Чубайс на «Кашине» (1987 год)

chubays_i_aven

В феврале 1987 года в Советском Союзе велась дискуссия о проекте закона «о государственном предприятии». Принял в ней участие и экономист Анатолий Чубайс, которому сегодня исполнилось 60 лет. Мы приводим его статью в газете «Правда».

Ключевые положения проекта Закона СССР о государственном предприятии обеспечивают основу для экономических методов управления. Так, нельзя не согласиться с ясным признанием прибыли или дохода как обобщающим показателем деятельности предприятия. Безусловно верно, что высшим смыслом деятельности трудового коллектива определено удовлетворение требования потребителя. Это предохранит от своеобразной формы планового фетишизма, когда главной целью предприятия выступает выполнение плана по объему реализации в рублях любой ценой.

И названные, и многие другие положения проект Закона отражают важные достижения экономической мысли. Однако, на мой взгляд, не все новые идеи, содержащиеся в нем, логически завершены. Так, признав потребителя «главным судьей» предприятия, было бы естественно формировать план исходя и заключенных договоров. А статья 10 проекта Закона требует обеспечить и полное соответствие плану.

В некоторых статьях проекта Закона содержится вполне привычные, но уже устаревшие положения. Для чего, например, нужно обязывать предприятия «ускорять оборачиваемость оборотных средств» (статья 4), предусматривать «полное использование производственных мощностей» (статья 3), обеспечивать «первоочередное развитие собственной научно-исследовательской базы» (статья 11), сокращать «долю средств, направляемых на содержание управленческого персонала» (статья 14)? Экономисты хорошо знают, что оборачиваемость оборотных средств и загрузка производственных мощностей имеют объективные границы, а использование разработок коллег сможет оказаться более эффективным, чем своих собственных.

Механическое сокращение управленческого персонала на многих предприятиях вместо экономии средств нередко приводит к дополнительным издержкам. Предприятие в этих вопросах должно исходить не из административных установок, а из экономических расчетов — рентабельности и экономичности.

С большой осторожностью надо решать вопрос: о формах и методах воздействия министерств на предприятия. С этой точки зрения проект Закона в целом тщательно отработан. Целесообразно лишь одно дополнение. Выделение средств вышестоящим органом предприятию, предусмотренное в статье 9, должно осуществляться, как правило, на возвратной основе.

Вряд ли следует требовать от каждого НПО, «лидирующего положения»», как это предусмотрено в статье 11. Разумней стремиться к тому, чтобы в любой научно-технической области экономически соревновались два или несколько объединений. Это  соответствует стать второй, по которой государство призвано ограничивать монопольное положение предприятий.

В целом проект Закона ставит серьёзный заслон необоснованному вмешательству в дела предприятия.

Анатолий Чубайс. Доцент, кандидат экономических наук, г. Ленинград («Правда», 15 февраля 1987).

 

Закон был принят в конце июня того же года и вступил в силу в 1988 году. По нему предприятия получили больше свободы в своих действиях от государственных органов, а трудовые коллективы – от руководства предприятий. (подробнее)

chubays1987

Им это дорого обойдётся

25014

В День победы российское телевидение по традиции представляет специальную программу передач изобилующими фильмами и передачами про войну. Но по российским законам показывать их можно только в усеченном формате. Мы подсчитали, сколько примерно штрафов придётся заплатить телевизионщикам за демонстрацию запрещенной в России символики нацистской Германии. Совместный проект с изданием «Йод».

Спустя 70 лет после окончания Великой Отечественной войны в России продолжают запрещать символику организаций, которые имели прямое отношение к немецкой нацистской партии. Законодательство имеет строгий характер, но на практике применяется избирательно, пока позволяя работать крупным российским СМИ.

Отношение к нацистской атрибутике регламентируют как минимум три закона Российской Федерации. По статье 20.3 КоАп за «пропаганду либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами» для юридических лиц полагается штраф от 10 до 50 тысяч рублей с конфискацией предмета правонарушения.

368145
Кадр из сериала «СМЕРШ. Легенда для предателя»

Более того, согласно ФЗ номер 80 «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов», запрещается символика не только Третьего рейха или НСДАП, но и организаций «сотрудничавших с группами, организациями, движениями или лицами, признанными преступными либо виновными в совершении преступлений в соответствии с приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Нюрнбергского трибунала) либо приговорами национальных, военных или оккупационных трибуналов», а также тех организаций, кто решения трибуналов оспаривает. Конкретного перечня таких структур нет, но как можно догадаться, сюда можно отнести и, к примеру, Русскую Освободительную Армию, Русский Охранный Корпус и дивизию СС РОНА, чьими символами были цвета нынешнего флага Российской Федерации и военно-морского флота, а также часть герба (Георгий Победоносец). Или Еврейскую полицию Варшавского гетто, на чьей нарукавной повязке была изображена звезда Давида.

Отметим и статью УК РФ номер 354.1, по которой наказываются (до трёх лет лишения свободы) те, кто отрицает решения Международного военного трибунала по вопросам нацистских организаций, «а равно» распространяет «заведомо ложные сведенья о деятельности СССР в годы Второй мировой войны». По сути, эта статья противоречит Конституции, в которой сказано, что цензура в нашей стране запрещена, и ставит под угрозу деятельность, как людей творческих профессий, так и историков.

Кадр из фильма "Сильные духом"
Кадр из фильма «Сильные духом»

Из-за неопределенности законодательства остаётся непонятным, за что можно попасть под наказание. По версии Роскомнадзора (ведомству пришлось проводить лингвистическую экспертизу, чтобы истолковать закон) «само по себе публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики без целей пропаганды не является проявлением экстремизма». Но это относится только к Роскомнадзору, в своих действиях он будет ориентироваться на эту формулировку. В остальном бремя интерпретации лежит на судах и МВД, чьи сотрудники активно ищут нарушителей. Как мы можем видеть на практике, российские суды наказывают граждан за любую публикацию нацистской символики, вне зависимости от того, когда и где она была сделана. Так, в этом году суды выносили штраф, за фотографию Смоленска времён оккупации и изъяли партию солдатиков Москве.

Что значит «пропаганда» — также неясно. Может ли быть пропагандой положительный герой, популярный актёр или красивая актриса в форме армии нацистской Германии? Теоретически они побуждают лучше относиться к нацистским символам (не все люди в ней ужасны). Не говоря уже о комедийных фильмах, превращающих нацистов не в страшных, а в смешных персонажей.

Таким образом, каждая передача, фильм, новостной сюжет, где встречаются нацистская символика, подпадает под закон. Причём почти вся из них имеет значения не только как символика нацисткой партии или Третьего рейха, а значит, что под наказание могут попасть материалы не только посвященные событиям середины 20 века. Мы посмотрели, какое наказание грозит центральным российским телеканалам только за один день – 9 мая 2015 года.

*Примечание: мы не учитывали символику КОНР (РОА) и других структур, сотрудничавших с нацистской Германией, которая также теоретически подпадает под закон, но имеется в государственной символике РФ и других стран.

24998

По традиции последних лет «Первый канал» 9 мая показывает сериал«Диверсант». Если закон соблюдать, то его следует положить на полку. В сериале действия часто происходят в немецком тылу, где крупным планом демонстрируется нацистская символика. Здесь и кресты, и орлы, и свастика, и черепа. На этот раз в праздничный день будет показ сезон сериала про «конец войны», а именно первые четыре серии. В трёх из них присутствует нацистская символика. Особенно выделяется так называемая «Мёртвая голова» — один из символов военных формирований НСДАП Waffen-SS. За «Диверсанта» Первому каналу придётся заплатить штрафов на сумму более 150 тысяч рублей. Это если считать, что одна серия равна одному штрафу, иначе, за все появления сумма составит несколько миллионов рублей.

Следом будет показана премьера – сериальная версия фильма «Битва за Севастополь». В нём, например, встречается «Балкенкройц» — символ Вермахта (армии нацистской Германии), стилизованный тевтонский крест. Он чётко изображён на самолётах, атакующих советский флот. Также в «Битве» есть свастика в виде железной штуковины воткнутой одним концом в землю. Минимальное наказание — 100 тысяч рублей.

Кадр из фильма "Диверсант 2: Конец войны"
Кадр из фильма «Диверсант 2: Конец войны»

В цветной версии классики советского кино «В бой идут одни старики» аналогично присутствует «Балкенкройц» и свастика. Первый еле заметен на крыле атакующего аэродром самолёта, вторая чётко – на хвосте горящего сбитого «Мессершмитта». 50 тысяч за одну свастику точно придётся заплатить.

О том, можно ли показывать нацистские символы после полуночи в законе не сказано, но «Первый канал» попробует. В советском фильме «Сильные духом» 1967 года о разведчиках в немецком тылу присутствует полный комплект популярных нацистских атрибутов, от свастики до символики СС. Свастика на гербе Третьего рейха в нём заметна намного сильнее, чем в современных фильмах. Отметим, что с 1935 года государственный герб Германии совпадал с гербом НСДАП. «Сильные духом» разделён на две части. Грубо говоря, за показ этого фильма положен штраф от 100 тысяч рублей.

Наконец, в фильме «»Мерседес» уходит от погони» 1980 года герои одеты в форму немецкой армии с гербом Третьего рейха – орёл на свастике в кружке.

 

Итого за эфирный день от 9 мая «Первый канал» должен заплатить штрафом на сумму более 450 тысяч рублей.

24999

Телеканал «Россия 1» в праздничный день решил показать все части сериала «Истребители» производства компании «StarMedia». Серий 12 штук, и каждая начинается заставкой, где немецким самолёт с «Балкенкройцем» на крыльях сталкивается с самолётом Красной армии. Встречается символ Вермахта почти в каждой серии, а, например, в пятой и двенадцатой появляется ещё и маленькая свастика на форме немецких военных.

Кадр из сериала "Истребители".
Кадр из сериала «Истребители»

Итого за 12 серий «Истребителей» ВГТРК по закону придётся заплатить штрафов на сумму как минимум 600 тысяч рублей.

В остальном «Россия 1» был осторожен. В фильме про артиллерийцев «Сорокапятка» 2008 года немецкая армия не имеет опознавательных знаков, а в «Чистом небе» 1961 года нацистов нет вообще.

25000

Дневной эфир телеканала НТВ заполнит сериал «СМЕРШ: Легенда для Предателя». В первой серии на экранах будет демонстрироваться свастика (на флагах и на портрете Гитлера) и герб Третьего рейха. Но в следующих четырёх запрещенной атрибутике нет. Таким образом, штраф для НТВ составляет от 50 тысяч рублей.

Больше придётся заплатить телеканалу СТС. А всё из-за знаменитых кадров парад Победы 1945 года, когда к подножию мавзолея бросали нацистские знамёна. На некоторых из них видна свастика. СТС покажет тот парад дважды за день (100 тысяч рублей штрафа).

Не обойдёт внимание парады Победы на Красной площади телеканал «Перец». Он пустит в эфир сразу четыре архивных записи, в том числе, парад 1945 года. Из популярных телеканалов фильмы и передачи о Второй Мировой войне также продемонстрируют «Звезда», «Россия К», «5 канал», «ТВ Центр», «РЕН», «Россия 2», «ОТР», «Пятница».

Кадр из фильма о параде 1945 года в честь Победы в ВОВ.
Кадр из фильма о параде 1945 года в честь победы в ВОВ

Но в показе запрещенной символики можно обвинить не только тех, кто касается темы войны. Взять хотя бы эмблемы национальных формирований СС. В них есть такие элементы как орёл (албанская дивизия «Скандерберг») и лев (украинская «Галичина»), которые, говоря языком закона, «до степени смешения» похожи на эмблемы известных немецких футбольных клубов «Айнтрахт» и «Мюнхен 1870». Спортивные телеканалы, таким образом, тоже под закон подпадают. Французская дивизия СС «Шарлемань» своей эмблемой ставит под угрозу всех, кто показывает фильмы о дореволюционной Франции – на ней изображены лилии, которые были неотъемлемой частью королевских гербов и флагов. Этот список можно продолжать бесконечно, начиная, как уже было сказано, с государственных символов России.

Телеканалы и вещатели, которые замечены в употреблении в эфире нацистской символики, рискуют получить повестки в суд за демонстрацию нацистской символики и штраф в 50 тысяч рублей, а если это передачи собственно производства с изготовленными для них костюмами и бутафорией, то и 100 тысяч рублей за изготовление нацистской символики. При возникновении оскорбления и обвинений в экстремизме на почве демонстрации символики может появиться и уголовное дело. В этом случае наказание будет строже, вплоть до тюремного срока. Видеозаписи при этом будут изъяты.

Боже, Путина храни

@Russia_calls специально для «Кашина»

15 лет назад Владимир Путин вступил в должность президента Российской Федерации. В честь этого знаменательного события мы предлагаем Вам посмотреть запись первой инаугурации Путина под более чем 70 песен о нём.

Треки, выбранные читателями «Кашина» в нашей группе в ВК:

Спустя 15 лет…

Скандальный Первомай 1990 года

На мавзолее 1 мая 1990 года. Фото Владимир Попов
На мавзолее 1 мая 1990 года. Фото Владимир Попов

25 лет назад на Красной площади состоялась скандальная первомайская демонстрация. Впервые к подножию мавзолея допустили несогласных.

Репортаж о манифестации 1990 года (часть 1):

1990-05-02
Правда от 2 мая 1990 года

Репортаж о манифестации 1990 года (часть 1):

Отрывок репортажа «Правды» о несогласных:

1990-05-02-2

Сюжет телеканала «Iнтер» о том событии:

Это была последняя официальная первомайская демонстрация. Через год митинг на Красной площади организует федерация профсоюзов под лозунгом против повышения цен.

Тангейзер семидесятых: «Правда» против Шнитке

pravda

От «Кашина»: вчера у нас было старое интервью покойного Юрия Любимова, и он там, в частности, говорил: «Даже Жюрайтис пишет мерзкие доносы в «Правду», и «Правда» печатает: «Руки прочь от нашей святыни, ‘Пиковой дамы’!» При этом «Правда» назвала «Пиковую даму» поэмой! А ведь «Правда» имеет целый справочный отдел, который обязан не допускать таких ляпсусов! Ни стыда, ни совести! Этого Жюрайтиса просто попросили выкрасть партитуру, а потом о Шнитке, о человеке с мировым именем, говорили: «Посмотрите, что натворил этот композиторишко!» Ну разве можно так обращаться с мастером! Был уже заготовлен «гнев трудящихся», сотни писем: «Руки прочь от ‘Пиковой дамы’!» Но, видимо, тут они поняли, что переборщили. Это уж так пахло ждановщиной, сталинщиной, что они кампанию прикрыли. Потом даже негласно извинились. Оскорбили на всю страну, а извинились тихо в подворотне!»

В интернете до сих пор то ли не было, то ли просто мы не нашли полного текста письма Жюрайтиса, поэтому помещаем его тут в виде скана из «Правды». Оно нам представляется крайне поучительным особенно в контексте нынешних скандалов вокруг новых оперных спектаклей. В полном размере — по клику.

juraitis

Мочевой пузырь министра культуры

Снимок экрана 2015-03-26 в 22.48.44

От Кашина: никакого информационного повода, просто трудно удержаться и не поделиться — уже знакомый нашим постоянным читателям эмигрантский журнал «Страна и мир» за 1984 год, и из него — душевнейшее интервью Юрия Любимова Маше Слоним, прямо не оторваться, чего и всем советую.

Главный режиссер Московского театра на Таганке Юрий Петрович Любимов уже в течение нескольких месяцев находится в Лондоне, куда он приехал для получения премии газеты Evening Standard — самой престижной английской театральной премии. Премия получена им за постановку спектакля «Преступление и наказание» по роману Ф.Достоевского. Эта постановка признана английской критикой лучшим спектаклем года.

Находясь в Лондоне, Ю.Любимов сделал несколько заявлений, в которых резко критиковал официальную советскую политику в области культуры, в частности театра. Эти заявления вызвали гнев и даже угрозы со стороны представителей советского посольства в Лондоне. Об этом много и подробно писала западная пресса.

17 февраля 1984 г. Ю.Любимов дал интервью нашему корреспонденту М.Филлимор, которое публикуется ниже. Ю.Любимов высказал пожелание, чтобы публикация его интервью была предварена двумя эпиграфами: один из А.Пушкина, другой — из книш Ф.Шаляпина «Маска и душа». Мы даем цитату из Ф.Шаляпина по парижскому изданию 1932 г. (в советском издании этой книги соответствующие страницы отсутствуют).

«На свете счастья нет, а есть покой и воля».

А.Пушкин

«И не то, что я боюсь кого-нибудь из правителей или вождей в отдельности, я боюсь, так сказать, всего уклада отношений, боюсь «аппарата»… В один прекрасный день какое-нибудь собрание, какая-нибудь коллегия могут уничтожить все, что мне обещано

Ф.Шаляпин

М.Ф. Это верно, что вы — первый иностранец, получивший премию Evening Standard?

Ю.Л. Да, это правильно. Я эту премию получил за режиссуру спектакля «Преступление и наказание». Премии за лучшее актерское исполнение присуждались отдельно. Я просмотрел список других лауреатов премии. Там С.Беккет, который в 1954 г. получил премию за самую спорную пьесу «В ожидании Годо». Там Джон Гилгуд и, кажется, Лоуренс Оливье, Питер Брук и Джонатан Миллире, который так оригинально сделал «Риголетто». В общем, хорошая компания.

М.Ф. Рецензии на ваш спектакль здесь, в Лондоне, были изумительные.

Ю.Л. Мне помогло то, что я приехал и отобрал артистов сам. В течение недели, по 8, по 10 часов в день ко мне приходили актеры и совершенно спокойно, как ученики, сдавали экзамен. Сперва мне было неловко, ведь передо мной были даже люди с именами, а потом я выяснил простую вещь: день оплачен, оплачен неплохо, им интересно со мной поговорить, а мне интересно увидеть английских актеров, их школу, их уровень. Я понял, что профессиональный уровень очень высокий, и школа, в большинстве случаев, хорошая. Как везде, есть и менее одаренные, и более одаренные люди, но профессиональный уровень высокий. Пожалуй, самый высокий в Европе.

Юрий ЛЮБИМОВ (Москва)

Вручение премии было очень торжественным. Вся церемония транслировалась по телевидению. Присутствовали писатели, художники, все организовано было прекрасно, но и с английским юмором. Я смотрю: все чего-то ожидают. Оказалось, что ждут, когда поднимут бокалы и произнесут тост за Королеву, тогда можно и закурить. И, действительно, сразу после этого все закурили.

