«Речь шла об организации ликвидации, убийства, или лоббировании ареста на территории Франции Игоря Коломойского». Большое интервью Александра Белова-Поткина

1177182

От Кашина: Незадолго до отправки в стационар института имени Сербского политзаключенный (наша редакция безусловно считает его таковым) Александр Белов-Поткин дал большое интервью, которое его соратники любезно передали нашей редакции. Интервью действительно большое и обо всем на свете, они просили опубликовать его полностью, что мы и делаем, но хочется отдельно выделить эпизод с убийством Коломойского — Александр говорит, что его арест произошел потому, что он отказался участвовать в организации такого убийства.

Это, видимо, главная сенсация этого текста, но мы все равно советуем прочитать его полностью, там очень много интересного.

Вопрос: Александр, вы считаете ваше преследование – политически мотивированным?

Я не помню уже — когда было такое время, чтобы моей деятельностью не интересовались спецслужбы… Однако в последнее время эпидемия антиэкстремизма окончательно преодолела всякий здравый смысл в деятельности руководящего состава ФСБ, МВД и Прокуратуры. Идёт охота на ведьм. И совершенно неважно, что вы не умеете колдовать. Вас обязательно поймают и будут топить со связанными руками и камнем на шее, объясняя свои действия тем, что если вы не ведьма, то Господь исторгнет вас из воды.

Проще сказать, любой знаменитый человек в РФ, даже лояльный к системе, может стать жертвой. Мне известно, что сотрудникам Управления защиты конституционного строя ФСБ РФ, других подразделений, на полном серьёзе раздали списки 100 близких к Д.А. Медведеву политиков и бизнесменов и сообщили, что это агенты влияния Запада и враги народа. За ними надо смотреть и собирать доказательства их антигосударственной деятельности. Я полагаю очень вероятным, что этого агнца принесут на заклание, когда будет необходимо обосновать причины краха экономики и финансовой системы РФ.

Если говорить о моём деле, то оно безусловно политически мотивированно. Как видно из справок, представленных УЗКС ФСБ РФ в Следственный Департамент МВД, я являюсь опасным антигосударственным элементом. Тесно связанным с левой, правой, либеральной оппозицией, с сотрудниками дипломатических представительств США, Западно-Европейских Стран, с Правым Сектором Украины. И так как я якобы планировал сбежать в одну из стран Европы, где собирался просить политического убежища, меня следует немедленно задержать. Именно эти справки стали основой для проведения в отношении меня специальных мероприятий по задержанию и аресту.

Вопрос: Какие ваши убеждения, какая ваша политическая деятельность стала причиной, что вы находитесь в заключении?

Я думаю, что основная причина негативного отношения ко мне со стороны спецслужб и государственной администрации РФ, — это полная их неспособность понять, что заниматься политикой можно, даже если тебе никто не платит и никто ничего не заказывает. Страх и непонимание любой независимой и неподконтрольной позиции заставляет их усиливать репрессии.

Особую ненависть у борцов с политическими оппонентами режима вызывала моя готовность и успешная реализация ряда проектов, выходящих за пределы ниши, которую режим отвёл националистам. Я всегда полагал, что зачастую те, кого мы считаем врагами или недругами на самом деле также относятся к нам лишь потому, что мы ни разу не смотрели друг другу в глаза, никогда не разговаривали.

Поэтому я всегда мог легко найти общие интересы у националистов и либералов, у русских и нерусских, у православных и мусульман.

То есть своей деятельность я разрушал навязанные стереотипы непонимания. Отнимая у режима монополию на интеграцию. При этом, я всегда ориентировался на здравый смысл, а не на иллюзорную политическую коньюктуру.

Примитивная идеология охранительства в методике своей работы не приобрела ничего нового с 30-х годов. Как была, так и остается задача задавить любое зерно инакомыслия, ликвидировать любую возможность конкуренции.

Вопрос: На вас оказывалось какое-либо давление со стороны спецслужб РФ, следствия?

Моё дело ведут и сопровождают не рядовые сотрудники. Будем откровенны, я тоже не житель дагестанской деревни. Поэтому грубого давления в данный момент нет, и, я надеюсь, не будет.

Но сам факт заключения под стражу в СИЗО, по статье по которой арест невозможен, только домашний, разве не является способом давления?

Когда следователь заявляет, что суд вынесет то решение, которое ему нужно. Или когда сотрудник УЗКС ФСБ говорил, что я должен делать, чтобы получить не 5 лет, а 3. Это, конечно, тоже способы психологического давления. Впрочем, я привык к тому, что можно ожидать любых изменений. В т.ч. связанных с недавним переводом меня из СИЗО №5 в СИЗО 99/1, так называемый «Кремлёвский централ», с более строгими условиями содержания.

Вопрос: Как к вашему аресту отнеслись родственники?

Все близкие мне люди, родители, супруга, дети, братья, все давно и неоднократно испытали на себе, что значит иметь такого сына, мужа, отца и брата. Постоянные провокации, наблюдения, прослушивание телефонов. За два года 8 обысков… Всё это конечно очень неприятно. И это самое сложное для меня: понимать, что близкие страдают именно из-за меня, потому, что я взял на себя смелость, делать то, что очень многим не нравится.

В семье всегда знали что меня могут арестовать в любой момент. Я помню рапорт с визой руководителя следственного органа о моём аресте за участие в событиях 6 мая 2012 года. Много других моментов можно рассказать.

Но мне конечно очень больно читать письма мамы, на которых застыли ей слёзы. Очень тяжело понимать, как теперь моя неработающая жена должна доделать ремонт, и переехать в нашу квартиру со съёмной, с двумя маленькими детьми.

Конечно сердце сжимается, когда она рассказывает мне как 6-летний Ставр готовится освободить меня. Он не может понять, почему его папу держат в тюрьме…

Вопрос: Как ваша жена объяснила детям ваше отсутствие, знают ли они, чем вы занимаетесь?

Я запомнил момент, когда старший сын Иван, которому тогда было около пяти лет, но он уже успел пережить два обыска, увидел, возвращаясь с прогулки, милицейскую машину у подъезда. Стойте, сказал он, давайте не пойдём домой, наверно это ждут нас.

Я думаю, им ещё достаточно сложно понять, почему наш мир устроен так несправедливо. Почему их добрый папа вдруг оказался в тюрьме. НО они конечно умеют чувствовать. И они уверены, что папа делал всё правильно: всегда стоял за справедливость, до конца.

Я тоже в них верю. И ещё в сотни тех ребят, которые знают меня, верят мне и идут за мной.

Вопрос: Не ухудшилось ли ваше здоровье, после заключения в СИЗО?

К сожалению обострились старые болячки. Как я понял, в результате травмы позвоночника у меня неправильно срослись кости и теперь я испытываю постоянные боли от защемления нерва.  Исправить эту ситуацию в СИЗО невозможно. Кроме таблеток мне тут ничего не могут предложить. Особенные неприятности приносит кровать, сваренная из металлических полосок с тонким матрасом. По утрам приходится долго приводить себя в порядок.

Есть ещё некоторые нюансы по здоровью, но пока не могу говорить уверенно, не знаю точного диагноза, следователь отказывает моей защите в получении медицинского обследования.

Вопрос: Есть ли кто-то из политических заключенных прошлого, кто является для вас примером в поведении в застенках?

Думаю, что примером здесь могут быть христиане первых веков, которые страдали в темницах, подвергались жестоким пыткам и лишениям за свои идеалы, но не отрекались от своей веры.

Вопрос: Вы являетесь сторонником европейского пути развития. Почему вы считаете этот путь наиболее подходящим для России?

Я не разделяю русскую цивилизацию с европейской, и считаю, что при всех наших особенностях мы, русские, безусловно, европейцы. Наша ментальность формировалась в постоянном соприкосновении и взаимопроникновении с европейцами, в едином культурном пространстве на общей христианской нравственной основе. И российские правители и русская интеллигенция всегда ориентировались именно на европейские ценности и достижения в политике, науке, литературе, искусстве и, именно, под воздействием европейских достижений формировались взгляды высших слоев русского общества, которые постепенно передавались и всему народу.

Внутриевропейские противоречия существовали всегда и это вполне естественно. Но сегодня эти противоречия не несут угрозы для суверенитета России, и не представляют опасности для существования русских как нации.

Глобальные вызовы, которые действительно в исторической перспективе могут изменить нише историческое пространство и нас, как носителей особой идентичности, сегодня исходят не с Запада, а с Юга и Юго-Востока.

Европа, к сожалению, утратила сегодня те функции, которыми была наделено последние 500 лет. Я имею ввиду экспансию европейцев, включая и нас русских, по всему миру. Сегодня перед нами остро стоит задача выживания и создания условий для европейского возрождения.

Тем не менее, абсолютно очевидно, что в Европейском Союзе других европейских государств созданы наиболее благоприятные условия для развития творческого потенциала личности. Этим и объясняется нескончаемый поток иммигрантов, желающих переселиться в Европу. В отличии от уничижающих индивидуалистические начала систем коммунистического Китая и исламских государств.

Да, в Европе, на мой взгляд, слишком увлеклись мультикультурализмом. Но сейчас происходит повсеместное осознание этой ошибки и постепенный отход от этой практики. В Европе создана уникальная система межгосударственных отношений, позволяющая эффективно отстаивать свои права и интересы даже маленьким и небогатым нациям. Ничто не препятствует развитию национальных идентичностей. Формируются новые субъекты национальных взаимоотношений, ранее не заметные на общеевропейском пространстве и не готовые играть самостоятельную суверенную роль в мире: каталонцы, шотландцы, фламандцы. Происходит формирование наций недавно обретших суверенитет: македонцы, украинцы, черногорцы. Это альтернативный ответ всеобщему смешению.

Эффективная система гуманитарного права, сформированная в Европе, позволяет каждому индивидууму чувствовать себя наиболее защищенным от произвола со стороны государства или крупных корпораций.

На мой взгляд, Европа – это лучшая альтернатива тираническим деспотиям Востока.

Вопрос: Какие последствия может иметь навязывание т.н. «евразийской идеологии» для Российской Федерации, и для русского народа?

Идеология евразийства, также как и атлантизма – это пережиток прошлого, который привел нашу цивилизацию к многочисленным конфликтам и многомиллионным жертвам. Противостояние Запад-Восток, в данном контексте, искусственно и должно уйти в прошлое. Речь не о том, чтобы Америка поглотила Россию или Европа стала Россией. Речь о том, чтобы сформировать внятный проект будущего. Чего мы хотим? Человеконенавистническую империю Чингисхана? Или союз свободных народов? Я являюсь последовательным сторонником создания нового военно-политического альянса, условно называемого Северным. Основной задачей такого объединения должна стать оборона свободных наций от надвигающихся угроз исламского халифата и китайской коммунистической экспансии.

Ключевым неприемлемым для меня фактором в идеологии евразийства является уничижение личности в пользу абстрактных благ некоего государства. В евразийской концепции вообще нет такой категории как человек. Его пытаются заменить на некий безсознательный (от передавшего текст, Белов: “приставка именно БЕЗ”) коллектив. Личную свободу подменить на универсальную сакральную традицию. Ошибочно многие понимают под этим приверженность евразийцев духовным ценностям. Это ценности антидуховные. Т.к. основа всякой духовности это личная свобода, в первую очередь свобода выбора. Иначе человек теряет свое отличие от стадного животного. Превращается в винтик античеловеческой по сути машины.

Вопрос: Как вы относитесь к Кампании «против китаизации Дальнего Востока», объявленной вашей организацией, уже после вашего ареста? 

Китайская экспансия – наибольшая опасность, которая нависает сегодня над Россией. Поэтому кампания против китаизация ДВ объявленная Объединением Русские – это смелый и архиважный шаг моих соратников.

Под прикрытием антиамериканизма идет откровенный слив национальных интересов России в пользу Китая.

Я уже неоднократно ранее указывал на вызовы современности, которые сегодня стоят перед Россией и всем цивилизованным миром. Их два. Исламский халифат, привлекающий все большее и большее число сторонников. Я имею ввиду не отдельно ИГИЛ, а идею построения всемирного исламского халифата, проявлением которой и являются ИГИЛ, Талибан, Аль-Каида и пр.

И коммунистический Китай. Если внимательно присмотреться, вы заметите, что Китай стремится взять на себя функции бывшего СССР. Это и всемирная поддержка диктаторских режимов и экспансия в страны третьего мира и попытка подмять под себя всё постсоветское пространство. Включая, как это не удивительно, и Россию. Не Соединенным Штатам, а именно Китаю выгодна слабая и экономически отсталая Россия.

Во-первых, Китаю нужны дешевые ресурсы.

Во-вторых, новые территории для размещения лишнего населения. Ни одна страна не подходит для решения этих двух задач лучше, чем Россия. Даже богатый природными ресурсами и малонаселенный Казахстан, который уже сейчас во многом контролируется Китаем, менее перспективен в этом отношении, т.к. находится дальше от промышленно развитых и наиболее густо населенных провинций Китая, чем российский Дальний Восток.

