«Антимайдан» — упрощенная и удешевленная версия БОРНа

1205744

Маркелов и Бабурова погибли шесть лет назад. Уже шесть лет 19 января – такая узконишевая памятная дата для антифашистов и анархистов, которые поминают адвоката и журналистку ежегодным шествием по центру Москвы. Связь между бандой нацистских убийц, администрацией президента и силовиками, став достоянием гласности, так и не стала поводом даже для самого скромного политического скандала. Кроме непосредственных исполнителей убийства никто не был осужден, никто не лишился должности, а знаменитый Леонид Симунин даже сделал своего рода карьеру – сейчас он работает в сепаратистском правительстве в Донецке, отвечает за энергетику. Да что скандал, что отставки – не было даже вообще никакой общественной дискуссии по поводу допустимости вот такой азефовщины в современной российской политике. Шесть лет назад люди, за которыми как минимум наблюдали спецслужбы и Кремль, совершили громкое убийство – и что? И ничего, как будто все в порядке вещей.

Полностью

Крым не наш и долой потомственную гуманитарную номенклатуру

1201066

Российская пропаганда, ты же так любишь вот это: сорок первый год, сорок пятый год, деды воевали, георгиевская лента, против нас фашисты, против нас бандеровцы, – ты это любишь, ты, как иногда кажется, вообще не знаешь другого языка, так почему же теперь ты испуганно замолчала и не решаешься описать происходящее именно на том языке, который ты знаешь и любишь? Почему не звучит из твоих, пропаганда, уст одно напрашивающееся сейчас и самое очевидное сейчас слово? Оно ведь как раз из того словаря, который ты заучила наизусть и который с тобой заучили наизусть мы. Почему же теперь ты молчишь, пропаганда? Чего ты боишься?

Слово, которого сейчас нет в лексиконе российской пропаганды, – «блокада». То, что сейчас происходит в Крыму, проще простого описать на привычном языке программы «Время», что-нибудь вроде «российский Крым превратился в новый Ленинград, стойкость и мужество российских граждан оказывается сильнее цинизма и жестокости киевской хунты, которая решила обречь полуостров на смерть от голода и холода» – так об одесском пожаре говорили в мае, используя слово «Хатынь», и у телезрителя сжимались кулаки, и кто пассионарнее, те бросались искать (и находили, конечно) адреса вербовочных пунктов для добровольцев Новороссии, шли воевать, погибали.

Теперь все иначе. Единственная официальная фраза из Москвы по поводу блокады Крыма – Песков, которому «ничего не известно». Если Песков ничего не знает – расходимся. Российская аудитория послушна, и Пескову она верит. Что происходит в России? Новый год, и все.

Полностью

Тут, может быть, сбивает с толку русский язык, на котором в Москве говорят все, но язык — что язык? Вон английский — он и в Англии, и в Нигерии государственный, но никто же не станет на этом основании говорить, что в Англии и в Нигерии живут одни и те же люди. В моем интернациональном экипаже все говорили по-русски, но это были люди с незнакомым мне коллективным опытом, с другими социальными и человеческими привычками, с другой культурой, другим юмором, другим всем. Принадлежность к заведомому меньшинству, необходимость быть чужим, быть гостем — тот опыт человека из «большого народа» в московской гуманитарной потомственной номенклатуре, о котором у нас почему-то никто не говорит и не пишет. У нас вообще никто ни о чем важном не говорит и не пишет, не принято, и я тоже, наверное, ничего такого не скажу, а скажу только, что когда сидишь в кают-компании с интернациональным экипажем, слушаешь этих греков и англичан — «Метро Аэропорт»/«Платформа Комарово»/«Когда сестра служила в армии»/«Мне Мариэтта Омаровна в детстве говорила»/«Дедушка любил ужинать в ВТО»/«Абанамат»/«Дача в Кратово»/«А вот тогда в Дубултах»/«Нынче ветрено и волны с перехлестом»/«Пятьдесят седьмая школа»/«Шестьдесят седьмая школа»/«Анна-Ванна, наш отряд»/«Дети из хороших семей» и так далее, — так вот, когда находишься постоянно в этой среде, в какой-то момент начинаешь ценить и радоваться, если в кают-компании появляется вдруг кто-нибудь свой. Эй, брат, ты с какого крюинга?