М.Ф. В каком-то смысле эта премия присуждена не только вам, как режиссеру «Преступления и наказания» в лондонском театре, но и Театру на Таганке. Ставили ли вы спектакль, думая о том, как он ставился на Таганке?

Ю.Л. Безусловно, думал, хотя первый раз я делал «Преступление» в Венгрии, а не на Таганке. На Таганке уже делал потом, совсем другой спектакль с русскими актерами, и даже текст менял. Адаптация текста лондонского спектакля — корякинская и моя. Перевод Л.Ржевского — он американец, притом двуязычный: он из русской семьи и абсолютно одинаково владеет русским и английским. Мы шутили, что нужно сказать политикам: вот вам пример настоящего сотрудничества, плодотворного, долгого и взаимно вежливого. В результате и работу нашу высоко оценили.

М.Ф. А как отнеслись к вам здесь советские представители?

Ю.Л. Ну то, что происходило после моего интервью в Times от 5 сентября 1983 г., ужё много раз обсуждалось. Филатов, сотрудник советского посольства, сказал мне после этого интервью, что «преступление налицо, а наказание будет». Я взвился, попросил переводчика сразу перевести эти слова англичанам и ушел. А он бросил мне вслед: «Мы вас все равно найдем». Потом начались звонки, в общем, обычные наши методы. Он мне начал говорить, что не произносил таких слов, что это на него наклеветали. После этого я сказал: «Я не хочу с вами говорить, вы мне врете» — и повесил трубку. Он тут же позвонил снова — по русской пословице: «Плюй в глаза — все Божья роса».

М.Ф. Советское посольство требовало, чтобы вы отказались от сказанного в интервью в Times?

Ю.Л. Нет. Они хотели, чтобы я прежде всего пришел к ним для душевного разговора и т.д. Перед премьерой ситуация была очень тяжелой. Был сбит корейский самолет. По телевизору — плач детей, матерей, весь этот ужас. Казалось бы, такие ужасы мы с вами переживаем давно: всякие вторжения, расправы, несправедливости. Но этот случай особый, потому что ведь все летают и как-то особенно ужасно: встречают люди самолет, а никого нету, все сбиты и мертвы. Дети, матери, родственники — все рыдают. И как раз в этот момент г-н Филатов не удержался от каламбура насчет преступления и наказания. К сожалению, Федор Михайлович в «Бесах» оказался пророком, а не Лев Николаевич, который сказал, что эта книга — фельетон, искусства в ней мало, быстро забудется эта книга. А время идет, и книга становится все страшнее, глубже, как-будто она сейчас написана.

М.Ф. Вы когда-нибудь думали ставить «Бесов»?

Ю.Л. Давно. Только мне не давали. Мы даже начали репетировать. Уже со Шнитке мы делали музыку, но я не получил разрешения, так же как и на «Мастера и Маргариту». Я хотел сделать «Мастера и Маргариту» к десятилетию Театра на Таганке, Все-таки мне удалось этот спектакль поставить, хоть меня и обругала потом «Правда» в статье «Сеанс черной магии на Таганке». Но все-таки спектакль идет до сих пор.

М.Ф. С этой статьи, кажется, в 1977 году, и началось замалчивание театра?

Ю.Л. Нет, раньше. Вы знаете, оно периодически возникало. Один раз им очень не понравилось то, что я говорил в L’Humanité, когда театр был на гастролях в Париже. Еще был жив Высоцкий, он играл Гамлета. Мы привезли самый уж проверенный репертуар. «Мастера» не разрешило Министерство культуры и сразу, еще на пресс- конференции начался скандал. Я сказал насчет «Мастера»: «К сожалению, не я утверждаю репертуар». Переводчик от Министерства культуры меня перевел: «Господин Любимов считает, что этот спектакль слабый, и поэтому он сам отказался его привезти». Какая-то дама с французской стороны вмешалась и возразила: «Вы говорите неправду, он совсем не это сказал». Поднялся шум и я предложил переводчику уйти. Он сразу побежал жаловаться в посольство и начался скандал.

В товарищеской беседе в ЦК французской компартии я очень откровенно обо всем говорил: о структуре театра, о зарплате… Я объяснил, что у нас единый котел, что все поровну получают. Так оно и есть на самом деле, и ничего плохого в этом нет. Тот же Высоцкий получал 200 рублей, а рабочий сцены на сдельной оплате получал у нас иногда на гастролях до 300 рублей, когда перерабатывал. Так что действительно разрыв в зарплате у нас в театре небольшой: от ста двадцати рублей до, примерно, трехсот. У актеров потолок — 220 рублей. Об этой беседе написала L’Humanité. «Литературная газета» во главе с А.Чаковским позднее все переврала и нас оболгала. Она выискала одну рецензию, где нас обругали, будто бы и не заметив огромного числа прекрасных ре- цензий, которые появлялись в течение всех гастролей. А ведь с таким репертуаром, какой был у нас, — и иметь такую в общем-то хорошую прессу… Мы возили по Франции «Мать», «Десять дней», «Тартюфа», «Гамлета», «Маяковского». Гастроли прошли хорошо, судя по прессе, но в «Литгазете» об этом не было ни звука. А номер L’Humanité, где была опубликована беседа со мной, в Москве вообще изъяли из продажи. После этого у меня были крупные неприятности, меня никуда не пускали, о театре молчали. Но все главные беды начались довольно мистически после смерти Владимира Высоцкого.

М.Ф. Каким образом?

Ю.Л. С похорон. Его даже похоронили на Ваганьковском кладбище. Отец с матерью хотели, чтоб на Новодевичьем, а им отвечали: что вы, у нас вчера посол умер, мы и то его хороним не на Новодевичьем, а только в филиале. А тут умер какой-то артист … Значения Высоцкого никто из них не понимал….

М.Ф. Очевидно, понимали и боялись, если вы говорите, что все беды начались с похорон Высоцкого…

Ю.Л. Ну, это совпадение. Нет, они не понимали… Замятин, редактор «Правды», кричал на меня по телефону: «Все вы антисоветчики, а этот спившийся подонок, ну имел какой-то талантишко, да и то пропил! Подумаешь, несколько песенок сочинил»…

М.Ф. Это было, когда вам запретили ставить спектакль памяти Высоцкого? ЮЛ. Да, этот спектакль.
М.Ф. С чего начались последние запрещения, одного спектакля за другим?

Ю.Л. Все со смерти Высоцкого. Мы его похоронили, к счастью, Господь помог, по-сво- ему. Никто из них не выступал, эта казенная молотилка не работала, а говорили его друзья. Может быть, давно в Москве не было, чтобы так по-человечески хоронили поэта, и я зауважал москвичей. Тогда была Олимпиада, но приличные люди не об Олимпиаде думали, а о смерти такого замечательного поэта. Это удивительное явление, которое еще требует анализа. Почему он спел обо всем и написал обо всем, а официальные поэты почему-то остерегались затрагивать эти открытые им земли? Они же рядом тут, но никто почему-то об этом не писал, не сочинял. Мэтры его похлопывали свысока до плечу. Я думаю, что Высоцкий имеет для России большее значение, чем они. Поэтому так уж и получилось, что судьба положила его рядом с Есениным. Ведь это удивительное явление, Владимир. Он создал тысячи стихов, я сейчас не говорю о том, какие лучше, какие хуже, дело не в этом. Даже сама его смерть вызвала акт творчества. Посмотрите на его могилу. Это же уникально, как его хоронили! Вся Москва, тысячи людей пришли… И я благодарен судьбе, что театр сумел похоронить его достойно, и нам в общем-то не препятствовали, когда поняли, что все равно мы сделаем так, как мы хотим.

М.Ф. Но вам стали препятствовать, когда вы попытались поставить спектакль его памяти?

Ю.Л. Да, потом начались неприятности. Видимо, нам это не забыли. Люди, которые его не любили, Владимира не любили, и театр заодно вместе с ним и со мной, злобно стали наступать на нас. Они восприняли в штыки мысль, что нужно сделать вечер его памяти в годовщину смерти. А за неделю до вечера меня вызвал начальник Управления по делам театрального искусства Амуров. Теперь он директор МХАТ, наверное, этот свой чин он тогда и заслужил. И он мне заявил, что никакого вечера не будет. «Видите ли, я ухожу в отпуск, сегодня уже пятница, 5 часов вечера, а с понедельника я в отпуске, так что вопрос решен. Делайте у себя на квартире, если хотите.» — «Но ведь это вечер памяти, мы имеем право его сделать.» — «Нет, дома у себя делайте.» Я говорю: «Ну хорошо, я сделаю дома, благо у меня одна комната большая, но вам же будет хуже, начальник Управления». Но это был приказ, конечно, не Амурова, он мелкая сошка, а Демичева, который не хотел, чтобы вечер был. Он и при жизни Владимира всегда его обманывал. Демичев обещал Высоцкому пластинки, но никаких пластинок не было. Только благодаря бешеной, нечеловеческой энергии Владимира, вопреки всему, он записал прекрасные пластинки во Франции, в Америке и в Канаде. И любовь к нему такая, что у миллионов людей сейчас есть эти записи дома. Как же дико было запрещать спектакль, в котором 90% уже было процензуровано, разрешено! Мы взяли стихи и песни из его последнего сборника «Нерв», из пластинок…

М.Ф. Они, очевидно, боялись паломничества, повторения того, что было на похоронах…

Ю.Л. Возможно… Одним словом, они запретили мне этот спектакль и дали мне выговор. Я стал метаться, разговаривать с ними по вертушке. К счастью, еще есть, кто мне доверяет и не боится, говорит: «Звони». Я и звонил и разговаривал, как в народе говорят, со всеми портретами. Покойный Андропов удивился, почему я именно к нему обращаюсь. Я сказал, что потому, что это проблема политическая и международная, и все равно вам придется ею заниматься. Я убедил его, что это наносит вред престижу нашего отечества и что не надо сердить миллионы поклонников Высоцкого внутри страны. Хотите вы этого или нет, но миллионы людей обожают его и чтут.

М.Ф. Андропов был уже тогда генсеком?

ЮЛ. Нет, он был председателем КГБ. И он взял на себя смелость разрешить вечер. Это был, я считаю, мужественный поступок с его стороны, потому что Суслов, наверное, не одобрял этого решения. Демичев был в отпуску. Они быстренько собрались и сделали вид, будто сами считают, что вечер нужно провести. Как будто не я этого добился. И вот, такой театр у них идет непрерывно, все время. Собрались рано утром взрослые люди и начали валять дурака, как будто они никаких указаний не получали, а руководствуются только внутренним порывом. «Да, Юрий Петрович, пожалуй, вы правы. Вечер надо провести!» Возражал один только Иванов — известный балбес, бывший артист театра им.Вахтангова, который играл японца и все время говорил: «Мы подоздем, мы подоздем». Теперь он дождался высоких чинов, сейчас он замминистра. Тогда же он просто не знал, что есть уже другая установка. Потом он даже пострадал немного из-за этого, куда-то его понизили. Но сейчас он снова в порядке, Демичев его пригрел.

Итак вечер состоялся. Организовали мы все великолепно. Не было никакой Ходынки, наоборот, все было чрезвычайно дисциплинированно, сдержанно и скорбно. Люди зонтиками закрывали цветы, чтоб они не вяли, не себя закрывали, а цветы! Тысячи людей! Это была удивительная картина. А вокруг театра было между тем установлено двойное оцепление, пускали по пригласительным билетам и чуть ли не с предъявлением паспорта. Грустно было на все это смотреть, но все же вечер состоялся. Были близкие, много было наших театральных друзей. Кто только ни пришел: и Булат Окуджава, и Белла Ахмадулина, композиторы — Шнитке, Эдисон Денисов, ну, в общем, те, кто много лет работал с Володей, с нашим театром.

Это была попытка понять поэта, опровергнуть устоявшееся мнение, что это только певец, что если вы читаете его стихи глазами, то это не поэзия. Я, когда работал над спектаклем, читал сотни его стихов, на которые нет музыки. Это великолепные стихи. Поразительно, как он быстро перед смертью взрослел, становился чрезвычайно интересным и по форме, и по словарному отбору, и по глубине мысли. Он понимал тогда совершенно ясно, что дома, на родине, он жить уже не в состоянии, но чувствовал, что и без России, за рубежом, он тоже жить не сможет. И он просто загнал себя, как лошадь, как он спел в своей песне про коней: «И дожить не успел, и допеть не успел».

Он был к себе.беспощаден. Это такая редкость, чтобы человек так презирал себя иногда за какую-то ерунду. Иногда он казнил себя за трусость, что для него, казалось бы, совсем странно. Он для меня образец смелости и такого неуемного, бешеного темперамента, который сжег себя, как шаровая молния, о которой никогда неизвестно, куда она улетит, где разорвется… Когда мы хотели поставить ему памятник на могиле, мы думали о метеорите. Нам говорили, что это нельзя, но даже академики старые считали, что надо дать кусок метеорита. Ведь действительно, метеорит — это его образ. Теперь, к сожалению, я не знаю, какова судьба этого памятника.

М.Ф. Ходили разговоры о том, что в прошлом Андропов покровительствовал театру и вам лично. Правда ли это?

Ю.Л. Нет, просто когда мне закрыли первый спектакль «Павшие и живые», то друзья устроили мне встречу с ним. Он был секретарем ЦК. Я с ним имел долгую беседу. Он начал ее с того, что сказал: «Благодарю вас как отец». Я не понял, говорю: «За что, собственно?» — «А вы не приняли моих детей в театр.» Оказывается, они очень хотели в артисты и пришли ко мне. Мама с папой были в ужасе. Ребята были совсем молодые, действительно дети, и я сказал им, что все хотят в театр, но сперва надо кончить институт, а сейчас не надо …. Они вернулись в слезах — жестокий дядя отказал, нам долго читал мораль… И за это он меня зауважал. Он сказал: «Мы с матерью не сумели их отговорить, а вы так сурово сказали, что они послушались».

М.Ф. Но последние годы Андропов вам не помогал?

Ю.Л. Он уже не вмешивался в дела театра. Когда я с ним разговаривал, он произвел на меня впечатление человека умного. Он сразу мне сказал: «Давайте решим небольшую проблему, всех проблем все равно не решишь». Я говорю: «Конечно, конечно, самую маленькую. Вот если бы вы помогли, чтоб пошел спектакль «Павшие и живые»! Это же о погибших на войне, в их память. А тут подняли такое…»

А за всей этой историей с «Павшими и живыми» просто крылось, что мы выбрали не тот состав поэтов. Так они и в этом некомпетентны: они Кульчицкого приняли за еврея и просили заменить Светловым, а на самом деле Светлов — еврей. Среди выбранных нами поэтов были Коган, Багрицкий, Кульчицкий, Пастернак, который, тоже, видимо, вызывал большой гнев… В свое время к нам однажды пришел Микоян, который был тогда президентом. Он смотрел «Десять дней». Лицо у него было каменное, отвлеченное… Он спросил: «Как живется, какие у вас сложности?»Я ему и говорю:

«Вот, закрыли «Павшие и живые». — «А почему?» — «Да состав не тот». И рассказал ему этот случай с Кульчицким. Микоян мне сказал: «А вы спросите их, разве решения XX и XXII съездов отменены?» — «Я, конечно, могу спросить, но не лучше ли вам, как президенту, спросить их об этих решениях?»

Вот тут он первый раз посмотрел на меня оценивающим, внимательным взглядом. До того — это была маска. И я понял, что с ними нужно разговаривать откровенно и прямо, но для этого, конечно, нужно набраться храбрости. Но я был в отчаянном положении. Театр только начал свое существование, закрыли спектакль, билеты на который уже были проданы на месяц вперед… Теперь эту практику уже прекратили, теперь нам заранее подписывают афиши, и мы сами ничего не можем объявить. Даже премьеру не можем объявить, нарушена старейшая театральная традиция! Мы заранее подписываем на месяц репертуар, и, значит, я не могу запланировать даже премьеру, пока они не посмотрят и не утвердят ее.

Сейчас на всех московских афишах стоит: «Спектакль будет объявлен особо». Это значит, что они придут и будут решать, пускать спектакль или не пускать. И если раньше их приходило человек пять—шесть, теперь их приходит сто пятьдесят—двести. Это как саранча.

М.Ф. В какой момент они приходят на репетицию? Как все это происходит?

Ю.Л. На приемку спектакля, на какой-нибудь просмотр, когда мы сдаем спектакль. Официально это называется «сдача Управлению».

М.Ф. Как закрыли спектакль о жизни Федора Кузькина?

Ю.Л. Это долгая история. Его закрывали три раза. Первый раз закрывала Фурцева. На закрытом прогоне спектакля было несколько замминистра, мы с автором, потом пробрался Вознесенский, но уже художника и даже завлита тёатра не пустили. Театр оцепили, все двери закрыли, в общем проявили себя вполне… Фурцева на этом прогоне просто взбесилась, она кричала: «Ведь это же иностранцу и ездить никуда не надо! Только посмотреть такой спектакль, и ему все ясно становится! Это что же такое вы придумали!?» Все обсуждение — это была комедийная, фантастическая сцена, которую трудно описать. Выступали молодые люди, подсюсюкивали: «Что же это такое! Позвольте высказаться! Не могу молчать, Екатерина Алексеевна!» А она им: «Говори, говори, дорогой, смело выскажи им все прямо в лицо! »

Автор, выслушав все эти тирады, встал. Видимо, после выступления одного из молодых подхалимов у него не выдержали нервы. Он человек солидный, говорить умеет, обращается к Фурцевой: «Екатерина Алексеевна, вы что же, не видите, кого вы воспитали?!» Один из молодых что-то пытался сказать, а автор ему говорит: «А вы, моло- дой человек, сядьте. Как вам не стыдно? Такой молодой и уже такой жалкий карьерист! Но неужели вам, министру России, не страшно, кого вы растите?»

И он произнес прекрасную речь, преподал им такой урок… Они, наверное, минут десять слушали все это, у них просто был шок. Потом Фурцева закричала, стукнула ручкой: «Подумаешь, тоже мне шестидесятник нашелся!» Весь театр слушал обсуждение по радио. Вдруг в зал заглянул маленький артист — комик Джабраилов. Он в пьесе ангелом летал и сыпал с небес манну небесную бедному Кузькину, чтоб ему легче жилось. И она закричала: «А вот вы, вы, ну-ка выходите. И вам не стыдно летать таким рваным!?» А он, маленький такой, говорит ей: «И не стыдно. И очень даже не стыдно». Это был цирк! Помните, как висел над Москвой лозунг: «60 лет Советского цирка»? Потом, правда, кто-то сообразил, и лозунг сняли. У них же комплекс неполноценности. Они все принимают на свой счет.