Все страны с существенной долей китайского населения прошли через череду внутренних межнациональных конфликтов, связанных с развитием китайской общины. Наиболее остро это испытали Индонезия и Малайзия. Потребовалось даже вводить специальные законодательные нормы определяющие порядок и количество проживания или занятости китайского населения на той или иной территории.

Китай постоянно пытается расширить свои границы. Все государства, имеющие общие границы с Китаем, стали участниками приграничных вооруженных конфликтов и локальных войн в результате китайской военной агрессии в ХХ веке. Тактика территориальных захватов в ХХI веке претерпела некоторые изменения в связи с ослаблением России, появлением слабых государств постсоветского пространства и появление у Китая неограниченных финансовых возможностей. Теперь китайское руководство использует дипломатические рычаги, подкуп государственных чиновников, обещание инвестиций для государств и личных гарантий для лидеров, чтобы прирастить себе все новые и новые территории. Так в результате «уточнения границы» своих территорий лишились Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан. И речь не о каких-то маленьких кусочках. Китай получил более миллиона гектар богатых природными ресурсами и ископаемыми земель и водного пространства. В государствах не готовых идти на невыгодные сделки с Китаем, китайские спецслужбы поддерживают маоистских террористов и содействуют государственным переворотам, как, например, в Непале.

Такой партнер легко задушит соседа в своих объятиях.

Говоря о необходимости развития Дальнего Востока, хочу обратить внимание на огромную опасность передачи в концессию территорий Российской Федерации находящихся в непосредственной близости от государства, имеющего на эти территории исторические претензии. Нельзя для развития этих территорий опираться на того, кто в ближайшей перспективе эти территории может поглотить. Наивно предполагать, что китайскому дракону не захочется полакомиться русской медвежатиной.

Есть простые способы сделать Дальний Восток привлекательным для проживания и инвестиционных вложений.

Во-первых, необходимы современные качественные железнодорожные и автомобильные магистрали, соединяющие Дальний Восток с Европейской частью России. Сюда нужно направлять средства, а не на одноразовые имиджевые мероприятия типа Олимпиады. Необходимы дешевые авиалинии (возможно даже с государственным финансированием, как это делали до определенного момента с Emirates Airline). Невозможно поддерживать национальное единство страны, стоимость перелетов из центра которой в провинцию — дороже месячного  дохода среднего гражданина, и в несколько раз дороже перелетов этого гражданина в еще более далекие иностранные государства.

Во-вторых, граждане России должны получить преференции для ведения бизнеса в Дальневосточном регионе. Именно перед иностранцами. Следует учесть опыт 90-х годов, когда многие лишившиеся работы сотрудники НИИ и госпредприятий ринулись в качестве челноков в Китай и смогли не только прокормить свои семьи, но и некоторые построить действующий бизнес. Постепенно гражданам Китая удалось вытеснить россиян со всей цепочки поставок китайского ширпотреба. Фактически сейчас китайцы установили монополию и контролируют закупку, поставку, растоможку и реализацию китайской продукции в РФ. А ведь это колоссальные средства, освоить которые вполне по силам нашим согражданам. Нужна только соответствующая воля государства.

Итак, дороги и преференции для граждан России. И Дальний Восток станет рентабельным, привлекательным, густонаселенным и динамично развивающимся регионом.

Вопрос: Что вы думаете об инициативе Навального о внесении через РОИ в Государственную Думу законопроекта против незаконного обогащения чиновников? Вообще, что вы думаете о целесообразности использования РОИ гражданскими организациями, учитывая, что прошлые инициативы не были приняты Государственной Думой?

Инициатива Алексея Навального о внесении через РОИ законопроекта против незаконного обогащения чиновников правильная и своевременная; ее нужно поддержать.

Системе нужно задавать больше вопросов и заставлять на них отвечать. Отказ от принятия такой законодательной инициативы тоже ответ, который будет услышан многими людьми.

В нынешней ситуации необходимо будоражить сознание наших сограждан любыми способами, нельзя давать ему угаснуть. ТВ-зомбирование действует весьма эффективно, но не забывайте, что мы имеем дело (я о политиках) с человеком, с его самоосознанием, совестью, эмоциями. Побуждение к активности это наш единственный способ воздействия на реальность для ее изменения.

Вопрос: Евгений Чичваркин недавно отметил, что репрессии в РФ вошли в такую фазу, что личная лояльность не может обеспечить безопасность того или иного политика или предпринимателя. Что вы об этом думаете, так ли это?

Абсолютно согласен с Чичваркиным: система репрессий сформирована и постоянно будет требовать новых жертв. Так она устроена. Генералам необходимо отчитываться. Не могут они докладывать, что весь их аппарат никого не нашел, не поймал, не наказал. Поэтому они уже сами вынуждены провоцировать бизнесменов и политиков, лишь бы получить повод для расправы. И так построена работа от самого верха для самого простого оперативного сотрудника.

Некоторые думают, что если они поделятся, то им ничего не будет. Это не так, эта схема уже давно не работает. Сейчас если делится, значит что-то за собой чувствует. Если отдает, — значит где-то что еще имеет, — надо додавить. Если смотреть на происходящее с точки зрения классовой теории, то многое объясняется. В России сформировалось новое дворянство. Его основа — чекисты и бывшие чекисты. Они уверенны, что они и есть основа государства и соль земли. Они и их потомство должны вершить судьбы. Только кодекс чести этого нового дворянства весьма специфичен и основан на смеси иезуитства и бандитских понятий. У меня, например, нет сомнений, что договоренность, в результате которой Евтушенков получил вместо ареста обязательство о явке к следователю, не будет счастливым концом по возврату «Башнефти». Это только начало отжима. Ведь в представлении тех, кто будет заниматься раскулачиванием Евтушенкова, он никакой не успешный бизнесмен, а лужковский олигарх, обезжирить которого почетно и сладко.

Вопрос: В чем была ошибка оппозиции в 2011-2012 годах?

Нельзя сказать, что вся работа оппозиции в России была в 2011-2013 годах неуспешна. Или что достичь большего помешала ошибка, которую допустили оппозиционеры. Нет. Просто так сложились обстоятельства. Удача не сильно улыбалась нам. А факторы, осложняющие нашу деятельность, присутствовали в изобилии. Сейчас я попробую рассказать о них.

Успеху любой оппозиции обычно способствует раскол элит. Надо сказать, что к 2012 году он наметился по линии либеральные экономисты – чекисты. В руководстве страны были люди в той или иной степени сочувствовавшие оппозиционерам и желавшие перемен. Но в основном эти лица оказались слабохарактерными. Они так и не рискнули открыто поддержать протест.

У протестующих не было практически никакой поддержки в силовом блоке. Никто не вел переговоры с генералитетом. Никто не предложил силовикам какой-нибудь внятный план будущего с их участием.

Были испорчены или не получили должного развития контакты с представителями думских фракций. Протест должен был хотя бы частично иметь отношение к власти, это бы дезориентировало спецслужбы и давление не было бы столь беспредельным. В этом отношении 3-х депутатов было явно не достаточно. КПРФ могла бы существенно повлиять на усиление протестной активности.

Не было обеспечено эффективное взаимодействие с внешними игроками. По большому счету, особо заинтересованных на том этапе не было. Никакой сколько-нибудь существенной поддержки, о которой постоянно твердила охранительная пропаганда не существовало. Госдеп США ограничивался изучением ситуации, а отнюдь не организацией и финансированием российской оппозиции. Это объясняется, с одной стороны, отсутствием на том момент влияния республиканцев на внешнюю политику США. С другой, страхом официального Вашингтона испортить и без того сложные взаимоотношения с Россией, которыми США весьма дорожат.

Ждал и не дождался своего часа крупный бизнес. Никто из сколько бы значащих крупных бизнесменов не решился на финансирование протестных мероприятий. Да, некоторые бизнесмены посветились на массовых акциях, встречались с некоторыми представителями протестного оргкомитета, но не более. Никто не рискнул играть по крупному. Пожертвования по моим оценкам за весь период протестной активности не превысили и 10 миллионов долларов, в лучшем случае. Включая избирательную кампанию Навального на выборах мэра Москвы. А это, я вам скажу, капля в море для такой большой задачи как победа оппозиционных сил в России. Во многом это было связано с непонятным для бизнеса центром принятия решений. Кто это? Кто лидер? С кем договариваться? С кем иметь дело? Поэтому фактор скудности финансовых ресурсов сыграл свою роль. Не хватило средств на развитие телепроектов, на усиление рекламы в официальных и независимых СМИ, на создание надежной системы безопасности, упреждения провокаций, охраны большего количества ключевых лидеров.

Многие белые воротнички оппозиции, особенно на начальном этапе кампании боялись националистов. Старались не допустить нас до принятия решений, участия в публичных мероприятиях, совместных выступлениях. Но и многие националисты и национал-патриоты также считали, что действовать совместно с либеральным и/или левыми политиками против их принципов. Даже такие опытные специалисты как Владимир Васильевич Квачков не понимали, что без общенародного протеста в крупных городах, во главе которого должны стоять узнаваемые деятели культуры, искусства, правозащитного движения, любые попытки изменения государственной политики или отстранения от власти коррумпированных элементов близки к провалу. Т.к. у режима всегда будет возможность приравнять националистов и национал-патриотов к фашистам и террористам, и расправиться с ними — не оглядываясь на нормы закона под всеобщее одобрение мирового сообщества. А ведь Квачков мог стать как раз тем недостающим звеном в оппозиционной палитре, на которое могли бы сделать ставку военные, представители силовых структур.

Ну и пожалуй самый тонкий момент, который сыграл, тем не менее, огромную роль в определении направления развития протеста. Это бессмысленная провокационная выходка девушек из Pussy Riot в храме Христа Спасителя. Она принесла им лавры оппозиционерок и борцов с режимом. А оппозиции принесла лавры защитников осквернителей святынь. В России общество настроено весьма консервативно. При том, что реально воцерковленных людей крайне мало, но с основной конфессией страны, с РПЦ себя ассоциирует абсолютное большинство. И даже у далекого от церкви и от религии человека отношение к храму на подсознательном уровне свято, а любое посягательство на святыню рождает отрицательные эмоции. РПЦ обладает серьезнейшим политическим потенциалом, влияние церкви было недооценено лидерами протеста. И вместо того, чтобы искать пути сближения, а это, я вас уверяю, было вполне возможно до выходки “pussy”, оппозиция в лице основных узнаваемых лидеров этим не воспользовалась. Зато этим воспользовался режим…

Подводя итог анализа протестной активности 2011-13 гг. следует сказать о ее главном достижении. Это бесценный опыт совместного творческого труда самых разных людей, проверка лидерских качеств и самое важное – подтверждение возможности действительно массового общенародного движения против произвола и коррупции за прогресс и свободу.

Для многих моих соратников эта кампания стала хорошей школой. Для многих, да и для меня, она еще продолжается в беседах со следователем и взглядах на мир через зарешеченное окно…

Вопрос: Стоит ли ждать новой вспышки гражданских протестов в связи с экономическим кризисом?

По словам некоторых офицеров Управления Защиты Конституционного Строя (УЗКС) ФСБ Российской Федерации, социально-экономический кризис прогнозировался. По их расчетам — пик кризиса придется на лето 2015 г. Ситуация может осложниться массовыми выступлениями недовольных граждан. Об этом проинформировано руководство страны.

Для более мягкого преодоления последствий кризиса была поставлена простая задача. К лету 2015 года страна должна быть зачищена от лидеров и объединений, которые могут воспользоваться ситуацией и возглавить протест. Главный удар решено нанести по организованным националистам, так как режим видит в них наибольшую угрозу в случае начала массовых протестных выступлений, ведь именно националисты в сложной ситуации могут взять управление улицей в свои руки.

Вопрос: Вы не один раз говорили, что история русского национализма, — это история упущенных возможностей. Чего не хватает националистам, чтобы перестать упускать возможности?

Для того чтобы воспользоваться возможностями, которые предоставляет история, иной раз просто не хватает решительности. В националистах удивительным образом сочетаются амбициозные, часто самовлюбленные, лидеры и полное отсутствие веры в собственные силы. Часто возможность ускользает из-за чрезмерной осторожности. Сознание погружается в бесконечный анализ последствий неудач, в то время когда нужно положиться на интуицию и рискнуть изменить ход истории.

Есть еще одна причина, по которой националисты часто оказываются за бортом политической власти и успеха. Узость мышления. Под час люди с прекрасным образованием. блестящими интеллектуальными способностями настойчиво пытаются выиграть шахматную партию, играя на 8, в лучшем случае 32-х клетках. Это невозможно. Игра идет на 64-х.

Ну и конечно нужно постоянно следить за изменениями в обществе, за новыми информационными открытиями, за новыми технологиями. Нужно соответствовать времени. Не отставать. Не превращаться в секту. Важно понимать что происходит, чтобы не заразиться синдромом контуженного партизана. Война закончилась 70 лет назад. Гитлера нет. А он все пускает под откос поезда немецко-фашистских захватчиков на Украине.

Теперь об очень болезненном. Нам так не хватает способности подчиниться. Встать рядом с тем, кто способнее, удачливее, у кого получается лучше. Очень не многие готовы так поступить для достижения общей цели. А ведь так очевидно, что помогая друг другу — мы добьемся во много раз больше, чем тратя силы для выяснения отношений внутри нашего сообщества.