Полностью

Жить надо хорошо, Цой работал кочегаром, с кем мастера культуры и уйдет ли Медведев

0,,18118846_303,00

А еще в дни всяких экономических безобразий и бед обязательно начинают появляться примерно такие тексты — мол, эй, вы, привыкли чувствовать себя людьми, жрать пармезан, ничего не производя, сдавать бабушкину квартиру, сидеть в Гоа, писать глупости в блоге, ну вот пускай теперь кризис вам покажет, кто вы есть на самом деле, вам вообще давно пора было понять, что вы ничего не стоите, и ваша бабушкина квартира ничего не стоит, и ваш блог, и вообще не жили хорошо, так и не надо начинать.

Сейчас такие тексты тоже есть, но они пока теряются среди прочих алармистских высказываний, но я уверен, что когда алармизм сойдет на нет, это «не жили хорошо, не надо и начинать» станет очень популярным лозунгом, и люди из Гоа потянутся в бабушкины квартиры, перейдут с пармезана на доширак и, наверное, действительно что-то такое про себя поймут.

Но это будет потом; скоро, но потом, и поэтому именно сейчас, пользуясь случаем, пока еще не сложилось консенсуса по этому поводу, и пока государственная пропаганда не подхватила лозунг про «не надо и начинать», я хочу сказать, что это все глупости.

Потому что жить хорошо — естественное стремление всякого человека, и всякий человек чего-то стоит, и даже вон тот кулинарный блогер, который вас так раздражает своими глупостями о разделке трески — он тоже чего-то стоит, и урбанист, и стартапер, и все на свете. И то простое мещанское счастье, которого в нулевые и в начале десятых добились люди с бабушкиными квартирами и без — это важное счастье.

Полностью

Культура оказалась предоставлена сама себе, и ее лидерами остались те же, кто собирал аншлаги в СССР: Алла Пугачева и Иосиф Кобзон на эстраде, Марк Захаров и Галина Волчек и их труппы в театре, Никита Михалков в кино. Почти все звезды первой величины в конце восьмидесятых поддерживали тогдашнего лидера оппозиции Бориса Ельцина — это ведь естественно, творческая интеллигенция всегда оппозиционна. Когда Ельцин пришел к власти, добрые отношения с большинством звезд он сохранил. Они агитировали за него перед выборами и референдумами, принимали из его рук награды, и, скорее всего, даже не отдавали себе отчета в том, что из фрондирующей богемы превращаются в обыкновенных придворных, чья лояльность покупается где-то объектом недвижимости, где-то выгодным контрактом, где-то депутатским мандатом.

По-настоящему это стало бросаться в глаза после прихода Владимира Путина, когда оказалось, что все эстрадные и театральные звезды из числа доверенных лиц Ельцина перешли по наследству к его преемнику вместе с ядерным чемоданчиком и кабинетом в Кремле — те же Захаров, Волчек, Михалков, и Геннадий Хазанов, и Константин Райкин, и много кто еще.

Полностью

Я действительно не хочу никого ни в чем упрекать, но пока эта опора существует, все остальное будет понарошку — и пресловутая Манежка, и нелюбовь к «смотрящим в стол», и вечнозеленое «стыдно за Россию», и еще более вечнозеленое «пора валить». Это все понарошку, а наше настоящее, то есть та самая неприятная реальность, о которой действительно тяжело разговаривать и даже просто думать — это как раз «Михайлов и партнеры» с мигалкой, и корпоратив ВТБ с Макаревичем, и даже «Книги в парках», из которых сейчас Следственный комитет делает какую-то шпионскую драму, но они не перестают от этого быть таким же государственным мероприятием, как любой концерт с Лепсом в Кремле. Галич не пел на кремлевских утренниках. Даниэль и Синявский читали книги не в парках, а на лесоповале. Цой работал кочегаром.

Кочегаром, а не инструктором райкома комсомола. Это важно.

Полностью

Характерный московский слух прошлой недели — после обвала рубля информированные источники в политических кругах заговорили о том, что Алексею Кудрину президент Владимир Путин сделал предложение возглавить — нет, не правительство, а администрацию президента. Даже если это неправда и если такого предложения не было, логики здесь гораздо больше, чем если бы Кудрину предложили стать премьером.

