dolch1

Федор КРАШЕНИННИКОВ, специально для «Кашина»

Конспирология — не мой конек, но в конспирологической логике иногда можно объяснить вещи, которые по-другому не выстраиваются в единую концепцию. Как минимум, конспирологическую логику, которой буквально заражено наше общество, можно использовать в своих целях — прикрывая рассказами о заговорах такие простые вещи, как измена, жадность и цинизм.

1. Кому достались «Деньги партии»?

Популярная ныне концепция уничтожения СССР пресловутой «пятой колонной» имеет множество подвариантов, один из которых сейчас как-то подзабыт, но в 90-е годы был вполне популярен.

К началу 80-х годов ощущение обреченности и тупиковости советской системы владело не только диссидентами, но и частью партийного и охранительного аппарата. В отличие от диссидентов, которым нечего было терять, условным советским топ-менеджерам терять было что, но было что и сохранять. В отличие от капитализма, советская система не позволяла создавать состояния и передавать их по наследству, а к началу 80-х уже вполне сформировалась прослойка «советской аристократии», которой очень хотелось застолбить за собой нажитые ресурсы. Между прочим, дети советских топ-менеджеров активно шли в сферу внешней торговли, где приобретали опыт работы в условиях капитализма, который им вскоре очень пригодился.

Итак, предположим, что какая-то часть советского топ-менеджмента и просто менеджмента уже решила для себя, что ей нужен капитализм и гарантированное место в будущей капиталистической системе. Вывести из советской экономики и даже из СССР стартовый капитал для своего капиталистического будущего эти люди уже могли под массой приемлемых для правящей геронтократии предлогов. Но основная проблема заключалась в следующем: самостоятельно трансформировать советскую систему в капиталистическую эти люди не умели, боялись или просто не хотели этим заниматься. Возможно, они понимали, что если они сами своими руками развалят СССР, то именно с них потом и спросят — уже в капиталистическом и демократическом завтра. Поэтому был выбран довольно жестокий, но выигрышный для посвященных вариант трансформации — через «величайшую геополитическую катастрофу», которую они же бесконечно будут оплакивать, но к которой как бы и не причастны.

Посвященная часть советской элиты — второй, третий и, может быть, даже четвертый уровень номенклатуры — занялась организацией своего будущего, игнорируя текущие интересы гибнущей страны. Вспомните то время, почитайте свидетельства очевидцев — партийные и советские органы, органы КГБ, которые были вполне дееспособны, почему-то ничего не сделали, чтоб в 1991 году поддержать ГКЧП. Власть на местах была сдана без малейшего сопротивления со стороны тех, у кого она была — во всем СССР не нашлось ни одного верного советской присяге подразделения Армии, МВД, КГБ, ни одного решительного партийного деятеля. Я говорю это без сожаления, я даже рад, что так произошло — но даже если поверить, что Горбачев, Яковлев и Шеварнадзе были «агентами влияния», то почему бездействовали и капитулировали все остальные? Чьими агентами были они, по такой логике?
В итоге СССР рухнул, и вся вина за его крушение была возложена на вышеупомянутых персонажей. Более того, опереточные «реваншисты» из ГКЧП, а также явившиеся примерно тогда же Зюганов с Жириновским создали полное ощущение, что никаких серьезных сил реванша в России вовсе нет. На советских руинах так или иначе возникла капиталистическая экономика — и ответственность за непопулярные меры была возложена на Ельцина и его окружение.

В наступившем капитализме пригодились старые заготовки — и созданные за границами СССР банки и фирмы, и капиталы, вовремя припрятанные за границами и внутри страны. Сейчас уже забыты истории спешного создания в конце 80-х всевозможных «центров НТТМ», а потом и коммерческих банков при обкомах КПСС и ВЛКСМ. Когда после августа 1991 года кинулись искать деньги партии — не нашли ничего, обкомовские банки потом куда-то исчезли, зато у некоторых людей на старте приватизации оказалось достаточно средств и понимания ситуации, чтоб быстро и по дешевке скупить все самое хорошее. Несомненно, у бывших советских менеджеров были конкуренты — и настоящие предприниматели, успевшие что-то заработать в кооперативах, и советские же «цеховики». Но в обилии игроков был и большой плюс — вопрос о происхождении капиталов тогда как-то не принято было задавать, что и позволило легализовать в том числе и пресловутые «деньги партии».

Вписавшись в новую реальность, эти люди постепенно занялась реваншем. Он шел по нескольким направлениям, не все из которых оказались результативными. Прежде всего через вполне демократичные выборы — уже в начале 90-х власть во многих регионах вернулась к партийным и советским руководителям. Они, с одной стороны, проклинали «реформаторов и разрушителей», а с другой — пользовались всеми благами капитализма, превращая политическую власть в деньги для себя и своего окружения.

