10450654_10152516711173112_2932197740761006878_n

Такое общее место в нашей публицистике последних лет — вот украинцы умеют, выходя, скажем, на площадь, петь хором свой гимн, а мы не умеем, а даже если бы умели — что тогда петь? «Россия священная наша держава, Россия любимая наша страна», — поет хором, раскачиваясь из стороны в сторону, Болотная площадь. «Широкий простор для мечты и для жизни грядущие нам открывают года», — это Бирюлево, поют участники народного схода, окружившие местную овощебазу после нашумевшего убийства. «От южных морей до полярного края раскинулись наши леса и поля», — а это, допустим, Севастополь, площадь Нахимова, вечер после присоединения к России, люди поют, Чалый со сцены дирижирует.

Понятно, что абсурдна и та, и другая, и третья сценка. Колхозно-лагерный марш (не помню чье выражение, но мне оно нравится) с трижды переписанным циниками текстом — да, к сожалению, сейчас в России он вместо гимна, и тем хуже для России, и по этому поводу даже не имеет смысла долго распространяться — все и так понятно. Что непонятно — что петь. Какая песня сейчас может быть народным гимном русских, а завтра — государственным гимном будущей России. Я спросил об этом в фейсбуке, обсуждение можно почитать, оно интересное, я тут на него еще буду ссылаться, там все в основном шутят, типа давайте нашим гимном будет песня «Любит наш народ всякое говно», или «Владимирский централ», или вообще какая-то «Песня про вату», что бы это ни значило.

Тоже — самое время сравнить себя с Украиной. Текст «Ще не вмерла України ні слава, ні воля» написан в 1862 году, музыка примерно тогда же, то есть еще за сто лет, до того как стать государственным гимном нынешней Украины, песня пелась, пользовалась популярностью, становилась гимном украинских национальных организаций (сначала в Австро-Венгрии, потом в России), была гимном гетманской Украины после 1917 года и Карпатской Украины в 1939 году. То есть еще задолго до нашего времени можно было уверенно сказать, что когда Украина станет независимой, гимн у нее будет вот такой.

У России, у русских ничего такого никогда не было, то есть никому и никогда не приходило в голову сесть и сочинить главную русскую песню «на будущее», чтобы было что петь, когда оковы тяжкие падут. Весной 1917 года гимн новой России пришлось в спешке сочинять композитору Гречанинову и поэту Бальмонту, и естественно, что он не прижился даже в эмиграции — просто так гимны не сочиняются.

Царя свергали под французские песни, французская же песня была вместо гимна у большевиков первые двадцать пять лет их власти. Искать (и заставлять своих поэтов и композиторов сочинять) новый гимн пришлось только Сталину после роспуска Коминтерна, то есть задача была вполне утилитарная, ничего сакрального — просто нужна была какая-то музыка, которая играла бы на дипломатических мероприятиях с участием союзников, а то «Интернационал» звучал в такой обстановке дико. Закономерностью кажется теперь, что советский гимн смог написать только детский поэт Михалков, то есть автор сугубо ремесленный, у которого работа была такая — сочинять нечто, под что советские дети могли бы есть в яслях кашу или маршировать в пионерском лагере. И, вероятно, только Сталин, то есть вот такой ультрадиктатор, имел возможность навязать людям сочиненный по случаю новый гимн. У Хрущева в конце пятидесятых аналогичная акция провалилась; есть дневники Твардовского, и он там пишет, что Хрущев позвал его участвовать в конкурсе на текст нового гимна, вот уж, рассуждает Твардовский, я сейчас напишу, я же не халтурщик Михалков, я поэт, ну-ка ну-ка — «Родина, партия, березки, поля», нет, не то, еще раз — «Революция, война, мирный труд», — нет, блин, не получается. «Мы сеем хлеб и варим сталь», — черт, а ведь это не так просто, кто бы мог подумать. Так и не написал ничего, и никто не написал, гимн до 1977 года был без слов, пока Брежнев не позвал того же Михалкова. А потом и Путин.