Все это происходило как раз в то время, когда они решили вторгнуться в Чехословакию, и когда у Александра Трифоновича Твардовского были большие неприятности — заменили часть его редакции «Нового мира». А у Федора Кузькина все несчастья были, как известно, на Фролов день, то есть 18 августа. И вот спектакль у нас был так сделан, что Кузькин, которого играл Золотухин, одевался в свой костюм и листал «Новый мир». Потом он этот журнал ставил на березу и березу втыкал в пол. Там было много берез, а на березах весь мир — избушки, антенны, луковки церковные… И начиналось с того, что многие ставили на березы «Новый мир». Фурцева закричала: «Что это такое, вы «Новый мир» на березы повесили?! Ишь, знамя какое вывесили! Думаете, далеко с ним уйдете?!» А я как-то не сообразил и брякнул: «А вы думаете, вы со своим «Октябрем» далеко уйдете?!» Я-то имел в виду журнал, а она взбесилась, видно решила, что я про тот Октябрь говорю. Она вскричала: «Ах так!», надела свое каракулевое манто и убежала, как она сказала, писать письмо Генеральному секретарю о моей зловредной деятельности.

Впрочем, они заранее все уже решили. Накануне Фурцева в каком-то частном доме говорила: «Завтра поеду к этому Любимову закрывать спектакль. Я ему покажу, как ставить!» Так что, понимаете, это все была игра. Только они играют в одни ворота, да еще вратаря убирают.

Точно так же все было предрешено с этой пьесой и в другой раз, уже при министре культуры Демичеве. Обсуждение происходило сразу после спектакля, прямо в помещении театра. Сама пьеса про Кузькина кончилась, но другая продолжалась еще три часа, только уже с другими, специально привезенными героями. Вместо того, чтобы заниматься сельским хозяйством, они стали руководить искусством. Помните, была такая «легендарная» бригадир полеводческой бригады Заглада. Она учила покойного Яншина ставить спектакли. Он ей ответил: «Благодарю вас, но я очень люблю салат. Почему он такой дорогой на рынке? Вы бы лучше этим занялись, а спектакль я уж соображу, как поставить». Очень обиделся на это Хрущев и даже хотел наказать Яншина.

Вот и тут, выступали какие-то замминистра, знатные колхозники, герои соцтруда, замредактора газеты по фамилии Царев. Они с гневом говорили всякую чушь, а Царев договорился до замечательной фразы: «Даже если все и было так, как они представили, то мы будем считать, что этого не было!» Вот какие перлы! Такая была битва, которой давно не видели в Москве, прямо стенка на стенку.

Солоухин очень хорошо сказал: «Это мне напоминает, как если бы на обсуждение ‘Ревизора» привезли всех городничих. Они тут же бы закрыли все это дело». Но ничего, министр, он такой вдумчивый, сперва сделал вид, что пропускает спектакль, а потом уехал из театра в Министерство и тут же дал распоряжение прикрыть. Для видимости нам с автором месяца два морочили голову, потребовали сделать 90 поправок. Мы все выполнили, а они все равно спектакль закрыли. Все было заранее решено.

К счастью, это обсуждение кто-то записал и передал в Le Monde, где все это было опубликовано. Хорошо, что там указали, от кого они получили запись, а то бы это мне пришили и такое дали!

М.Ф. А что случилось с постановкой «Бориса Годунова»? Почему его закрыли?

ЮЛ. Думаю, что я неудачно выбрал время, как раз когда один вождь умер, а другой вступил на его место. Но ведь я начал работать над пьесой давно и ничего такого не имел в виду! Однако они все время искали, как они выражаются, аллюзий, намеков, подтекстов. Это особенно обидно в отношении «Годунова», потому что у этой пьесы трагическая судьба. Опера «Борис Годунов» идет по всему миру, а пьеса, как правило, пройдет пять раз, и от скуки ее снимают. А у нас, как говорили знатоки, спектакль получился, многие видели его на репетиции. Кстати, за то, что я позволял себе открытые репетиции, я получал выговоры — ведь это тоже сейчас запрещено, хотя даже при Сталине было можно. Это скопище бездельников, которые «занимаются» искусством, все время выискивает какие-то новые инструкции, пункты, дополнения к ним… Шолохов когда-то написал, когда был трезвым и в своем уме: «Вы скоро будете командовать, как мне с женой спать!» Бездельники эти как клопы размножаются, им просто нечего делать.

М.Ф. Значит, «Борис Годунов» появился не вовремя, или, наоборот, слишком вовремя?

ЮЛ. Слишком вовремя! Они начали гадать, кто у меня — Борис, кто — самозванец, и додумались до того, что самозванец — это Андропов. Совсем сдурели. Я им говорю: «Как у вас голова работает? Самозванец ведь привел с собою войска!»

М.Ф. Где происходили эти обсуждения? Куда вас вызывали?

ЮЛ. Меня вызывали в разные инстанции. Последнее обсуждение было у заведующего отделом ЦК. Я написал Андропову письмо, и дальше все было таинственно. Сперва он хотел меня принять, это было твердо установлено. Дважды мне подтвердили, что он меня примет. Потом, видимо, он заболел, он все время болел и очень серьезно. Помощ- ник сказал мне, что товарищи разберутся, и товарищи крепко разбирались со мной часов пять, в результате чего сказали, что все работы нам закрывают. После спросили: «Какой же вы видите выход из создавшегося положения?» Я говорю: «Выход вижу один — отставку». Наступила тишина. Я спрашиваю: «Почему вы так взволновались — не ваша ведь отставка, а моя?» — «Нет, вы обязаны работать», — закричали они хором, — «должны!»

М.Ф. Обсуждалось ваше членство в партии?

Ю.Л. Нет. Просто меня один раз выгоняли из партии — за спектакль о жизни Кузькина. Тогда на меня в райкоме кричали: «Мы не хотим дышать с вами одним воздухом». Я отвечаю: «Выйдите тогда, если вам не дышится, а я не собираюсь». — «Чей он хлеб ест?!» — кричала дама килограмм на 120, заведующая кондитерской фабрикой. А она в театре ничего не видела.

Что же требовать от дамы, если даже Жюрайтис пишет мерзкие доносы в «Правду», и «Правда» печатает: «Руки прочь от нашей святыни, ‘Пиковой дамы’!» При этом «Правда» назвала «Пиковую даму» поэмой! А ведь «Правда» имеет целый справочный отдел, который обязан не допускать таких ляпсусов! Ни стыда, ни совести! Этого Жюрайтиса просто попросили выкрасть партитуру, а потом о Шнитке, о человеке с мировым именем, говорили: «Посмотрите, что натворил этот композиторишко!» Ну разве можно так обращаться с мастером! Был уже заготовлен «гнев трудящихся», сотни писем: «Руки прочь от ‘Пиковой дамы’!» Но, видимо, тут они поняли, что переборщили. Это уж так пахло ждановщиной, сталинщиной, что они кампанию прикрыли. Потом даже негласно извинились. Оскорбили на всю страну, а извинились тихо в подворотне!

М.Ф. С «Годуновым» после того, как была закрыта постановка, все было покончено?

Ю.Л. Да, они закрыли, сказали «все». После этого я поехал в Милан и поставил там «Лулу» А.Берга, получив премию за лучший оперный спектакль года. Конечно, ни строчки у нас об этом не написали, как вообще никогда не писали о нашем театре ничего хорошего. А ведь как бы вы ни относились к нашему театру, никуда не денешься: он имеет мировое имя. Они же сами недавно посылали его в Финляндию и говорили, частным образом, как это замечательно, какие были потрясающие гастроли. Логики в их поведении по отношению к нашему театру и ко мне нет никакой. Просто 20 лет он подвергается совершенно наглой и неприкрытой дискриминации. Мне кажется, в этом есть большая доля личной мести. Личная месть, да еще, как по Гоголю, страшная. Действительно, она страшная, потому что я сижу в чужом городе, вместо того, чтобы работать в своем театре. А ведь за эти 20 лет в театр ходили миллионы людей! И Высоцкого по-прежнему не признают или начинают делать из чего что-то совершенно на него непохожее, как он пел в своей знаменитой песне «Монумент»: «Неужели такой я вам нужен после смерти?» Как в воду глядел!

М.Ф. Но чья месть, и почему?

Ю.Л. Демичева. Я давно столкнулся с этим министром, когда он был еще секретарем ЦК. И, как скорбно сказал когда-то Бабель, «мы встретились со Сталиным и, к моему несчастью, друг другу не понравились». Так и мы с Демичевым. Товарищ Демичев невзлюбил меня. Он мне при первой встрече говорил, что я в плохом окружении, что у меня плохие друзья. Демичев мне проповедовал теорию фильтров: они-де будут бесконечно ставить фильтры, чтоб очистить идущий в искусстве и литературе мутный поток. Я возражал ему: «Так вы получите дистиллированную воду, а ее можно только в аккумулятор залить. Это, конечно, не плохо, часто и ее не достанешь в аптеках, но искусству это вряд ли поможет». Демичев беседовал со мной пять часов, не выходя, и я удивлялся крепости мочевого пузыря министра, сам крепился изо всех сил… А потом к числу моих недоброжелателей присоединился еще Зимянин, так что в данной ситуации мне ждать от них нечего.

М.Ф. Обращались ли вы когда-нибудь к Черненко?

Ю.Л. С Черненко я имел переписку. Потом, наверно, издадут мою переписку с вождями. Я ведь и Брежневу несколько писем писал и всегда получал ответы. Мне запретили спектакль, и я написал письмо, где говорилось примерно так: «Все мои обращения к людям, которым Вы поручили руководить искусством, произвели на меня гнетущее впечатление. От встреч с ними на меня веяло китайщиной». Это было еще во времена Мао Цзэдуна. Заканчивал я письмо так: «Если Вы сочтете возможным, разрешите мне продолжать работу в созданном мной театре». Мы советовались друг с другом, были споры, что так нельзя, надо помягче, но все-таки я послал этот вариант Брежневу. Мир не без добрых людей, письмо к нему попало. Екатерина Алексеевна Фурцева очень допытывалась при каждой встрече: «А как вы передали письмо?» Я объясняю: «Очень просто, как все трудящиеся. Подошел к окошку в приемной. Открыли утречком, в девять часов. Дама открыла конвертик, посмотрела, нет ли там чего, и потом, пробежав письмо, говорит: «Господи, это что же они надумали, вас выгонять?» Очень она меня этим ободрила. Дала свои служебные телефоны и сказала: «Я обязательно сделаю, чтобы письмо сразу пошло дальше».

Конечно, не дама передала письмо, не надо быть наивным. Письмо попало, и мне позвонили. В первый раз я услышал поразительную фразу. Мне сказали, чтобы я работал спокойно, не нервничал, что письмо прочтено. Потом помощник говорит: «Дальше «под запись». Я ничего не понял, под какую запись. Оказывается, дальше мне были переданы буквально слова Брежнева. Я тогда это первый раз услышал и был обескуражен.

На следующее утро была коллегия в Министерстве культуры, и в перерыве все меня сторонились, зная, что я человек обреченный, что хотя я еще тут хожу, но меня уже нет. И вот, когда все курили, я сказал: «Вы знаете, я буду работать». — «Как так — будете работать?» И тут я им передал этот разговор «под запись». Я еще во время этого телефонного разговора спросил, могу ли я воспользоваться словами Брежнева, и мне ответили: «Для этого мы с вами и говорим». — «Ну хорошо, — говорю, — а то мне не поверят». — «Не беспокойтесь, поверят». И действительно, сперва они мне не поверили, но прекратили говорильню и разбежались. Но потом меня быстро оставили в покое. Смущенный райком, который меня выгонял и из партии, и с работы, сидел в полном составе, вперив взоры в бумажки, рисуя чертиков, а председательствующий говорил: «Вы знаете, мы тут обмозговали и решили, что вы можете продолжать работать в театре». И через каждые пять минут они меня спрашивали: «Мы правильно ведем заседание?» Я говорю: «Правильно, вы всегда все делаете правильно».

М.Ф. Но ваше последнее письмо последнему вождю, написанное уже из Лондона, осталось без ответа?

Ю.Л. Нет, опять мир оказался не без добрых людей. Косвенный ответ был: пусть приезжает и спокойно работает. Между тем, ходили упорные слухи о том, что уже четырем людям предлагали мое место — место главного режиссера Театра на Таганке. Называли имена А.Эфроса, Н.Губенко, Захарова, Дунаева и говорили, что все они отказались. Артисты нашего театра добились приема у министра культуры и спросили его, неужели он не может послать кого-нибудь, чтобы поговорить с Юрием Петровичем. Министр им ответил: «Мы работаем с вами, а его тут нет. Из Лондона он, что ли, будет руководить театром?» Но все же заверял актеров, что никто меня не собирается снимать.

М.Ф. Почему они играли и играют с вами в эти игры? Почему они просто не разогнали театр?

Ю.Л. Ну, видимо, трудно так сразу закрыть театр, который имеет такую славу. Хотя, впрочем, ничего им не трудно. Но все-таки надо хоть видимость какую-то создавать, как на этих проклятых сталинских процессах. Надо же голову морочить нашим несчастным людям, которые совершенно не имеют никакой информации. Даже многие, ныне уже бывшие, члены Политбюро, когда они приходили ко мне, начинали разговор со слов: «Вот вы, оказывается, какой!» Я спрашиваю: «Это в каком смысле, вам что, изображали меня бандитом, шпаной какой-то?» — «Ну, мы видим, что вы разумный, спокойный человек, а нам говорили…» Все они высказывались примерно в этом духе. Но правда, теперь они не могут быть моими защитниками, они все уже не в Политбюро.

Я, когда ставил спектакль о Володе Высоцком, понял одну важную вещь: когда он ездил и в Париж, и по всему миру, у него начался внутренний разрыв. Он понимал, что он нужен там, дома, а дома его травили. Он об этом спел в «Охоте на волков».

М.Ф. Это ваша ситуация?

Ю.Л. Да. Все это очень прискорбно. Конечно, я должен сидеть у себя в Театре на Таганке и работать, но в такой обстановке, которую они создали, работать нельзя. Они говорят: «Терпел же двадцать лет, и ничего! А теперь, видите ли, ему в голову что-то взбрело, корчит из себя кого-то. Как работал, так пусть и работает!» Нет, так работать, в таких условиях я больше не буду! И они это должны понять. Все лучшее, что осталось в России, встревожено тем, почему же все так происходит, что они творят, когда же они задумаются? Ну хоть бы они историю вспомнили, вспомнили, сколько они уничтожили интеллигенции! Сталин уничтожил всех мужиков, которые кормили Россию и еще Европу! Почему они все время в прятки играют, неужели они думают, что вокруг них одни слепые котята? Как все это тяжело и глупо!

М.Ф. Каково ваше положение сегодня?

Ю.Л. Официально я здесь на лечении, мне это разрешено. Пока я на должности главного режиссера оставлен, но, может быть, сейчас, когда мы с вами говорим, я уже и снят. Во всяком случае, директор мне не звонит, звонят только актеры. Они не боятся, а директор боится даже позвонить и спросить хотя бы о здоровье.

М.Ф. В одном из интервью вы сказали, что без создания вам минимальных условий, пока не переменится культурная политика в Советском Союзе, работать на Таганке вы не сможете, домой не поедете.

Ю.Л. Да, это я и сейчас скажу… Это бесполезно. Я хочу работать в театре, но в таких условиях, которые они мне создали в последние годы, я не смогу работать.

М.Ф. Сейчас пришел к власти Черненко. Может ли теперь измениться культурная политика?

Ю.Л. Ну, поживем-увидим, кому суждено пожить. К счастью, это не они решают. Впрочем, конечно, они и этот вопрос могут решить.

Псаки восьмидесятых на «Кашине»: Лоуренс Иглбергер говорит с Кронидом Любарским

Снимок экрана 2015-03-23 в 20.23.54

От Кашина: Вообще не Псаки, конечно, а заместитель госсекретаря, но все равно безумно интересно — большое программное интервью редактору эмигрантского журнала в январе 1984 года. Смешение понятий «русский и советский», диссиденты, американские ракеты в Европе и много еще всего интересного. Ужасно поучительное чтение, не пропустите.

K.Л. Советские граждане хотели бы знать, что думают американские руководители о нашей стране, так как от этого в большой степени зависит политика США в отношении Советского Союза. Думаете ли вы, что американская администрация хорошо информирована о внутреннем положении в Советском Союзе?

Л.И. Я думаю, что честный ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. У нас в США есть эксперты по советским делам, ученые-советологи, есть также ряд лиц — эмигрантов из СССР, которые дают нам возможность взглянуть на СССР изнутри. Я сказал бы, что американские ученые, отдающие много времени изучению Советского Союза, вероятно, понимают состояние советской экономики, вероятно, знают достаточ- но хорошо структуру советского общества и имеют какое-то общее представление об этой стране. Но я думаю, что нужно ответить отрицательно на вопрос, глубоко ли пони- мают природу Советского Союза, характер функционирования советской бюрократии американские эксперты-советологи и, тем более, американское руководство и амери- канский народ. Это вызвано не тем, что у нас отсутствует интерес, а тем, что Советский Союз — замкнутое общество, пожалуй, даже крайне замкнутое общество. В силу самой природы советской системы, вследствие особой озабоченности советских кругов тем, чтобы информация о советской системе не распространялась, это общество стало одним из самых закрытых обществ в мире. Не только американцы, но и весь остальной мир хотел бы знать, что происходит в Советском Союзе. С узкой точки зрения охраны военных тайн и т.п. такой способ отношений с внешним миром дает определенные результаты, но в более широком смысле он вреден. При отсутствии понимания естественно возникает страх и озабоченность относительно намерений советского руководства. Итак, на ваш вопрос я ответил бы: нет, не думаю, чтобы мы глубоко понимали Советский Союз.

К.Л. Официальная пропаганда в СССР изображает США как неизбежного противника в будущей войне. Многие советские граждане находятся под влиянием такой пропаганды. Даже те, кто ругает правительство за провал экономики или за отсутствие гражданских свобод, рассматривают его как единственную защиту от внешнего врага, который вынашивает планы нападения. Есть какие-либо основания для таких опасений?