Администрация президента — это важнее и статуснее, чем правительство, и если бы речь шла о настоящем, а не символическом кадровом решении, которое изменило бы положение дел во власти, то это действительно была бы смена руководителя кремлевской администрации, а не перестановки в Белом доме. Все стратегические решения, в том числе по экономическим вопросам, принимаются сегодня не на заседаниях правительства, а где-то между Кремлем, Старой площадью и президентской резиденцией Ново-Огарево. Роль правительства здесь — что-то вроде пиар-отдела при серьезных людях из Кремля. Решение примет президент, а премьер расскажет, насколько оно мудрое и своевременное.

Полностью

Ключевая ставка, Кадыров против Каляпина и казахский бонус

107366

Кого в России удивишь или испугаешь трудными временами? Никого, но не в этом дело. Трудных времен действительно было много, но чего не было никогда — вот этого нулевого уровня солидарности кого угодно с кем угодно. «Мы» звучит теперь только в речах специалистов на зарплате, в действительности же его нет. Действительность производит такое вполне эренбурговское впечатление из известного текста — «Им не до переговоров и переворотов: они отращивают бороды и красят шевелюру»; «Колоссальная шайка, которая разбегается, когда речь заходит об ответственности». Кажется, больше ничего.

Сейчас, в отличие от девяносто восьмого или какого угодно еще года, есть только одна убедительная мотивация переживать трудные времена вместе со всей страной — это если никакого другого выхода нет. Наверное, такое даже может действовать, но только до первого окна возможностей. Любой другой аргумент разбивается о простое «А зачем?».

Полностью

Герой России и социальной сети Инстаграм, потомственный руководитель Чеченской Республики и человек с общепризнанной репутацией самого опасного и потому самого влиятельного регионального руководителя. В кадыровскую Чечню из Москвы регулярно летают самолеты, и на этих самолетах туда регулярно прилетают то рэпер Тимати, то певец Басков, то целые делегации журналистов, то даже какие-нибудь экстравагантные западные звезды, и впечатления у всех по итогам посещения Чечни примерно одни и те же. Кто попроще, тот называет Кадырова своим братом, восхищается мраморными грозненскими небоскребами и говорит, что здорово было бы, если бы во всей России было так. Кто посложнее и посовестливее, у того впечатления как бы смешанные, но вывод тот же, просто другими словами: ну да, сложный регион, и никакого другого способа управлять им никто не придумал, поэтому золотые пистолеты, поклонение вождю, мрамор, бесконечные федеральные транши и прочее – это единственная возможность сохранять в регионе мир и рассчитывать на то, что через два-три поколения лицо Чечни станет более человеческим. Такая глянцевая картинка всем хороша, но все же слишком многое на ней остается далеко за кадром. У нас принято говорить, что кадыровская власть символизирует победу Чечни в двух войнах последних двадцати лет, но это все-таки сильное преувеличение – Рамзан Кадыров не побеждал ни в одной из этих войн. Власть в Чечне он получил точно так же, как любой российский губернатор, – из рук Владимира Путина на условиях Владимира Путина, и нет никаких доказательств, что демонстративная свирепость, которую принято считать главной чертой Рамзана Кадырова, подкреплена чем-то, кроме полномочий, данных ему Путиным.

Полностью

В Советском Союзе несмотря на всю парадную риторику существовал очень подробный негласный общественный договор, одним из важнейших пунктов которого было как раз то, что первым лицом каждой союзной республики должен быть представитель титульной нации.

Да, никто не спорит, что вечных общественных договоров не бывает, и что по праву сильного эти договоры могут меняться. Но именно по праву сильного, который уверен, что он справится, и что проблем не будет. И если ты молодой генеральный секретарь, который только начинает свое царствование, и к которому номенклатура еще только присматривается — какой он, на что он способен, — то подумай тысячу раз, прежде чем делать.

Так же, кстати, было и с горбачевской антиалкогольной кампанией — да, с пьянством надо бороться, никто не спорит. Но когда у тебя алкогольные доходы критически важны для бюджета, когда обрушились цены на нефть и когда твоя страна ведет тяжелую и дорогую войну в Афганистане — подумай, стоит ли вырубать виноградники и сокращать продажу водки.