Был еще ельцинский гимн РФ с 1990 года — Глинка в аранжировке Андрея Петрова, и в моем опросе некоторые тоже писали, что как же, у нас ведь есть гимн, вот этот — «Та-та-та, та-та-та-та-та-та!» — и, будем откровенны, я и сам боюсь, что после Путина эта идея первой придет в голову новой власти, тем более Глинка, самый русский и самый первый по времени из великих русских композиторов, то есть идеальная кандидатура автора музыки, а текст — наверняка кто-нибудь скажет, что можно и без текста, потому что любой текст кому-то не понравится, и гимн не сможет объединить людей. При этом выяснили же уже давно, что в «Жизни за царя» под эту музыку выходят поляки, то есть «Патриотическая песнь» — она как бы не совсем русская, она польская, то есть даже каким-то понятным мифом (типа «Глинка мечтал о новой свободной России и сочинил для нее гимн») эту музыку не обрамишь, такой же Александров, только без слов.

У Глинки есть еще, конечно, «Славься», она точно не про поляков, текст правили при Сталине, а в оригинале в нем славят царя, но это, наверное, не проблема, царя можно убрать. Про «ще не вмерла» тоже на самом деле огромное стихотворение, а украинцы поют только один куплет, и у немцев тоже гимн был длинный, а современная его версия укороченная, чтобы без «Дойчланд юбер аллес». То есть, наверное, давайте иметь в виду «Славься», но условиям нашего поиска такой гимн отвечает не вполне — под него можно открывать сессии парламента и передавать его в полночь по радио, но нам ведь нужна такая песня, которую можно спеть на Манежной — вы можете себе представить хотя бы тысячу современных россиян, поющих это со слезами на глазах?

Есть несколько песен из дореволюционной России, переживших советские времена и популярных до сих пор. Первая в этом коротком ряду — конечно, «Варяг», тем более что его иногда поют и на митингах, и в автозаках, и есть в нем, видимо, какой-то двадцать пятый кадр, не позволяющий русскому человеку реагировать на эту песню спокойно. «Варяг», я думаю, должен быть одним из вариантов потенциального национального гимна, и если он утвердится в этом качестве и если станет когда-нибудь государственным гимном, надо будет, конечно, убрать куплет про желтолицых чертей, чтобы его можно было и при японцах, и при китайцах петь без дипломатического скандала. А так песня великая, конечно.

Вторым в этом ряду идет марш «Прощание славянки», еще в конце девяностых Явлинский и «Новая газета» активно агитировали за то, чтобы сделать эту мелодию российским гимном, но у «Прощания славянки» есть очевидный минус — нет текста, причем (что делает ситуацию еще хуже) много раз всякие поэты, особенно советские, пытались приделать к ней текст, типа «Прощай, отчий край, ты нас вспоминай», но это как раскрашенное кино, не надо так. Опять же — представляем себе Манежную площадь, которая хором поет «Прощание славянки». Они на фронт едут?

В том же ряду третий и четвертый номер — вальсы времен русско-японской войны. К «Амурским волнам» текст написан при Сталине, у «Сопок Манчжурии» текст есть оригинальный и, в общем, даже хороший, но трудно представить себе вальс в роли национального гимна, поэтому мы их вычеркиваем, а других дошедших до нас дореволюционных патриотических песен, кажется, нет. А, «Дубинушка» есть еще. Может, действительно ее? Правда, ее петь невозможно, особенно хором, но все равно давайте иметь ее в виду.

Еще из моего опроса — самому мне эта песня в голову не приходила, — старинная песня на стихи Савинова про русское раздолье. Хорошая, кстати, песня, обратите внимание.

Нельзя игнорировать то обстоятельство, что даже после Путина общепринятый в сегодняшней России культ войны 1941-45 года никуда, вероятно, не денется, и та война еще долго для многих, почти для всех будет оставаться единственным источником патриотических эмоций. То есть, может быть, гимн придется брать оттуда, а если оттуда, то главный вариант — это, конечно, «Священная война» (тоже ведь музыка Александрова). Текст, конечно, свирепый, но это не страшно — в Марсельезе тоже льется кровь, а французы ее поют. Послушайте «Священную войну», имея в виду, что таким может быть гимн России. Как вам?

Еще, кстати, можно поискать гимн среди душевных аполитичных советских песен, там же были хорошие. Еще раз сошлюсь на опрос — популярна идея про «Широка страна моя родная». Куплет про «всенародный сталинский закон» давно забыт, а без него — просто песня о родине, и, я думаю, если проводить какой-нибудь референдум по поводу гимна, то «Широка страна» будет фаворитом. Но у нее есть два минуса — я вот вообще не уверен, что надо обсуждать в качестве потенциального гимна хит 1937 года, и, кроме того, знающие люди убедительно пишут, что музыкально эта песня — замедленный фрейлехс, то есть под это надо танцевать, а не стоять руки по швам. Не гимн.