Но самым выигрышным оказался путь придворных интриг. В 1999 году запутавшийся, сломленный и больной Ельцин под давлением и при согласии тех самых бывших советских менеджеров, ставших олигархами, назначил своим преемником человека, который и стал главным орудием реванша.

По сути, сейчас мы наблюдаем финальную стадию реванша той самой молодой и циничной советской поросли, которая в конце 80-х занялась устройством своих дел, а в конце 90-х, отсидевшись в тихих местах, вернулась во власть, и их возвращение не вызвало почти никаких подозрений даже у зарубежных наблюдателей. За 30 лет ребята постарели, но пусть и с сединою на висках, отпраздновали свою личную победу и большой советский реванш. Может быть, Путин, Сечин и компания и не строили каких-то далеко идущих планов, не плели реваншистских заговоров — но правда и то, что они не кидались тушками на амбразуры, защищая СССР в 1991 году, они не стояли с красными флагами на реваншистских митингах в 1991-1993, и уж, конечно, их не было на баррикадах Дома Советов в 1993 году. Они были хитрее и понимали, что анпиловским горлопанством власть не вернуть, хотя отработанную в начале 90-х реваншистскую риторику и идеологию они активно использовали и используют — и про развалившего СССР Горбачева, и про ужасных «демократов-реформаторов». В итоге все получилось именно у них, а «красные губернаторы» и «красные директора» вместе с краснознаменным романтиком Анпиловым оказались тупиковыми путями советского реванша.

2. Назад, в будущее

Происходящее на наших глазах самоуничтожение нынешней России вполне можно объяснить, обратив изложенную выше логику в будущее.

Предположим, за спиной Путина и его окружения, стареющих реваншистов-триумфаторов, за прошедшее время уже сформировалась новая сила: энергичные управленцы второго, третьего и далее эшелонов — чиновники, силовики, их бизнес-окружение. Они видят, какое богатство досталось старшим товарищам, и понимают, что им самим оно не достанется никогда — при сохранении нынешнего порядка вещей. Они видят и то, что Путин и его окружение стареют, теряют адекватность и ведут страну к катастрофе, в которой все могут потерять и они тоже, еще довольно молодые ребята, которые только вошли во вкус власти и больших денег. Могут потерять, если заранее не подготовятся к будущему.

Предположим, деньги у них есть и достаточно много — за прошедшие годы они обзавелись собственностью и бизнесами. Более того, существенная часть денег надежно спрятана, активы записаны на офшоры, на родных и близких. Но в любом случае без политической власти риск лишиться награбленного остается достаточно большим, особенно в их собственной логике, в логике людей, для которых деньги это власть, а власть — это деньги. Но как обеспечить себе политическую власть в той будущей России, которая неизбежно возникнет после Путина? Как сделать так, чтоб Путин и его окружение гарантированно ушли в прошлое, а эти самые менеджеры уцелели, пересидели коллапс государства и потом еще и вернули себе власть? Как не только сохранить себя, свое богатство и влияние в ситуации надвигающегося краха, но и обеспечить себе возможность на следующем витке истории самим стать Путиным и кооперативом «Озеро»?

А ведь перед глазами есть очень удачный пример решения аналогичной проблемы — история о том, как КПСС и КГБ ушли в прошлое, а бывший коммунист и сотрудник КГБ оказался президентом капиталистической России, причем всего-то через 8 лет после сноса памятника Дзержинскому.

В этой логике разворачивающиеся перед нами события обретают дополнительное измерение. Путинская Россия мчится в пропасть, но понимающие это люди во власти не кидаются в ноги к вождю, пытаясь остановить его. И с табакеркой никто не крадется — может, как раз потому, что причастность к устранению нынешнего режима закроет им возможность потом назвать себя его преемниками?

У Путина колоссальный рейтинг, и как бы плохо все ни кончилось лично для него, у миллионов людей на всю жизнь останется ощущение того, что при Путине Россия почти стала великой, встала с колен и так далее. Это и есть тот самый козырь, который будет разыгран потом, козырь, который им важно сохранить до лучших времен.

Возможно, мы видим, как тщательно разыгрывается пролог будущей пьесы о «Дольхштоссе», ударе в спину: Россия встает с колен, Россия возвращает себе былое величие, мудрый вождь ведет ее к мировой гегемонии, а против него и России весь мир и те самые внутренние враги! Возможно, нелогичная и ничем не мотивированная истерика про «пятую колонну», которую мы сейчас наблюдаем — это подготовка к будущему, в котором можно будет бесконечно повторять: вы же помните, как все было хорошо, а ведь тогда предупреждали, а ведь была «пятая колонна», а ведь это она и нанесла «удар в спину»!

Тут снова напрашивается прямая аналогия с умирающим уже СССР, когда КГБ в оборот была запущена байка об «агентах влияния» — и до сих пор ни один реваншистский текст о «развале СССР» не обходится без нее: вот же, говорили же, предупреждали!

Умные люди понимают, что шансов на мировую гегемонию у путинской России нет принципиально, но ведь большинство нынешних и будущих избирателей этого не знают и знать не хотят.