Л.И. Конечно, нет. Но меня всегда удивляют те люди, которые поражаются, когда им говорят, что советское руководство рассматривает США и капиталистический Запад как врагов и, в будущем, как военных противников. Если рассмотреть самые основы марксистской философии, то удивляться этому не следует. Маркс с самого начала утверждал, что с диалектической точки зрения военное столкновение с капитализмом неизбежно. Факты, однако, говорят об ином. Конечно, я могу сказать об этом, и ваши читатели это прочтут, но это не значит, что они мне поверят. Тем не менее, фактом является то, что США не хотят быть врагом Советского Союза и его народа. Мы верим в то, что можно жить друг с другом на одной планете, несмотря на то, что наши системы различны. Это не только возможно, но и абсолютно необходимо, ибо за войну между Советским Союзом и Соединенными Штатами будет расплачиваться все человечество. Следет сказать и о том, что есть много примеров, которые, я полагаю, помогают пока- зать, что США не имеют по отношению к СССР агрессивных намерений. Когда мы моно- польно обладали атомной бомбой, мы не использовали ее для угроз Советскому Союзу и, тем более, не использовали ее против Советского Союза. Чего мы хотим и чего мы как сверхдержава вправе ожидать, это чтобы Советский Союз в своих отношениях с остальным миром в какой-то степени уважал и наши интересы, и интересы остального мира. В случае с Афганистаном, например, мы ясно чувствуем, что эти интересы прине- сены в жертву интересам Советского Союза, и не может быть сомнений в том, что мы наши интересы будем защищать. Но одно дело — говорить, что мы будем защищать наши интересы, и другое дело — вынашивать агрессивные планы в отношении СССР. У нас нет таких планов. Завершая ответ на ваш вопрос, я скажу, что ни советское руко- водство, ни советский народ не имеют каких-либо оснований полагать, что вооруженное столкновение между СССР и США является неизбежным. Я молю Бога, чтобы этого никогда не произошло.

К.Л. Многие эмигранты из СССР полагают, что среди американских политических деятелей и воен- ных существует особая враждебность по отношению к русским как к нации. Многие были задеты статьей генерала Максуэлла Тейлора в Washington Post, в которой он предложил использовать нацио- нальные противоречия в СССР, чтобы уменьшить масштабы ответного американского удара, если Советский Союз решится нанести первый удар, и не атаковать национальные окраины, если они во время военного столкновения поднимутся против «центра». Другие думают, что в США возникли антирусские чувства в результате неправомерного смешения понятий «русский» и «советский». Считаете ли вы, что антирусские чувства действительно существуют в США? Полагаете ли вы, что возмущение некоторых эмигрантов оправдано?

Л.И. Очень легко ответить на все эти ваши вопросы. Скажу совершенно честно, что я никогда раньше не сталкивался с подобными утверждениями. Мне очень трудно гово- рить о них, так как мне никогда не приходилось участвовать в обсуждении таких тем в правительстве США, а в дискуссиях о Советском Союзе я никогда не слышал выражения антирусских чувств, чувств, направленных против русских как нации. Сейчас, когда вы этот вопрос подняли, я думаю над ним. Из истории мне известно, что существовали и существуют, например, проблемы русско-украинских отношений. Я отдаю себе отчет в том, что с исторической точки зрения существует и русский национальный вопрос. Но это нечто такое, о чем я только читал в исторических сочинениях, но за 50 лет никогда ни с кем не говорил, в том числе и в правительстве. Статья Максуэлла Тэйлора также не является антирусской. Я знаю М.Тэйлора лично, я читал его статью и знаю, о чем он го- ворит. М.Тэйлор указывает, что если посмотреть на Советский Союз, то становится очевидным, что там существуют национальные противоречия, и это есть нечто такое, что нужно принимать во внимание. Мы должны учитывать, что, имея дело с Советским Союзом, мы на самом деле имеем дело с целым рядом национальностей. Вот о чем го- ворит М.Тэйлор, и я не вижу в этом ничего антирусского. Нет, пожалуй, ни одной стра- ны в мире, где приходилось бы иметь дело с большим числом национальностей, чем в США. Очевидно, что и национальных предрассудков в США больше, чем где-либо. Эти предрассудки хорошо известны — по отношению к черным, по отношению к белым. Все это есть. Но я не знаю о каких-либо антирусских предрассудках в нашей стране. Может быть, есть районы, где живут большие группы украинцев, например, в Детройте или где-нибудь еще, и там антирусские чувства существуют, но это нечто такое, с чем мне никогда в жизни не приходилось сталкиваться.

К.Л. Можете ли вы еще раз коротко сформулировать для читателя в СССР причины размещения ракет среднего радиуса действия в Европе? Была ли это военная или чисто политическая необ- ходимость?

Л.И. Прежде всего это трагедия, что мы и Советский Союз не смогли на переговорах прийти к соглашению, которое сделало бы размещение ракет ненужным. В качестве официального лица в американском правительстве я полагаю, что мы сделали все, что могли, чтобы постараться достичь соглашения. Я убежден, что именно Советский Союз сделал соглашение невозможным. Отвечая на ваш вопрос, я должен сказать, что разме- щение ракет — это чисто военная необходимость. Я постараюсь объяснить, что я имею в виду. Дело в том, что именно Советский Союз начал размещать и продолжает размещать ракеты SS-20. Это новые ракеты с тремя боеголовками, которые могут нанести удар по любой цели в Западной Европе. Естественно, наши западноевропейские союзники рассматривают размещение этих ракет как прямую угрозу для себя. Не США, а наши союзники первыми предложили, чтобы США разместили в Западной Европе какое-то аналогичное оружие, чтобы удержать Советский Союз от использования ракет SS-20 против Западной Европы. Западноевропейцы не могли полагаться на свою собствен- ную военную мощь, чтобы сдерживать Советский Союз, и они были вынуждены обра- титься за этим к США. Так что это чисто военный вопрос: если бы SS-20 не были размещены, мы и наши союзники вообще не должны были бы принимать какое-либо решение о размещении ракет типа «Першинг» и крылатых ракет в Западной Европе. Но в этом вопросе есть и политический аспект, я не могу этого отрицать. Я лишь постарался объяснить, что основная причина размещения ракет — чисто военного характера. Но есть и политическая сторона дела, ибо когда наши союзники говорят, что они находятся под угрозой, наша обязанность как члена НАТО — заверить их в нашей поддержке. Это — вопрос политический. Если бы мы не смогли сделать то, о чем они просят, то есть не смогли бы совместно с нашими союзниками осуществить размещение этого оружия в Западной Европе, мы бы не выполнили наших союзнических обязательств. Скажу еще раз, что мы не имеем намерений использовать это оружие. Оно установлено для того, чтобы удержать Советский Союз от применения ракет SS-20 против наших союзников в Западной Европе. Если завтра утром Советский Союз уберет свои ракеты SS-20, мы не установим в Западной Европе ни одной ракеты.

К.Л. Как вы объясняете сильное движение в Западной Европе против размещения ракет? Разделяете ли вы мнение, что это движение — лишь результат советской подрывной деятельности?

Л.И. Ответ на ваш второй вопрос будет: решительно нет. Это нечто гораздо большее, чем подрывная деятельность Советского Союза в Западной Европе. Для Западной Европы это огромная проблема, и было бы глупо это отрицать. Я не согласен не с тем, что люди озабочены увеличением ядерного арсенала в мире, а с тем решением пробле- мы, которое они предлагают. Многие люди в Западной Европе убеждены в том, что самый факт размещения большого количества ядерного оружия в Западной Европе делает жизнь в этой части мира более опасной. Я с этим не согласен. Как я уже сказал, отвечая на предыдущий вопрос, размещение ядерного оружия в Западной Европе явля- ется лишь попыткой с нашей стороны и со стороны западноевропейцев удержать Совет- ский Союз от использования оружия, которое он первым установил против нас. Но и в Западной Европе, и в США существует совершенно законная озабоченность в связи с гонкой ядерного вооружения. Думаю, что этим же озабочены и в Восточной Европе, и в СССР. Разница между двумя обществами в том и состоит, что эта озабоченность в Западной Европе и в США может выразиться более открыто, чем в Восточной Европе и в СССР. Но не думаю, чтобы люди по обе стороны разделительной линии, проходящей через Европу, по-разному смотрели бы на проблему ядерного оружия. Решение этой проблемы состоит в заключении соглашения, которое привело бы к демонтажу этого оружия. Только таким может быть решение. Сопротивляться в первую очередь только размещению ракет — это значит прятать голову в песок. Хочу еще раз подчеркнуть, что я с огромным сочувствием отношусь к желанию участников антиядерного движения в Западной Европе и США создать безъядерный мир. Я лишь не согласен с методами, которыми они этого пытаются добиться.

К Л . Американские официальные лица неоднократно заявляли, что они ожидают положительных результатов от переговоров в Стокгольме. Но зачем искать новых соглашений с СССР, если он нарушает старые? Лишь недавно правительство США опубликовало подробный отчет о таких нару- шениях. Какого рода контроль, по мнению США, должен быть предусмотрен в новом соглашении?

Л.И. Это очень хороший вопрос и очень трудный для ответа. Несомненно, Советский Союз нарушил целый ряд соглашений. Совершенно очевидно, например, что он нарушил соглашение о запрете биологического оружия, заключенное между нашими двумя странами. Мы знаем о катастрофе в Свердловске, которая, я полагаю, ясно показала, что Советский Союз производит биологическое оружие. Подозреваю, что большая часть населения Советского Союза об этой катастрофе ничего не знает, хотя в ней пострадало и погибло много людей. Я должен также указать на соглашение ОСВ-1. Целый ряд пунктов этого соглашения Советский Союз не выполнил. И, безусловно, далеки от выполнения Хельсинкские соглашения. Мы должны учитывать это. Думаю, что правильно ответить на ваш вопрос нужно было бы следующим образом. Все сказанное выше вовсе не означает, что неразумно стремиться к заключению соглашения с Советским Союзом, которое уменьшило бы вероятность военного столкновения. Что действительно крайне важно, так это то, что когда мы заключаем соглашение, оно должно быть ясным, четко определяющим то, что берет на себя каждая из сторон. Соглашение должно также быть таким, чтобы каждая из договаривающихся сторон могла проверить, держит ли фактически другая сторона свое слово. Проблемы современного полного опасностей мира нельзя решить, если отказаться от заключения новых соглашений, ссылаясь на то, что предыдущие соглашения не выполнены полностью. Было бы слишком опасно занять такую позицию. Правильно было бы ответить так: исходя из нашего опыта, мы должны не противиться заключению соглашений с Советским Союзом, но быть очень осторожными в том, какого рода соглашения заключать. Мы должны продолжить наши попытки достичь соглашения.

К.Л. Как вы относитесь к экономическом помощи странам Восточного блока, в том числе СССР? С политической точки зрения это означает поддержку вашего потенциального противника. Как вы думаете, что важнее: сиюминутный экономический выигрыш США или политические потери в буду- щем? Некоторые обосновьюают необходимость такой помощи исходя из соображений гуманности. Но ведь уже ясно, что экономические трудности СССР имеют не временный, а постоянный характер. Как долго, по вашему мнению, можно поддерживать разваливающуюся экономику великой страны с населением 270 млн.чел.? А что, если когда-нибудь в будущем эта помощь прекратится? Не думаете ли вы, что трудности СССР тогда будут гораздо большими, чем если бы СССР был вы- нужден уже сейчас решать свои экономические проблемы своими собственными силами? Не будут ли эти трудности иметь характер катастрофы?

Л.И. Очень трудный вопрос. Давайте сначала поговорим о Восточной Европе, а потом о Советском Союзе. Предположим, что какая-то страна в Восточной Европе смогла про- демонстрировать определенную степень независимости от Советского Союза. С моей точки зрения, такая страна заслуживает поддержки. Не хочу сказать, что США не приз- нают наличия интересов Советского Союза в Восточной Европе. Не хотим мы и вызвать вооруженное восстание против СССР в Восточной Европе. Я лишь говорю, что мы хоте- ли бы, чтобы все восточноевропейские страны имели возможность свободно выра- зить свою волю. Они должны быть свободными, независимыми нациями, будь то по- ляки, чехи, венгры, югославы или кто-либо другой. Они должны сами определять свою судьбу. Мы хотим дать им, насколько возможно, почувствовать, что действуя незави- симо, по своей собственной воле, они могут рассчитывать на нашу помощь, что это в их же интересах. Некоторые страны в Восточной Европе ведут себя более назависимо, чем другие. Очевидно, что как в том, что касается помощи, так и в том, что касается торговли, мы будем строить наши отношения с этими более независимыми страна- ми более благоприятным для них образом, чем со странами, рабски подчиняющимися диктату Москвы. Вот вам примеры: мы находимся в более близких отношениях с Венгрией и Румынией, чем, скажем, с Чехословакией и Болгарией. Другой пример — Югославия, которая не является членом Варшавского пакта и не входит в советский лагерь. Мы пытаемся, начиная с 1948 г., показать, что Югославия, поскольку она ведет себя независимо, неважно, коммунистическая она или нет, но независимо от СССР или кого-либо еще, всегда может рассчитывать на нашу помощь. Мы всегда будем делать все, что мы можем, чтобы поддержать Югославию как суверенное независимое государство. И мы многое уже сделали.

Теперь о Советском Союзе. У нас нет каких-либо программ помощи Советскому Союзу. Вы, конечно, имели в виду торговлю, в частности продажу зерна. Ответить на этот вопрос очень нелегко, Я понимаю вашу точку зрения: если мы продаем зерно Совет- скому Союзу, это значит, что Советский Союз не имеет нужды начинать реформы, необходимые для того, чтобы сделать советское сельское хозяйство продуктивным. Фактом является то, что за 60 с липшим лет, прошедших со времени большевистской революции, советское сельское хозяйство и экономика в целом представляли собой непрерывную серию провалов. Эта система попросту не работает. Я понимаю ваши доводы: в какой-то степени мы даем этой неэффективной системе возможность суще- ствовать и дальше, не производя зерна. Но с другой стороны, если мы не продадим зерно Советскому Союзу, то это сделают другие. Это уже происходило, когда мы на- ложили эмбарго на продажу зерна. Очевидно также, что с нашей стороны существует и коммерческий интерес. Есть и другие доводы, и сильнейший из них — это то, что про- дукты питания нельзя использовать как оружие. Мы не заинтересованы в том, чтобы где-то вызвать голод. Это не значит, что если мы не продадим пшеницу Советскому Союзу, то русские, украинцы и другие народы будут голодать. Хочу лишь сказать, что это очень большой вопрос — можно ли использовать продукты питания как оружие против кого бы то ни было. Я не думаю, что наши отношения с Советским Союзом когда-нибудь будут такими, что встанет вопрос об оказании ему помощи. Мы будем также очень осторожны в торговле с Советским Союзом. Но очень важно поддерживать отношения с Советским Союзом. И в поддержании этих отношений, каковы бы они ни были, торговля является важной составной частью.

К.Л. Есть ли у вас надежды на то, что СССР будет эволюционировать в сторону демократии? Если да, то что могло бы быть главной причиной такого развития? Давление Запада? Крах экономики и вызванная этим необходимость радикальных перемен? Национальные противоречия внутри импе- рии? Что-либо другое?

Л.И. Конечно, мы надеемся, что Советский Союз станет более демократическим госу- дарством. Лично я, однако, имею весьма мало оснований верить, что это произойдет скоро. Думаю, что справедливо будет сказать, что сейчас Советский Союз стал хотя бы менее тоталитарным, чем во времена Сталина. У меня такое впечатление, что сейчас он по крайней мере не так плох, как при Сталине. Это не значит, что он стал демократичес- ким, это просто означает, что режим сейчас менее варварский. Но я не решусь пред- сказывать, станет ли когда-нибудь Советский Союз демократическим и какие причины к этому приведут. Я думаю, и это возвращает нас к предыдущему вопросу, что по мере того, как система все более и более будет показывать свою неспособность обеспечивать население необходимыми товарами, будет неизбежно расти и давление, имеющее целью вызвать изменения в системе. Хочется надеяться, что со временем в Советском Союзе будет больше демократии. Но это будет очень, очень долгий процесс.

К.Л. Полагаете ли вы, что в настоящее время имеют смысл споры о будущем общественном устрой- стве СССР и России как таковой? Безразлично ли для Соединенных Штатов, какая система устано- вится в России, лишь бы она не была коммунистической?

Л.И. Это не наше дело, какую систему выберет для себя советский народ. Важно дать ему возможность принять такое решение. Конечно, мы глубоко убеждены, что демо- кратия как политическая система есть единственно разумный способ, каким люди могут управлять своим обществом. Но в мире много стран, которые не являются демократическими. Мы надеемся, что с течением времени мир станет более демократи- ческим. Какой путь выберет для себя советский народ — это его дело, а не наше. Мы лишь хотим верить в то, что он получит возможность сделать выбор.

K.Л. Есть точка зрения, что необходимым промежуточным этапом на пути к демократии в СССР является военная диктатура. Разделяете ли вы это мнение?

Л.И. Я не думаю, что военная диктатура является необходимым промежуточным этапом на пути к демократии. Я сказал бы даже, что переход от военной диктатуры к демократии — явление не частое.

К.Л. Как вы оцениваете роль правозащитного движения в СССР и его современное положение?

Л.И. Это чрезвычайно, чрезвычайно важное явление! Это движение создано людьми, которые принадлежат к самым отважным, каких когда-либо видел мир. Существование этого движения вдохновляет всех, кто верит в демократию и права человека. Я думаю, что это движение — пятно на совести советских руководителей. Игнорировать право- защитное движение они не могут. Оно напоминает всему миру, чем в действительности является советская система. Мы можем лишь восхищаться тем, что это движение сде- лало, и я верю, что оно еще сделает многое. Эти люди — совесть Советского Союза.

К.Л. Что могут сделать правительства западных стран, западная общественность, чтобы помочь тем людям в СССР, которых преследуют за их политические, религиозные или национальные убеж- дения? В частности, что можно сделать для спасения Сахарова?

Л.И. Я думаю, что на оба вопроса надо дать один и тот же ответ. Это такой вопрос, о котором необходимо продолжать говорить. Мы должны говорить об этом публично, и мы должны говорить об этом с советскими руководителями, что мы и делаем при любой возможности. Мы должны постоянно давать понять советскому руководству, что мировое общественное мнение просто не может мириться с тем, что Советский Союз делает с этими людьми, что такое положение необходимо изменить. Я думаю, что самым важным фактором, который может содействовать такому изменению, является по- стоянное давление общественного мнения. Так что мы должны продолжать говорить об этом, говорить и открыто, и с глазу на глаз с советскими руководителями.

