Так нельзя

104006

Когда они начали разбираться с изнасилованной девушкой из Новосибирска, еще можно было предположить, что это какая-то локальная игра, ну не знаю, адвокаты насильников в хороших отношениях с редакцией или еще что-нибудь; те «расследования» впечатляли (курила в туалете! ходила на вечеринки! пробовала наркотики! показывала грудь! — в общем, правильно изнасиловали, ага), но не более, всякое бывает в практике популярных СМИ.

Но тут проходит месяц — и опять то же самое. Популярный актер избил жену, и тут подключается газета: жена, оказывается, та еще штучка, семнадцать лет назад фотографировалась голая, представляете? «Удалось раздобыть подтверждения бурного интимного прошлого супруги Марата Башарова, намедни выплакавшей все слезы в ток-шоу Андрея Малахова, рассказывая о жестоком избиении, которому, по ее словам, подверг ее знаменитый актер», — «выплакавшей все слезы», «по ее словам», то есть и слезы не слезы, и избиение еще доказать надо, зато фотографировалась голая! «Шикарная блондинка пользовалась огромной популярностью у апеннинских любителей клубнички»; фразы «сама виновата» в тексте нет, но она читается очень четко. В самом деле, какой еще можно сделать вывод из сюжета «он ее избил, но она же голая фотографировалась»?

Полностью

Жизнь после свободы слова

0,,16483947_303,00

Юная таблоидная репортерша Анастасия Кашеварова, любимец радиоаудитории, веселый добряк из интернета Александр Плющев и опытный главный редактор, ветеран-десантник Михаил Михайлин — в мире московских медиа трудно найти более непохожих друг на друга людей, чем эти трое. Но если смотреть на них из-за кремлевской стены, то разницы между ними нет вообще никакой, для Кремля эти люди абсолютно равны, и разговаривать с ними можно только на языке увольнений.

Полностью

Что-то случилось в Химках

103644

Что-то случилось в Химках. Мэру города Олегу Шахову предъявили обвинение в коррупции, вытащили его из больницы, доставили под конвоем в офис Следственного комитета, и вечером того же дня Шахов подал в отставку, он больше не мэр. Собственно, «больше не мэр» — единственный бесспорный эпизод этой истории, единственное, о чем можно уверенно сказать, что это правда, больше никакой подтвержденной правды там нет, и я бы прямо попросил всех, кто пишет об этом или еще будет писать, постараться избегать в статьях о Шахове слова «оказался», потому что никем он не оказался, ему просто Следственный комитет предъявил обвинение, и это совсем другое дело. Принимая хотя бы одно утверждение Следственного комитета за правду, мы тем самым признаем правдой все другие его утверждения, в том числе те, которые содержатся в очевидных политических делах. Поэтому не надо говорить, что Шахов оказался коррупционером — никем он не оказался, просто что-то случилось в Химках.

Полностью

Два русских марша, годовщина дела Кашина, увольнение Плющева и смерть Девотченко

detailed_picture-1

За последний год нетерпимость и агрессия в связи с событиями на Украине стали едва ли не основным элементом уже всей, а не только радикальной, российской политики. Уже не скажешь, что Путин сдерживает радикалов — в самом деле, если националисты придут к власти, то что они сделают? Нападут на Украину? Начнут делить общество на своих и чужих? Развяжут травлю Андрея Макаревича? Пугать уже особенно нечем, и организаторам «Русского марша» надо было очень постараться, чтобы удивить наблюдателей.

Полностью

Правоохранительные органы, похоже, действительно не напрягаются, и последние подробности по своему делу я узнавал из публикаций питерской «Фонтанки». Расстраивает ли меня это? Скорее нет; и то, и другое и какое угодно еще — это все происходит в одной и той же темной комнате. Это серая зона российской политики или общественной жизни, как угодно — пространство, в котором проблемы решаются с помощью грубой и очень грубой физической силы, право на которую присуждается не формальным мандатом, и, наверное, даже не прямо высказанным словом, а, может быть, просто выразительно поднятой на совещании бровью, или вздохом каким-нибудь типа «надоел». Я действительно склонен думать, что по «делу Кашина» уже давно кто надо спросил кого надо, и, может быть, даже наказал его — отставкой, или неназначением, или просто даже невключением в какой-нибудь круг каких-нибудь деньгополучателей. В том мире люди живут совсем не по той логике, какую мы, живущие по эту сторону, можем себе вообразить.

