российской газете «Коммерсант», в котором заявляет, что он занимается финансами группы, в которую входят высшие чины ФСБ. Шварцман поясняет, что группа, в которую включены члены СВР – Службы внешней разведки РФ, замешана в махинациях, которые он называет «бархатной реприватизацией». Этот термин может ввести в заблуждение. Но он ссылается на модель государственного капитализма, который Путин и его команда бюрократов выстраивали с самого 2000 года.

В 1990-е небольшая группа бизнесменов – с подачи Бориса Ельцина – стала миллиардерами. Это произошло в момент приватизации секторов государственной российской промышленности, что, естественно, осуществлялось как приобретение ценных национальных активов по неприлично низкой цене. Впрочем, в пост-ельцинскую эру Путин снова заполучил контроль над стратегическими природными ресурсами страны. Внезапно оказалось, что именно государство – в лице кремлевских бюрократов и силовиков – взяло под управление огромные российские резервы нефти и газа. Близкие друзья и союзники Путина стали директорами ведущих российских энергетических компаний.

Игорь Сечин, путинский заместитель руководителя администрации и лидер неуступчивой фракции силовиков в Кремле, является председателем совета директоров российской нефтяной компании «Роснефть» — эту должность он будет занимать до 2011 года. Дмитрий Медведев – бывший юрист и кремлевский инсайдер, которого Путин в декабре 2007 года назначит своим преемником на президентском посту, — управляет государственной газовой монополией «Газпром». Другие министры получили в свое распоряжение российские железные дороги, конгломерат по атомной энергии и авиакосмическую промышленность. Это, как пишет Перри Андерсон в London Review of Books, уникальная российская форма cumul de mandats – аккумуляции мандатов. Другие выражаются кратко и точно, называя все это «Кремль Инкорпорейшн».

Но эта система управляемого государством бюрократического капитализма состоит далеко не из бескорыстных людей. Чиновники, которые управляют стратегическими индустриями России, становятся действительно баснословно богатыми. Как заявляет Шварцман, высшие чины ФСБ имеют все шансы стать еще богаче – силой «деприватизируя» успешные частные фирмы, угрожая их владельцам жуткими последствиями в случае, если те откажутся от сотрудничества, и превращая такие фирмы в более крупные и гораздо более неэффективно управляемые государственные корпорации.

Чудовищные разоблачения Шварцмана кажутся отголоском большой битвы власти в Кремле. Удар определенно точно направлен на фракцию силовиков, возглавляемую Сечиным. Эта группа состоит из кремлевских чиновников, в прошлом служивших в армии и разведке России, включая ФСБ. Сюда входит Николай Патрушев, глава ФСБ, депутат Александр Бортников, который занимает место Патрушева в 2008 году как глава ФСБ, и советник Путина Виктор Иванов. Также сюда входит Михаил Фрадков, который в конце 2007 года оставляет пост премьер-министра и становится новым главой СВР, и Рашид Нургалиев, министр МВД.

Как говорит нам WikiLeaks, американские дипломаты много говорят об этих разборках внутри элит. Они рисуют это как битву за душу России между одержимыми холодной войной силовиками и модернизаторами, гораздо более дружественными Западу. Силовики выступают как наиболее весомые оппоненты Вашингтона в переговорах с Москвой – этот факт дипломаты объясняют отсутствием у силовиков опыта общения с Европой и США. Бортников сделал карьеру в ФСБ, работая по экономическим делам, включая должность начальника Департамента экономической безопасности ФСБ. Он также, по общему мнению, выступает в авангарде путинской кампании в ходе разборок с ненадежными олигархами. Фрадков же, наоборот, бывший советский разведчик в 70-е; он имеет по крайней мере некоторые связи за границей и занимает должность российского посла в Евросоюзе между 2003 и 2004 годами.