К.Л. США поддерживают хорошие отношения с КНР. Эти отношения еще более улучшились после недавнего визита китайского премьер-министра в Вашингтон. Многие советские граждане рассматривают это как поддержку врага Советского Союза. Обоснованы ли их страхи? Будут ли США продолжать поддерживать Китай даже в случае военного столкновения между СССР и КНР?
Л.И. США хотели бы содействовать тому, чтобы Китайская Народная Республика и Советский Союз постарались разрешить свои разногласия по вопросу о границе и любые другие разногласия, которые у них существуют. Мы не противимся установлению хороших отношений между Китаем и Советским Союзом. Мы думаем, что это было бы хорошо для всеобщего мира. Но это зависит не от нас. Ответ на ваш вопрос находит- ся в Пекине и Москве, а не в Вашингтоне. Я хотел бы, чтобы у нас были настолько тесные и плодотворные отношения с Пекином, насколько это возможно, опять-таки потому, что в нашем мире мы не можем себе позволить чреватых опасностями отно- шений между странами. В последние годы мы упорно работали над тем, чтобы улучшить наши отношения с Пекином. Это не значит, что у нас нет существенных расхождений с КНР. Такие расхождения есть: у нас различные системы правления, у нас различные экономические системы, и мы думаем, что наша система лучше. Но это наше внутреннее дело. Мы делали и будем продолжать делать все, чтобы помочь КНР разрешить свои разногласия с Советским Союзом. Я не думаю, что Китай или какое-либо иное госу- дарство нуждается в том, чтобы Советский Союз рассматривал его как угрозу своей бе- зопасности. Было бы хорошо, если бы Советский Союз постарался сделать все от не- го зависящее, чтобы разрешить имеющиеся у него разногласия с Китаем. Еще раз под- черкну, что на китайско-американские отношения мы можем оказать влияние, и мы пытаемся их улучшить, но мы мало что можем сделать из Вашингтона, чтобы разрешить противоречия между Советским Союзом и Китаем. Это дело Пекина и Москвы, а не Вашингтона.

К.Л. Таким образом, улучшение американо-китайских отношений не направлено против Совет- ского Союза?

Л.И. Абсолютно не направлено.

К.Л. В Латинской Америке США иногда поддерживают режимы, которые далеки от демократии. Когда они прекращают свою поддержку, в таких странах растет советское влияние, что ведет или может вести к еще большим нарушениям демократии. Как можно решить эту дилемму?

Л.И. Я хотел бы только возразить против слова «поддерживают». США имеют и будут иметь отношения с такими странами Латинской Америки, которые не являются образ- цом демократии. Я уже говорил, что к сожалению, мир не является полностью демократическим и мы должны жить на одной планете с недемократическими странами и сохранять с ними отношения. Конечно, мы считаем, что советские попытки дестаби- лизировать режимы в Латинской Америке представляют собой угрозу нашей соб- ственной безопасности. Но не меньшая опасность состоит в том, что неизвестно ни одного марксистско-ленинского режима где-либо на земле, который эволюционировал бы в сторону демократии. Мы хотели бы, чтобы нынешние недемократические режимы двигались в сторону демократии. Мы не верим в то, что альтернатива недемократи- ческим режимам в Латинской Америке — это марксистско-ленинские режимы, которые, в сущности еще более диктаторские и авторитарные, чем уже существующие. Марксистско-ленинские режимы становятся союзниками Советского Союза и, следовательно, угрозой Соединенным Штатам.

K.Л. Кстати, считаете ли вы режим Ф.Кастро на Кубе стабильным?

Л.И. В каком-то смысле да, ибо г-н Кастро продемонстрировал, что он способен укрепить свое господство на Кубе. Но я думаю, что режим этот нестабилен в том смысле, что он поддерживает революции и подрывную деятельность во всем полушарии. Если бы г-н Кастро употреблял свое время на улучшение жизни на Кубе вместо того, чтобы тра- тить миллионы рублей и проливать кровь кубинских солдат в попытках дестабилизиро- вать и свергнуть режимы в Центральной Америке и в Африке, то думаю, что жизнь на Кубе была бы лучше, чем сейчас.

К.Л. Какова ваша оценка современного положения в Афганистане? Есть ли какие-либо надежды на то, что в обозримом будущем удастся добиться вывода советских войск?

Л.И. Да, я думаю, что такие надежды есть. Не спрашивайте меня сейчас, насколько велики эти надежды, но они есть. Начнем с того, что афганские борцы за свободу, муджахеддины, показали советским интервентам то же, что и целому ряду других интервентов, которых было много в истории Афганистана: что они горячо преданы своей свободе и независимости, что это суровые, мужественные люди. Сейчас Советский Союз платит за это знание большую цену. Афганцы хотят сами управлять своей страной. Генеральный секретарь ООН в течение нескольких месяцев пытается достигнуть ком- промиссного решения, которое привело бы к выводу советских войск. До сих пор, к сожалению, Советский Союз не выказывал желания достигнуть такого компромисса, который позволил бы Афганистану вновь стать свободной и независимой страной, неприсоединившейся страной, а не угрозой Советскому Союзу. Те, кто были вынуж- дены бежать из Афганистана, могли бы тогда вернуться к себе на Родину. Я думаю, что все же есть надежда, что Советский Союз поймет, как дорого обходится ему пребывание в Афганистане и что для него же лучше уйти оттуда и оставить Афганистан свободным.

К.Л. Каков ваш прогноз относительно событий в Польше? Как, по вашему мнению, стабилизовалось ли положение или там еще предстоят перемены?

Л.И. Полагаю, что всякий, кто знает историю, не может не прийти к заключению, что польский народ нельзя держать в узах и рабстве, что это мужественный народ. Нынеш- ний режим неизбежно будет вынужден дать польскому народу большую свободу, как экономическую, так и политическую, и должен будет вернуться на тот обнадеживающий путь, по которому развивались события в Польше до объявления военного положения и установления нынешнего режима. Все мы надеемся на то, что возврат к этому более свободному положению произойдет мирным путем. Все мы также уверены, что это неизбежно. Так или иначе, но польский народ станет вновь свободным и независимым.

К.Л. Были ли вы в Советском Союзе? Каково ваше личное отношение к нашей стране, к народам Советского Союза, не только к русскому народу, но и ко всем народам нашей страны? Что бы вы хотели им сказать?

Л.И. Я был в СССР несколько раз с Генри Киссинджером, когда он был Государственным секретарем, а до этого несколько раз частным образом. Я не хочу казаться наивным американцем, но на меня большое впечатление произвело сходство между американцами и теми советскими гражданами, с которыми мне приходилось встречаться. Понятно, что, поскольку я проводил большую часть времени в Москве, большинство тех, кого я встречал, были русскими. Я должен сказать, что при всех существующих различиях между нами много общего. Сходство настолько велико, что я не могу не верить: если бы американскому и советскому народам была дана такая возможность, мы стали бы друзьями. Мы можем быть друзьями несмотря на все то, что нас разделяет. Мое правительство в течение многих лет делало все от него зависящее, чтобы дать американскому и советскому народу такую возможность. Появится ли эта возможность — по моему убеждению зависит сейчас от советского правительства. И последнее, что я хотел бы сказать: более, чем какие-либо другие два народа, советский и американский народы несут ответственность за мир во всем мире. Если наши страны не урегулируют отношений друг с другом, мы в конце концов будем ответственны за гибель миллионов и миллионов американских и советских граждан. Будущее мира зависит от того, что делают наши две страны. Это ответственность, к которой мы относимся серьезно, и мы надеемся, что и Советский Союз разделяет наше отношение. Именно потому, что на нас лежит такая ответственность, совершенно необходимо, чтобы наши страны нашли способ, как можно жить на одной планете, даже если по многим вопросам мы несогласны.

Большая история на «Кашине»: Ты помнишь, как все было 30 лет назад

4

От Кашина: технические проблемы с сайтом не позволили опубликовать этот материал к сроку, но, с другой стороны, никто кроме нас, кажется, и не собирался отмечать тридцатилетие советского 1985 года — первого года перестройки и всего такого прочего. Достаточно сказать, что в интернете до сих пор не было вот этого стихотворения Михаила Александровича Дудина:

Давно пословицы слова
Гласят не лиха ради:
Когда болеет голова —
Всё тело лихорадит.

А власть, что там ни говори,
Не каждому в заслугу.
Извозчик выбился в цари
И — умер с перепугу.

То ль от тяжелых новостей
Международной части,
Или от лести всех мастей
На всех этапах власти.

То ль от дотошных стариков,
Мечтающих украдкой
Лечь в основание веков
Кремля под красной кладкой.

В оцепенении немом
Жизнь жаждет слова-дела.
Ужели честью и умом
Россия оскудела?

Каким он будет, новый князь,
Чем мир земной прославит?
Куда, через какую связь
Полёт времен направит?

Какой земля услышит плач —
Рождения иль смерти?
Кто — светлый гений иль палач
Наш крестный путь очертит?

Гляжу с тревогою вперёд,
В надежду и потерю.
В судьбой задёрганный народ
Своей судьбою верю.

Пусть песни честные слова
Звучат светло и смело
И ясной мысли голова
Не лихорадит тела.

(Спасибо Роману Ромову, приславшему текст).

Евгений Долохов специально для «Кашина» написал о жизни в СССР в 1985 году — это должен быть длинный рассказ с продолжением, поэтому пока только февраль, но мы дождемся и марта, и апреля.

Зима

Зима 1984/1985 была суровая, совсем не такая, как только что прошедшая зима 2014/2015. Снега так много, что в некоторых регионах заносы достигают двух-трех метров. Обычная температура в Москве почти весь февраль – 15-20 градусов мороза. В жизни страны – тоже зима, мертвый сезон. Общественно-политическая жизнь законсервировалась, засушилась, всё идет по накатанной, согласно заранее составленному плану, без неожиданностей, без изменений. Для существующей властной элиты (а это прежде всего члены Политбюро, кандидаты в члены ПБ и секретари Центрального Комитета КПСС) всё расписано раз и навсегда: кто где сидит в президиумах, стоит на трибуне Мавзолея, какое заседание проводит и на какой фотографии может появиться. При этом совершенно не принято общаться за пределами работы, пусть даже вы соседи по даче или живете на одной лестничной площадке. Никто не собирается вместе на празднование нового года или дня рождения – так уж было заведено в начале 80-х. Наверное, потому что любые «несанкционированные» внеслужебные контакты ответственных работников вполне могли быть расценены как заговор.

Горбачев

Год назад умер Юрий Владимирович Андропов. Непосредственно он правил страной тоже около года, остальное время болел, но, тем не менее, успел посеять в некоторой части членов Центрального Комитета кое-какие надежды на перемены. Так, за 1983-1984 годы внутри партии набирают политический вес молодые и деятельные «птенцы гнезда Андропова» Горбачев, Лигачев, Рыжков и другие (это так принято говорить — «молодые», возраст у них был уже пенсионный). Благодаря активному Лигачеву, отвечающему за кадры, заметно обновляется руководство на местах: с 1983 года в течение нескольких лет было заменено около 90% секретарей обкомов и ЦК компартий союзных республик. Горбачев всё больше воспринимается партией, как лидер новой команды, за которой будущее, но простые граждане слышат о нём не больше, чем о других. В феврале 1985 года он самый младший член Политбюро – этого коллегиального отвечающего за политику органа партии, своего рода ареопага, состоящего из несуразных на сегодняшний взгляд серьезных старичков, среди которых многоопытные силовики, финансисты, идеологи, экономисты. Ему неполных 54 года, и он неформально второй человек в государстве. В здании аппарата КПСС на Старой площади (сейчас там располагается аппарат Администрации Президента РФ и еще какие-то важные организации) Горбачев занимает так называемый «кабинет Суслова» на пятом этаже, рядом с кабинетом Генерального секретаря. До него, при Андропове там сидел К.У. Черненко. Тот простой факт, что после смерти Андропова именно Горбачев (член Политбюро всего лишь с конца 1980 года!) стал вторым лицом в партии, очень убедительно свидетельствует, насколько умело он держал себя в политике с 1978 года, с тех пор как перебрался в Москву. Среди покровителей Горбачева этого периода чаще всего выделяют А.Н. Суслова, Ю.В. Андропова, А.А. Громыко. Известно, однако, что Горбачев при Черненко был вторым де-факто, но не де-юре. Дело в том, что «номером два» человека делало соответствующее решение Политбюро, в котором указывалось, что именно этот человек должен вести заседания Политбюро, когда по каким-либо причинам этого не может сделать Генеральный секретарь. Но когда после утверждения генсеком Черненко стали утверждать проект данного решения (проект был подготовлен «под Горбачева»), глава правительства Н.А. Тихонов, старый партийный зубр, сменивший на посту ещё Косыгина, стал спрашивать, почему вторым должен быть именно Горбачев и должен ли это вообще быть именно один постоянный человек. Умный и деликатный Громыко дипломатично предложил перенести вопрос, вернуться к нему позже. Разумеется, как это бывает в таких случаях, позже не вернулись и решение так и не утвердили. Поэтому Горбачев уверенно вел заседания Секретариата ЦК КПСС по вторникам, но всякий раз нервно ждал звонка утром по четвергам: приедет ли вести Политбюро всё более немощный и чахнущий на глазах Черненко?

Черненко

73-летний Константин Устинович Черненко (в партии и в народе его звали «Кучер» от К.У.Черненко и, говорят, он был не особенно против) остался в памяти как самый невзрачный генсек, породивший множество анекдотов с черным юмором. Это был виртуозный аппаратчик, но не самостоятельный политический деятель. Почти 20 лет он заведовал в ЦК общим отделом – этим «сердцем» аппарата партии, в ведении которого лежал весь документооборот. Обычно о нем вспоминают как об отзывчивом, всегда готовом помочь тому, кто просит, и весьма скромном в быту. После смерти Андропова Черненко оказался компромиссной фигурой, которая в силу своей несамостоятельности, удовлетворяла большинство старых членов Политбюро. Под давлением окружения неготовый к занятию такого поста, находящийся в закатном периоде жизни Черненко дал согласие на избрание генсеком. У старых членов партии он, безусловно, олицетворял надежды на возврат к брежневским порядкам. Дело в том, что оказавшийся неожиданно активным Андропов за год с небольшим установил непривычно серьезный темп работы. При позднем Брежневе аппаратчики не считали нужным перенапрягаться: пятница была днем работы с документами по домам и дачам, после обеда редко назначались важные встречи и заседания, с работы уходили вовремя или раньше (только министр обороны маршал Д.Ф. Устинов любил засиживаться в тишине). И так жили не только управленцы – вся страна работала весьма размеренно и во многом «спустя рукава». Пришедший к власти Андропов решил навести порядок и усилить дисциплину, граждане его в целом поддерживали. При Черненко же брежневские порядки действительно вернулись, но уже ненадолго.

Выборы

Приглашение на выборы, февраль 1985 года
Приглашение на выборы, февраль 1985 года

В феврале 1985 года генсек уже не выезжает из больницы (это Центральная клиническая больница на «Морген-штрассе»). Намеченные на 24 февраля выборы в высшие законодательные органы в союзных республиках – Верховные советы РСФСР, УССР и т.д. – совсем не выборы. «Выбирать» приходится из одной кандидатуры на одно место, примерно так выглядели тогдашние бюллетени:

Избирательный бюллетень, март 1984 года
Избирательный бюллетень, март 1984 года
Избирательный бюллетень, июнь 1974 года
Избирательный бюллетень, июнь 1974 года

Человек получал бюллетень и, ничего не отмечая в нем, шел прямо к избирательной урне. А чтобы проголосовать против «кандидата от нерушимого блока коммунистов и беспартийных», нужно было зайти в кабинку и зачеркнуть этого самого кандидата или даже вписать своего! Но «почему-то» так почти совсем никто не делал. Выборы (особенно в не очень больших населенных пунктах) искренне считались праздником и поводом выпить, а в буфетах на избирательных участках всегда было что-нибудь редкое. Баварское или чехословацкое пивко, например. Весь февраль в «Правде» отчеты о встречах кандидатов с избирателями. Самым последним перед днем выборов, не считая обращений Тихонова и Черненко, следует отчет о встрече кандидата в депутаты Верховного Совета РСФСР М.С. Горбачева перед избирателями Киевского избирательного округа г. Москвы. Очень интересно, что выдвигали кандидатов от трудовых коллективов (т.е. на работе), а вот голосовали за них по месту жительства (но не всегда кандидат жил в этом районе). Горбачев тогда жил, кажется, на улице Щусева (сейчас Гранатный переулок). Официальные результаты выборов объявлены в последний день февраля: по РСФСР это явка в 99,97%, из них за кандидатов проголосовало 99,93%, против 0,07%. В составе избранных депутатов: 35,8% рабочих и 14,7% колхозников; 66,6% членов и кандидатов в члены КПСС и 33,4% беспартийных; 64,7% мужчин и 35,3% женщин; в возрасте до 30 лет – 20,3%; состав депутатов обновился на 64%. Следующий Верховный Совет РСФСР (с 1981 года размещается в специально построенном Белом Доме на Краснопресненской набережной) будет избираться в 1990 году уже по новым правилам после внесения поправок в Конституцию и прекратит существование в сентябре-октябре 1993 года.

По телевидению показывается совершенно никакой Черненко. Сюжеты достаточно долгие, и не очень-то понятно, зачем вообще это сделано. Только ли намёк на вероятного преемника в лице «начальника Москвы» В.В. Гришина?

Товарищи К.У. Черненко и Н.А. Тихонов во время голосования («Правда» от 24.02.1985)
Товарищи К.У. Черненко и Н.А. Тихонов во время голосования («Правда» от 24.02.1985)

Печать

Доперестроечные газеты и журналы пишут на особом установившемся казенном языке. В семейных и досуговых журналах примерно половина материала всё равно посвящена вопросам политики или идеологии. Язык, на котором выражается большинство авторов, крайне замусорен постоянно повторяющимися фразами-клише: значительно улучшить/сократить, выполнен на 101%, широкие слои населения, социалистическая дисциплина, поток международных откликов, нерушимое единство партии и народа и т.п. Скажем, если на каком-то мероприятии присутствует Генеральный секретарь, то обязательно следуют «бурные, продолжительные аплодисменты», тогда как деятелям помельче сопутствуют лишь «продолжительные аплодисменты».

