Заложники камрадов

dscn1747k

Александр БОБРАКОВ-ТИМОШКИН, специально для «Кашина»

Начало мая 2014 года. Москва. Поздний вечер. В эфире канала «Россия» идет телемарафон «Защитим единство страны! Защитим модернизацию!». В студии — пожилая женщина, знаменитая народная артистка. Едва не срываясь на плач, с мольбой глядя в камеру, она говорит: «Друзья мои! Проснитесь! Не спите! Наша несчастная Родина в опасности! Не спите!»
У ведущего в ухе наушник. Он почти не слушает народную артистку, лицо его напряжено и с каждым мгновением мрачнеет все больше.

«Вот говорят — восставший народ… Но скажите вы мне, разве это легитимно? А где наша армия?!» — почти захлебывается артистка. «Где же наша армия? Почему она не защищает нашу Конституцию?»

Картинка вдруг пропадает, проходит несколько десятков секунд, прежде чем включается реклама. Спустя минут десять рекламный блок обрывается так же резко, как выступление артистки. В той самой студии, где она только что сидела вместе с ведущим, теперь немолодой усатый человек в камуфляжной форме. Его лицо за последние несколько недель стало известно всей стране, но по телевидению он выступает впервые. Негромким усталым голосом он говорит:
«Товарищи, друзья! Камрады! Не волнуйтесь, нет оснований для беспокойства. Правительство Новгородской народной республики уполномочило меня сообщить, что референдум непременно состоится в срок. Просим вас соблюдать спокойствие и выйти завтра на работу. Ситуация в Москве под полным контролем Народного ополчения».

***

Все было хорошо. 24 сентября 2011 года, как и предсказывали многие, съезд «Единой России» выдвинул кандидатом в президенты Дмитрия Медведева, который пообещал, что «курс на модернизацию и построение подлинно инновационного общества XXI века будет продолжен». Небольшой сенсацией стал отказ Владимира Путина на том же съезде от поста премьер-министра и вообще уход его из политики. Конечно, бывшего лидера проводили бурной овацией — но уже спустя пару месяцев о Путине забыли, а вскоре стало известно, что он выехал за границу, вроде бы в Сардинию, и, по данным инсайдеров, не намерен возвращаться. Еще бы — победивший на выборах Медведев отстранил путинских «силовиков» от рычагов принятия решений, назначив на их места молодых эффективных менеджеров под руководством нового премьера Михаила Прохорова, а Следственный комитет начал интересоваться бизнесом друзей бывшего премьера из кооператива «Озеро». Опираясь на поддержку крупного бизнеса, заручившись лояльностью влиятельных либеральных медиа, президент мог, наконец, начать болезненные, но необходимые реформы. На немногочисленные выступления коммунистов и разного рода маргиналов можно было не обращать внимания: в очередном Послании Федеральному собранию президент объяснил, что самая жесткая борьба приверженцев старого и нового — самый короткий и наиболее надежный путь, закрепляющий новую установку, и потому следование изживаемым ценностям должно быть связано со смертельной опасностью.

Все было хорошо. Но что-то нехорошо. То ВКонтакте начнет вирусно распространяться видео — люди в масках, одетые в камуфляжную форму, говорят какую-то чушь про «ультиматум хунте Медведева — немедленно отказаться от антинародных реформ». То граффити появится на видном месте — полузабытая георгиевская ленточка и подпись: «народная республика». То сожгут машину какого-нибудь полицейского начальника. То — это уж совсем нехорошо — в отдаленном регионе захватят блок-пост ДПС и заберут с собой оружие. А самое главное — в обсуждениях всех этих досадливых событий (ну, не запретишь же блоги и соцсети, модернизация ведь) каждый второй коммент был примерно таким: «ох, камрады, скорей бы уже наши пришли!»

Теперь уже сразу и не вспомнишь, что стало тем камушком, который вызвал лавину. Что такое случилось в этом Новгороде? ОМОН избил пенсионеров, вышедших протестовать против отмены льгот? У кого-то отобрали дочь, вменив родителям в вину отсутствие в холодильнике бананов при очередной проверке соцработниками? Арестовали организатора «народного схода» против оптимизации сельских школ? Закрыли завод, не предложив работникам компенсации?

В любом случае, собравшиеся на митинг несколько тысяч жителей Новгорода не стали расходиться, а, прорвав довольно чахлый кордон милиции, ворвались в здание областной администрации, над которым водрузили тот самый красный флаг с георгиевской лентой и словами «Новгородская республика». Всю ночь вокруг здания сооружались баррикады, а на следующий день в нем провозгласили эту самую республику и потребовали от властей России провести референдум по ключевым вопросам развития страны.