Полностью

«Этика», — говорит Лесин. За словами Лесина нет ничего, кроме бульканья, чавканья и скрежета челюстей. Он сказал «этика», а мог бы сказать «эстетика», или «пердимонокль», или «кря-кря» — какая разница? У Лесина работа — решать вопросы медиа, он работает на этой работе много лет, он написал «протокол номер шесть» и, как считается, накачал Путина по поводу опроса «Дождя». Слова в его бизнесе не имеют вообще никакого значения, это, может быть, вообще не слова; вы можете сколько угодно поддерживать диалог — «да, не надо было подставляться», «Плющев, конечно, перегнул палку», «не трогать близких», — но любое из этих слов будет всего лишь попыткой сымитировать чавканье и скрежет тех челюстей. Заведомо провальной попыткой, потому что Лесин — он сам челюсти, а вы нет. Вас самих жуют, понимаете?

Полностью

И вроде бы все так же, как на Западе. Так, да не так. Потому что будет слив в «Лайфньюсе» (покупал перед смертью водку, руки дрожали, глаза были красные), потом другое издание подтянется («Имел ли покойный право жить? Давайте разберемся»), и будет даже популярное ток-шоу, в котором рассмотрят все версии вплоть до инопланетян, а потом выйдет Владимир Маркин из СК и скажет, что криминальный характер смерти не подтвержден.

Полностью

Глава из Горби-дрим, пранкер Вован и украинские выборы

detailed_picture

Покойный Суслов рассчитал все правильно — после брежневских восемнадцати лет новую эпоху начинать было сразу нельзя, надо было даже самому привыкнуть к нестабильности — а бравый Андропов оказался идеальным ее производителем. «Мы не знаем страны, в которой живем», — торжественно объявил он на первом своем заседании Политбюро в кремлевской «ореховой комнате», и сидевший по левую руку от него 77-летний премьер Тихонов важно кивнул — не знаем, ох, не знаем. В отличие от брежневских лет, когда заседания Политбюро походили больше на встречи ветеранов охотничьего клуба, теперь все выглядело так, будто собрались смертники перед расстрелом: было понятно, что сейчас что-то изменится, причем не к лучшему. Даже те, кто рассчитывал оказаться выгодополучателем новых порядков, заметно нервничали: тот же Тихонов, например, расколол надвое блюдце под своей чайной чашкой, и Андропов в ответ зловеще хохотнул — «это на счастье».

Полностью

Мы его видели в программе «Время» и по «России-24», и еще по «Лайфньюс» много раз. Молодой брюнет с челочкой, усредненный облик комсомольского функционера, пиджачок и галстучек. В титрах пишут имя и фамилию, а могли бы написать кличку, потому что мелких (а он мелкий, за такое хулиганство обычно даже не сажают) криминальных деятелей принято называть по кличкам, и его мы тоже знаем прежде всего по кличке — «пранкер Вован».

Вытаскивание субкультур из подполья, встраивание их в систему — у нас это пытались делать еще в Советском Союзе, рок-клубы, качалки, кружки каратэ и прочее; это все было на грани политики и поэтому, видимо, все было так нервно и странно, а в постсоветские десятилетия — уже иначе, уныло и с лейтмотивом «так положено». «Областной комитет по делам молодежи приглашает турникменов и скейтеров», тоска зеленая.

А потом вдруг как будто мастер какой-то вмешался, процесс вырвался на какой-то невероятный даже по мировым меркам уровень.

Полностью

У антипутински настроенной части российского общества сегодня нет ни ресурсов, ни сил, чтобы всерьез называться оппозицией. Это довольно разрозненная общественная группа: кого-то можно назвать фрондой, кого-то даже диссидентами, но никто из этих людей сейчас не борется ни за приход к власти, ни за смену режима. Политически в России сейчас застой, а в условиях застоя любая активность противников власти — это что-то вроде компьютерной игры: ни на что не влияешь, ни на что не претендуешь, но при этом вовлечен в процесс до такой степени, что эмоций и нервов тратится не меньше, чем если бы это была не игра, а реальная жизнь.

Полностью

И бонусом — Ортега о Горби-дрим:

Единственный сюрреалистический эпизод романа — превращение Ельцина в Кашина («Это у меня нет пальца!»), и это довольно дерзкий трюк, потому что Кашин как Ельцин медведевской перестройки (Медведев в романе, в отличие от Путина, как раз есть) — это вполне катастрофический диагноз той постсоветской реальности, которую в романе Кашина так старательно строил Горбачев. И если выбирать между ролью Ельцина и ролью Пелевина, то я бы советовал Кашину быть все-таки писателем, тем более что новой перестройки ждать неоткуда, а книга, наоборот, получилась хорошая.