Самая главная тема в феврале – подготовка к планируемой в марте советско-американской встрече в Женеве по вопросам ядерного и космического вооружения. Подобных встреч на высшем уровне не было уже 6 лет. Избранный в ноябре 1984 года президентом США на второй срок Рональд Рейган настроен достаточно враждебно. Он был старше Черненко на полгода, однако, прожил еще почти 20 лет. В начале февраля он предлагает оборонный бюджет, в котором втрое увеличены расходы на исследовательские работы в рамках программы «звездных войн» (она же СОИ – стратегическая оборонная инициатива). Речь шла о создании в космосе щита для обезвреживания советских ядерных ракет. Программа не была реализована из-за дороговизны и не 100%-ной эффективности, но очень долгое время выполняла роль психологического устрашения. Америка клеймится в газетах так мощно, «как мы любим и умеем». Например, каждый пятый взрослый человек в США, как утверждает «Огонек», не умеет читать и писать. Рейган считается не только представителем крайнего реакционного крыла, но и просто не очень «далёким» человеком. В противовес «звездным войнам» много пишется о мирных инициативах руководства Советского Союза, конференциях сторонников мира и др. А в связи с годовщиной окончания Великой Отечественной войны, как и сегодня, публикуются материалы о Крымской конференции, освобождении Красной Армией восточной Европы, призывы не допустить новой бойни.

Отношения с западом очень неважные. Специальный корреспондент «Правды» Виталий Коротич пишет 11 февраля из Лондона: «Дети спрашивают набыченно и заученно: «Почему угнетаете?», «Почему нападаете?», «Почему такие-сякие?»… В каждом вопросе был заложен ответик, вычитанный из свежих лондонских газет или подсмотренный в утренней телепередаче. «Ребята, — сказал я, — кто из вас вспомнит, когда читали о Советском Союзе что-нибудь хорошее?» Молчали в ответ». Или еще: «Британских шахтеров поражало всё, к чему мы давно привыкли, но что для них внове: и сокращенный рабочий день наших горняков, и ранние пенсии, и то, что женщины могут зарабатывать, как мужчины, и шахтерские дворцы культуры, санатории, гостиницы. Майк Апплярд, посетивший Макеевку, как о сказке, рассказывал о тамошних детских садах, а Рой Хадсон из Дербишира твердо сказал, что «никогда не забудет искренности и дружелюбия советских людей»». Еще пишут о том, что первая женщина премьер-министр Маргарет Тэтчер также и первый премьер-министр, которому общее собрание преподавателей Оксфордского университета решило не присуждать почетного звания доктора наук. Это сделано в знак протеста против сокращения ассигнований на образование, здравоохранение и научные исследования.

Очень часто в газетах встречается что-то совсем необычное (по современному представлению о тех временах). Вилли Токарев может опубликовать такое: «Борис Фомич вышел на улицу, и ему на голову упала льдина. Борис Фомич поднял голову и ему на голову упала лопата. Борис Фомич собрался уж грозить кулаком, и ему на голову упал дворник. «Поберегись! Зашибить могем!» — крикнул дворник. «Смотреть надо!» — в свою очередь крикнул Борис Фомич, и ему на голову упала пустая бутылка. Очнулся Борис Фомич в концертном зале. Только что окончилось первое отделение. «А во втором что?» — спросил Борис Фомич. «И во втором тоже музыка». И Борис Фомич еще глубже втянул голову в плечи». А Виктор Шендерович, например, на строчки Вадима Ковды «Там, в столице, живу ли? дышу ли? Тьма на сердце — таи не таи… Арзамасы, Касимовы, Шуи… Золотые, родные мои» может напечатать такую пародию:

Я в Москву из провинции сослан
И прописан в Москве, но увы
Брат двоюродный чеховским сестрам
Много лет я хочу из Москвы

Но едва лишь начну собираться
Отовсюду который уж год
Набегает народ из редакций
В ноги бухается и ревет

Зав. отделами плачут, как дети
Секретарши молитвы творят
Не покинь, говорят, благодетель!
Без тебя – ну никак, говорят!

Не судьба мне в Касимовы, Шуи
Но душою по-прежнему там –
И журнальной подборкой машу я
Раз в неделю вослед поездам.

Ну а в эмигрантской прессе СССР критикуется за политзеков – это прежде всего А.Д. Сахаров, члены Народно-трудового союза российских солидаристов (НТС) и Свободного Межпрофессионального Объединения Трудящихся (СМОТ); за Афганистан – Комиссия ООН по правам человека в шестой раз требует вывода войск, «против» голосуют наши союзники по соц. лагерю и Сирия, Ливия, Мозамбик, воздерживаются Финляндия, Никарагуа, Кипр, Индия, Конго; за пьянство – звучат даже призывы к введению сухого закона (об этом, правда, много и в советских газетах); много за что еще. Наиболее авторитетные и заметные фигуры: В. Аксенов, Л. Алексеева, И. Бродский, В. Буковский, В. Войнович, Г. Владимов, Н. Горбаневская, А. Зиновьев, В. Максимов, А. Солженицын и многие другие. К примеру, в «Гранях» за 1ый квартал 1985 года публикуется «Маленькая печальная повесть» — последнее произведение Виктора Некрасова, рассказ Сергея Довлатова «Лишний» и толстая статья «Славянофильство» Бориса Парамонова о прекрасном и мистическом «неделании». А в Париже в феврале русский режиссер Ю.П. Любимов ставит «Бесов» Достоевского для западной публики на чужой сцене на чужом языке под музыку А. Шнитке!

Шахматы

С 9 сентября по 15 февраля 1985 года в Москве проходит матч на первенство мира по шахматам. В Колонном зале Дома Союзов на Большой Дмитровке чемпион мира А.Е. Карпов бьется с претендентом Г.К. Каспаровым. После 48 партий, 40 из которых завершилось вничью, президент ФИДЕ Флоренсио Компоманес принимает решение прекратить матч. Матч побил все рекорды таких соревнований: проведено больше чем когда-либо партий, зафиксировано больше чем когда-либо ничьих, исчерпаны физические, а может и психологические ресурсы не только самих участников, но и всех кто имеет отношение к матчу. По регламенту матч длится до 6 побед без ограничения количества партий. Анатолий Карпов после 31 партии выиграл 5 раз и ни разу не проиграл. Однако, решающей победы одержать не смог, и к моменту отмены матча счет по победам был 5:3. Оба претендента были против подобного решения. Каспаров даже заявил о спектакле с целью спасти Карпова от поражения и отказался подписывать документ о согласии с прекращением матча.

Следующий матч начнется осенью 1985 года со счета 0:0, будет играться до 6 побед, но не больше 24 партий. Победит Гарри Каспаров со счетом +5 -3 =16.

Кино

Традиционный международный фестиваль в Белграде проходит и в наши дни. Сегодня Министр культуры РФ Владимир Мединский сообщает в твиттере о премьере среди прочих фильма «Батальонъ», а в феврале 1985 года мы везли показывать «Послесловие» М. Хуциева и «Военно-полевой роман» П. Тодоровского – последний в СССР фильм, получивший номинацию на Оскар. На церемонии в марте 1985 года награду он, как и «Левиафан» 30 лет спустя, не получит.

В «Правде» еще достаточно молодой кинокритик Андрей Плахов очень круто рассуждает про последние кинопремьеры. Это фильмы, в которых герои застигнуты во время некоей житейской паузы: «Частная жизнь» с М. Ульяновым (тоже, кстати, был номинирован за 1982 год, но награду не получил), «Если можешь, прости…» с О. Табаковым и Л. Полищук и еще много-много фильмов, как правило, проходных. Выводы Плахова честны и решительны: «В разделе фильмов на морально-этические темы образовался ощутимый дефицит свежих идей, оригинальных художественных решений. Дело – в симптомах вялой вторичности, поверхностного отражения событий и тенденций жизни. Жизни, как известно, динамичной, всё более сближающей ход отдельной человеческой судьбы и поступь времени, века».

А также

Таким был февраль, не запомнившийся яркими историческими событиями, но вместивший в себя помимо сказанного еще очень много того, что может быть интересным сейчас, спустя 30 лет. Например:

— Секретное письмо Председателя компартии Ирана с просьбой организовать курсы по подготовке специалистов по подпольной борьбе!

— Свадьба Виктора Цоя и Марианны Родованской в феврале 1985 год

5

— Заметка о городе Пугачеве:

В этом степном заволжском городке в связи с вводом железнодорожной ветки Пугачевск – Погромное развернулось интенсивное строительство нового микрорайона. Сооружение ведется комплексно. Наряду с жилыми зданиями намечено воздвигнуть школу, два детских комбината, спортивный комплекс, торговый центр, баню. Прокладываются канализация, водопровод. С первых дней новоселы будут иметь все бытовые и коммунальные удобства. В микрорайоне намечено посадить десятки тысяч саженцев – тополей и берез, лип и кленов, разбить цветники.

— Заметка о городе Горловке:

Трубачами шахтерской славы называют на шахте «Кочергарка» музыкантов из оркестра из Дворца культуры предприятия. Сегодня они принимали поздравления с присвоением коллективу звания народного. Репертуар оркестра, созданного почти шесть десятилетий назад, отображает историю одной из старейших шахт Донбасса, героические дела её коллектива.

— Заметка о Жан-Мари Ле Пене:

Скандальная история о том, как в середине 50-х годов во время алжирской колониальной войны лейтенант иностранного легиона Жан-Мари Ле Пен пытал с применением самых варварских, изощренных способов участников освободительного движения, — на первых страницах крупнейших французских газет, в программах новостей телевидения и радио. Некоторое время тому назад парижский журнал «Канар аншене» обвинил бывшего офицера иностранного легиона Жан-Мари Ле Пена в причастности к пыткам в 1956-1957 годах во время колониальной авантюры Парижа в Алжире. Обвиняемый, как это им уже делалось не раз при других обстоятельствах, решил закрыть рот «клеветникам» и «дезинформаторам», затеяв против еженедельника судебный процесс.

Однако вслед за «Канар аншене» (а ранее Ле Пена в пытках алжирских патриотов обвиняла «Юманите», а также ряд прогрессивных деятелей) парижская газета «Либерасьон» опубликовала свидетельства пяти алжирцев, которых пытал или над которыми издевался лейтенант иностранного легиона Жан-Мари Ле Пен. «Юманите» воспроизвела опубликованное в «Комба» 9 ноября 1962 года интервью под заголовком: «Кто вы, Жан-Мари Ле Пен?», где последний в ответ на вопрос репортера газеты без обиняков заявил: «Я ничего не скрываю. Я пытал потому, что так было надо…»

— Программа телепередач:

6

Продолжение следует

Немцов и Чечня, Немцов и Кадыров (подборка)

Снимок экрана 2015-03-09 в 11.06.09

Москва. 9 марта. INTERFAX.RU — Президент России Владимир Путин наградил орденом Почета главу Чечни Рамзана Кадырова.

Кадыров удостоен государственной награды «за трудовые успехи, активную общественную деятельность и многолетнюю добросовестную работу».

В связи с награждением и прочими новостями «Кашин» предлагает вашему вниманию краткую подборку высказываний Бориса Немцова на чеченскую тему. Все уже в курсе, что комментарий Немцова к убийству карикатуристов Charlie Hebdo был довольно сдержанным, но нельзя сказать, что все остальные заявления Немцова о Чечне и Кадырове были столь же политкорректны:

Нельзя быть лицемером. Из-за того, что главой временной администрации назначили Кадырова, любви к нему больше не стало. Его воспринимают не как представителя Чечни, а как представителя Кремля. Женщины, старики говорят, что их президент — Масхадов. В этой ситуации честнее было бы назначить того же генерала Трошева. И он должен контролировать все структуры — военные, финансовые. Сегодня там десятки начальников, потому постоянно происходят аппаратно-административные просчеты. Кроме того, нужно готовиться к переходному этапу. В Чечне истекают сроки полномочий президента и парламента. Значит, в республике не останется вообще ни одного легитимного органа власти.

Известия, 26 декабря 2000 года.

Предлагает же Немцов следующее. Если Чечню не удастся замирить в ближайшие пять лет, то от бандитов нужно и можно будет отгородиться колючей проволокой. Северную часть республики, «которая традиционно тяготеет к России», лидер СПС предлагает «прирезать» к Ставропольскому краю, а южную, где находятся основные базы боевиков,– «оградить проволокой и установить там жесткий контрольно-пропускной режим, то есть фактически сделать то, что сделано в Палестине». Мол, пусть чеченцы сами выбирают, в какой Чечне им жить. Кроме того, Немцов уверен, что разрешить конфликт в Чечне сильно поможет официальный отказ российского руководства от принципа права наций на самоопределение. Еще один пункт – нужно немедленно решить вопрос о выборах генерал-губернатора Чечни.

Газета.ру, 28 декабря 2000 года.

С весны 1997 года Борис Немцов, первый вице-премьер российского правительства, вел трудные переговоры с Хож-Ахмедом Ярихановым, представителем президента Ичкерии Аслана Масхадова.

— Мало того что чеченцы отчаянно торговались, они еще требовали убрать из названий всех органов, упоминавшихся в тексте соглашений, слово «федеральное», — вспоминает Немцов. Порой до того его умучивали, что хотелось все бросить. Тогда он выходил к журналистам и говорил: «Все, хватит, будем строить обводную ветку!»

В конце концов спорить дольше стало просто нельзя: по условиям контракта с Азербайджаном нефтепровод должен был начать функционировать не позже 1 октября 1997 года. 9 сентября 1997 года соглашение с чеченцами было подписано. «Добивал» его уже новый министр топлива и энергетики — Сергей Кириенко. Борис Немцов до сих пор очень этим соглашением гордится:

— Фантастическая история — со скандалами и прочими штуками. Но битву мы выиграли. Это был единственный содержательный проект по восстановлению Чечни, который был доведен до конца. Ельцин, кстати, очень активно им интересовался и помогал…

МК, 27 октября 2000 года.

Немцов: Кадыров — тяжело болен, я думаю, его отстранят, он за всё ответит.

Кадыров: Немцова посадить!

Если слуга народа вдруг объявляется “нечистым”, то на голубой экран он не попадет при любых обстоятельствах. Например, главным событием на недавнем съезде чеченского народа в Гудермесе стало выступление Бориса Немцова. Лидер СПС сделал заявление, совершенно несовместимое с официальной повесткой дня: предложил создать в Чечне парламентскую республику. Весь сценарий съезда был сломан. Тщательно подобранные Ахмадом Кадыровым делегаты занялись бичеванием Бориса Ефимовича. А сам Кадыров даже обвинил Немцова в стремлении самому стать главой Чечни.

После завершения действа дирижировавшие им сотрудники кремлевской администрации начали бурно обсуждать ситуацию в кулуарах. Сначала они выразили свое личное восхищение речью лидера СПС. А затем еще раз подтвердили, что даже такой громкий эффект не позволит Немцову засветиться в эфире двух госканалов. Так и получилось!

МК, 24 декабря 2002 года.

Борис Немцов, встретившийся в среду вечером с главой Ингушетии Русланом Аушевым, однозначно высказался за переговоры с мятежниками: “Мы считаем, что переговорный процесс надо начинать, и начинать с теми, кто представляет воюющую сторону”. Одним из главных переговорщиков, по мнению Немцова, должен стать Аслан Масхадов. Ну а с “федеральной” стороны к переговорам ни в коем случае нельзя допускать тех, кто участвовал в боевых действиях в Чечне.

МК, 7 сентября 2001 года.

Немцов просит проверить сведеньях о чеченцах на Украине, 31 мая 2014 года.

Драматические события в Северной Осетии для многих российских политиков стали поводом для пиара. Одни –самые «отчаянные» поехали фотографироваться на фоне школы с заложниками. Другие ограничились громкими заявлениями.

Одним из первых свой рецепт выхода из сложившейся ситуации предложил сопредседатель Комитета-2008 Борис Немцов. «Надо искать политические пути решения, в том числе и говорить с сепаратистами», – заявил г-н Немцов. Его слова были приняты в штыки известным знатоком этих самых сепаратистов, сыном убитого президента республики Рамзаном Кадыровым. Он резко осудил заявление Бориса Немцова, назвав его бредом. Правда, сам он, в свою очередь, не предложил ничего позитивного. Ограничившись констатацией того, что «террористы не люди», и обещанием их беспощадно уничтожать.

Новые известия, 3 сентября 2004 года.

Немцов: Кадыров — бывший террорист, который был куплен Путиным.

ПОЕЗДКА президента по Северному Кавказу отозвалась в Москве настоящим политическим скандалом. Говоря о возможных переговорах с Чечней и, в частности, «с гражданином Масхадовым», на чем сегодня настаивает лидер СПС Борис Немцов, Владимир Путин подчеркнул, что «мы готовы к любым контактам с кем угодно, но при обязательном соблюдении Конституции». Второе обязательное условие, названное президентом, — «безусловное и немедленное разоружение всех бандформирований и выдача федеральным властям особо одиозных бандитов, у которых руки по локоть в крови российского народа». Исходя из этих требований, Путин фактически выдвинул парламентариям ультиматум: «Если кто-либо из депутатов Госдумы, в том числе Борис Немцов, способен обеспечить выполнение этих условий в течение обозримого будущего, в течение одного месяца, — пусть сделают. Если не способны, пусть тогда прекратят суетиться на политической сцене страны и сдадут мандат депутата Госдумы».

Многозначительное предупреждение президента в адрес Бориса Немцова вызвало весьма странную реакцию в нижней палате парламента. Депутатов там сейчас немного, но те, кто заглянул на рабочее место до окончания каникул, как всегда, выразили Путину горячую поддержку, доведя его слова до полного абсурда. Так, глава группы «Народный депутат» Геннадий Райков напомнил своему коллеге Немцову о существовании Уголовного кодекса, по которому тот якобы «может быть привлечен к ответственности за пособничество бандитам». Пособничество, по мнению Райкова, состоит в попытке «увести боевиков от ответственности за их злодеяния». Глава «Народного депутата» заявил также, что прокуратура вполне может привлечь лидера СПС к ответственности и выйти с предложением к парламентариям о лишении Бориса Немцова неприкосновенности. «Я думаю, если такое произойдет, большинство Госдумы проголосует за снятие депутатской неприкосновенности с Немцова», — заключил Райков.

Осудил Немцова и новый лидер фракции ОВР Вячеслав Володин. Инициативу лидера СПС он назвал «излишне эмоциональной». По его мнению, Немцов «сделал заявление в своем духе: хотел как лучше, но вряд ли его предложения можно реализовать». Володин поддерживает президента в том, что переговоры с бандитами абсолютно невозможны и для нормализации ситуации в Чечне есть только один путь — укрепление органов гражданской власти.

Независимая газета, 8 сентября 2001 года.