Следующие несколько дней ОМОН пытался освободить администрацию, но не смог — более того, часть ОМОНовцев надела на себя георгиевские ленточки (почему-то ставшие отличительным символом движения протеста) и объявила, что будет «охранять» здание, а не штурмовать его. Власти наконец сняли осаду и стали делать вид, будто ничего не происходит — ну республика и республика, бывает, мало ли зданий в Новгороде.

На седьмой день один известный московский журналист смог взять интервью у лидера повстанцев (которого немедленно опознали на фотографиях с одного из реконструкторских сайтов) — человека в камуфляжной форме без знаков различия с неизменной георгиевской лентой.

Кто вы? Чего вы добиваетесь?

Мы — противники модернизации, — улыбаясь, сказал «командующий Народным ополчением». — Так и запишите. А вообще-то все мы разные, главное, что мы русские. Достали эти пидоры русского мужика, понимаете? Ну и вот — поднялся русский мужик.

Почему Новгородская республика? Вы сепаратисты?

Да какие там сепаратисты. Это вы в своей Москве сепаратисты, а мы стоим за Русь. А вообще-то такие республики народные надо объявить во всех областях.

Мы, русские, как это говорится, долго запрягаем, но быстро едем. — добавляет другой ополченец, с окладистой седой бородой (журналисты сразу же прозвали его Бабаем). — Теперь так поедем, мало не покажется.
И все-таки — каковы ваши конкретные требования к властям?
Да какие они власти? Хунта на подсосе у пиндосов. Нужно провести референдум. Вернуть власть народу, отобрать у олигархов награбленное, не дать покушаться на нашу историю и культуру. А то, понимаете, деды воевали, а теперь эта сволочь им на могилы плюет.

Интервью было озаглавлено «Камрады» — именно так повстанцы называли друг друга. Прогрессивные медиа быстро вынесли вердикт — перед нами типичные красно-коричневые. Кто-то придумал для обозначения непутевых Новгородских республиканцев хлесткий термин «ватник», кто-то рассуждал о рабах, которые не ценят ту свободу, что несет с собой модернизация.

Каждый третий текст заканчивался цитатой о русском бунте, бессмысленном и беспощадном. Лимонова, Прилепина и Шаргунова, поддержавших «Новгородскую республику», заклеймили позором.
Спустя две недели интерес к «республике» стал падать, как вдруг — громом среди ясного неба — прошло сообщение о том, что ночью противники модернизации взяли штурмом городское УВД и еще несколько административных зданий, захватили большой арсенал оружия и боеприпасов и установили вокруг города блокпосты.

Это уже было серьезно. В прессе тут же появилась куча конспирологических версий, в том числе и та, что движение спонсирует Путин и его отодвинутые от власти дружки. В Москве прошло даже несколько чахлых демонстраций с требованием арестовать членов «Озера» — все без толку. Паралич власти нарастал. Наконец, Медведеву пришлось двинуть против восставших армейские части — но первое же боестолкновение завершилось переходом десантников и их шести БМД на сторону «Новгородской республики». Другие бронеколонны местные жители блокировали на дорогах. Открывать огонь — даже вопреки приказу — военные не решались. Наконец, во избежание полного разложения, армию пришлось вернуть в казармы.
Каждый день теперь приносил известия о захвате все новых зданий администраций, управ и сельсоветов, ОВД и УВД, ФСБ и ФСКН в разных городах и поселках. Движение давно уже вышло за пределы Новгородской области, и флаги с дерзкими надписями «Новгородская республика» появлялись то в Ульяновске, то в Смоленске, а то и на Урале. Конечно, телеканалы по-прежнему были полны Медведева, который распекал силовиков, назначал одних начальников вместо других, объявлял то о новой контртеррористической операции, то о последнем предупреждении «сепаратистам» и «террористам». Иногда у властей случались успехи — то блокпост снесут, то арестуют кого-нибудь. Это, впрочем, не мешало движению, получившему наконец с легкой руки Егора Холмогорова название «Русская весна», на следующий день поднимать свои флаги над десятком новых городов.