Вопрос: Почему вы, имея шенгенскую визу, решили «скрываться во Львове, у правого сектора», как это утверждает следствие? 

Последние три годя я постоянно имел открытые визы в европейские государства, в т.ч. в государства Шенгенского соглашения. И я выезжал в различные страны, в т.ч. и в 2014 году. Неоднократно.

В тоже время я знал, что мне угрожает расправа со стороны режима. Мне было известно, что различные структуры получили указание взять меня в разработку. Возможно вы помните, что я оказался в опубликованном списке лиц, подлежащих аресту по Болотному делу. Провокации и склонение лиц из моего окружения к оговору не прекращались никогда. Весной 2014 года мне стало известно, что заказ на меня поступил из Казахстана. Я даже сообщил об этом в twitter. Казахские спецслужбы требовали выдать меня в республику, возбудить уголовное дело и арестовать. У меня была надежда, что Российская Федерация не будет плясать под дудку Назарбаева. Я ошибался. Не буду скрывать, на меня выходили сотрудниками ФСБ, которые формулировали, как мне казалось, интересы российской власти в отношении моей деятельности. В том числе по контактам с оппозицией Назарбаеву и в отношении украинских политиков.

В итоге я понял, что никаких интересов национальной безопасности в ФСБ нет. Все предложения и вопросы свелись к желанию вовлечь меня в рейдерские захваты российских предприятий и участию в террористической деятельности на территории Украины и Франции. По крайней мере, обещание оставить меня в покое (и людей, которые так или иначе со мной связаны) было дано под условием, что мы решим вопрос с Бородой (у нас возник спор, о ком речь; есть версия, что это раввин Борода, но я считаю, что Борода — это так они называли как раз Коломойского, он же бородатый, — Кашин). Речь шла об организации ликвидации, убийства, или лоббировании ареста на территории Франции Игоря Коломойского. Видимо поняв, что я не буду участвовать в подобных проектах, меня решили принести в жертву Назарбаеву, учитывая опасения по возможному моему участию в каких-либо народных выступлениях против политики правительства РФ. Ведь российские спецслужбы сегодня вынуждены выполнять любую просьбу престарелого диктатора, так как от него зависит позиция Казахстана по Украине и будущее хромающего ребенка Владимира Владимировича под названием Таможенный союз. Одновременно с этим решались и меркантильные интересы ряда коррумпированных чиновников и офицеров российских спецслужб, ведь по восточной традиции казахские «заинтересанты» обильно смазывают российскую машину правоохранительной и судебной системы, чтобы она ехала в нужную сторону резвее.

А почему я не уехал? Потому что от себя нельзя убежать. Люблю я Россию. Тут как в старой песне: Сибири не боюсь я, Сибирь ведь тоже Русская земля!

Вопрос: Ваш следователь является фигурантом «списка Магнитского». По мнению международных правозащитных организаций, он непосредственно занимался фальсификацией улик. Почему таких людей продолжают держать в российских следственных органах?

Очень удобно иметь таких сотрудников, которым можно поручить выполнение пикантных задач и которые не откажутся, потому что уже завязли в круговой поруке «по самое не балуйся»…

Обычно непосредственному исполнителю достаются крохи с барского стола. Заказчиков и руководство очень тяжело поймать за руку, т.к. все вопросы решает следователь – лицо процессуально независимое. В случае обострения ситуации или изменения политики им легко пожертвовать.

В данном случае я говорю не о Будило, а о системе. Что же касается Николая Николаевича, с которым меня связывают невидимые кармические нити, то про него и так уже много написано в открытых источниках. Да, я уверен, что он лицо заинтересованное и несамостоятельное. Но у него еще есть шанс исправиться и сохранить так драгоценную для него стабильность.

Вопрос: Вы первый политик в РФ, которого кинули в тюрьму в РФ, по требованию гражданина другой страны, Казахстана, написанного в Казахстане. Не может ли это быть новой технологией устранения и других оппозиционных политиков в Российской Федерации? 

Технология новая, интересная. Другое дело, что таких политиков как я — не так много. В большинстве случаев вся политическая активность российских политиков заканчивается за пределами Садового кольца. С другой стороны, мне даже становится интересно, когда я представляю, что таким же образом будут действовать украинцы. Строго говоря, Украина тоже находится в рамках Минского соглашения о правовой помощи (кажется так оно называется). И вот Ген. Прокурор Украины будет возбуждать дела в отношении граждан России, которые по мнению украинских правоохранительных органов или просто доносчиков своими действиями создадут угрозу миру и межнациональному согласию на Украине. И эти дела для осуществления преследования граждан России на территории России будут пересылаться в Ген. Прокуратуру РФ. И по этим делам будут арестовывать людей, даже не за участие в незаконных вооруженных формированиях на Донбассе, а например, за оскорбительные высказывания в twitter.

Вопрос: Верите ли вы в перемены в стране?

Я верю в Бога. Для него нет невозможного. Но чтобы что-то произошло — от нас требуется не только желание. Один старик попал в рай. Встретил Всевышнего и спросил: Господи! Как же так? Я каждый день в молитвах просил Тебя послать мне выигрыш в лотерее. Но Ты так ничего мне не дал. – Ну, ты бы хоть билетик купил. – ответил Господь. Просто не оставайтесь равнодушными, верьте и действуйте!

Вопрос: Как вы прогнозируете дальнейшее развитие событий, связанных с вашим преследованием?

Сейчас я нахожусь в СИЗО № 1, т.н. Кремлевский централ (данное интервью взято до 10 марта 2015 года). Тут содержат преступников «особой важности». Дело находится на контроле у Путина, сопровождается УЗКС ФСБ, непосредственно расследованием занимается отдел по расследованию особо важных дел Управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Следственного Департамента МВД. Напомню, расследование ведется с 2009 года. Мне неизвестно какие планы в отношении меня есть у этих структур, знаю, что они не всегда совпадают. Поэтому я просто жду. Адвокаты подают необходимые ходатайства и жалобы, но в заказных делах сложно рассчитывать на объективность или снисхождение. По закону я вообще по этой статье не должен находиться в тюрьме, обвинение по ней должно было быть или предъявлено в течении 10 дней, или я должен быть освобожден, а уже прошло пять месяцев. По закону и расследованием уголовного дела поступившего из Казахстана должен заниматься Следственный Комитет РФ, а не МВД, но пока этого почему-то не происходит, хотя расследованием дел по 282 ст. УК отнесено к исключительной подследственности Следственного Комитета. Это даже если не говорить о том, что статья УК Казахстана, на которую ссылается следствие, вообще отменена в этом году.

Вопрос: Что дает вам силы идти вперед, и не сдаваться?

Вера. Я верю в Бога. И воспринимаю все происходящее как испытание. Откровенно признаюсь, что Господь не мог отправить меня в узилище за то, в чем меня обвиняют правоохранительные органы, я, если наказан им, то за совершенно другие поступки духовного порядка. И если Господь посылает нам такие испытания, значит Он не забыл про нас, и имеет в отношении нас Свои планы.

Главное в этой обстановке привыкнуть к пытке надеждой. Это когда думаешь , что вот-вот и сейчас следователь разберется, судья внимательно рассмотрит и тебя отпустят. По-моему, так уже давно не бывает. Но надежда все равно терзает душу .

Почему я против запланированных протестных мероприятий

politota.d3.ru
politota.d3.ru

Начну с ответа: я против запланированных и заранее анонсированных протестных мероприятий, потому что всех нас и конкретно организаторов уже дважды вполне внятно предупредили: по-вашему ничего не будет, но спасибо, что предупреждаете, мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы все пошло наперекосяк!

Не надо быть гением, чтоб понять очевидное: если власть знает, на какое число запланирована акция, у нее есть широчайший спектр возможностей сломать планы организаторов самым неожиданным способом, не считаясь с моралью и ресурсами. Рассмотрим конкретные примеры за последние месяцы.

Первый раз крупная запланированная акция протеста готовилась на 15 января, когда ожидалось оглашение приговора братьям Навальным. С самого начала было непонятно, что делать, если, например, оглашение приговора перенесут на 16, 17 или 18 января. Но власть поступила просто: приговор огласили 30 декабря. Люди, конечно, вышли — заметьте, без долгой подготовки и красиво сверстанных листовок! Конечно, 30 декабря все получилось скомканно и суетливо, а мероприятие на 15 января отменилось само собой. Вывод из данной ситуации: если вы планируете акцию в привязке к какому-то событию, время и место которого определяете не вы, а власть, — значит, это событие гарантированно состоится не там и не тогда.

К сожалению, урок не был усвоен, и началась подготовка к акции 1 марта. Лично я с самого начала не скрывал скепсиса: на что в данном случае расчет? Было смутное предчувствие, что все кончится или плохо, или никак. Учитывая, что на акцию в центре Москвы по более серьезному поводу вышли 60 тысяч человек, можно предположить, что на запланированную акцию в Марьино вышли бы тысяч 20–30. Собственно, для того и устраивался в центре Москвы вымороченый «Антимайдан», чтобы любое сборище с меньшим числом участников выглядело очевидным поражением.

Но и этого оказалось мало. Как мы знаем, акция в Марьино так и не состоялась — по поводу, о котором никто заранее и думать не думал. Итак, очередной опыт длительной подготовки к протестной акции кончился плохо. Вывод из данной ситуации тоже вполне очевиден: если вы планируете акцию в произвольно выбранный вами день, это оставляет власти множество вариантов сделать все, чтобы именно в этот день акция не состоялась или оказалась совершенно неуместной.

То, что 1 марта люди вышли на улицы, вовсе не значит, что они теперь будут в таком же количестве выходить на запланированные кем-то мероприятия. Да и надежд, что власть разрешит легально собираться в центре города после прошедшей без особых происшествий протестной акции, не стоит питать.

В ближайшее время начнется обсуждение дальнейшей стратегии и тактики оппозиции. Если вновь победит та точка зрения, что нужно выбирать произвольную дату в будущем и бросить все силы на подготовку к ней, то нужно понимать, что к выбранной дате может случиться нечто, что опять спутает все карты. Надеюсь, после случившегося понятно, что эти люди готовы на все и тормозов у них нет — ни организационных, ни финансовых, ни, тем более, моральных. Случиться же может все что угодно: взрывы домов, транспортные катастрофы, эпидемии, убийства, военное положение, торжественный запуск ракеты на Марс, смерть какого-то заслуженного человека —вариантов так много, что придумать адекватную реакцию на все ситуации заранее невозможно.

И вот еще важное обстоятельство, о котором нельзя забывать. Ресурс власти — прежде всего финансовый — несопоставим с ресурсом оппозиции. Каждый новый сбор средств на мероприятие, которое власть может отменить прямо или косвенно, — это бессмысленное истощение и без того скудной ресурсной базы. Тут меня, как обычно, и спросят: а что же делать? Отказаться от митингов и маршей и никуда не выходить?

Опыт показывает, что лучше всего получаются внезапные акции по какому-нибудь открывшемуся безобразному обстоятельству. На это и нужно рассчитывать: уж что-что, а плодить безобразия у нашей власти получается очень хорошо, и делает она это вполне регулярно. Поэтому нужно быть готовыми выходить — но не к определенной дате или событию, а по конкретному свежему поводу. В создавшейся ситуации если во что-то и вкладывать ресурсы и мозги — то в создание оперативной системы принятия решений, в согласование и в оповещение сторонников.

Но при этом необходимо понимать: если постоянно кричать «волки! волки!» и снова и снова выводить людей на бесцельные митинги и марши, то кончится это именно так, как во всем известной притче: в решающий момент, когда выход на улицы действительно может что-то изменить, не найдется ни организаторов, ни ресурсов, ни желающих выходить.

Судьба полимеров

345

Когда Исаак Ньютон писал свою великую работу Principia Mathematica, он думал о том, как те открытия, о которых он рассказывал на страницах своего труда, помогут доказать реальность Божественного провидения. Его сочинение не стоит считать религиозным трактатом, но несомненно, что великий английский математик при описании Вселенной мыслил категориями сверхчеловеческими, стараясь найти какой-то высший порядок в том хаотическом мире, что видел вокруг себя. Найти искру божественного в отблеске заурядной реальности.

И ему это удавалось. Он писал своему другу Бентли, что «в миг творения Господь наделил каждую созданную Им частицу материи врожденным тяготением к прочим. Отсюда следует, что вся материя во Вселенной рано или поздно схлопнется, однако Создатель сделал Вселенную бесконечной, а потому некоторые куски материи обратятся в одни массивные тела, а иные обратятся в другие, что породит бесконечное число больших масс, разбросанных на великом расстоянии друг от друга по всему бесконечному пространству». Этот взгляд вполне в русле современных научных воззрений.

Можно сказать, что он был человеком своей эпохи. Что для него вера была также естественна как для нас – едкая ржавчина постмодернизма. Но в этом случае мы пренебрегаем тем фактом, что и сам Ньютон был в постоянном религиозном поиске: по всей видимости, ученый был арианцем – то есть стоял на позициях признанного еретиком пресвитера Ария, оспаривавшего догмат о Святой Троице. Сам Ньютон старался не афишировать свои взгляды публично – это поставило бы крест на его научной карьере в Кембридже. Так что вера – верой, но поиски и постоянные сомнения были таким же неотступным спутником человека в те дни, как и сейчас.