В России считается, что Горбачев не подумал, и что все его спорные шаги были результатом непродуманности и ошибок. Это такая еще дореволюционная формула, вечный русский вопрос — «Что это, глупость или измена?» По поводу Горбачева никто не сомневается — глупость. Но если все-таки измена? Как минимум — измена той логике, с точки зрения которой мы привыкли относиться к Горбачеву.

Полностью

С днем конституции!

107006

Я как-то уже давно привык, что в нынешней России все придумал Лимонов, но не все ведь к этому привыкли, поэтому давайте обратим на это внимание: культ российской конституции в его нынешнем виде — это тоже Лимонов, он первый начал, и только благодаря ему мы все знаем номер статьи, гарантирующей гражданам право собираться мирно и без оружия в любом месте. Все остальное было потом — и телеканал «Дождь», который начинался, в том числе, с трогательного проекта, в котором знаменитые люди постатейно читали конституцию, и всякие нынешние хватания за сердце, когда или Зорькин, или еще кто-нибудь говорит, что неплохо было бы ее подкорректировать. Нынешнее либерально-демократическое фетишизирование конституции началось именно с Лимонова и с введенной им моды на тридцать первую статью.

Я тоже выучил номер этой статьи благодаря Лимонову и только Лимонову, но я не готов благодарить его за это, более того — я недоволен тем, что Лимонов, человек великого таланта, в том числе и политического, нагрузил меня необязательным и бессмысленным знанием и еще более необязательным и бессмысленным ощущением, что это знание может для чего-то пригодиться.

Прочитать полностью

 

Двадцатилетие чеченской войны, лицензирование журналистов, русские и нерусские и бонус к годовщине Болотной

0,,15931791_303,00

Сначала это называлось «некоторые меры по укреплению правопорядка на Северном Кавказе», потом — «операция по восстановлению конституционного порядка», потом – «контртеррористическая операция». Формулировок было много, главное — не проболтаться и не сказать, что в Чечне идет война. Любимую присказку позднего СССР — «лишь бы не было войны» — и советское, и, как оказалось, постсоветское руководство истолковывало так, что можно просто не называть войну войной, как будто это что-то меняло.

Полностью

Чтобы удостоверение сотрудника СМИ однозначно и безоговорочно значило, что его обладатель — ну, не милиционер, конечно, но кто-то вроде, и чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений по поводу того, как относиться к человеку с журналистским удостоверением.

Чтобы больше не было вот этого — «но ведь он приличный человек», «пишет только о погоде», «из хорошей семьи», «брал интервью у Лии Ахеждаковой». Журналист? Российский? Сертифицированный? Спасибо, разговор окончен.

Полностью

Относясь к Плиеву как палачу Новочеркасска, я никогда не думал о том, что я отношусь к нему как к осетину, более того — я совершенно сознательно не готов относиться к нему как к осетину.

Потому что если я начну воспринимать Плиева как осетина, то мне придется и к другим палачам Новочеркасска относиться сообразно их национальности. То есть мне придется тогда считать Хрущева, Козлова, Полянского и Ильичева, на каждом из которых уж точно лежит кровь Новочеркасска — русскими. А вот это, я уверен, более несправедливо, чем обвинять Плиева в том, что танками командовал он.

Полностью

«По-армянски Ованес, а по-русски – Ваня», – представлялся герой советской песни тех времен, когда официальная риторика настаивала, что советская власть стерла этнические различия между людьми и вместо сотен разных наций получилась новая историческая общность – советский народ, которому несложно и Ованеса в Ваню переименовать, и еще много всякого сделать. Спустя сорок лет песенный сюжет воплотила в жизнь компания GetTaxi – неизвестно, есть ли среди ее водителей Ованес, которого переименовали в Ваню, но известно о Хасане, который превратился в Харитона, еще пишут, что Дамир стал Даниилом, а Ерджаник Евгением, и это уже никакая не историческая общность, а что-то очень похожее на расизм, и после публичных объяснений руководства компании (а руководство на критику отреагировало оперативно, и все выходные объяснялось со всеми желающими в фейсбуке) впечатление становилось все более удручающим.