Белый дом рассматривает эти расхождения как идеологические и концептуальные. Телеграмма от посла США Джона Байерли директору ФБР Роберту Мюллеру описывает силовиков как группу, полагающую, что сильное государство, «практикующее эффективный контроль, – это ответ на большинство политических и экономических проблем». Как заявляет посол, главные враги силовиков – это группа либералов, или модернизаторов. В которую входит Медведев — он, что необычно для ключевой кремлевской фигуры, не имеет опыта работы в репрессивных службах безопасности России. Также в клане Медведева числится Абрамович, имеющий близкие отношения и с семьей Ельцина, и с семьей Путина, а также Алишер Усманов, миллиардер узбекского происхождения и владелец акций футбольного клуба «Арсенал». Посол США полагает, что модернизаторы осознают, что «Будущее России зависит от интеграции в мировую экономику и что борьба с некоторыми наиболее острыми проблемами в стране – такими как коррупция – требует прозрачности и справедливого применения закона».

Впрочем, за второй чашечкой эспрессо Белковский изящно разносит этот американский тезис по поводу плохих и хороших парней.

— Существует много групп, их гораздо больше двух. Я могу насчитать порядка пятнадцати (внутри российских властных структур), — говорит он, – они могут объединяться по ключевым вопросам. Но в плане идеологии разницы между ними нет. – Он продолжает, — И уж определенно нет ни силовиков, ни либералов. Это не конфликт между либералами и силовиками. Все дело в деньгах и сохранности этих денег. Ничего больше. Все они – конкуренты по бизнесу, у них у всех одни и те же цели и задачи.

Как говорит Белковский, в России имеют значение только деньги. Он описывает команду Путина как «настоящих адептов религии денег. Этот режим – классическая клептократия третьего мира, выстроенная, управляемая и поддерживаемая людьми, у которых нет никаких духовных потребностей, которые полагают, что в мире вообще не существует никаких идеологий». Излюбленный путинский метод решения политических проблем – и действительно, именно так в большинстве случаев он разбирается с политическими и экономическими трудностями – влить деньги, как говорит Белковский. Путин по-прежнему весьма скептично настроен по отношению к либеральным методам как к реформе.

— Он уверен, что деньги – это универсальный стимул. За последние восемь лет у власти Путин получил множество подтверждений, что этот тезис – оправдан, — заключает Белковский.

Например, какие? – спрашиваю я. Белковский указывает на тот факт, что в 2005 году Путин нанял Герхарда Шрёдера – как раз после того, как тот ушел с поста канцлера Германии – на должность председателя скандального консорциума Nord Stream, который тянет газопровод через Балтику. (Оказалось, что глава проекта — не кто иной, как бывший восточногерманский офицер тайной полиции, которого Путин знал еще по своей работе в КГБ). Белковский добавляет:

— А еще Путин купил Сильвио Берлускони.
Забавно? Верится с трудом, если бы то же самое пару лет спустя не напечатали WikiLeaks.

Осенью 2007 года Россия задыхается от ожесточенной внутриклановой войны. В октябре ФСБ задерживает генерала Александра Бульбова, чиновника ФСКН, члена «либеральной» группы. Его арест — это сюрреалистичная бойня между персональными телохранителями и агентами ФСБ, которые направляют друг на друга пистолеты. В следующий месяц клан Сечина снова берет реванш, когда бородатый российский замминистра финансов Сергей Сторчак – еще один «либерал» — оказывается арестованным по делу о растрате 43,4 миллионов долларов. Его босс, министр финансов Алексей Кудрин, член либерального клана, защищает Сторчака, заявляя о его невиновности. Но этого, впрочем, недостаточно, чтобы вытащить Сторчака из Лефортовской тюрьмы – хотя в итоге его отпускают. (Позднее я познакомился со Сторчаком на одной вечеринке. Я спросил, по какой причине его арестовали. «Понятия не имею», — ответил он. И добавил, что в тюрьме большую часть времени он читал Библию).