Нет, все же дело в другом. Главное – это попытки найти какую-то истину и правду во всех сложных и крайне запутанных событиях, что встречаются на нашем жизненном пути. Стремление оставаться честным и не злым человеком. Вечный поиск правды в мерцающем бурлении человеческой жизни. И главное – взгляд на свою жизнь, как на целостное событие, с началом и концом и с осознанием того, что любые ошибки, любое зло рано или поздно отзовется приближающимся эхом уплаты долгов.

Никто не говорит, что человек, который так себя ощущает, у которого есть моральный стержень и собственный кодекс если – что даже такой человек не будет ошибаться в поисках добра. Примеров тому много рассыпано на страницах человеческой истории, а я приведу один из самых ярких, известных – и страшных.

В марте 1918 года в эсеровской газете «Знамя труда» появились удивительные стихи – одни из самых важных в истории русской литературы. Свет увидела поэма Александра Блока «Двенадцать» – в которой по заснеженному, мертвому, большевистскому Петербургу бродят безумные матросы, чекисты и проститутки, а в авангарде Революции, уничтожившей старую Россию в «снежном венчике из роз – впереди Исус Христос». Страшные и гениальные стихи, родившиеся в дни вьюжных холодных петербургских метелей, в то время как старая жизнь мучительно умирала, а новая, как сорняк проникала повсюду. Поэма эта произвела на знавших Блока людей, на простых почитателей таланта ошеломляющее впечатление – испугала до ужаса и отвратила от поэта. А что Блок? Он, слушавший музыку революции, он, продиравшийся сквозь нереальность мира, сквозь мерзость тирад популистских политиканов, сквозь газетную трескотню о «войне до победного конца», Блок, ненавидевший войну, искал Христа и Бога в окружающем хаосе. И ему показалось, что в словах и речах Ленина, в декретах о мире, в разговорах о правде, он услышал христианскую правду, человеколюбие и милосердие. Когда же он понял, как жестоко ошибся, то умер, сполна заплатив за свою ошибку и даже на смертном одре, умирая от непонятной болезни, все спрашивал в бреду – сожгли ли все экземпляры «Двенадцати», точно ли все уничтожили?

Эта история – всем известная и понятная – яркий пример того как люди ищут божественное, настоящее и подлинное, и даже ошибаясь остаются честными с миром и с собой, стараясь искупить свою вину и исправить ошибки. Я не говорю, что все мы должны быть как Блок – ясно, что он был уникален, гениален и неповторим, и далеко не каждому дано столько таланта и чувств, сколько было у него. Но вся штука в том, что для чтобы так вести себя, так жить, так чувствовать – совсем не нужно быть гениальным поэтом, это право доступно всем людям без разбору.

Только они о нем очень любят забывать и никогда не вспоминать. Быть честным хотя бы с самим собой – не самое простое занятие, и для того, чтобы таким быть необходимо иметь совесть и порядочность, как бы смешно это для кого-то не звучало. Можно сказать, что нельзя забывать о святом и о Боге, а можно упростить и сказать, что все забыли о чести.

И в этом плане 2014 год был показателен как никакой другой. Та «общественная дискуссия», которая когда-то, не так уж давно, ни шатко, ни валко, но шла, теперь окончательно застопорилась и ушла в отвесное пике, закопавшись в гнилистый ил, не желая оттуда вылезать.

2014 – это год, в котором Россия вступила в войну. Даже если вы отказываетесь верить в то, что российские вооруженные силы принимали участие в конфликте на востоке Украины, то нельзя оспаривать, что присоединение Крыма – это тоже вполне себе тянет на начало боевых действий, на вызов, брошенный окружающей реальности. Война, которой многие боялись, стала реальностью.

И это вовсе не секрет для народа. На улицах и в метро, в провинции и в столицах – это обсуждается везде. Вспоминаю, как в ноябре, в поезде, наполненном белгородскими дембелями, проводницы начали их выспрашивать о том, почему они не остались служить по контракту. Те сначала долго мялись, а потом спросили:

— А вы новости по телевизору вообще смотрите?

— Смотрим! – радостно ответили проводницы.

— А вы знаете, где сейчас заканчивается наша Родина?

— Конечно, знаем! – уже чуть менее уверенный ответ.

— А мы – нет, — отрезали дембеля.

В вагоне повисла тишина.

Главное слово этого года не «майдан» и не «евроманежка», не «Навальный» и не «Путин», не «кризис» и даже не «Украина». Слово года – это «война». Война, которая давно витала в воздухе, которой ждали – кто-то с ужасом, а кто-то с восторгом. Те, кто весной просыпались рано утром и с замиранием сердца первым делом смотрели – не начались ли боевые действия, не ввели ли войска – они не дадут мне соврать.

Мне не дадут соврать и люди, чьи дома уничтожены артобстрелом, а вещи сожжены. Матери, потерявшие своих детей. Люди, ползающие в крови, люди, живущие в бетонных коробках и ожидающие новых обстрелов. Журналисты, чьи коллеги были убиты. Солдаты, потерявшие своих товарищей и солдаты, убивающие своих врагов. Раненые десантники и члены каких-то махновских банд по обе стороны фронта – все они знают цену слову «война» и, я надеюсь, согласятся со мной в том, что именно таким было основное настроение года.

А как же отреагировали на это люди? Не простой народ, вроде вас и меня, а те, от кого общество ждет каких-то мнений, суждений, а главное – информации. Те, кого можно назвать самой активной частью общества – и я говорю не о «либеральной общественности» или «патриотически настроенных кругах», а обо всей общности социально и политически активных людей. Что же они сделали?

Они взяли мусорное ведро и стали обсыпать себя отбросами. Вместо того, чтобы писать о смерти и голоде, о повседневной рутине страха, вместо того чтобы звать на помощь, бить во все колокола и говорить о той темноте, что расправила плечи над людьми они сделали жуткий и ужасный выбор. Они наплевали на совесть, забыли о чести, не стали думать о справедливости.

Одни упивались войной, и каждый убитый и раненый был для них словно бальзам на душу. Строчили текстами как из пулемета, в каждом из которых словно звук тамтама звучало – кровь, кровь, кровь, смерть, смерть, смерть. Украинские и русские журналисты, очарованные войной, упоенно писали о том, как это здорово – убивать. Радостно оправдывая любые мерзопакостные действия своих властей, они лгали и обманывали, рисовали эпические полотна о доблести коллективного убийства и насилия. Когда здесь восхищались родной диктатурой, там самозабвенно воспевали своих олигархов. И тем самым опозорили себя навсегда.

Другие тоже упивались войной, но по-другому. Для них смерть и насилие виделись лишь в разрезе бесконечной борьбы с «кровавым режимом». Они радостно следили за каждым убитым – но их совсем не волновали судьбы погибших. В их глазах они были какой-то непонятной биомассой, заслужившей лишь название «ватников» и «колорадов», которых им не жалко, которые «сами заслужили» то, что с ними происходит. Эти жуткие слова, страшные шуточки, нервные пассы руками каждый раз меня заставляли вздрагивать – ведь их говорили люди, которые так часто писали об общечеловеческих ценностях и важности жизни каждого человека. Смех над трупами, шутки над разбомбленными – и поверх всего это какой-то запредельный идиотизм в виде сведения всех проблем современной России исключительно к Путину. «Пусть все горит огнем, а Путин будет уничтожен» — да-да, Федор Михайлович нам почти 150 лет назад уже рассказывал о такой публике. Закончилось там все не очень хорошо.

Вы спрашиваете – почему вокруг происходит такой ужас? Потому что люди теряют рассудок и понятия о порядочности. И все эти истории последних лет — про мерзких, отвратительных корреспондентов ждущих когда кто-нибудь умрет, чтобы поскорее об этом написать новость, про погрязших во лжи пропагандистов, которые призывают к ненависти и злу, даже про священников, которые вместо того чтобы биться за мир и жизнь, призывают брать в руки оружие. Или сами берут. Про ментов и чекистов, про воров и убийц – все эти истории показатель той ямы из аморальности и бессовестности, в которую свалилась Россия и большинство ее самых активных граждан.

И эта беда пострашнее любого Путина, Сечина, Навального, пятой колонны и жидобандеровцев. Потому что ее непонятно как лечить, а выздоровление, в любом случае, займет много времени.

Казалось бы, причем здесь Ньютон, с которого я начал свой текст?
Все дело в том, что он видел Бога и правду, этику и совесть даже в движении звезд на небосклоне, в многообразии природных законов и математических формулах. В таких вещах, в которых чтобы это увидеть нужно обладать хорошим и глубоким кругозором, талантом и верой.
Но чтобы не увидеть этого в войне и смерти, не задуматься о совести, глядя на человеческие страдания – нужно быть или очень ограниченным человеком или злобным бессовестным циником. Таких оказалось большинство.

Очень давно, Ломоносов писал о своей надежде на то, «что может собственных Платонов, и быстрых разумом Невтонов, Российская земля рождать». С тех пор прошло два с половиной столетия, а эта надежда все так же актуальна.

Остается надеяться, что в следующем году нам повезет больше.

Аминь.

Путинизм как культ (конспект ненаписанной книги)

7 октября 2014 года, Участники шествия в честь дня рождения президента РФ Владимира Путина проходят по проспекту Ахмата Кадырова. Саид Царнаев / РИА Новости
7 октября 2014 года, Участники шествия в честь дня рождения президента РФ Владимира Путина проходят по проспекту Ахмата Кадырова. Фотография: Саид Царнаев / РИА Новости

 Федор Крашенинников, специально для «Кашина»

[quote_box_center]
Путинизм, которому посвящен этот текст — это псевдорелигиозный и квазиполитический культ, сложившийся в России в последние месяцы, смыслом которого является консолидация общества вокруг Путина. Украинская история создала принципиально новую ситуацию, в которой с Путиным внезапно солидаризировались даже те, кто на словах остается антипутинистами.

По сути, весь этот путанный и противоречивый текст — одна из множества попыток объяснить прежде всего себе, почему многие люди ушли в путинизм как в секту. Но при этом никто не собирается утверждать, что путинизм — секта. Нижеследующее — просто попытка описать путинизм через религиозную и культовую терминологию.

[/quote_box_center]

1. Путинизм как харизматический культ

Начнем с главного: а почему путинизм это не только и не столько политика, сколько культ?
Определений политики существует множество, но суть их сводится к одному: речь всегда идет о вполне рациональных вещах, об управлении государством и принятии решений. Потому объяснение политиком своих мотиваций в 21 веке должно опираться на какие-то рациональные доводы.

Что политического и рационального можно обнаружить, например, во фразе, которую Путин употребил в своем последнем интервью — «Мы сильнее, потому что мы правы»? По каким критериям «мы» сильнее подразумеваемых «всех», и в чем эта правота? И сила, и правота здесь выводятся не из рациональных доводов, а из чистой иррациональности.

Зато в религиозном дискурсе вышеупомянутая фраза вполне традиционна. Религиозный культ оперирует другими категориями: правота, истина, надежда, вера, воздаяние, спасение, духовность. Религия работает с личными переживаниями человека, она опирается на глубины человеческой психики, а не на материалистические и рациональные доказательства своей истинности.

Важно сразу отметить, что путинизм, если говорить о нем в религиоведческих категориях, это не традиционная церковь вроде православия или католицизма. Путинизм в организационном и теоретическом смысле — это скорее харизматический апокалипсический протестантский культ американского типа: никаких смешных одежд и нелепых ритуалов, а как таковое отправление культа минимизировано и в лучшем случае сводится к встречам с лидером культа или его проповедниками на собраниях в помещениях или под открытым небом. По сути, для большинства адептов это телекульт: главную роль в нем играет проповедь по телевидению, причем разнообразными телепроповедниками. Упор, как в протестантизме, делается на личные эмоции и переживания адептов: в Путина каждый должен верить индивидуально. Более того, каждый желающий может и должен быть проповедником — и разве не массовое проповедование силами новообращенных адептов мы наблюдаем в последние месяцы? Сотни тысяч и даже миллионы людей готовы до хрипоты агитировать за свою веру в семьях, коллективах, компаниях и социальных сетях.

Присутствует и весь набор характерных верований — «сияющий город на холме», силы тьмы, избранный остаток и т.д.

Любопытно, что харизматическими культами часто называют неопятидесятников, которые искренне убеждены, что переживаемые ими во время молитвенных собраний психологические эффекты («глоссолалии» и пр.) — схождение на них святого духа. Здесь тоже можно увидеть некоторую странную аналогию: переживаемые адептами путинизма эмоции в некоторых случаях столь сильные и яркие, что заменяют и логику, и здравый смысл, и повседневную жизнь: такие люди как бы охвачены геополитическим восторгом и противостоянием с США в степях Украины, и на фоне бурной духовной жизни все земные тяготы уже не принимаются ими близко к сердцу.