Полностью

Бонус:

Те протесты дали обществу, по крайней мере, бесценный опыт. Я бы сравнил это с концовкой фильма «Утомленные солнцем». Комдив Котов едет в тюрьму с чекистами, но как бы сам. Добровольно, улыбается, болтает — такая дружеская поездка. А дернулся — и уже как бы едет не сам, сидит с окровавленным лицом и плачет. На самом же деле ничего ведь не изменилось, они как ехали в тюрьму, так и продолжают ехать, да и лицо жалко, но, с другой стороны, уже не надо делать вид, что ты просто едешь с друзьями и что тебе весело. Это жутко звучит, но, по-моему, так лучше.

Полностью

Атака на Данон и подробности русской мечты

1189976

Выступление министра сельского хозяйства Николая Федорова на молочную тему импровизацией не выглядело – и сам Федоров слишком подробно рассуждал о пальмовом масле и «огромных деньгах», и другие участники совещания немедленно и со знанием дела подхватили мысль министра – сначала начальник профильного департамента Владимир Лабинов сказал, что доминирование транснациональных компаний «приводит к закрытию местных заводов, падению закупочных цен, нерентабельности производства молока и сокращению поголовья скота», потом омский губернатор Виктор Назаров пожаловался, что «Вимм Билль Данн» купил и закрыл в регионе сразу три молочных завода. Если это не старт государственной кампании по борьбе с международными молочниками, то как тогда выглядит кампания? Логично, что в Danone среагировали немедленно, несмотря на выходной. Ответ Лабинова в духе «и шапка горит» (начальник департамента издевательски отметил, что конкретных компаний министр не называл – как будто на российском рынке молока так много транснациональных игроков; с этим неназыванием, возможно, связан какой-то дополнительный сюжет – на сайте Минсельхоза стенограммы нет, а ТАСС цитирует слова министра, оформленные прямой речью, и Danone, а также «Вимм Билль Данн» там как раз упомянуты) можно истолковать как минсельхозовский прогноз на решение суда, если до него дойдет – посмотрим, мол, как эти французы будут доказывать, что министр имел в виду именно их.

Полностью

На прошлой неделе я написал, что никакая оппозиция невозможна без мечты, и пока у нас нет подробно сформулированной мечты о той России, какой она должна быть, никогда ничего ни у кого не получится.

Наверное, правильнее начать с себя и сформулировать мечту свою собственную, и я заранее прошу прощения за, как я предполагаю, инфантилизм моих формулировок — тот случай, когда не с кого брать пример, или даже что-то вроде того, как люди после инсульта заново учатся говорить: понятно, что не Цицерон, но ведь вчера еще вообще не мог двух слов произнести, то есть прогресс.

Полностью

Жизнь без мечты, тайны Автотора, драма сислибов, советский феминизм и старший экономист Рабинович

105363

Дурное слово из 2012 года — «оппозиционеры»; встречаю в социальных сетях и сейчас тех, кто готов меня называть так, нагружая это определение какими-то совсем странными политическими коннотациями, сочетающими в себе все лозунги прошлых лет с какими-то совсем свежими вплоть до Крыма, который не бутерброд с колбасой, и поэтому его нельзя отдавать украинцам. Соприкоснувшись однажды с Болотной, я для многих людей остаюсь «оппозиционером», и ничего с этим, вероятно, не поделаешь.

Декабрьские митинги 2011 года — это вообще большая травма для всего нашего поколения, для тридцатилетних, которые стали двадцатилетними уже при Путине. Это самое крупное политическое событие, в котором нам довелось участвовать, более того — никто не гарантировал нам, что впереди нас ждут более масштабные политические события, поэтому вполне может случиться так, что и в 2051 году мы будем спорить о том, стоило ли переходить с площади Революции на Болотную. Уверен, кстати, что такой спор еще случится не раз, и ничем он, конечно, не закончится.

Полностью

Мой родной город, и некто на «Лексусе», пьяный, вылетел на тротуар и сбил насмерть двух девушек.