Под конец 2007 года вопрос, кто станет преемником Путина на президентском месте, занимает всех представителей нервничающей кремлевской элиты. Это вопрос не только политический пристрастий, но и финансов, и даже, вероятно, чьего-то персонального выживания. Теоретически любой президент может забрать активы у старой элиты, как сделал это сам Путин с олигархами ельцинской эпохи типа Ходорковского. Ельцин оказался достаточно осмотрительным, чтобы заключить сделку с Путиным, своим наследником. И первым делом Путин, заняв должность президента, гарантировал семье Ельцина неприкосновенность от судебных преследований.

— Как только Путин отойдет от власти, его будут судить. Неминуемо. Это давняя традиция. Когда Путин уйдет, ему придется решать вопрос с легализацией своих финансов и активов, а также финансов всех своих друзей на Западе, — говорит Белковский. – Это очень болезненный и щекотливый для Путина вопрос.

Как говорит WikiLeaks, ключевая проблема заключается в том, чтобы определить, кого Путин назначит своим преемником в Кремле. Весной 2007 года многие делают ставку на Сергея Иванова, первого заместителя премьер-министра – он гибкий, он яркий, он владеет английским. Иванов блестяще выступает на экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Но в конце осени Путин выбирает Медведева, гораздо менее харизматичную и более слабую фигуру. Рост Медведева – всего лишь 162 см, он коренаст и коротконог. Он оказывается даже ниже Путина, оказавшись в команде крошечных мужчин. И этот выбор – сказать по правде – довольно удивителен.

Но для Путина избрание Медведева абсолютно логично. В опубликованной на WikiLeaks переписке Дэвид Крамер, заместитель помощника госсекретаря США, ссылается на «спрятанные активы» Путина и предполагает, что они играют ключевую роль в процессе византийского престолонаследования в России. Цитируя оппозиционные источники, Крамер повторяет мнение, что Путин не останется на третий неконституционный президентский срок. Вместо этого, как Крамер пишет к Байерли, Путин «с заметной нервозностью пытается сохранить будущую неприкосновенность и избежать потенциальных судебных расследований в отношении происхождения его предполагаемых незаконных доходов».

Главная забота президента в ходе его подготовки к уходу из Кремля – найти слабого и в первую очередь лояльного преемника, как пишет Крамер в телеграмме к лицам, чьи имена не разглашаются:

«ХХХ сказал, в Москве бытует мнение, что Сергей Иванов не будет участвовать в президентской гонке. Как он пояснил, Путин боится Иванова, не доверяет ему и подыскивает более слабую фигуру для своего замещения. Он сомневается в том, что Путин хорошо понимает тот факт, что в созданной им системе не существует реальных норм права и что любой человек может быть арестован в любой момент времени и любой бизнес может быть уничтожен. Поскольку предполагается, что активы Путина хранятся на Западе (и он работает через посредников, как олигарх ХХХ), Путин переживает, что при сильном преемнике – к примеру, Иванове – ситуация может обернуться против него самого, сделав его объектом судебного преследования и интересов Интерпола».

У меня остается нерешенный вопрос – что делать с этой сенсационной историей о том, как Путин тайно накопил миллиарды долларов и стал одним из самых богатых людей мира. Я осознаю, что слухи о финансах Путина могут быть злонамеренно распространяемыми с определенной целью. Но Белковский – не идиот и не политик, он возглавляет уважаемый московский научный центр – Институт национальной стратегии. Его часто цитируют в прессе, в том числе и в прокремлевской. Он пишет книги, пьесы и статьи. Из WikiLeaks я позднее узнаю, что он является постоянным контактным лицом для США, представители посольства ценят его мнение.

В то же время другие деятели открыто проводят аналогии между российским режимом и мафиозной организацией. Я поражен словами Гарри Каспарова. Опубликованная в Wall Street Journal, эта статья появляется за четыре месяца до моей встречи с Белковским. Каспаров, бывший чемпион мира по шахматам, широко известен как критик Кремля и оппозиционный лидер. Трудно не согласиться с его логикой. Он описывает путинское правительство как «уникальное в истории». Он пишет: «Правительства, подобного правительству Путина, в истории еще не было. Нынешний Кремль — это и олигархия, потому что в нем собралась банда правителей-богачей, крепко повязанных между собой. Это и феодальная система, разбитая на полуавтономные княжества, правители которых собирают дань со своих рабов, не имеющих никаких прав».

