Что-то вроде проповеди накануне 30 декабря

Олег Кашин, «Кашин»

Художник Маруся Саяпина, специально для «Кашина»
Художник Маруся Саяпина, специально для «Кашина»

Посадят или не посадят? Законных способов не посадить, кажется, нет вообще, но «законные способы» — это как бы не совсем то, что стоит иметь в виду применительно к любому из (вот тут написано, сколько их всего) дел Навального. Собственно, это первый вывод из происходящего — если перед вами сидит человек, который рассуждает «виновны-невиновны», «УК-УПК», «Главподписка-Ив Роше» — то перед вами гарантированно платный гондон на службе у администрации президента. Нет никакого УК и нет никакой Главподписки, есть Алексей Навальный и его брат, по поводу которых завтра станет известно, что про них решил Путин — посадить или нет. Не Замоскворецкий суд, а Путин.

Второе, что завтра решит Путин — это как быть с людьми, которые захотят в девятнадцать часов выйти на Манежную площадь в Москве. Может быть, полиция будет им улыбаться или корчить свирепые рожи, типа — проходите-проходите, не мешайте пешеходам. Может быть, вообще, как это было в июле 2013 года, позволит им висеть на дверях Государственной думы, клеить стикеры и петь песни. Или наоборот — всех жестоко повинтит и потом устроит длинное и чудовищное Болотное дело, под знаком которого пройдет весь 2015 год. Детали такого рода не имеют вообще никакого значения — и разрешить «мирный протест», и подавить «немирный» — это тоже решение Путина и только Путина.

И это, полагаю я, сейчас главный вывод, который стоит сделать из происходящего. Судьба братьев Навальных находится в руках Путина и только Путина. Судьба людей, готовых выйти на Манежную площадь, также находится в руках Путина. Это омерзительно и унизительно, но в омерзительной и унизительной ситуации можно вести себя по-разному. Можно не замечать ее и делать вид, что от нас тоже что-то зависит (как многие делали вид в июле 2013-го), можно бояться ее и бежать от нее, можно противостоять ей, отдавая себе отчет, чем рискуете — жизнью, свободой, неблагодарностью, да мало ли чем. Но в любом случае важнее всего понимать, что к концу 2014 года в России все сложилось именно так — в обществе нет сил, способных противостоять вот этому всему. Может быть, и самого общества на самом деле нет, а есть только Путин и его люди.

Зачекиниться на Манежной за сутки до новогоднего оливье — на этом не настаиваю, да и неприлично настаивать сейчас из своего нероссийского далёка, но скажу осторожно — может быть, по степени имитации реального действия этот чекин будет не сильно отличаться ото всех остальных принятых в сегодняшней России имитаций. Но тут действительно не настаиваю, а на чем настаиваю — на том, что всем нужно знать и понимать, что дело братьев Навальных — это наглая и бессовестная политическая расправа и фальсификация, Алексей и Олег Навальный — жертвы этой расправы и фальсификации, причем Олег заложник, а Алексей — политический лидер, отношение к которому у российского государства таково, что российское государство готово идти на любой позор, только бы исключить Навального из публичной политики.

Разумеется, у них ничего не получится, и разумеется, в исторической перспективе победителями будут именно те, кого завтра будет приговаривать Путин устами замоскворецких судей. Но мы живем не в исторической перспективе, а в декабре 2014 года. Кто пойдет на площадь — тем благоразумия, мужества и сил, братьям Навальным — в общем, того же самого. Бог есть, и Путин когда-нибудь доиграется.