Дальнейший сценарий более-менее понятен. Путин и его окружение, которому в будущем все равно уже нет никакого места, обречены доигрывать свою партию — и они доиграют ее до печального конца. По сути, менеджерам в задних рядах сейчас даже выгодно, чтоб Путин совершил как можно больше ошибок, ускорив свой уход. Ведь он больше не нужен им сейчас, как не нужны была советским менеджерам в конце 80-х ЦК КПСС и марксизм-ленинизм, он пригодится им потом — как миф о самом себе.

Каким именно будет коллапс нынешней российской государственности — отдельная тема. Важно, что будет потом. А потом, так или иначе, будет демократия — просто потому, что после краха диктатуры на какое-то время всегда наступает демократия или хотя бы ее видимость.

И вот тут-то все заготовки и пригодятся, а все припасенные козыри — сыграют. Находящиеся в шоке от пережитого коллапса избиратели — не все, но значительная часть — неизбежно начнут испытывать ностальгию по путинскому времени, когда была стабильность и порядок. Малозначительные сейчас политические менеджеры путинского режима поднимут брошенное разбежавшимся кооперативом «Озеро» знамя и начнут рассказывать старые сказки на новый лад: победа была возможна, но Путину не дали победить, ему и всей стране нанесли удар в спину — вот поэтому сейчас все так плохо. Максимы Калашниковы будут строчить книжки о «сломанном мече империи» и о том, как Рогозин уже почти колонизовал Луну и Марс, но — удар в спину, увы и ах. Дугины будут рассуждать о рыцарственном мистицизме Путина, о его служении Сакральной Традиции и заговоре против него темных атлантистских сил, остановивших возрождение России буквально в последний момент. Это не говоря о православной публицистике, которая имеет большой опыт канонизации даже самых одиозных исторических деятелей. Просто представьте себе, что вместо бесчисленных и бессмысленных книг о «гениальном менеджере Сталине, которого отравили враги России», будут аналогичные сочинения о Путине — и картина такого будущего станет нагляднее.

Естественно, у реваншистских сил не будет проблем с финансами — пусть не все нынешние путинские олигархи, пусть только некоторые, но все равно начнут финансировать эти силы. Не будет у них и проблем с кадрами — ведь все эти бесконечные депутаты Госдумы и Совфеда, активисты ОНФ и ЕР, региональные деятели, карманные националисты, телепроповедники и стукачи всех мастей никуда не денутся. Кадров у них много, выбрать есть из кого, не получится с одним — всегда можно поставить на другого. Пока все остальные будут ссориться и выяснять, какие демократы демократичнее, националисты националистичнее и почему СПС не может объединиться с «Яблоком», они будут подталкивать друг друга вверх — помните, как все смеялись над фразой, что «бывших чекистов не бывает»? А ведь они не шутили, они сидели в задних кабинетах собчаковского Смольного и ждали своего часа, а когда он пробил — сработали четко, всей командой.

Короче говоря, через какое-то время после коллапса в России вполне может явиться новый диктатор, который снова и снова будет рассказывать историю о том, как хорошо было при Путине, и как ему не дали довести до конца святое дело возрождения России. У него будут избиратели, у него будет идеология, у него будут деньги.

Вот, собственно, и все. Круг замкнется, и мы можем снова оказаться у разбитого корыта.

3. «Пусть консулы будут бдительны!»

Можно ли всего этого избежать?

Шансы есть, но они не столь велики, если вдуматься.
Рецепты просты и сложны одновременно.

Нужна люстрация, причем не только политическая, но и экономическая — миллиардные состояния, сколоченные в путинское время чиновниками и силовиками, должны быть объектом не менее пристального внимания, чем политическая деятельность. Но, отбирая незаконно нажитое у одних, не возникнет ли у отнимающих желания оставить часть себе?

Нужна последовательная децентрализация страны, которая сделает принципиально невозможным единовластие в его нынешнем виде — хотя это и чревато сотнями станиц Кущевских и расцветом местечкового тиранства, самоуправства и самодурства. Что, в свою очередь, станет потом мощным и убедительным аргументом за новую централизацию.

Нужна парламентская республика, но надо помнить, что постоянный бедлам в российском парламенте (а по-другому ведь не будет!) обязательно станет главным козырем за возвращение к единовластию.

Поэтому самое главное — решимость не допустить реванша, причем не на словах, а на деле. При Ельцине как заклинание повторяли, что возвращение в прошлое невозможно — но оно оказалось возможным. Прошлое стояло за спиной Ельцина в виде серенького помощника Собчака и ждало своего часа.

Если я чего и боюсь, то именно отсутствия решимости и готовности идти до конца у тех, кому достанется миссия разгребать руины. Скептическое отношение к люстрации, готовность всех простить и все забыть — все это чревато повторением всего того, что мы сегодня наблюдаем вокруг лет через 10-15.