На одном из съездов че­ченского народа, который проходил в Гудермесе уже во время второй войны, присут­ствовал Борис Немцов, тогда еще лидер думской фракции СПС. Он говорил, что, с его точки зрения, для Чечни больше подойдет парламен­тская модель управления республикой. По залу, запол­ненному, разумеется, сто­ронниками Ахмата Кадыро­ва, пробежал неодобритель­ный ропот. В перерыве к Немцову подошел сын пре­зидента Рамзан Кадыров и процедил сквозь зубы: «Еще раз такое скажешь – убью. Ты здесь в наших руках».

«Чеченское общество», 27 мая 2004 года.

Борис Немцов на своей странице в Facebook прокомментировал сегодняшнее заявление Кадырова о полной готовности защищать интересы России

«Я не могу понять на что рассчитывает Путин, когда вооружает 20000 кадыровцев, собравшихся сегодня на стадионе в Грозном.

Сегодня Кадыров заявил, что его боевики готовы стать защитниками режима и выполнить любой приказ Кремля. Охотно этому верю. Ведь Путин каждый год исправно финансирует Чечню, отсылая туда эшелоны с деньгами.
60 млрд рублей ежегодно, это как минимум, составляет уровень дотаций республики. Сколько идет дотаций через различные программы распила типа Курорты Северного Кавказа одному Аллаху известно.

Что будет дальше? Страна входит в кризис, денег ни на что не хватает, в том числе и на поддержку регионов. Негласный контракт между Кадыровым и Путиным -Деньги в обмен на лояльность, заканчивается..

И куда пойдут 20000 кадыровцев? Что будут требовать? Как себя вести?

Когда приедут в Москву?

Я не помню ни одного примера в истории России, чтобы русские правители делали ставку в борьбе за власть на чеченские полки…», — заключил оппозиционер.

Например, отсюда.

«Суть моего выступления сводилась к тому, что в традициях чеченского народа – коллективная система управления. В Чечне никогда не было президента. Моя мысль сводилась к тому, что, следуя чеченским традициям, нужно исключить пост президента и сформировать парламент, а потом правительство, имея в виду некий компромисс между различными группами, в том числе и сепаратистами. <…>

Когда я вышел из зала, ко мне подошел человек с белесыми глазами и сказал, что за такие речи меня надо убить. Я спросил: «Кто вы?» Он достал и предъявил мне удостоверение то ли подполковника ФСБ, то ли полковника. Это был Рамзан Кадыров. Не могу сказать, что я сильно испугался, потому что тут же чеченцы, которые были вокруг, стали говорить, что Рамзан пошутил. Но в его глазах я никакой шутки не заметил. В его глазах я увидел ненависть».

Борис Немцов, Исповедь бунтаря, 2007.

Простаков на «Кашине»: Афганский зал

afganistan3_7

От Кашина: Предлагая вашему вниманию рассказ Сергея Простакова из цикла «Официальная народность», мы хотим обратить внимание на то, что, поскольку редакция «Кашина» никому не платит гонораров, а автор нигде не работает, этот текст стоит считать не просто текстом, но и своего рода объявлением о поиске автором возможности писать статьи за гонорары. Об авторе можно прочитать вот тут, но лучше сначала ознакомиться с его рассказом и удивиться, почему Простаков до сих пор не пишет в ваше издание.

Когда сыну исполнилось десять лет, Александр решил отвезти его в областной краеведческий музей. Сын учился в сельской школе, и однажды, учитель в качестве внеклассной работы решил устроить экскурсию в музей. Но маршрутчик, с которым договорились, просто не приехал. Это была еще домобильная эпоха — созвониться и уточнить не представлялось возможным. Так и было принято Александром решение провести сыну индивидуальную экскурсию.

Как и сын, Александр ждал поездки в музей с нетерпением. Но это было другое нетерпение. В краеведческом музее он не был с юности. После сельской восьмилетки он почему-то решил идти получать полное среднее образование, минуя обычное для сверстников его круга профессиональное училище. Учиться он любил, но и прогуливать уроки для него не было чем-то из ряда вон выходящим. Кинотеатров в областном центре было мало, да и те с утра были всегда под завязку. Зато краеведческий музей был дешевым и малопосещаемым. Там он и прогуливал уроки, заучивая экспозицию наизусть.

Потом кончилась школа, и началась Афганская война. Туда Александр попал 18-летним солдатом в составе артдивизиона воздушно-десантного полка. Потом был дембель, завод, женитьба, дети. А война так и осталась самым главным событием в его жизни. Она его не отпускала — он ее не отпускал.

Через 20 лет после войны, он впервые побывал в краеведческом музее. Ничего в нем не поменялось с тех пор. Все та же экспозиция, в которой намешана география, биология, геология, история, литература, социология, за эти десятилетия не поменялось. А сын радовался: он впервые видел диорамы: винтовки Мосина; картины, написанные маслом; предметы старше его на несколько сотен лет.

Но в конце их ждал новый зал, которого раньше не было. Он был посвящен жителям области, воевавшим в Афганистане и Чечне. На стене было огромное полотно, написанное местным ветераном Афганской войны. Оно изображало бой на перевале. А вокруг висели кители десантников, лежали под стеклом комсомольские билеты, и фотографии похорон цинковых гробов из семейных архивов.

Александр тогда, наверное, впервые ощутил себя в истории.

На столе лежала книга, в которой были собраны имена и биографии всех жителей области, погибших далеко в горах. И вот Борис. Холодной ночью 1981 года артдивизион стоял где-то на горном перевале. Их окружили и начали обстреливать. Бориса ранили рядом с Александром. «Боря, Боря!», — кричал он. Но умрет Борис позже в Ташкенте. А теперь его фото и короткая биография среди экспонатов музея, и Александр на них смотрит через 20 лет. Борис был тогда моложе.

Прошло десять лет. Сын приехал из Москвы со своими друзьями. Им он обещал устроить большую экскурсионную программу, в которой было и посещение краеведческого музея. И снова Александр ждал этого события с нетерпением. Он расскажет московским гостям своего сына о своей юности. Расскажет про Бориса. Уже 30 лет прошло.

Но «афганского» зала не оказалось. Полотно с боем на перевале было закрашено. Комсомольские билеты и фотографии похорон были отнесены в запасники. Вокруг висели знамена и предвыборные плакаты партии «Единой России» и фотографии действующего губернатора. А зал назывался «Партийное строительство в области в 2000-е годы».

Когда друзья к сыну из Москвы приедут в следующий раз, то в краеведческий музей Александр их не повезет.

Потом сын в беседе со знакомым, работающим в областной администрации в отделе культуры выяснит, что «афганский» зал стал жертвой многоходовочки. В девяностые областью управлял губернатор, имевший афганское прошлое, а в масштабах всей страны был, наверное, самым известным участником той войны после генерала Громова. Потом он падет жертвой строительства вертикали власти. А новый губернатор будет тщательно убирать следы правления предшественника. За это после 2004 года его раз за разом будут назначать главой области.

Краеведческий музей находился рядом с кафедральным собором. До революции музей был домом епископа. Естественно после 1991 года земли в самом центре города, восстанавливая историческую справедливость, церковь начала возвращать. Кинотеатр снова стал собором, и рано или поздно такая же судьба должна была постигнуть и музей. Но почуяв смену политических ветров, дирекция музея решила сделать зал, в котором новый губернатор будет в качестве главного героя. Ему же самому было приятно, что под него переделан зал, который раньше курировал и оберегал предшественник — одним напоминанием о нем станет меньше.

А краеведческий музей так и соседствует с кафедральным собором.

Ельцин: жизнь после отставки

Сегодня первому президенту России исполнилось бы 84 года.

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

«Ну слава Богу! И с большим чувством и удовольствием, с особым скрипом водя пером, подписываю указ», — так 31 декабря 1999 года Борис Ельцин ушёл в отставку. Он ушёл на пенсию. Йод и издание «Кашин» изучили, как жил первый президент России после отставки.

Два дубля президентского новогоднего обращения бывшего уже президента. Встреча с Патриархом Алексием. Передача ядерного чемоданчика. Прощальный обед с силовиками с просмотром записи обращения по ТВ. Подарок Путину напоследок — историческая ручка — и наставление «Берегите Россию!». И вот Ельцин свободен, едет праздновать Новый год: «Звезды. Сугробы. Деревья. Темная-темная ночь. Давно мы с моей семьей не были так счастливы. Очень давно…»

Отношения с преемником

В тот же день Путин подписывает указ о государственных гарантиях бывшему президенту: 75% от размера президентской заработной платы, медицинское обслуживание, охрана, неприкосновенность (на это всё уходило около 2,8 млн. рублей в год).

За Ельциным осталась и одна из госдач — в Барвихе, на которую он переехал из «Горок-9» (где ныне живёт Дмитрий Медведев). Резиденция «Барвиха-4» с участком в 66 гектаров была построена в 1980-х для Горбачёва (оттуда его семью после отставки выселили). Это самый близкий к Москве объект высшего уровня на Рублёвке. Путин из Ново-Огарёва ездит на работу в Кремль мимо поворота к резиденции. В первое время, как и положено преемнику, Путин часто заезжал в гости к бывшему президенту.

Ельцин о Путине 2000 год:

«С Путиным я встречаюсь один-два раза в месяц», — рассказывал Ельцин в 2000 году. «Нет никаких тайных свиданий. Проводятся наши беседы не по плану и не по какому-то заранее намеченному расписанию, а по мере необходимости». Была и спецсвязь, через которую он мог без проблем связаться с президентом и другими высшими чиновниками. При этом своё влияние на решения Путина Ельцин отрицал: «Именно это качество Владимира Владимировича — абсолютная внутренняя независимость, самостоятельность — и заставило меня в свое время сделать выбор в его пользу». В конце жизни он перестал давать советы — это уже было бессмысленно.

gde_zhivet_putin

Кроме президента, Ельцина посещали министры, сотрудники администрации президента, близкие к «Семье» бизнесмены, иностранные друзья и люди культуры. Постепенно круг общения с известными людьми по разным причинам становился уже. В 2003 году Ельцин говорил, что чаще всего встречается с Гайдаром, Чубайсом, Немцовым, Касьяновым, Волошиным, Черномырдиным и Путиным. Бывший премьер-министр Касьянов рассказывал, что Путин рекомендовал членам правительства не посещать Ельцина, поскольку «врачи сердятся». Первое лицо в последние годы, по словам Юмашевой, наносил визиты только по праздничным датам.

Отрывок из фильма «Ельцин. Другая жизнь»:

Публично Ельцин преемника почти не критиковал. В первый пенсионный год не согласился с решением вернуть «советский гимн» («Президент страны не должен слепо следовать за настроением людей»). Но, по словам Бориса Немцова, подписывать открытое письмо против нового гимна не захотел. В 2004 году выступил против ограничения демократических свобод в виде отмены прямых губернаторских выборов и введения пропорциональной системы на парламентских выборах («Удушение свобод, свертывание демократических прав — это и есть в том числе победа террористов»). Годом ранее аккуратно заявил, что «оппозиционные мнения всегда должны быть в обществе», о чём он говорил Путину.

В разговорах с Немцовым Ельцин был обеспокоен самыми скандальными политическими историями первой половины правления Путина: от разгона НТВ и ТВ-6 (впоследствии Ельцин публично говорил, что «наши свободные СМИ мы должны защищать всем обществом») до терактов и усиления центральной власти. Многими действиями президента он был не доволен. Более того, именно выбор Путина в качестве преемника Ельцин считал своей главной политической ошибкой.

В мемуарах Татьяной Юмашевой в ЖЖ мнение Ельцина о правлении Путина выражено несколько иначе: «Он был рад той поддержке, которую получил новый президент (…) и искренне радовался, видя цифры — 70% доверия президенту Путину» (Ельцин получал дайджесты СМИ и соцопросов). Но в то же время Юмашева намекает, что некоторые действия Путина должны были вызвать реакцию отца: отмена губернаторских выборов, ужесточение контроля государства над СМИ (особенно электронными), наплыв кадров из Санкт-Петербурга. Татьяна, по мнению Немцова, беспокоилась, что критика со стороны Ельцина может выйти за пределы дома.

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

Бывший глава администрации президента Александр Волошин отвергал слухи о разладе между двумя президентами: «Они очень уважительно относились друг к другу, ходили друг к другу в гости». Но он «без особого одобрения следил за тем, что происходило вокруг «ЮКОСа». Среди отмечаемых Ельциным плюсов, по словам Волошина, были «установление мира в Чечне» и «ипотечное кредитование».

Сам Ельцин объяснял, что после отставки не вправе оставаться публичным политиком: «Дал себе зарок не комментировать то, что делает действующий президент. То, что мне нравится или не нравится, я ему высказываю один на один». Кроме стремления честно держать обещание, бывший президент мог опасаться, что публичная критика навредит многочисленным родственникам.

Слова не для чужих ушей, возможно, слушали не только близкие. Ельцин рассказывал Немцову и Касьянову, что его подслушивают. «Они все телефоны слушают. Тяжело видеть, как это все вокруг происходит», — негодовал в 2006 году, по словам Касьянова, бывший президент.

Пенсионная светская жизнь

На пенсии Ельцин публикует последнюю, третью часть мемуаров «Президентский марафон» под редакцией Валентина Юмашева (редактор первых двух частей) и Бориса Минаева (автор ЖЗЛ о Ельцине и возможный писатель ЖЖ Юмашевой): история от первого лица с 1996 года до весны 2000-го.

Из-за болезней Ельцину было тяжело участвовать в светской жизни. Он не приехал на вторую инаугурацию Путина, по официальной версии, из-за проблем со здоровьем. По другой версии Ельцин просто не захотел. Отсутствие могло показаться странным: в 2000 году на инаугурации Ельцин был рядом с Путиным, как со своим преемником, и произносил речь. Сделать это было нелегко не только из-за здоровья: «Яркие лампы-софиты не вовремя подло „сбликовали“, и на экране монитора, по которому бежали строки моей речи, я ничего не увидел, кроме отдельных слов».

Между тем Ельцин часто посещал театры. Особенно «Современник», где заведует его знакомая Галина Волчек. Ходил на модные постановки — перед мюзиклом «Метро» его самого окружила толпа желавшая взять автограф. Вот как описывала газета Коммерсантъ появление Ельцина на премьере оперы «Фальстаф» в Большом театре: «Зал разразился аплодисментами. В ответ господин Ельцин помахал рукой. Многие моментально включили мобильные телефоны с мини-камерами и принялись фотографировать исторический момент. Первый президент с супругой смотрели спектакль очень внимательно, причем экс-президент был щедрее на аплодисменты, чем его жена» (спустя два года в день похорон Ельцина Большой театр по совпадению даст премьеру «Бориса Годунова» в редакции, где царь Борис умирает).

Ельцин на пенсии любил читать Чехова, Клинтона, Тэтчер, Карамзина, Ключевского, Мураками, Библию, историю России и Второй Мировой. За познания биографии Наполеона президент Франции Ширак в 2001 году подарил Ельцину ящик вина «Шамбертен». После прогулок он часто сидел в своей библиотеке в Барвихе.

Отрывок из фильма «Борис Ельцин. Частная жизнь президента»:

Кроме Барвихи-4 был у Ельцина и другой дом на Рублёвке. «Борис Ельцин потерял бумаги на 4 элитных гектара земли стоимостью 40 млн долларов», — гласил в марте 2007-го жёлтый заголовок. По версии СМИ, потеряла семья Ельцина документы на дачу в Горках-10 в двадцати километрах от Москвы, которая была приобретена ещё в середине девяностых (это так называемая «дача Горького», либо участки рядом с ней). По соседству располагается дача, приписываемая молвой бывшему управделами президента (Путина) Владимиру Кожину, а также конезавод и неподалеку резиденция Алишера Усманова.

После отставки «Семья» создала фонд Ельцина, целью которого стали просвещение о деятельности Ельцина и поддержка молодежи (студентов уральского университета и юных теннисистов). Фонд сделан по примеру организаций других бывших президентов, в том числе Михаила Горбачёва. В 2008 году был организован «Президентский фонд Ельцина», который к Ельцину уже не относился — это государственный культурный проект.

Ельцин — главный куратор российского тенниса. На финальные матчи ежегодного Кубка Кремля в «Олимпийском» он приходил с супругой (после 2007 года она приходит одна). Присутствовал он и на финале Кубка Дэвиса — главного успеха отечественного мужского тенниса в новейшей истории. Чтобы увидеть победу команды своего личного тренера Шамиля Тарпищева, пришлось ехать в Париж. После решающего удара он спустился с трибуны на корт и лично поздравил победителей.

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

В 2002 году по инициативе знаменитого тренера Николая Карполя был учрежден кубок по другому виду спорта, который Ельцин очень любил — волейболу (он в молодости не только играл в него в сборной Свердловской области, но и тренировал женскую команду). Летний кубок имени Ельцина с участием сборных до сих пор проходит в Екатеринбурге. После отставки он продолжал приглашать спортсменов в гости в Барвиху.

Другие соревнования Ельцин смотрел по ТВ. «Бывало, иногда без перерыва: из Аргентины трансляция закончится, тут же Australian Open, потом еще что-то», — вспоминал руководитель протокола бывшего президента Владимир Шевченко.

Второй после Екатеринбурга любимый провинциальный город Ельцина — Казань. Там он бывал очень часто, а для публики запомнилось его участие в Сабантуе перед выборами 1996 года. Дружба с Шаймиевым (в то время —президент Татарстана — прим.) продолжалась и на пенсии — Ельцину вручили медаль в честь тысячелетия города и назвали почётным жителем. «Я очень прикипел к Казани, считаю себя ее жителем с трех лет. Я отдаю дань всем вашим жителям. А Минтимера Шариповича я люблю. Это самый талантливый, самый умный президент в России», — обращался к казанцам Ельцин в 2006 году.

За месяц до своей смерти он посетил Иорданию — лечился на Мёртвом море и посетил святые места. «Ельцин сказал, что для него посещение заповедника — самое главное, для чего он приехал, — передавал „Твой День“ слова духовника-араба Зайдуна аль-Джамаля. — Он спрашивал, правда ли, что в этих местах молитва особенно слышна Богу?» Шевченко тогда отметил, что Ельцину действительно понравился национальный парк «Место крещения Иисуса Христа», где Иоанн Креститель окунул Христа в холодную воду реки Иордан. По иронии судьбы первая поездка в январе 2000 года после отставки также была в Иорданию

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
Ежегодный праздник

Один из последних светских выходов — празднование своего 75-летнего дня рождения. Ельцин не хотел отмечать его в Кремле. «Путин решил все устроить в Кремле», — говорил он Касьянову, которой на торжество не был приглашён как оппозиционер. Отметили праздник в двух залах Кремля: в Андреевском — концерт камерной музыки, в Георгиевском — приём. Было приглашено около 250 человек, включая действующих политиков и друзей.