Как во всяком культе, подробно разработана и многоуровневая демонология — от жалких национал-предателей и содомитов, через Джен Псаки и Петра Порошенко она ведет к Обаме и Меркель, которые явно не последние люди в мировом правительстве, которое в итоге — дьявольская структура. А дьявол, как известно, «… лжец и отец лжи» (Иоанн. 8:44). А мы сильнее всех, потому что мы правы. Круг замыкается.

2. Путин как Мессия и Спаситель

Архетип спасителя в культе путинистов обыгрывается по полной программе: есть и темное прошлое (лихие 90-е), откуда явившийся спаситель вывел свой народ, и коварные враги, связанные с трансцендентальным злом («пятая колонна» и Запад), и неопределенное, но прекрасное и чаемое каждым адептом по-своему светлое будущее, в котором уверовавшие получат великие и богатые милости (возрожденный СССР/Великая Россия/Русский Мир).

Путин — сердце своего культа, его единственный символ и источник веры. Могут меняться слова, могут ухудшаться условия жизни, но не надо много рассуждать и искать логические доводы — надо просто верить в Путина, верить Путину, и тогда все сложится: показываемая Леонтьевым фотография покажется убедительным доказательством виновности Украины в крушении боинга, а подорожание бензина и продуктов — необходимой и вполне допустимой личной жертвой на алтарь служения добру, клятвой в верности спасителю и единению с ним.

Отождествив себя с Путиным, признав Путина своим мессией и спасителем, любой человек буквально обретает в нем новую жизнь, недоступную неверующим: он больше не влачит обывательское существование, а живет другой, высшей жизнью — как бы лично грозит Америке, лично утирает нос Европе, лично дружит с Китаем, а также гладит коалу, скачет на коне с голым торсом, решает, быть или не быть Украине и так далее.

Все в жизни наполняется глубочайшим смыслом: если раньше отсутствие денег на новую машину, на поездки в Европу и вообще на какую-то другую жизнь рождало комплекс неполноценности, то сейчас все это становится как бы сознательным выбором и знаком причастности к общине верных. Ибо истинным адептам культа Путина ничего этого не нужно — ведь они живут высокими интересами и готовы пожертвовать личным благом ради геополитических свершений, в отличие от национал-предателей, которым хамон и пармезан важнее Величия Родины. Подчеркну еще раз, на самом деле никто ничего не жертвует, просто отсутствие чего-то и даже возможности это получить чудесным образом воспринимается теперь как принесение жертвы.

Вообще, главная психологическая ловушка любого культа — это эмоции. Человеку, никогда не бывшему верующим, этого не понять: вера действительно дает ответы на все вопросы и субъективно меняет жизнь человека к лучшему — но только до тех пор, пока он безоглядно верит. Причем в отличие от пресловутых традиционных религий, требующих от человека соблюдения всевозможных ритуалов, часто неудобных и затруднительных в современной жизни, рассматриваемый нами культ не требует от своих адептов вообще ничего, кроме переживания актуальных в данный момент времени чувств. Не надо поститься, не надо молиться, не надо соблюдать сексуальные и пищевые запреты — достаточно просто испытывать предписываемые в данный момент эмоции, например, всей душой пылко ненавидеть Барака Обаму и Петра Порошенко — и этого как бы достаточно.

3. Путинизм и православие

Православие как религия играет в путинизме определенную роль, но вовсе не такую, как хотели бы иерархи РПЦ, и даже не такую, какую ему иногда приписывают недоброжелатели.

Как таковое, настоящее православие остается в России довольно маргинальной сектой, охватывающей в самом лучшем случае несколько процентов воцерковленных людей — тех, которые действительно постятся, молятся, исповедуются, причащаются и так далее. Все остальные — это в лучшем случае «захожане», то есть люди, вся православность которых сводится к ношению крестика, иконкам и редким походам в церковь с целью поставить там свечку. Во что все эти люди верят на самом деле — отдельная большая тема. Вполне возможно, что в разные и противоположные вещи одновременно. Но благодаря общим внешним символам, все они чувствуют себя единой общностью и прихожанами РПЦ.

Именно эта особенность исповедания православия в формате РПЦ очень важна для путинизма.

Во-первых, апостолы путинизма позаимствовали у церкви самое им нужное — бренд и намек на связь со сверхъестественным, без которых в России нельзя прыгнуть выше позднего Брежнева (в культе Сталина, на поздних этапах, православие сыграло свою легетимизирующую роль, как мы помним).

Во-вторых, полностью воспроизведена та упрощенная форма работы с массами, на которую уже довольно давно перешла РПЦ и о которой упоминалось выше: понимая, что добиться от миллионов регулярного хождения в церковь и соблюдения всех предписаний в современных условиях невозможно, а сохранить реноме организации, духовно окормляющей большинство россиян, жизненно необходимо, она молчаливо согласилась с упрощенным вариантом исповедания православия, на самом деле никак к православию не относящимся. Выглядит это православие-light примерно так: совсем не обязательно ходить в церковь, поститься, молиться и так далее. Важно не это, важно — считать себя православным и всячески это демонстрировать публично (носить крестики и иконки), а главное — по всем вопросам поддерживать позицию РПЦ и вообще ориентироваться на священников: если какой-то человек в рясе что-то говорит, то надо с ним соглашаться — и при этом испытывать чувство своей высшей правоты и причастности к божественному.

Вот примерно по такой же логике смонтировали и практику путинизма.

По сути, все те миллионы людей, которые, ничего не делая, считали себя православными, получили возможность ничего не делая и не меняя в своей жизни, почувствовать себя еще и образцовыми гражданами, истинными патриотами, наследниками традиций и так далее. То есть теперь они как бы дважды на стороне добра — как члены самой правильной и истинной церкви и как граждане самой богоизбранной и лучшей страны.

Мы наблюдаем превратно понятый и вульгарно истолкованный принцип «оправдания верой», восходящий к апостолу Павлу и развитый в свое время Мартином Лютером: достаточно верить в то, что ты правильно веришь, чтоб все личные грехи и недостатки как бы обнулялись. Отсюда и характерные для нашей жизни ситуации, когда совершенно разложившиеся в морально и даже физическом смысле личности вполне искренне считают себя в праве поучать окружающих и решать, что правильно, а что — нет. Между тем сами они никакого противоречия не ощущают — они же верят, они же православные путинисты, а значит, их личные недостатки сглажены их причастностью к высшей религиозной и политической истине.

4. Путинский апокалипсис

Любой культ с фигурой спасителя в центре обречен на апокалиптику, и это вполне логично: уникальная, сверхъестественная личность, стоящая в его центре, не может просто состариться и умереть — жизнь и смерть спасителя должны стать судьбоносным моментом в жизни всего человечества, началом новой эры (как в христианстве) или гибелью богов и хаосом (как в язычестве).

Есть ли в путинизме апокалиптика?

К сожалению, есть. И это довольно свежая тенденция, возникшая в последние месяцы — все эти рассуждения о «ядерном пепле» и «не будет Путина — не будет России» тревожны, хоть и вполне укладываются в религиозную парадигму.

Казалось бы, конец света должен пугать — но отчего же рассуждения о нем так будоражат и мобилизуют адептов апокалипсических сект?

Ожидание скорого конца света — это то, что способно наполнить высоким смыслом самую бессмысленную жизнь. Бояться всемирной катастрофы и хаоса свойственно счастливым людям, или людям, которым есть что терять в этом мире. Обездоленным, социально неуспешным или просто закомплексованным людям гибель нынешнего порядка вещей представляется вполне достойным концом их жизни: умереть не в обшарпанной больничной палате, а в пожаре или общемировой катастрофе вроде и не так обидно.

Но, конечно же, погибать в пламени Армагеддона на самом деле никто не собирается. Во-первых, предполагается, что изнеженные и трусливые враги испугаются нашей решимости идти до конца — и отступят. Во-вторых, в радиоактивный пепел, если до него дойдет дело, несомненно, превратятся лишь враги. Те же, кто признал Путина как своего личного спасителя — несомненно, спасутся и будут вечно жить в раю на земле, увидев «новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откровение 21:1). Таким образом, в конкретном случае путинизма туманная и смутная апокалиптика служит лишь одним из стимуляторов, заставляющих адептов культа остро переживать повседневную жизнь, не обращать внимания на нестыковки и противоречия между произносимыми речами и бытовыми неудобствами.

5. Будущее одной иллюзии

Культ — это эмоции. Он дает их людям, но он же и держится на их эмоциях. Для поддержания тонуса культа адепты должны испытывать сильные чувства — любые, но ни в коем случае не быть равнодушными. В очередной раз в этом религиозном тексте я позволю себе употребить цитату из Библии, из самой пламенной и жестокой ее книги, «Откровения Иоанна Богослова»: «ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откровение 3:15-16).

То есть любые эмоции хороши, кроме равнодушия. Эта древняя фраза, по сути, дает ключ к пониманию тактики и практики всех апокалипсических и харизматических культов, в том числе и путинизма: ни на день не оставлять аудиторию без эмоций.

Поэтому — для поддержания эмоционального тонуса паствы руководство культа уже давно не жалеет ничего: память о Второй мировой, история России, славянское братство, семейные связи, логика, здравый смысл, чувство меры — все брошено в эту топку. Поэтому — постоянное повторение самых узловых для культа в текущих условиях сюжетов (США — «оранжевые революции» — Майдан — Одесса — Крым — Новороссия) нужно для того, чтоб ни на секунду не дать аудитории забыть эту смесь символа веры и мартиролога.

Поэтому — постоянное переосмысление любых фактов в русле своей веры и постоянный поиск все новых и новых доказательств своей правоты.
Что же дальше?

Проблема всех харизматических и апокалипсических культов, строящихся вокруг конкретной личности, в одном: люди не могут жить в таком состоянии долго, да и вознесенный на пьедестал мессия должен приступить к творению очевидных и несомненных чудес — или адепты будут разочарованы.

Посмотрите историю любой апокалипсической секты: пик ее пассионарности всегда приходится на последние месяцы существования. Обещание скорой финальной битвы сил света и сил тьмы — самый действенный способ всколыхнуть и мобилизовать людей. Этот социальный наркотик действует очень сильно — но недолго.

Духовная мобилизация и готовность терпеть ради своей веры и ради обещанной спасителем победы не может длиться годами — если, конечно, мы не возвращаемся к традиционным религиям. В современной политической истории есть только один пример превращения мессианского культа в некое подобие традиционной религии: КНДР с ее идеологией «чучхэ» и Кимом-внуком на троне. Но в случае России перспективы наблюдаемого псевдорелигиозного угара однозначны: если триумфальная победа Мессии-Путина над мировым злом не произойдет в ближайшие месяцы хотя бы в масштабах Украины, ситуация быстро пойдет в разнос — через охлаждение и недоумение к неверию и ненависти.

Впрочем, и здесь останется как минимум одна возможность отсрочить неминуемый конец. Например, натравить разгоряченных адептов на внутренних врагов, спровоцировав погромы и самосуды, чтоб потом прекратить безобразие силой — но это уже история про «культурную революцию», которая, по сути, для того и была устроена, чтоб как-то сгладить эффект от несбывшихся обещаний и предыдущих провалов Мао.

Русский человек на rendez-vous с гонконгской революцией

Вести.ру
Вести.ру

Анатолий ШИБКОВ, специально для «Кашина»

 

Революция. Никогда бы не подумал, что весёлое и яростное это слово настигнет меня не на родине, а в далёком безмятежном Гонконге.

Земной Гонконг до обидного непохож на зовущий в дорогу тревожно-романтический миф о Гонконге.
Вместо зябкого трущобного нуара — здоровое мещанское благополучие, вместо суетливого и пафосного столичного мегаполиса — провинциальный, тихий, засыпающий на ходу городишко.

 

Правда, красивый городишко, с небоскрёбами.

В конце шестидесятых, разобравшись с неудачной попыткой маоистского переворота, британские колониальные власти решили устроить здесь что-то вроде образцово-показательного капиталистического рая — оазис свободы и пошлой роскоши, на зависть соседнему лагерному бараку материкового Китая.

Сказано — сделано, непостижимым образом (не без чёрной магии и масонских заговоров, наверняка) британцам удалось прикончить коррупцию, уличную преступность, а напоследок — знаменитое гангстерское государство в государстве, мрачный Walled City.

Великий и безумный киношный Гонконг исчез, остался где-то там — в лихих шестидесятых, вместе с уличными перестрелками и полицейскими погонями.

Гонконг современный — местечко простоватое, дружелюбное и как-то чересчур приспособленное для жизни. Нет, тут по-прежнему не обходится без пресловутых контрастов — бедняцкие перенаселённые кварталы соседствуют с роскошными бутиками, среди небоскрёбов можно набрести на ароматный китайский базарчик. Но всё это великолепное разнообразие ухитряется мирно уживаться, втиснувшись в узкую тысячу квадратных километров — на краю большого Китая.

Трущобы и расфуфыренные центральные кварталы одинаково бесперспективны для искателей приключений: в тесном 7-миллионном городе уличная драка — первополосное происшествие.

Полицейские и чиновники — услужливы и дружелюбны. Налоговая декларация занимает одну страницу. Предупредительные надписи, указатели, бетонные дорожки и шлагбаумы —  вежливо, но надёжно защищают изнеженного горожанина от потенциальных опасностей. А если путь открыт —шагай смело дорогой гонконгер, уткнись в свой айфон и доверься родному городу.