Он продолжает: «Что делать, если хочется понять всю глубину путинского режима? Читать. Правда, я не рекомендовал бы ни Карла Маркса, ни Адама Смита, ни Монтескье, ни даже Макиавелли, хотя автор, которого я имею в виду, действительно итальянского происхождения… Обратитесь лучше к беллетристике, выбирайте автора Марио Пьюзо и покупайте сразу все, что найдете».

Каспаров рекомендует студентам, изучающим структуру российского правительства, прочитать для общего развития роман «Крестный отец», а далее не отказываться от следующих произведений Пьюзо – таких как «Последний дон», «Закон молчания» и «Сицилиец». Я читаю: «Паутина предательства, секретность всего и вся, размытые границы между бизнесом, властью и преступностью — всего это в книгах Пьюзо предостаточно… гораздо более точное представление о власти Путина складывается у того, кто внимательно прочел Пьюзо: жесткая иерархия, вымогательство, запугивание, кодекс секретности и, самое важное, возможность получать крупный и стабильный доход. Иными словами – мафия». Его статья называется «Дон Путин».

Впрочем, даже с помощью целой команды юристов, даже имея в руках распечатки секретных кремлевских документов, разобраться в финансах Путина кажется совершенно невозможной задачей. Но я прихожу к выводу, что у меня хватает материала для написания подробной истории на основании всех этих предположений. Более того, заявления Белковского уже циркулируют в сети.

После моего разговора с Белковским я интервьюирую и ряд других аналитиков, в том числе Елену Панфилову, главу Transparency International в Москве, профессионального эксперта по проблемам российской политической сцены.

Панфилова подтверждает основной тезис. В нормальные времена существует «внутривертикальная лояльность», говорит она, которая не дает кремлевским влиятельным соперничающим группам нападать друг на друга. Теперь, предполагает она, ситуация другая. Группа ФСБ-Сечина и «либеральный» кремлевский клан яростно поливают друг друга грязью. Слухи выдумываются не для того, чтобы добиться большей прозрачности, а для того, чтобы повлиять на Путина, которого Панфилова называет «конечным получателем».

Я решаюсь написать статью для Guardian. Она выходит 18 декабря 2007 года на первой полосе Guardian под заголовком «Путин, кремлевские войны и тайное состояние в 40 миллиардов долларов». Она начинается словами: «Беспрецедентная битва разразилась в Кремле в преддверии ухода Владимира Путина с президентского поста и, как удалось выяснить Guardian, открылись некоторые подробности относительно миллиардного состояния президента. Соперничающие кланы внутри Кремля были вовлечены в битву за сохранение контроля над активами, в то время как Путин готовится передать бразды правления своему избранному преемнику, Дмитрию Медведеву, в мае».

К середине утра более четверти миллиона читателей со всего мира успевают ознакомиться с этой историей. Я жду, опасаясь худшего. Но Кремль многозначительно молчит. И Кремль, и Дмитрий Песков попросту игнорируют эти заявления, отказываясь от опровержений и даже от комментариев. Gunvor — фирма с главным офисом в Женеве, которую предположительно контролирует Путин, — хотя бы как-то реагирует. Генеральный директор компании Турбьорн Тёрнквист отправляет в Guardian письмо с заявлением, что это «абсолютная неправда» — предположения, что Путин «владеет какой-то долей компании Gunvor или же является бенефициарием». Он добавляет: «Эта компания в основном принадлежит основателям, Геннадию Тимченко и мне, меньшую часть акций держит третий инвестор. Ни одна из акций данной организации не принадлежит президенту Путину или его доверенным лицам».