Полностью

Институт репутации в России есть

902581726

Бывают такие устойчивые выражения наподобие поговорок или пословиц, которые кочуют из одного публицистического текста в другой и, в общем, живут своей самостоятельной жизнью. В этой их жизни, как и в нашей, есть свои плюсы и минусы. С минусами понятно: когда какая-то мысль становится штампом, это ее обесценивает и портит. Но есть плюс — чем заезженнее мысль, тем меньше она нуждается в доказательствах. Все как-то по умолчанию согласны с тем, что если многие сотни авторов повторили эту мысль, то она и есть истина, не подлежащая сомнению. Тут даже заштампованность становится скорее преимуществом; в конце концов «воробей птица, олень животное» — это тоже штамп, но ведь и истина при этом.

Среди таких штампов-истин — замечательное выражение «в России отсутствует институт репутации».

Полностью

Горбачев. Мы никогда не знали, чего он хотел на самом деле

head_0

В декабре выйдет книга «Горби-дрим. Так говорил Горбачев» Олега Кашина – уроженца Калининграда, в прошлом журналиста местной «Комсомольской правды». Ныне Олег живет в Швейцарии, где редактирует сайт «Кашин».

Из описания книги на сайте: «Это единственный в мировой истории политик, о котором я могу сказать, что люблю его. Он, конечно, обидится на меня, когда прочитает мою книгу, но это же так всегда бывает, мы обижаем тех, кого любим. Смешно, но я никогда не брал у него интервью и даже, по большому счету, не пытался его взять, зачем? Я и без интервью узнал о нем все.
Есть два самых распространенных у нас взгляда на этого человека. Первый — доброжелательный, примерно так же многие относятся к Николаю II — добрый недалекий нерешительный человек, больше заботившийся о собственной семье, чем о власти и о стране. Другой взгляд — бескомпромиссный: агент влияния, сознательный разрушитель, враг. Но ведь нельзя дать оценку человеку и его действиям, если ты не знаешь, чего он хотел на самом деле. А о Горбачеве мы именно этого не знаем!

Конечно, я совершенно не настаиваю на том, что именно моя версия, которую я рассказываю в книге, правдива и достоверна. Но на чем я настаиваю всерьез: то, что мы сейчас знаем о Горбачеве — вот это в любом случае неправда. Свою версию я готов назвать фантазией, но за что готов ручаться — ни слова лжи в ней нет».

В интервью «Клопс.Ru» Олег Кашин подробнее рассказал о своей книге.

Полностью

Поправка в традицию

album_large_4306585

Поправки к федеральному закону «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», подписанные президентом на прошлой неделе, – кажется, это единственный жест официальных властей, который хоть в какой-то мере можно назвать реакцией на новости начала сентября. Тогда в разных регионах России (и прежде всего в Пскове) хоронили десантников, и власть это вначале скрывала, потом отрицала, а потом, когда отрицать стало просто невозможно, начала через программу «Время» оплакивать контрактников, которые, оказывается, взяли отпуск и, не сказав ни жене, ни командиру, уехали воевать за народные республики Донбасса. «Пропал без вести во время прохождения службы» – это однозначная формулировка, которая переводится как «погиб в бою в войне, которой не было». Это же не про солдата, который заблудился в лесу, правда же?

Полностью

Баронова на швабре, мир в 4509 году и русские в меньшинстве

102018

И вот проходит день или два — и в новостях Баронова, Ходорковский выбрал ее. Что за проект, зачем — я не знаю, но представляю себе так, что если бы пятерня Ходорковского состояла из человеческих фигур, то Баронова была бы в ней средним пальцем. И вот он этим пальцем теперь показывает всей социальной группе «профессиональные оппозиционеры» неприличный жест — получите, мол, распишитесь.

Это как в известной книге про сатану — приехал в Москву, ничего особенного не сделал, но одной женщине конкретно так помог, посадил ее верхом на швабру — летай, громи своих оппонентов, отомсти им. На месте московского правозащитно-демократического сообщества я бы уже вглядывался в темное небо — не летит ли Баронова на швабре. Летит, мои дорогие. Пришла за вами.