За несколько лет такой жизни напрочь теряешь здоровую агрессию, бдительность и разумное недоверие к окружающей действительности — словно и не было советского детства. Очутившись ненароком в московских или лондонских джунглях, приходится долго, не без некоторого риска, вспоминать утраченные навыки.

Чего уж про местных говорить — даже дерзкого взгляда от них не дождёшься.

Какая там революция?!

А такая вот — странная и ни на что не похожая мирная гонконгская Революция зонтиков.

Очередные антипекинские протесты, которые и превратились в The Umbrella Revolution, готовились уже полтора года и ничего революционного поначалу не обещали.

Пугать Пекин массовыми шествиями — славная местная традиция со времён возвращения города в большую китайскую семью семнадцать лет назад.

Может показаться странным, но освобождение от английских колонизаторов и воссоединение с братским китайским народом тут мало кого обрадовало.

Проклятые империалисты за 150 лет превратили несколько рыбацких деревушек в гордый портовый город, подарили этому городу британский порядок, британскую судебную систему, а так же полный набор либеральных вольностей — от свободы слова и собраний, до дикой (но симпатичной) рыночной экономики.

Здесь обошлось без великих вождей, борьбы за счастье трудящихся, лагерей, культурной революции и прочих суровых радостей Китайской Народной Республики. Здесь сохранили свой кантонский диалект (мало похожий на «стандартный китайский«) и классические иероглифы.

Полтора века терпеливого британского культуртрегерства, несколько поколений разноплеменных иммигрантов, плюхнувшихся в melting pot вольного города — трещат духовные скрепы — чужаками здесь теперь считают не британцев, а родню из материкового Китая.
В прекрасную сказку про «одну страну две системы» гонкогцы поначалу не поверили. Сразу после Китайско-Британской декларации — 1984 год, прощай, Королева, здравствуй, товарищ Председатель — местные стали готовиться к бегству, обзаводиться “надёжными” паспортами, эвакуировать семьи в пока-ещё-метрополию, или в далёкие от славной КПК Австралию и Канаду.

Но сказку неожиданно сделали былью — пекинские бонзы не стали душить город в братских объятиях и сохранили гонконгскую вольницу. Вот только Королеву заменили на партийных вождей — если раньше городские власти назначались из Лондона, то теперь их стали назначать из Пекина.

Англичане подарили Гонконгу свободу и процветание, но вот демократии аборигенам не полагалось. Губернатора острова присылали из Лондона, а уже губернатор набирал по своему усмотрению правительство и даже парламент. Парламент, правда, — не совсем самовольно, а после консультаций с лучшими людьми города — крупными торговцами и промышленниками.

Никто особенно не жаловался, но ко второй половине двадцатого века просвещённые губернаторы стали стыдиться имперского наследия и пытаться осчастливить туземный народ всеобщим избирательным правом.

Однако туземный народ — в лице своих лучших представителей, разумеется, — деликатно отнекивался. (Один вред от этой демократии — леваки, популизм, разруха, во что вы свою Британию превратили, посмотрите!)

Да и возмужавший северный сосед на демократические эксперименты смотрел неодобрительно.

Так что первые выборы в гонконгский парламент удалось организовать только в 1985. Весьма странные выборы — от так называемых «функциональных округов» (functional constituency), по средневековому цеховому принципу.

Коммерсанты и промышленники, адвокаты и бухгалтера, инженеры и врачи каждую группу тружеников капитализма представляет свой депутат. При этом у коммерсантов и промышленников право голоса получили только «корпоративные избиратели» — крупные компании, читай — их хозяева. Кое-где гражданам милостиво дозволили голосовать, но не всем подряд — если ты, к примеру инженер, — покажи корочку Гонконгского инженерного общества. В общем, насладиться народовластием смогли в тот раз примерно два процента потенциальных гонконгских избирателей.

Но как бы то ни было — всё-таки выборы, а не загадочные консультации. Тогда же в городе появились первые политические партии, естественно разделившиеся на «демократические» (pro-democracy) — вся власть народу, свободный Гонконг, китайский тоталитаризм не пройдёт! — и «пропекинские» (pro-Beijing) — в единстве наша сила, великий китайский мир, общая история, стабильность и порядок. Государственников традиционно подкармливают из Пекина, приглашают на разнообразные всекитайские политические форумы. Демократы после Тяньаньмэня с пекинскими властями общаться отказываются.

Ещё через десять лет гонконгцам доверили избирать треть парламента напрямую — всеобщим голосованием.

И тут британские демократические реформы закончились, вместе с британским суверенитетом над городом.

Добро пожаловать в Китайскую Народную Республику!

Новые власти сделали всё возможное (и чуть-чуть невозможного), чтобы окончательно запутать и без того путанную избирательную систему. Функциональные округа дополнили аграриями, спортсменами и мастерами китайской медицины — дабы надёжно уравновесить всяких юристов, профессоров да инженеров и обеспечить железное пропекинское большинство.

Городской голова (Chief Executive) — сменивший британского губернатора — теперь назначается Коллегией выборщиков, созванной всё по тому же цеховому принципу.

Итак, приехали, остановка «одна страна — две системы» — добрую половину парламента и градоначальника фактически назначают из Пекина, и не вполне склонные доверять новым властям горожане никак не могут на всё это повлиять.

Ну или почти никак.

Довольно быстро обнаружилось, что есть один способ.. Массовые гуляния на свежем воздухе под приличествующими случаю лозунгами иногда творят чудеса.

Антипекинские манифестации (местное правительство — подразумевается) стали чем-то вроде национального гонконгского спорта. Ничего революционного, мирно, чинно, законно — благо на свободу собраний никто пока не покушается, ни согласований тебе, ни полицейских загончиков. Прогулялись по местным бульварам, обсудили политическую обстановку — разошлись. Завтра на работу — приближать светлое капиталистическое завтра.

Эти не слишком обременительные протесты так тут и называют — «протесты выходного дня».

Первая серьёзная проверка на прочность случилась в 2003 — власти попробовали немного разнообразить местную конституцию политической цензурой и возможностью запрещать»антигосударственные» партии.

Миллион рассерженных гонконгцев на праздничных улицах — и правительство скромно отозвало поправку.

В 2012 году Пекин и ко озадачились воспитанием китайского патриотизма среди молодёжи вольного города и попытались добавить в школьную программу немного обязательных коммунистических скреп, китайского мира и особого пути.

Беспокоились, как совсем скоро выяснилось, не зря. Но — поздно спохватились.

 

Школьный бунт, устроенный старшеклассниками из политического кружка «Школяризм» (под предводительством будущего героя Революции зонтиков Джошуа Вонга), стотысячные митинги в поддержку «возмущённых школяров” — и патриотическую гимнастику пришлось отложить до лучших времён.

Мирные шествия по бульварам опять сработали.

Местным властям не позавидуешь — «рассерженных горожан» нельзя разогнать грубой силой, погрузить в автозаки и отправить в гости к басманному правосудию. Вместо басманного тут — увы и ах! — независимый суд, живущий по британскому common law.  Половину судей высшей инстанции и вовсе приглашают из Британии или других стран Содружества.

За полицией следит общественная комиссия, оставшаяся ещё со времён тотальной войны с коррупцией.

Никакой «национальной гвардии” в Гонконге не предусмотрено. А центральные власти КНР и китайские силовики во внутренние дела города не вмешиваются — это запрещено Конституцией.

Конечно, гипотетически сюда можно откомандировать небольшой отряд вежливых людей из Китайской народной армии и быстро решить любую проблему. Но на этом закончится история вольного города, а по совместительству — основного китайского инвестора. Нынешние вожди КНР слишком практичны для таких крайностей.

Обычно властям проще уступить, чем ввязываться в серьёзную драку.

Хотя ни в 2003, ни в 2012 правительство не снизошло до публичных объяснений: ну просто передумали — высокие государственные соображения холопам неведомые, ну просто ушли в отставку по личным обстоятельствам. А все эти праздничные гуляния — решительно ни при чём.

Обычно власти благоразумно отступали.

Пока ставки не выросли слишком высоко.

Гонконгская конституция 1997 года обещала продолжение британских демократических реформ. Когда-нибудь и парламент и градоначальника непременно будут избирать всенародно, безо всяких выборщиков и цеховых междусобойчиков.

Когда-нибудь — по результатам консультаций с Пекином — никаких точных сроков, поэтому светлое будущее всё время немного откладывалось. Последний раз — на 2017 год. Грядущие выборы городского головы должны были стать первыми всеобщими.
Процедуру предполагалось уточнить в ходе многораундовых консультаций с участием правительства, Пекина и — как обычно — лучших людей города.

Пекинские товарищи и их друзья из местного правительства добровольно отдадут власть народу? Верилось с трудом — наверняка ближе к выборам обнаружится досадная китайская хитрость.

Пару лет назад некто Бенни Тай, профессор права из Гонконгского университета, предложил готовиться к худшему заранее. Даешь всеобщее избирательное право, а нет — вы нас даже не представляете! — мы начинаем кампанию гражданского неповиновения Occupy Central with Love and Peace, мирно занимаем центр Гонконга и не уходим пока нас не услышат.

Мир, любовь, демократия.

Статусные демократы — а тут несмотря на английские и китайские хитрости почти половина парламента из демократических партий, — так вот cтатусные демократы поддерживать старика Бенни не спешили. Здешняя демократическая тусовочка мало чем отличается от отечественной. Те же бесконечные интрижки, внутривидовая борьба до бесславного конца и стыдные компромиссы с правительством — ба! знакомые все лица.

Есть тут своё Яблоко (Democratic Party) — старейшая демпартия, славная своей упёртостью в общении с прочими демократами и многочисленными сделками с властями, и свой СПС (Civic Party) — на прошлых выборах вырвавший у Democratic Party первое место, есть даже своя «Партия прогресса/Народный альянс» (People Power), — которая сотрёт предыдущие поколения демократов с лица земли.

Ну и зачем делиться своей честно отвоёванной демократической табуреткой с каким-то выскочкой-профессором? Да и как можно призывать граждан к незаконным акциям? помилуйте — тут же серьёзные, уважаемые господа.

Однако, идеи Occupy Central довольно быстро стали популярны в академической среде — и у преподавателей, и у студентов. Грядущий Occupy поддержала городская Федерация студентов и юные активисты-школяры из уже знаменитого «Школяризма».

Статусным демократам тоже в конце концов пришлось присоединиться, дабы окончательно не утратить инициативу. 26 депутатов — межпартийный Alliance for True Democracy — предложили свой вариант реформ.

Именно депутатский вариант — всеобщие равные и тайные выборы градоначальника, свободное выдвижение кандидатов от партий или по результатам сбора подписей — победил на неофициальном референдуме, в котором поучаствовали почти четверть зарегистрированных избирателей. (Официальные референдумы в Гонконге не предусмотрены).

Власти, разумеется, «незаконные и возмутительные» результаты не признали, а через пару месяцев после референдума, 31 августа 2014, Постоянный Комитет Всекитайского Собрания Народных Представителей — Верховный Совет КНР — объявил итог консультаций.

Радуйтесь горожане, всеобщим выборам в 2017 году быть!

Но есть маленький нюанс — та самая китайская хитрость — выбирать можно будет только из кандидатов, утверждённых старой доброй цеховой Коллегией. Будущий градоначальник должен соответствовать высоким патриотическим стандартам — «loving the country and loving Hong Kong” — любить Гонконг и свою великую китайскую Родину.

Всяким не уважающим китайские скрепы демократам вход заказан.

Ну а к следующим выборам, в 2022, можно будет ещё проконсультироваться.

Для 17 летнего Джошуа Вонга до 2022 года оставалось ещё примерно полжизни, так что студенты следующего раунда консультаций дожидаться не стали.

Старт Occupy Central планировался на 1 октября — 65-летие КНР, надо же испортить китайским братьям праздник.

Но уже в пятницу, 26 сентября, «школяры» — человек двести-триста от силы — отправились протестовать к Дому Правительства. Покричать под окнами чиновников всё, что о них думаешь — дорогого стоит, прорваться через полицейский кордон — бесценно. Но пара сотен школяров? Полиция арестовала вожаков — оставшиеся должны были разбежаться сами.

Не разбежались.

В субботу школяров поддержала Федерация студентов, объединяющая университеты города, и Occupy Central. На улицы вышли десятки тысяч горожан. К воскресенью центральные магистрали, дороги и парки вокруг Дома Правительства были “оккупированы», появились первые палатки.

Протестующие потребовали переговоров с правительством и градоначальником Лян Чженином. Однако, вместо Ляна на переговоры отправилась полиция, в качестве аргументов прихватив резиновые дубинки и баллоны со слезоточивым газом.

Где-то здесь привычные декорации протестов выходного дня треснули и послышалась музыка революции.

Маэстро! Урежьте марш!

Первыми вступают зонтики — довольно быстро выяснилось, что этот незаменимый гонконгский аксессуар неплохо прикрывает толпу от слезоточивого газа.

Власти разгоняют несанкционированный митинг. Дубинки, облака газа, аресты — эка невидаль. Но для Гонконга — это шок и крушение мира. Вспомните, что Гонконг — тихий, мирный, провинциальный городок, только притворяющийся мировым мегаполисом.