Тёрнквист также заявляет, что прибыль Gunvor — это «сотни миллионов». Путин и Тимченко действительно были друзьями – ранее Gunvor этот факт никогда не подтверждал. «Мистер Тимченко действительно был знаком с президентом Путиным в те дни, когда последний еще не был столь известен. Однако предположения о том, что они делят наследство КГБ или ведут совместный бизнес, являются полностью голословными».

Однако Госдеп США, кажется, скептично настроен по отношению к заявлениям компании. Две телеграммы из посольства в Москве, опубликованные на WikiLeaks, проливают некоторый свет на Gunvor и темные дела, творящиеся в экспортной нефтяной промышленности России. Одна, отправленная в Вашингтон в ноябре 2008 года, начинается со слов: «Торговля нефтью в России долгое время была довольно непрозрачным бизнесом, прибыль доставалась политически связанным фирмам – таким, как закрытый нефтяной трейдер Gunvor». Цитируя экспертов нефтяной промышленности, телеграмма говорит, что Россия имеет «репутацию страны, совершающей тайные сделки с привлечением фирм-посредников с неизвестными владельцами и бенефициариями». И далее: «Экспорт нефти от принадлежащих государству или находящихся под государственным управлением нефтяных компаний, как сообщается, осуществлялся через избранных трейдеров, что приносило данным компаниям потенциальный доход в миллиарды долларов. Отдельно нужно подчеркнуть роль компании Gunvor в российском нефтяном бизнесе. По слухам, компания считается одним из источников тайного состояния Путина и принадлежит Геннадию Тимченко, который, по слухам, является бывшим коллегой Путина по КГБ». В той же телеграмме имеются ссылки на «Сургутнефтегаз». Удивительно, но оказывается неясным, кому фактически принадлежит эта компания. «Сургутнефтегаз» считается еще одним «предположительным источником незаконного состояния Путина».

Однако американцы подтверждают, что невозможно узнать правду об индустрии, которая не дает или почти не дает никакой информации. В той же телеграмме — позитивные отзывы о попытках российского антикоррупционного деятеля и блоггера Алексея Навального выбить больше информации из российских нефтяных компаний. Навальный, миноритарный акционер, инициирует серию безнадежных судебных исков против российских нефтяных компаний. Его цель – заставить эти компании обнародовать объемы нефти и условия торговли. В 2007 году Навальный – пока еще темная лошадка. Но к 2011 году он снискал национальное признание; его арестовывают в декабре, после того, как он возглавил протесты против подставных парламентских выборов. Навальный и его антикоррупционный сайт RosPil. info – самая весомая и единственная угроза Кремлю. Он называет партию «Единая Россия» «партией жуликов и воров» — обидный ярлык приклеивается намертво. О нем говорят как о будущем президенте.

Навальный заявляет, что Gunvor «может контролировать до 50% от общего количества российского экспорта». Сама компания в своей глянцевой и абсолютно неинформативной брошюре указывает, что оперирует третью нефтяного экспорта России, доставляемого морем. В 2010 году оборот компании вырастает с 53 до 65 миллиардов долларов, экспорт составляет 104 миллиона тонн. Навальный заявляет посольству США, что он не верит, что Путин владеет «Сургутнефтегазом» или акциями Gunvor. Его логика проста и убедительна: Путину «не нужна прямая связь с активами для того, чтобы получать с них прибыль».

Мои собственные бестолковые попытки сделать интервью с Тимченко оказываются бесплодными. Компания нанимает PR-консультанта из Лондона – Майкла Прескотта, с которым я обмениваюсь любезностями по электронной почте. Я отправляю Прескотту список вопросов. Прескотт соглашается на них ответить. И не отвечает. Gunvor по-прежнему не хочет оглашать подробности природы отношений между Путиным и Тимченко или объяснять, как и где они познакомились. Я не получаю приглашения на интервью с Тимченко, меня не зовут прогуляться по его роскошному особняку в живописном швейцарском кантоне Цуг – это популярное направление для бизнесменов, избегающих международной публичности.