Наконец, командование Народного ополчения объявило марш на Москву и выдвинуло Медведеву ультиматум — покинуть пост в 48 часов.
К этому времени «путинская» версия появления Новгородской республики окончательно возобладала в общественном мнении. И, конечно, в одной из многочисленных дискуссий прозвучал и такой аргумент: если Путин так хочет вернуться к власти, что спонсирует вооруженное восстание, почему же он не баллотировался в президенты вместо Медведева? Он наверняка бы победил и сейчас руководил бы страной по-старому, как в тучные годы, и никаких русских весен.

И конечно, кто-то возразил: а как бы Путин смог победить? Ведь его популярность тогда, осенью 2011-го, упала ниже плинтуса. Народ от него устал, и стране объективно требовалась модернизация (ну пусть не такая, как при Медведеве — но и не сидеть же вечно на нефтегазовой игле?). Против него тогда, осенью 2011-го, выступали все — и системные либералы, и либералы внесистемные, и националисты, и коммунисты, и блогер Навальный… Путин мог бы победить только путем масштабных
фальсификаций, но тогда в Москве собрался бы Майдан и его бы смели.
Но нашелся еще кто-то, кто сказал: у Путина тогда оставался один, нерастраченный ресурс. Это чувство патриотизма, помноженное на комплекс постсоветского поражения и стремления к реваншу. Это его носители — те люди, которые на форумах в интернете называют себя «камрадами», а любой иной одежде предпочитают камуфляж. Это отставники, работающие охранниками, читающие в свободное время патриотическую фантастику, «клеющие танчики» и исполняющие под гитару песню «Вашингтон должен быть разрушен». Это те, кто принял фразу «кирдык скоро вашей Америке» за свой девиз. Это те, кто с упоением следил в дни иракской войны за проектом «Рамзай», а в дни ливийской — подсел на блог Льва Вершинина и молился на бригаду Хамиса Каддафи. Те, кто 8.08.08 поверил, что Медведев — их человек, и теперь готов мстить ему за несбывшиеся надежды. Те, в конце концов, кто был у Белого Дома в 1993-м, кто воевал в Приднестровье, Сербии и Чечне. Послушайте их переговоры по Zello. Это не маргиналы и не фрики. Это люди, крепко стоящие на ногах, но считающие, что заслуживают большего. Это люди идеи. Это последнее советское поколение, пришедшее возвращать себе все. Коммунисты ли они, имперцы, националисты — они не вписываются в эти определения. Камрады, и все.

Помогает ли им Путин сейчас — этого мы не знаем. Может быть, и помогает, может быть, даже очень активно. Но это еще не значит, что они ему подчиняются, что они — его «рабы», как тут любят говорить. В любом случае, к осени 2011-го года эти люди оставались последним ресурсом Путина.

Но как бы он победил даже с их поддержкой? Ведь собрался бы Майдан!

Этот самый московский Майдан, наоборот, помог бы Путину мобилизовать «камрадов» на свою защиту. Наверняка ведь первую скрипку на том Майдане играли бы либералы, еще более ненавистные камрадам, чем сам Путин. Он просто-напросто собрал бы антимайдан, где-нибудь на Поклонной горе. Собрал бы, конечно, с помощью админресурса, но не под лозунгами за стабильность или, не дай Боже, модернизацию, а под «Вставай, страна огромная» и идею о том, что необходимо противостоять агрессии Запада.
Но ведь тогда, победив, Путину пришлось бы менять всю конфигурацию власти — убирать Медведева, зажимать сислибов, пересматривать итоги этой несчастной приватизации, вступать в прямую конфронтацию с Западом?

Все это совсем не обязательно. Уж точно обошлось бы без пересмотра итогов, да и сислибы, может быть, усидели бы. А вот конфронтации с Западом, наверное, было бы не избежать. Так камрадам только это и подавай. Сначала Путин разобрался бы с «западными агентами» в самой стране — оппозиционерами, либеральными журналистами, шакалящими у иностранных посольств грантоедами, блогерами, геями и кощунниками. Ну а потом можно было бы и перейти к большой геополитике. Представляете, например, что бы началось, если б Путин захотел вернуть Крым? Все это Народное ополчение выстроилось бы в шеренги и слушало команду Верховного Главнокомандующего… Да и в конце концов — разве Путин сам в душе не «камрад»?

Быть может, этот спор велся как раз на телемарафоне, столь драматично завершившемся выступлением знаменитой народной артистки. В любом случае, его участники уже чувствовали, что если не сегодня, то завтра власть в стране окончательно перейдет к людям в камуфляже, и их заложником станет любой президент — даже Путин, если вдруг «камрады» действительно позовут его вернуться в Кремль.