Где-то за сценой бравые полисмены воюют с бандитами и триадами, так что гонконгский обыватель встречается с этим древним ужасом только в кинотеатрах. Полицейский в реальном мире — улыбчивый чувак, свой парень. И вдруг этот свой парень студента-очкарика дубинкой — дубинкой! — шок, занавес.

В понедельник к протестам присоединились уже сотни тысяч — властям удалось сагитировать и тех, кто в борьбе за абстрактную демократию не видел никакого проку. Но уж лучше абстрактная демократия, чем реальное бездарное правительство, избивающее детей дубинками.

Разозлённые гонконгцы «оккупировали» ещё несколько районов города.

Так началась The Umbrella Revolution — обычный гонконгский зонтик оказался более точным символом протестов, чем придуманная студентами жёлтая ленточка (со сложным академическим букетом аллюзий — от американской борьбы за эмансипацию в 19 веке до популярной песенки «Tie a Yellow Ribbon Round the Ole Oak Tree» и древнекитайского Восстания Жёлтых повязок).

Но всё-таки жёлтая ленточка на чёрной футболке выглядит круто и даже ботаников из Федерации студентов превращает в революционных вождей.

No pasaran!

Правительству пришлось оправдываться за полицейский беспредел. А к требованиям протестующих прибавилась отставка градоначальника.

Арестованных студенческих вожаков освободил суд — полицейские аргументы «следствие ещё продолжается» тут действуют плохо.
Грубая сила вполне ожидаемо не сработала, но власти ещё не раз успеют станцевать на этих граблях.

На усмирение протестов бросили элитные полицейские подразделения по борьбе с триадами — местный ОБОП. Стоять идиотом перед толпой безоружных мирных граждан — не самая привычная для оперативников работа. Нервы иногда сдают. Семеро офицеров попали под следствие за то, что немного побили ногами одного из активистов “Гражданской партии”.

Неоправданное применение силы грозит местным силовикам пожизненным заключением — высшей мерой здешней капиталистической законности. Энтузиазма такая перспектива полисменам не добавляет.

Полиция, слезоточивый газ, резиновые дубинки — что ещё? Ну конечно — титушки.
Привет новоиспечённому россиянину, вечно живому и легитимному. Впрочем, вольнонаёмные гопники против инакомыслящих — идея древняя и почтенная.

Отчего бы и местным властям не попробовать?

Но и этот проверенный приём не сработал. Спортивные пацаны в масках, избивающие мирных демонстрантов при полном бездействии полиции, — на улицах одного из самых безопасных городов в мире такие сценки выглядели слишком сюрреалистично. Полиции пришлось вмешаться, у арестованных титушек обнаружилось славное триадное прошлое., А у Революции прибавилось штыков — правительство дружит с триадами? мафия правит городом? — хватит это терпеть!

Если начинался протестный городок у Дома правительства с пары десятков палаток, то нынче их — безо всякого преувеличения — тысячи.

Местный Правительственный квартал удобно устроился посреди роскошного парка, в двух шагах от моря — просто идеальное место для кэмпинга. И все клиенты неподалёку — Правительство, Парламент, а через дорогу — резиденция градоначальника.
Что титушкам, что полиции за месяц протестов так и не удалось спровоцировать революционеров на ответное насилие. Мирный и ненасильственные протест, как он есть, — воплощённый сладкий сон отечественных либералов.

Нормальные революционеры хотя бы расписали восставший город весёлыми революционными граффити. Здешние — рисуют лозунги на плакатах и приклеивают их скотчем: после победы революции даже стены перекрашивать не придётся.

Раздельный сбор мусора на баррикадах. Читальный зал для студентов на свежем воздухе в главном протестном лагере — с вайфаем и настольными лампами!

Что делать властям с толпой весёлых ботаников, если под рукой нет спецназа, снайперов, или хотя бы басманного суда и Первого канала?

Через три недели правительство согласилось на переговоры.

Вот только с кем разговаривать?

Революционная движуха с самого начала вышла из под контроля отцов Occupy Central и даже студенческих вожаков. Например, протестный лагерь в Монгкоке, — самом густонаселённом районе Гонконга, приютившем знаменитые местные трущобы, — славится своими ядовитыми карикатурами на профессора Бенни Тая. Пацаны с района собрались поддержать студентов, показать Пекину и его местным друзьям, кто в городе хозяин, но самозванные вожди тут причём? В жаркие дни нашествий титушек и полицейских погромов старик Бенни и демократы из парламента предлагали сдаться и освободить улицы — но их никто не послушал (обошлось без огнетушителей — просто презрительно промолчали).

Статусная демократическая тусовка благоразумно отошла в сторону. Обошлось без координационных советов, оргкомитетов и утверждения переговорщиков тайным голосованием.

Студенты всю эту кашу заварили — студентам и с правительством разговаривать. Да и вообще студенты — будущее города.

И делегаты будущего не подвели. Революционные очкарики в чёрных футболках за явным преимуществом выиграли поединок — двухчасовые теледебаты — у скучных чёрно-белых правительственных чиновников. После переговоров Федерация студентов стала самой популярной политической силой в городе —  с почти 50% рейтингом по результатам последних опросов.

 

Но вот с чиновниками договориться не удалось.

Решение Пекина окончательное и обжалованию не подлежит — с выборами 2017 года всё решено, но мы можем организовать многораундовые консультации о приближении светлого будущего — предлагает товарищ правительство.

Студенты в ответ обещают протестовать до победного конца.

Единственный осязаемый результат — власти кажется оставили попытки прикончить революцию силой. Зато в городе активизировалась пропекинская конторка с иезуитским названием “Альянс за Мир и Демократию”, придуманная в противовес Occupy Central. Вместе с коллегами из “Молчаливого большинства Гонконга” и “Общества поддержки полиции” ребята продвигают кампанию за “мир и порядок”. Горожане не поддерживают эту вашу “демократическую революцию”, покой, мир и порядок в дружной семье китайских народов — вот что нам нужно. Способы организации “широкой общественной поддержки” привычные, родные и знакомые — бюджетники и платная массовка на митингах, рисованные подписи под петициями и антипетициями.

Правда, бюджетников тут гораздо меньше, чем на родине, а в большинство “молчаливого большинства” никто особенно не верит: несмотря на внутридемократическую грызню среди всенародно избранных депутатов большинство как раз у демократических партий.
Но контрреволюционеры не отчаиваются, митингуют, собирают подписи. Даже свою контрреволюционную ленточку придумали — синюю, в цвет полицейской формы.

А креативу пропекинских политиков наверняка позавидуют даже единороссы. Здесь могут, например, объявить зонтик смертоносным коварным оружием, перед которым бесполезный слезоточивый газ и жалкие полицейские дубинки —ничто.

На внешнем рынке правительство более-менее успешно торгует две красивые пропагандистские сказки:

революция — студенческая буза, почтенным горожанам нет дела до глупых юношеских забав;

в городе левацкий бунт, голытьба воюет за социальную справедливость, дай им волю в два счёта порушат наш славный либеральнейший из капитализмов.

Своим такого не продашь.

В протестных лагерях и на митингах можно встретить кого угодно — от старшеклассников до почтенных старцев, от маляров до банкиров. The Umbrella Revolution (или Movement — для осторожных) поддерживают все основные демократические партии, парламентарии-демократы, разномастная общественность — и “зелёные”, и католическая церковь. Назвать всё это маргинальным студенческим протестом ни один самый упёртый государственник не отважится.

Что касается левизны — то социалистические идеи в городе на удивление непопулярны, невзирая на ультралиберальную экономику и щекотливое соседство трущоб и роллс-ройсов.

Возможно, до сих пор действует болючая прививка маоистского восстания 67-го — китайские агенты и их немногочисленные местные друзья выбрали не самые удачные способы для рекламы коммунистического рая. Цитатник Мао цитатником Мао, но школьниц и журналистов-то зачем взрывать?

Великая Левая Идея победила как раз у большого пекинского брата — поэтому «леваков» нужно искать с другой стороны баррикад.

И сразу отыщешь, нынешний гонконгский министр внутренних дел — и по совместительству один из вдохновителей контрреволюционного «Альянса за мир и демократию» — участник погромов 67-го года.

Нынешние революционные романтики обошлись без остросоциальных лозунгов. “Democracy is all we want!” — здесь, как и в Москве-2011, не смогли придумать ничего лучше наивного “За свободные выборы!

Весёлый карнавал, лекции в “Школе демократии” под открытым небом, классы революционного оригами — жёлтые бумажные зонтики, революционный забег —102 километра по маршруту в форме всё того же зонтика…
Но смешной этот родной брат московского “оккупайабая” в теплице вольного города вырос в грозную силу, кажется загнавшую местные власти в угол.

Пекин, похоже, решил отложить второй Тяньаньмэнь до лучших времён — а ничего взамен власти не придумали. Рейтинг и без того не слишком популярного градоначальника Ляна катится в пропасть.

У местных государственников раздрай и лёгкая паника — лидер влиятельной пропекинской “Либеральной партии” недавно призвал старика Ляна уйти в отставку.
За что незамедлительно поплатился местом в Народном консультативном совете Китая — нечего раскачивать лодку.

В революционном лагере — конфликт внуков и дедов.

 

Для отцов Occupy Central — протестный план перевыполнен: общество проснулось, правительство первый раз в истории снизошло до переговоров. Самое время отступить, перегруппироваться,  какой-нибудь интересный компромиссный вариант выторговать. А стоять до конца — зачем злить спящего китайского зверя. Вот кое-кто уже разозлил в 1989…

 

Студенты никуда уходить не собираются.

Просвещённый суверен подарил городу свободу и закон, а вот демократию придётся взять самим.

Мы пришли, нас много — и мы никуда не уйдём.

I love freedom so much that I need to fight for it
even though I fear of falling down one day

 

поётся в легендарной кантонской рок-балладе, сделавшейся гимном Революции зонтиков,


Everyone can abandon their dreams
Don’t be afraid if one day there is only you and me
Still I am free, still I am independent
Always singing my song loudly while walking thousands of miles

 

«Костин потом финансировал Рабкор.ру»: левые отвечают на обвинения в карманности

Семен ГОРБУНКОВ, специально для "Кашина"
Семен ГОРБУНКОВ, специально для «Кашина»

От «Кашина»: После статьи Егора Путилова с обвинениями в адрес левых активистов и прежде всего «связки Пономарев-Сахнин» в редакцию обратились оба члена этой связки, настаивающие на несправедливости обвинений Путилова.

Сегодня редакция публикует

  1. Развернутый ответ Алексея Сахнина
  2. И переписку Ильи Пономарева с Егором Путиловым, прокомментированную самим Ильей Пономаревым
  3. Ответ Сахнина

    «Скандально знаменитый автор Егор Путилов продолжает исследовать связи московских леваков с Кремлем» — написал Олег Кашин и опубликовал очередной (надо полагать, промежуточный) итог этих исследований.

    Я просто не знаю, как мне быть со скандально знаменитым автором. Оставить его с миром продолжать штудии в области невидимого? Или, наоборот, тщательно рассортировать элементы созданного им ансамбля и сложить порознь ложь, сплетни, безумную конспирологию и комические ссылки из которых состоят его тексты? Я спросил у самого Кашин-гуру как человека, не понаслышке знающего, что значит идиоматическое выражение про говно на вентиляторе.

    Он посоветовал написать «как все на самом деле».

    Да вот как.

    Вранье.

    Две эпические серии про кремлевских левых, в основном, состоят из допущений и схем, созданных неординарным умом скандально знаменитого автора. Но для разнообразия в них описываются и «факты».

    Такие, например: «Апофеозом деятельности Сахнина в Швеции стала организация промосковской демонстрации». Речь идет об акции памяти жертв погрома в Одессе 2 мая, состоявшейся в центре Стокгольма через неделю после этого события. Правда организовали ее активисты шведского антифашистского движения, а не я. Но я на ней действительно выступал и говорил, в частности, что «Мы не должны становиться частью российской пропагандистской машины, но это не означает, что мы должны молчать об убийствах, которые происходят в Украине». Я рассказывал, что сегодня Украина и Россия соревнуются по степени лживости пропаганды и жестокости репрессий против гражданских активистов. Что если любая критика существующего режима в России третируется как «национальная измена», то критика новых украинских властей чревата тем, что вас запишут в «путинские агенты». Как в воду глядел.

    Часто скандально знаменитый автор идет на уступки своей скромности и самые трэшовые «факты» рассказывает устами своих источников. Так вот, среди прочего, источники сообщают ему, к примеру, что Сахнин «руководил Ассамблеей» на Оккупай-Абае (во время кампании «За честные выборы» в мае 2012 г.). А сама эта ассамблея преследовала только одну цель: «взять на себя полномочия “Оккупая”, а людей распустить». В этом источник видел руку Суркова, но корректно замечал: «не все левые работали с Сурковым, а те, кто управлял ассамблеей».