Полностью

Человеческая цивилизация, конечно, скоро погибнет. Как и когда — даже неважно, важно — что будет потом. Разрушенные заросшие города, разлившиеся отравленные реки, новые виды животных и растений, новые геологические породы — то, что мы теперь называем бетоном, кирпичом или асфальтом. Ни Нью-Йорка, ни Сызрани, как и не было ничего никогда.

Но сколько-то людей, конечно, останется, переживут катастрофу. Где-нибудь в самых благословенных местах, там, где тепло, на берегах, может быть, Красного моря, или Средиземного, или даже Черного — ну вот хотя бы там, где сейчас Турция, или где Египет. Одичают, забудут человеческую речь, станут ходить на четвереньках, поедать друг друга, но при этом — все равно люди, и, значит, будущее есть.

Есть будущее — и значит, снова катить Сизифов камень.

Полностью

«Нас не угнетают, у нас все хорошо», — и воображение тут же рисует прямо противоположное. Такие заявления подписываются только под давлением; никому же не приходит в голову ждать подобного письма от шведов Финляндии или от арабов Франции. «У нас открыт дом дружбы, построена этнодеревня». Хорошо-хорошо, понимаю. Этнодеревня это хорошо.

23 года — это вообще не срок, даже не поколение. Быть национальным меньшинством русским в новинку, еще не научились. Эмигрантские общины ХХ века не в счет, те были тоже уникальны, но иначе — они существовали осколками, не подразумевая метрополии. А теперь — ну, надо учиться, наверное.

Полностью

Украина — удобная угроза для Кремля

0,,17878334_303,00

Нет, конечно, российские официальные лица регулярно говорят о необходимости, что бы это ни значило, «инклюзивного, транспарентного и подотчетного диалога», но такие формулировки все только запутывают, особенно если учесть, что формально Россия вообще не признает себя стороной конфликта. В действительности, какой бы «гибридной» ни была эта война, в ней, как и в любой другой войне, мира хотят обе стороны, правда, каждая — своего. Но если мир по-украински представить себе несложно — исчезновение «народных республик» в Луганской и Донецкой областях, возвращение Крыма, — то, как выглядит желаемый мир для Москвы, до сих пор остается загадкой. Отделение от Украины Донецка и Луганска? Большая «Новороссия» вплоть до Одессы? Сухопутный коридор в Крым и Приднестровье? Федерализация Украины? Конечно, было бы проще, если бы Москва, как в случае с Грузией, сказала прямо, чего она хочет. Но Москва молчит.

Полностью

Человеческий фактор

101816

Прошлым летом, в разгар суда по делу «Кировлеса», я в шутку предложил Навальному пойти на такую сделку — ликвидировать Координационный совет оппозиции в обмен на свободу. Шутка заключалась прежде всего в очевидной несоразмерности предметов обмена — с одной стороны свобода, то есть почти жизнь, самое главное, что вообще только есть у человека, а с другой — Координационный совет, то есть прямая противоположность, нечто самое ничтожное и бессмысленное, то, чего не жалко. Обращаясь к власти, я писал тогда: «Тебе ведь так не нравился этот Координационный совет, ты так с ним боролась, что в какой-то момент он стал похож на человека-невидимку, видного только благодаря костюму, тобою же, власть, на него надетому».

Вероятно, шутка получилась не смешная, но прошло сколько-то недель, и сначала Навального не посадили, а потом, почти сразу же, и координационный совет перестал делать вид, что он существует.

Полностью

Почему русские боятся власти

rDnal_sJvSuHNXaWK219OA-default

Простите, вы думаете, что если бы в супермаркете «Остров» в ночь майора Евсюкова оказался какой-нибудь американец, он смог бы по-голливудски обезвредить обезумевшего мента? Если бы в ОВД «Дальний» бутылкой от шампанского насиловали немца, он бы сумел аргументированно возразить палачам? Если бы за строчкой «в Дагестане в ходе спецоперации уничтожен террорист» скрывался бы не бессудно убитый гражданин РФ, а гордый подданный Британской короны — у него было бы меньше шансов быть убитым? Это неправда. Более того, если говорить о каком-то принципиальном отличии россиян от остальных европейцев, то оно, скорее, будет заключаться в том, что после ночи в российской ментовке (даже без ада, безо всякого шампанского или швабр, просто — выбили зуб, ограбили, но ведь не убили) россиянин пойдёт домой радоваться, что не убили, а любой другой европеец впадёт в депрессию на годы, будет шарахаться от тёмной униформы и закончит суицидом, и вот скажите теперь, в ком на самом деле больше страха?

Полностью