Проходит еще два месяца, и только после этого Путин выдает собственное опровержение утверждений о его личной коррумпированности. Это происходит в Кремле, на грандиозной ежегодной пресс-конференции Путина. Это самое крупное медийное событие года: присутствует порядка 2000 журналистов, в большинстве своем российских, которые собираются в огромной двухуровневой аудитории Кремля, чтобы задать вопросы лидеру самой крупной мировой державы. Впервые я сам посетил кремлевскую пресс-конференцию годом ранее, в 2007 – она тянулась невероятно долго (три с половиной часа), задавали вопросы самого разного толка (включая вопросы по садоводству и воспитанию детей), примечателен был тот факт, что сбежать из похожего на пещеру кремлевского зала было невозможно. Также было понятно, что Кремль тщательно проверяет все вопросы заблаговременно: пресс-конференция, как и вся российская демократия, оставила ощущение огромного надувательства.

На двухчасовой пресс-конференции в 2008 году берет слово Дуглас Берч, шеф американского бюро Associated Press. На ломаном русском он спрашивает Путина о заявлениях о его коррумпированности и о том, является ли он действительно самым богатым человеком Европы. Путин готов к такому вопросу – его лицо преображается, расплывается в кислой полуулыбке. «Мое богатство – это богатство российского народа», — высокопарно заявляет он. А затем пускается в отрепетированное и грубое наступление: «Это все чушь, которую кто-то выдумал и вылил на бумагу. Эти заявления – полная ерунда – то дерьмо, которое люди пишут в своих газетенках. Это ничего не значит».

Путин не пытается ответить на конкретные вопросы о своей собственности бенефициария. Не объясняет он и характер своих взаимоотношений с Тимченко. Нет и пояснений того, по какой причине в течение восьми недель Кремль хранил молчание. (По одной из версий, помощники Путина были настолько перепуганы, что не решились показать ему статью. В отличие от Медведева, Путин не читает газет и не пользуется Интернетом; выражаясь словами одного обозревателя, «он информационно изолирован».) На следующий день на первой полосе Moscow Times появляется материал о пресс-конференции вместе с комментарием от Белковского. «Мистер Путин делает массу заявлений, включая заявление о том, что Россия является процветающей демократией. Учитывая это, я полагаю, что не стоит воспринимать всерьез какие-либо его заявления по поводу его личного состояния», — замечает он.

А в апреле 2008 года Forbes Russia публикует ежегодный список ста самых богатых людей России. Довольно увлекательное чтиво. Оказывается, теперь Россия может похвастаться ста десятью миллиардерами, и это количество превышает число богачей в любой другой стране, кроме США – там таких 469 человек. Роман Абрамович съехал с первого на третье место и теперь владеет всего лишь 24,3 миллиардами долларов. По меньшей мере, официально самым богатым человеком России является алюминиевый магнат Олег Дерипаска с состоянием, оцениваемым в 28,6 миллиардов долларов, а за ним следует стальной миллиардер Алексей Мордашов – он на втором месте, и его состояние – 24,5 миллиарда долларов. Что выглядит интригующе, впервые в этом списке появляется Тимченко как самый богатый новичок, с состоянием в 2,5 миллиарда долларов. Еще один друг российского президента – Юрий Ковальчук, владелец банка «Россия» — оценивается в 1,9 миллиардов. Многие из тех, кто появился в этом списке, жили в том же самом эксклюзивном дачном кооперативе в Санкт-Петербурге, где жил и Путин. Тимченко – один из них.

Сам Путин нигде не фигурирует – но, как говорит главный редактор Forbes Russia Максим Кашулинский, этот список не включает «чиновников» и «государственных служащих». На вопрос, помогает ли дружба с Путиным стать миллиардером, Кашулинский отвечает коротко: «Вероятно». Но признается: «Если посмотрите на других людей, которые не являются друзьями Путина, то увидите, что они не настолько богаты».

  • Vladimir Dumskiy

    ТурбоКашин, исправьте:
    «В последние восемь путинский» – пропущено, вероятно, «лет» и «21 миллион долларов, а это половина путинского состояния» – вероятно, имелся в виду миллиард.