    Многочисленные участники майских Оккупаев уже откликнулись на эти захватывающие новости – и про мое лидерство, и про стремление «людей распустить», и про то, как я «пытался запретить приходить Гудкову». Но если коротко: это довольно глупая ложь. Ассамблея представляла наиболее радикальную часть стихийных «оккупаев» и у нее не было и быть не могло никаких лидеров, в этом как раз ее смысл. И работала она не над тем, чтобы кого-то «распустить по домам», а над тем, чтобы у протестного движения появились какие-то структуры, механизмы обсуждения и принятия решений, т.е. за то, чтобы он стал более демократическим, сильным и структурированным. Собственно, Ассамблея – это просто вече наиболее вовлеченных активистов оккупаев.

    Другие источники политического Пинкертона тоже рассказывают про «факты», необходимость опровергать которые вызывает даже некоторую растерянность. Например, известный российский и украинский активист Виктор Шапинов, перенесенный фантазией источников г-на Путилова на север Москвы в качестве «наблюдателя от Единой России» в исторический день 4 декабря 2011 г., находился в это время в другой стране и, к сожалению, также не может служить иллюстрацией блистательной концепции скандально знаменитого автора. Это было бы очень легко проверить, если бы Егор Путилов был журналистом. На своей странице в социальной сети Вконтакте, Шапинов в ноябре-декабре 2011 выкладывает свои фотографии, сделанные в Одессе. 5 декабря там же, в Одессе дает интервью, 6 декабря пишет «Редко такое случается, но сейчас жалею, что не в России. Желаю российским товарищам на улице всяческих успехов!». Товарищи это, конечно, про участников антипутинских митингов, а не про ЕР. А 10 декабря он участвует в акции солидарности с участниками московских протестов, организованной движением «Боротьба». Кстати, Боротьба у Путилова, разумеется, играет роль главного агента путинского режима в Украине. Но если бы скандально знаменитый автор потратил бы 15 минут на мониторинг сайта этой организации, он бы увидел, что она проводила десятки антипутинских кампаний в Украине и постоянно выступала публичным и очень острым критиком российского режима.

    В новейшей серии Путилиниады скандалы, интриги, расследования продолжаются. Обескураженной публике сообщают, к примеру, что загадочный Алексей Сахнин (я, почему-то, один из любимых героев знаменитого человека!) работал в некой «Лаборатории политических и социальных технологий в избирательных кампаниях», в том числе и на Единую Россию. Путилов при этом ссылается на политтехнолога Алексея Неживого, но тот на мой резонный вопрос ответил «Я ничего подобного никому не говорил. Это бред» (скрины диалога в фб будут приложены, при необходимости).
    Но далее в тексте Путилова этот бред подается как неопровержимый факт. Впрочем, не первый раз, не последний. В моей среде обвинение в сотрудничестве с партией власти считается достаточно серьезным. И эта конкретная ложь, не скрою, мне была неприятнее всего.

    «В 2013-м году Сахнин переезжает в Швецию якобы в связи с розыском по Болотному делу, где занимается в основном Украиной» — прокурорским тоном чеканит Егор. Не хочу набивать себе цену, но все таки главным моим делом в эмиграции была кампания в защиту узников 6 мая. Я не знаю, отразилась ли она на судьбах моих товарищей, сидящих в тюрьмах, но кое-какие промежуточные успехи в ней были. По Украине я действительно опубликовал несколько статей в шведских и немецких газетах, но это «не в основном».

    А маэстро, тем временем, смелым жестом записывает в члены Совета Левого Фронта некоего Антона Сурикова, вроде бы сотрудника администрации президента РФ. Я не знаю, был ли Антон Суриков сотрудником АП (сильно сомневаюсь). Но твердо знаю, что членом Совета ЛФ он не был (сайт организации был уничтожен, но список Совета ЛФ, избранного в 2008 г. можно посмотреть здесь).

    В принципе, можно продолжать еще довольно долго, но процесс сортировки субстанции, созданной г-ном Путиловым, не доставляет удовольствия, хочется поскорее закончить. А поэтому, вперед, от лжи к догадкам и теориям.

    Догадки и теории.

    Гипотезы, построенные скандально известным журналистом на основании «фактов», подобных приведенным выше, поражают интеллектуальной смелостью. Не каждый взрослый позволил бы себе такое.

    Вероятно, даже сам автор секретных материалов чувствует, что фактов, компрометирующих его героев маловато. И он обильно компенсирует это конспирологическими построениями. Остановимся только на главных.

    Общее решение теоремы анонсировано уже в подзаголовке первой статьи «о том, как российские левые стали оплотом режима». Многие до сих пор считали, что российские левые стали главной жертвой репрессий со стороны российской власти: Сергей Удальцов, Алексей Гаскаров, Леонид Развозжаев и целый ряд других левых активистов сидят в тюрьмах. Так нет, это все комуфляж, созданный специально для того, чтобы «карманным левым» было удобнее «работать на Единую Россию», «раскалывать европейскую элиту» и вести «путинскую пропаганду в западных медиа».

    Чтобы обосновать эти новаторские тезисы скандально знаменитый Путилов использует, главным образом, два метода.

    Династический и конспирологический.

    Предков своих героев он изучает не менее внимательно, чем их самих. Причем иной раз до третьего колена. Путилов рассказывает застывшему от ужаса читателю, про деда Гейдара Джемаля, который «был одним из начальников НКВД Азербайджана», про отца и деда Дарьи Митиной, про отца, дядю и какого-то дальнего родственника Ильи Пономарева, дедушку Сергея Удальцова и т.д. Все они видятся автору представителями «влиятельных кланов». Тут тоже можно было бы подловить его на глупых ошибках, но давайте будем себя уважать и не станем обсуждать генеалогии.

    Все эти начальники НКВД, афганские премьер-министры, наркомы и советники нужны Путилову для того, чтобы объявить: коммунистический интернационал не распался, он продолжает своей костлявой рукой душить несчастное человечество. Вот, «большинство европейских компартий продолжили существовать в новых условиях, сохранив при этом старые контакты с уже бывшими кураторами» — разоблачает он. Кураторы – это дедушки и дяди, читатель. А мы, — новое поколение коммунистов и социалистов – циничные технологи, манипулирующие этими связями в темных целях. А Егор Путилов – тот, кто все понял.

    Разобравшись, кто кого породил, скандально известный принимается достраивать недостающую часть здания. В статье для Кашин.гуру это довольно скучная схема, предполагающая что администрация президента и лично г-да Сурков и Костин создают в далеком 2005 г. левых (конкретно — Левый фронт) для будущих идеологических диверсий на Западе. Но зато в первой статье знаменитого Путилова осенило вдохновение и он украсил свой рассказ мощнейшей телегой про «секту методолгов». Методологи у него играют, собственно, ту же саму роль, но все-таки это — вершина. На фоне унылого вранья и скучных сплетен, методологи – жемчужина. Это ведь ссылка на вечных жидомасонов, апелляция к иррациональной темной силе, плетущей мировой заговор против сил света и добра. За методологов скандальному Егору можно простить все.

    Загадочным шепотом рассказывает он, весь такой скандальный и знаменитый, будто я сам ему поведал о притягательной роскоши офиса этой сокровенной секты. А на вопрос что же я в нем делал, Егор отвечает «цитатой» из меня же самого: «Да так, был там у меня один проект…». Вау!

    Источники и метод

    Знаменитый журналист ссылается на множество источников. В его текстах появляется, например, исполинская фигура «независимого гражданского активиста Владимира Малышева». Сегодня он называет себя послом российского гражданского общества в Украине и пишет отчеты о своей деятельности с восклицательными знаками вместо точек (вот, почитайте его полемику с Ильей Азаром). Это он распознал руку Суркова за дьявольскими кознями Левого Фронта. «Известнейший левый активист Украины» из небольшой организации АСТ, имеющей крайне неоднозначный имидж в анархистском движении, на принадлежность к которому она претендует, рассказывает о гипотетических связях своего политического оппонента Виктора Шапинова с Кремлем. Но самый главный источник Егора это лицо, пожелавшее остаться неизвестным. Невидимые сущности рассказали ему обо всем самом интересном: опасаясь мести «Боротьбы» неизвестный с позывным «шахтер» рассказывает Путилову о том, как Шапинов «собирает бабло», другой аноним говорил ему про мои планы в работе со шведскими медиа, а какой-то «активист Левого фронта», имени которого Егор не знает, прямо в голове скандального журналиста признается, что наша организация с самого начала работает на Кремль. Но самый писк моды это, конечно, «слухи, циркулирующие в околополитической среде». Это из них отважный автор узнал о кознях «методологов».

    О, этот Егор Путилов! Про него, как про Пушкина, можно писать тома. Но всему хорошему положен свой предел. Пожалуй, последнее, что мне хотелось бы про него сказать, это недобросовестные передергивания, которые наряду с прямой ложью, безумной конспирологией и умением работать со слухами составляет важную часть его исследовательской методологии. Ну, например, иллюстрируя свою центральную мысль о работе левых вообще и ЛФ в частности на путинский режим, скандальный журналист обильно пишет о Дарье Митиной и ее позиции в украинском вопросе. И забывает сказать, что именно по этому вопросу в ЛФ состоялась дискуссия, по итогам которой Дарья лишилась места члена Совета фронта и вышла из организации, обвинив ее в «проукраинской позиции».

    О публичной позиции Левого фронта г-н Путилов вообще не хочет рассуждать, поскольку она не укладывается в его идеальную картину мира. Также как и о публичной и много раз высказанной позиции своих героев. Впрочем, скандально знаменитым журналистам это ни к чему.

    Или, например, Бориса Кагарлицкого скандальный автор упрекает в ангажированности Кремлем за проведенную в начале 2006 г. пресс-конференцию «Штормовое предупреждение». И после этого начинает перечислять всех знакомых и знакомых знакомых Кагарлицкого, имея в виду показать, с какими темными людьми связан Левый фронт. Но он почему-то забывает сообщить, что именно за участие в «Штормовом предупреждении» Борис Юльевич был исключен из ЛФ и с тех пор уже 8 лет никакого отношения к нашей организации не имеет. Так же как, кстати, и Алексей Неживой, слова которого Путилин переврал.

    Ну, требовать от скандально знаменитого исследователя умения ориентироваться в политике это, возможно, излишне строгий подход. Но вот он пишет, что я (никогда в жизни не писал о себе так много, но — спасибо Егору) эмигрировал из России без всяких к тому оснований, соврав о преследованиях на родине. Странно, но полгода назад, когда Егор брал у меня первое интервью для Кольты, ему моя версия причин эмиграции показалась правдоподобной. Ну, бывает, подумал человек, увидел обман. Тогда Егор меня спрашивал, а я отвечал, что шведская миграционная служба обычно отказывает в политическом убежище россиянам. Но у меня были достаточно веские аргументы, включая копии протоколов допросов свидетелей и обвиняемых по делу 6 мая, в которых речь шла про мою роль в событиях 6 мая 2012 г., а протоколы моих допросов, обыска у меня дома и т.д. Кроме того, мне и знакомства с Егором доводилось фигурировать в лживых пропагандистских расследованиях, по итогам которых кое-кого арестовывали. Еще до того как скандальный возмужал, этим занимался российский телеканал НТВ. Поэтому я не очень волновался за исход дела в шведской миграционной службе. И действительно, там сочли мои основания достаточно вескими.

    Но должен ли я оправдываться перед Егором Путилиным? Вряд ли. Следует ли мне объясниться с теми, кто читает его тексты? Возможно, коль скоро я претендую на публичный статус.

    Но у меня, в свою очередь, есть вопросы к Олегу Кашину, которые прежде я уже задавал редакции Кольты. Олег, ты (мы ведь на ты?) правда считаешь что это журналистика? А вот какое-нибудь такое? Считаешь ли ты, что вместо политической позиции, с аргументами за и против, следует обсуждать, как методологи завербовали дедушку Джемаля и посадили Удальцова, чтобы опубликовать несколько статей в европейской прессе? Что весь этот компот из лжи и безумия про предков в третьем колене, Коминтерн и Единую Россию, должен найти свое место в тех немногих российских медиа, в которых хоть что-то обсуждается? Ты думаешь, что вместо того, чтобы писать «Левый фронт не прав в том-то и том-то потому-то и потому-то» следует просто сказать «да, ЛФ – агенты Кремля» или «ЛФ — пятая колонна, национальные предатели»?

    И вот, еще. Я читал одну, очень хорошую статью. Она была опубликована на Кольте и называлась «Это прежде всего жалко». Я ее сейчас перечитал и у меня полное ощущение, что ее вполне можно было бы посвятить и Егору Путилову. Или я ошибаюсь, Олег?

    (От Кашина: странный вопрос в том смысле, что идея той моей статьи, как я ее помню, заключалась в том, что Кремлю по многим причинам важнее, дороже и роднее не разоблачитель, а как раз тот, кого он разоблачает, и что же это получается? Героя той моей статьи я называю наследником «пропаганды категории Б», , и это совсем не Егор Путилов, которого если и можно с кем-то из тех времен сравнить, то скорее с деятелем самиздата, обвиняющим знаменитых диссидентов в связях с КГБ.

    А что касается вопроса, журналистика или нет, я в этом смысле придерживаюсь такой романтической позиции, что универсального стандарта журналистики не существует, и журналистикой можно считать все, что пишут люди в средствах массовой информации).