Меню отличалось от обычного кремлёвского банкета: «Ломтики из мяса камчатского краба сервировались на мармеладе из груши. Подавали террин из свежей утиной печени и имбирного пряника, который сервировался пюре из чернослива, приготовленного в соусе из выдержанного портвейна; филе фазана, фаршированное сморчками и свежими овощами; стерлядь „империал“ с черной икрой и спаржей; жареные медальоны из телятины под соусом из брусники с запеченным картофелем и белыми грибами. Вся эта история усугублялась граните из водки и клюквы. Был обещан праздничный торт».

К микрофону, чтобы поздравить, постоянно подходили известные политики, деятели культуры и спорта: Путин («Я помню, что вы, Борис Николаевич, когда уходили, сказали мне фразу, которую цитируют до сих пор»), Лукашенко, Клинтон, Черномырдин, Назарбаев, Коль…

Писали, что ночью после продолжения торжества в Барвихе Ельцину стало плохо: вызывали бригаду реаниматологов, чтобы те успокоили перевозбудившегося именинника.

Пятью годами ранее бывший президент на слова о возможном праздновании юбилея в Кремле ответил «Боже упаси!». Он любил праздновать в кругу семьи и друзей. Пресса о днях рождения сообщала в формате «исполнилось столько-то, отмечает дома, поздравили президент, патриарх и соратники».

Борис Немцов, политик:

«Я как-то пришёл к нему на день рождения со статуэткой Александра II, царя-освободителя. Он сказал, что ему очень лестно. Второй прикольный подарок, который я ему сделал на день рождения — маленький танк, а на нём большой Ельцин. Он когда взял его, сказал: „А мне в жизни казалось, что танк больше“. Я ответил: „А большинству народу, когда Вы на танке стояли (прим. — у Белого дома в 1991 году), казалось ровно так, как на статуэтке“. Сувенир стоял на видном месте — Ельцину подарок нравился. Но потом танк куда-то делся».

«Семья — моя самая большая радость и счастье», — говорил бывший президент. В его большой семье есть традиция — обедать по воскресеньям. Во главе стола сидел Борис Николаевич. Ныне традиция продолжает жить, но, как говорит Борис Ельцин-младший, собираются в Жуковке, а во главе стола только Наина Иосифовна. «В меню утка, пельмени, борщ».

Фильм «Борис Ельцин. Первый»:

Здоровье

Ельцин вышел на пенсию с плохим состоянием здоровья, что ограничивало его передвижения. В 2002 году появилась информация об омоложении Ельцина стволовыми клетками. Доктор, занимающийся подобными операциями, Геннадий Сухих тогда это не подтверждал, ссылаясь на врачебную тайну, но при этом отмечал: «Когда я смотрю его по телевизору, то очень радуюсь, что он совершенно не похож на того Бориса Николаевича, который в декабре 1999 года уходил в отставку с поста Президента России. Я недавно видел его телеинтервью: говорит быстро, образно, с хорошим подтекстом». Занимался пересадками клеток и хирург Ренат Ачкурин, делавший в ранее Ельцину аортокоронарное шунтирование.

В 2005 году к болезням добавилась травма — сломанная бедренная кость на отдыхе на итальянской Сардинии, излюбленном месте отдыха российских олигархов нулевых. Сначала появилась информация, что Ельцин отдыхал на арендованной вилле в местечке местечка Порто-Ротондо. Желтая газета «Жизнь» не упустила возможности заявить, что несчастный случай произошёл на мокрой плитке туалета. Потом Юмашева уточнила — находил отец там по приглашению бизнесмена Алишера Усманова, друга бывшего президентского пресс-секретаря Ястржембского. Вполне возможно, Ельцин мог гостить и на вилле своего дальнего родственника Дерипаски. По сведениям Божены Рынски, Ельцин на Сардинии плавал на 74-метровой лодке «Утопия».

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

Но главной проблемой Ельцина было сердце. Подорвав здоровье во время выборной кампании 1996 года, ему приходилось быть крайне осторожным. К пенсии он отказался от алкоголя. СМИ неоднократно писали, что Борис Николаевич проходил плановые обследования в Германии.

Беспокойное сердце и стало причиной смерти Ельцина. Оно остановилось 23 апреля 2007 года в 15:45. Ельцин находился в Центральной клинической больнице — несколько недель он «чувствовал себя неважно». По совету врачей Ельцина положили в больницу. Буквально за день до остановки боль отступила: уже собирался было выписываться, но «вдруг стал валиться». Ельцин умер не сразу — врачам удалось ненадолго завести сердце. О смерти публично сообщили через три часа. Диагноз: прогрессирование сердечно-сосудистой полиорганной недостаточности.

Похороны высшего разряда

Соболезнования принесли все ведущие политики России, кроме коммунистов, которые даже отказались вставать в минуту молчания в Думе. Проститься к Ельциным пришёл и его политический враг Михаил Горбачёв.

Ельцин, похоже, оказался между двумя традициями похорон первых лиц. Царей хоронили в московском Кремле, императоров — в петербургском Петропавловском соборе, советских вождей у кремлёвской стены. В 2013 году открылось Федеральное военное мемориальное кладбище в Мытищах, на котором предполагаются будущие захоронения руководителей страны, но Ельцин до него не дожил. Первого президента похоронили на элитном Новодевичьем кладбище. Там же в 1971 году был упокоен Хрущёв, не попавший к кремлёвской стене как опальный пенсионер. В чём-то отношение к ним со стороны госпропаганды было схоже — осуждение. Хрущёва — за волюнтаризм, Ельцина — за лихость времени. Хрущёва похоронили тихо, о его смерти «Правда» написала 44 слова в «подвале» — с Ельциным не сравнить.

Место на кладбище лично выбирали Юмашевы. Найти его на заполненном кладбище было непросто — участок нарисовали мелом на асфальте центральной аллеи. Юрий Лужков сначала предлагал аллею госдеятелей, рядом с могилами Раисы Горбачёвой и генерала Лебедя. По заверению московского мэра, Ельцин во время похорон генерала сказал: «Поберегите где-то здесь место и для меня». Комиссию по организации похорон возглавил тогда руководитель администрации президента Сергей Собянин.

Как организовывать похороны Ельцина было не совсем ясно. Объявлять траур или нет — в итоге объявили на один день. Показывать похороны по телевидению или нет — показали почти в полном объёме с отпеванием. До этого лидер государства умирал 20 лет назад, уже в другой стране. Черненко хоронили по всей советской традиции: с медицинским заключением о смерти на первых полосах газет, трёхдневным трауром и кремлёвской стеной. Трансляцию похорон Ельцина проходила в прямом эфире четырёх центральных телеканалов. Последний раз по телевидению показывали захоронение останков Николая II в 1998 году. Не останки, а тело лидера страны по православным канонам до Ельцина хоронили почти век назад — императора Александра III. Здесь советское трансформировалось в российское — бывший член КПСС (но крещённый ещё в детстве) ушёл в мир иной по православной традиции.

Дальше похороны перешли скорее к советской и военной традиции. Катафалк с гробом по пустынным улицам Москвы доехал до кладбища. Улицы были перекрыты, а водители из остановленных для проезда кортежа машин вышли на обочину. За несколько сотен метров до монастыря гроб установили на лафет прицепленный к БТР. Перед ним, по военной традиции, шли военные с государственными наградами усопшего. В Российской империи, по церковному чину погребения, священники шли впереди гроба как молитвенники перед Богом (теперь, получается, к нему идут с наградами). Но за лафетом вместо «политбюро» высшие митрополиты (среди них будущий патриарх Кирилл), далее близкие и политические лидеры знакомые с Ельциным. Вместо речи генсека — заупокойная священнослужителей. Гроб к месту захоронения военные несли одни (без «политбюро» или родственников).

Трансляция была не безупречна с этической точки зрения: в прямой эфир в подробностях попало последние прощание супруги и дочерей с телом Бориса Николаевича. На телеканале «Россия» похороны комментировал верный Ельцину журналист Николай Сванидзе — по уровню лояльности к усопшему почти как диктор советского телевидения. Четырёх часовую трансляцию посмотрели почти 60% телезрителей столицы, что было больше, чем обычная аудитория у обращений и конференций Путина. Лично у гроба в Храме Христа Спасителя с Ельциным простились около 25 тысяч человек. «Когда-нибудь история даст почившему беспристрастную оценку», — отметил патриарх Московский Алексий II, не участвовавший в отпевании и похоронах (Алексий II был на лечении в Швейцарии).

Именем Ельцина

На следующий день Путин обращался с посланием Федеральному собранию и предложил назвать строящеюся президентскую библиотеку в Петербурге именем Ельцина — назвали. Наградили его именем Уральский федеральный университет, переименовали улицу в деловом квартале Екатеринбурга. Там же поставили памятник-глыбу на 80-летний юбилей (потом пришлось реставрировать — разукрасили). В родном селе первого президента в честь него переименовали улицу Маркса. Ещё при жизни президент Киргизии подарил Ельцину название пика на хребте Терскей Алатау.

После смерти шестикратная зарплата, автотранспорт и медицинское обслуживание оставались за семьей Ельцина ещё пять лет — до 2012 года. С госдачи в Барвихе, по слухам, семью Ельцина чуть не выселили сразу после его смерти, но обошлось.

«Первый раз за тысячу лет бывшему руководителю не отрывают голову, а устраивают в его честь прием в Кремле», сказал Ельцин на предпоследнем дне рождения. И возможно он прав.

Блокадные коды

4_7

Сегодня «Кашин» отмечает главную петербургскую дату — годовщину снятия блокады Ленинграда, — и предлагает вашему вниманию подборку фотографий, дающих представление о том, как это выглядело. Поборку блокадных фотографий и газетных вырезок можно посмотреть здесь.

Редакция уверена, что, как бы мы ни спорили о войне и о советской истории, жертва и подвиг ленинградцев останутся бесспорными в любом случае. Не забывайте.

У меня с детства такая травма — иду ли я на кухню сделать бутерброд , или готовить большой воскресный обед, или просто кофе сварить — оглядываю свой холодильник или там бакалейные и еще какие запасы и нет-нет, а прикидываю невзначай — а сколько бы мы продержалась вот с этим набором, если что?..

И получается- недолго. Зимой особенно. Да в холодном доме, да если спуститься за водой по ледяным лестницам за водой, а еще артобстрел… Тогда это совсем мало.

Это непроизвольно, это нечаянно. Это идет фоном, ты специально про это не думаешь, это мелькает даже в самые благополучные и счастливые дни. Мелькнет такая тень, словно большая птица пролетела, тень от ее крыла накрыла ненадолго – и все.

А вы говорите — это было давно.

А я ведь даже родилась у родителей, которые родились после. Которые сами уже не голодали совсем. Я уж жила совсем сытой жизнью. И на меня порой нет-нет да накатит чувство стыда, словно я их, тех, которые прожили (или не прожили) те страшные блокадные зимы – объедаю.

Я знаю, что я не одна такая. Здесь, в городе даже приезжие со временем начинают испытывать те же чувства. Это в памяти стен, в штукатурке домов, это в граните набережных, в дворах-колодцах, где настаивается бледная вода петербургского неба. Ленинградская блокада (так и порывается рука писать «блокада» с большой буквы, слишком велика и страшна была она) – это мрачная и темная изнанка города. Туда не хочется смотреть, об этом страшно думать, мучительно помнить. Но она, блокада, где-то совсем неглубоко в подсознании, всегда рядом. Даже если не думать и не вспоминать о ней днем – она проступает ночью, как давно закрашенная надпись. Она прорывается в сны, она может внезапно встать перед тобой во весь оглушительный рост от подслушанного в толпе на Невском словосочетания – я ее вез на саночках.

В далекой юности попала в какие-то гости на Петроградской стороне, было уже поздно ехать по домом, да и мосты развели, поэтому, попив чаю и кофе, мы расположились в конце концов на ночлег. В суматохе кто-то рассыпал на пол сахар. И хозяйка махнула рукой — завтра соберу, не беспокойтесь.

Я заснула на диванчике в гостиной, в которой мы пили чай. И приснился мне худенький, почти прозрачный мальчик. Он робко вошел в ту комнату, где я спала, сделал несколько шагов, а потом молниеносно, как юркий голодный зверек, он кинулся к этому рассыпанному сахару и стал есть его, есть, и руками, и просто ртом. Жадно и некрасиво.

Я проснулась в ужасе, в той же самой комнате, и мне даже не надо было толковать этот сон – я знала, что мне приснился мальчик из блокадного Ленинграда. Из этой комнаты. Какое бы для него было сокровище – эта сахарница, полная белого сахара…

С блокадой ты сталкиваешься совершенно случайно, десятилетия спустя, неожиданно: в юности подружка снимала комнату в большой коммуналке на Васильевском острове. И была там одна старуха – вредная, склочная, злая Баба-Яга, с вечными придирками, скандалами, руганью, с грязным языком.

И моя подруга однажды, не выдержав, крикнула ей – ну что ж вы злая-то такая! Что ж вам не живется-то, что ж вы все скандалите!

А та вдруг помолчала и говорит ей в ответ серьезно, без крика, задумчиво даже :

— Злая? Ну да, злая… Зато я в блокаду никого не съела. А вот баба, что жила в сорок втором году в твоей комнате — она съела. Она вот доообрая была.

Они не хотели говорить о блокаде, те, которые там были. Отмахивались, мрачнели лицом, отворачивались. Некоторые надевали непроницаемую маску и отвечали штампом – «ну как жили…Жили, работали, ждали победу! Трудно было. Но мы выстояли!» Скажут, а у самих то жилка вспухнет на виске, то мизинец мелко-мелко так задрожит, то глаза становятся такие…такие глаза, какие бывают у тех, кто видел то, чего нельзя видеть.

Вот эта формула – Трудно было, но мы выстояли – она долгие годы была единственным, что мы знали о блокаде официально, не из учебников и слухов. Первой попыткой рассказать о блокаде без лакированных формул была «Блокадная книга» Гранина и Адамовича. Правда, она вышла с большими купюрами – цензура не пропускала негатив, но это был прорыв.

И только в последние 20 лет появились всесторонние исследования блокады, которые базируются на разнообразных документах, ранее секретных, или запрещенных, либо вообще неизвестных. Стали доступны военные и партийные документы, архивы различных учреждений и организаций, а также архивы МВД и КГБ,и, самое, наверное, ценное, многочисленные дневники, которые вели блокадные жители.

Эти исследования никак не развенчивают, не объясняют этот страшный хтонический блокадный миф, они только его укрепляют, добавляют новых непостижимых страниц– сколько ни узнавай про торговлю в блокадном Ленинграде, нормы выдачи хлеба, про шпионов — реальных – а их было , и было много – и мифических, про партсобрания в холодных залах, про этику умирающего (но работающего!) города, про организацию сбора трупов и нечистот с улиц, про отключенную канализацию, про написание и защиту докторских по истории искусства и филологии, про театры, про интриги и доносы, про любовь и бескорыстие, про подвиг и подлость, про привлечение к суду за невыход на заготовку дров, про строгие выговоры и понижение зарплаты за двухминутное опоздание на работу (в городе, где не ходил транспорт, где были истощенные люди, где не убирался снег), про то, что не было погромов булочных и складов, про быстро повзрослевших и постаревших детей и про взрослых мужчин, которые вдруг стали капризничать как дети и тайком обкрадывать свою семью – вот чем больше узнаешь ты это все, тем менее реальной кажется блокада. Но ты знаешь – она была, блокада. Ты видела людей (разных людей, скажем, от некоторых содрогаешься, а над другими явственно видишь нимб), которые там были. Она была, блокада, она однажды пришла в этот Город, и навсегда не ушла. Она кашляет сыростью в проходных дворах, серой тенью проходит через Летний сад, она затаилась в Эрмитажных залах, она реет над белой ночью, она живет притихшим драконом на дне Невы.

Мы об этом помним, и не только ленинградцы-петербуржцы. Мне кажется, блокада Ленинграда – это одно из самых страшных и ярких воплощений ада. Когда одновременно сошлось все – аномально холодная зима (это действительно были аномально холодные и долгие зимы – Дорога жизни действовала в первую блокадную зиму 1941-1942 года 152 дня, т.е с ноября и по март Ладожский лед был настолько крепок, что по нему можно было ездить), страшная война, изоляция (первый год, и это отмечается всеми, кто вспоминал о блокаде и вел дневники, ленинградцы были оторваны от Большой Земли, так как радио не работало или работало с большими перебоями, местные газеты выходили в один листок, а центральные доставлялись с опозданиями в несколько дней, информации почти не было, или она была туманна и расплывчата), голод, жесткий и жестокий режим (арестовывали и сажали, расстреливали, писали доносы и шили дела в блокадном Ленинграде с большим рвением – город считался, да и являлся линией фронта), и особой выделки власть. Все это случилось в одно время в одном городе, и это была самая длинная в истории мира осада, и была она страшна как ад, и испытала людей на прочность и человечность, и на звериность, и на честность. И был там подвиг, и была подлость, и нам не понять того, что там творилось и почему.

Не дано понять многое. Еще в школе меня поразило, что в блокадном Ленинграде были деньги. Вот была зарплата, и были деньги. Я-то наивно думала, что в этих страшных условиях денег не было, что их отменили перед лицом Смерти, которая была со всех сторон – ну вот со всех сторон была одна смерть – а они были (и кое-кто даже разбогател, правда, разбогатевшие в блокаду – это совсем мрачная и неприятная история).

Так что теперь мы знаем, что в аду деньги в ходу.

Но сколько не всматривайся в эти архивные пленки, не вслушивайся в голоса ленинградцев, не читай эти строки, что писались слабеющими и холодными руками – мы все равно не поймем, не поймем, не поймем никогда, как они смогли? Как они выстояли, как они выжили, как они остались людьми, не оскотинились массово? Как?

Да они сами не знали. Спросишь их – как?

А они ответят – ну а как иначе?

Иначе – никак.

Город-мученик, город-страстотерпец, в терновом венке город, переживший такую муку, что невозможно ее вообразить непережившим, мы слабые, теплые, мягкие, капризные и сытые. Тем ленинградцам не чета.

Но мы все же стесняемся выбрасывать еду. И боимся без нее остаться. И каждая зима – даже такая сопливенькая, как нынешняя – нам напоминание о тех страшных зимах.

И из этой памяти состоят горожане. Даже молодые и глупые.

Поэтому день снятия блокады – это праздник. Скорбный и страшный. Как день Освобождения Освенцима. Освенцим, кстати, тоже освободили в этот день, 27 января. Только в 1945 году.