У меня из советских песен фаворит — «Надежда», которая хоть и совсем фокстрот (представьте ее в джазовой аранжировке), но зато прямо идеальный текст — патриотическая песня, в которой вместо «родины» и прочих сложных щщей — дом, милые усталые глаза, радости скупые телеграммы и прочие очень правильные человеческие вещи, которые и должны быть у нормальной России вместо искандеров. Я был бы не против, если бы песня «Надежда» стала гимном русских и России.

Еще раз ссылаюсь на свой опрос — что удивило, сначала Сапрыкин, потом еще несколько человек сказали, что гимном должна быть песня Матвиенко «Конь» («Выйду ночью в поле с конем»). Сапрыкину мы верим, поэтому вписываем и «Коня», в пользу которого есть очень важный аргумент — мы же знаем, что в принципе люди могут петь хором что угодно:

И, поскольку мы перешли уже к песням нашего времени, стоит упомянуть опыт группы «Аркадий Коц» — эти люди во времена Болотной были единственными, кто пытался пропагандировать объединяющую песню для людей, которые выходят на площадь и ездят потом в автозаке, и это была, может быть, вообще самая здравая и самая правильная идея в то время, но поскольку ею занимались леваки и эстеты, то в массы их каталонско-польская песня так и не ушла, хотя она очень хорошая:

Я сам в глубине души уверен, что искать гимн надо не в архивах Глинки и Гречанинова, а в новейшем времени, начиная, вероятно, с Высоцкого, но из Высоцкого в голову ничего не приходит, и в опросе его тоже никто не вспоминал.

Есть великая песня про поезд, по поводу которой у меня есть сомнения, что ее можно петь хором, но оптимисты мне резонно ответили, что на концертах ведь люди поют ее хором, и все нормально. Поэтому имеем в виду и ее, вот:

Наверное, сюда же можно вписать и Шевчука, тем более что у него был опыт исполнения песен на Болотной, и народ его любит. «Осень, в небе жгут корабли», — поют тысячи людей на площади. «Осень, мне бы прочь от земли», — и на олимпийском стадионе под эту песню поднимается флаг в честь русского чемпиона. В самом деле, почему нет?

Я тоже пел на Болотной, а потом ту же песню Горбачеву, и не буду скрывать, что в моей идеальной России национальным гимном была бы какая-нибудь песня Егора Летова, осталось понять, какая именно. Почему Летов — ну если совсем грубо, то это такой анти-Михалков, то есть полная противоположность всему, что может не нравиться в сегодняшней России, сам по себе — герой сопротивления еще с восьмидесятых, образцовый русский и при этом часть мирового контекста, ну и все такое.

Впервые мне такая мысль пришла в голову лет восемь назад, когда в фильме «Живой» герой Чадова садится в автобус, а там вот такое:

То есть действительно, и мурашки, и встать руки по швам хочется, и хором поется, и вообще все отлично, но при этом понимаю, что такого гимна по куче причин у нас не будет никогда, и «Все идет по плану» тоже. Если искать у Летова гимн, то, наверное, больше всего подходит эта песня, но она у него, прямо скажем, не лучшая, да и родина в песне у Летова, прямо скажем, советская, а выражение «поднимается с колен» применительно к России, еще раз скажем прямо, давно стало анекдотом:

Самая патриотическая песня у «Гражданской обороны» — вероятно, «Русское поле экспериментов», из которой (она ужасно длинная и с матерной бранью), наверное, можно выбрать два куплета, из которых можно было бы сделать гимн:

Но мы с вами понимаем, что у этой идеи тоже на одного сторонника придется сто противников, и это довольно грустно. Мы видим, что из всех песен на русском языке есть, может быть, пять вариантов того гимна, который можно было бы петь сначала на площади, а потом на официальных церемониях, и ни один из этих вариантов (по сопутствующему мифу, по значению для нации, по тексту и музыке и т.п.) не дотягивает ни до «Марсельезы», ни до немецкого гимна, ни до польского, ни даже до украинского гимна. То есть у русских и России нет потенциального гимна и, возможно, будущего.

Такие дела.