Сам бросил машину и убежал, то есть пьяный был не настолько, чтобы не сработала вот эта хитрость, позволяющая ему сейчас, когда он под арестом, называться в криминальных сводках «предполагаемым» водителем «Лексуса» – то ли был за рулем, то ли не был, все не так однозначно. Его ловили по дворам и поймали добровольцы, не полиция. В городе с населением меньше полумиллиона, не в мегаполисе, такое ДТП – случай из ряда вон выходящий, заведомое событие городской истории. Если или когда в городе появится свой Парфенов, собирающий важные факты в серию «Намедни», он будет писать о 2014 годе и обязательно напишет об этом ДТП, такие вещи в таких городах запоминаются навсегда. На тротуар к месту гибели девушек горожане приносят цветы, в Москве такого не было бы.

Полностью

Таких людей называют системными либералами. Эпитет «системные» противопоставляет этих людей оппозиционерам, оставившим надежду на диалог с властью и критикующим Путина на митингах и в оппозиционной прессе. Системного либерала легко отличить по риторике. Критикуя — по популярной советской формуле — «отдельные недостатки» существующей системы, он никогда не перейдет к критике Владимира Путина, очевидно, рассчитывая еще когда-нибудь ему пригодиться в том или ином качестве.

Полностью

Это была страна, в которой феминистский праздник 8 марта отмечался как государственный. В которой избирательное право женщины получили ещё даже до большевиков, сразу после Февральской революции (чтобы было понятно — в Швейцарии женщины смогли впервые сходить на выборы только в 1971 году). Страна, в которой на первом съезде писателей случилась такая смешная сценка, когда в зал вошли делегации рабочих и галантный Пастернак бросился к метростроевке, волочившей тяжёлый отбойный молоток, захотел ей помочь — а она не отдала ему молотка, и весь зал над Пастернаком смеялся, хотя даже слова «сексизм» в русском языке тогда не было. Трактористки и лётчицы, сталеварки (есть такое слово?) и молотобойки (а такое?) были любимыми героинями советской пропаганды, обязательной ролевой моделью для миллионов советских девушек. Женщину-космонавта запустили на орбиту через два года после Гагарина. Первая в мире женщина — морской капитан Щетинина — по её учебнику я учился, и никого даже не удивляло, что как это, женщина-капитан — нет, всё в порядке вещей.

Полностью

Нефть дешевеет, доллар дорожает, международное положение России — ну вот, с Абхазией какое-то важное соглашение заключаем; раньше дружили с Меркель, но теперь ее вычеркиваем. Это уже не сенсация, это такая рутина, всеобщее знание. Это знаю я, это знаете вы — нефть дешевеет, доллар дорожает, а Меркель стала злая. Кого мы с вами можем этим удивить?

Украинцев. Мы всегда можем удивить этим украинцев. Выйти к украинской аудитории, проникновенно посмотреть ей в глаза и сказать: «Друзья, у меня для вас новость. Нефть дешевеет. Рубль падает. В магазинах нет сыра. И Меркель эта еще. В общем, в России в обозримом будущем ничего хорошего не случится».

Полностью

Ветераны Новороссии, добро системы «Леся Рябцева» и признания Стрелкова

1187429

«Смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою», — эта строчка Иосифа Бродского из некролога маршалу Георгию Жукову исчерпывающе описывает весь российский опыт возвращения фронтовиков в мирную жизнь. Пример с поколением, воевавшим против Гитлера, вероятно, не вполне корректен — все-таки современная Россия устроена совсем иначе, чем СССР, а вот опыт афганской и двух чеченских войн вполне поучителен. Постсоветская Россия трижды сталкивалась с поколением, вернувшимся с войны. Каждый раз общество смотрело на бывших фронтовиков с опаской или, наоборот, с надеждой, но в любом случае чего-то от них ждало, и каждый раз результат оказывался впечатляюще скромным.

Полностью

Человек недели — определенно Михаил Лесин. «Не нравишься ты мне, старичок», «Что вы знаете о понятиях» и прочее «Горе от ума» (в смысле растаскиваемости на поговорки) из стенограммы встречи с трудовым коллективом «Эха Москвы». Образцовый Доктор Зло — пришел, долго пугал, а потом, урча, отступил в свою нору, добро победило. И Доктор Зло придет домой, заварит чаю, возьмет на руки кота и станет смотреть душещипательный сериал по телевизору — я думаю, так или примерно так заканчиваются все битвы между добром и злом с нелетальным исходом.

Полностью

«Маховик войны, которая до сих пор идет, запустил наш отряд» – такие признания случаются редко, может быть, один раз на сто войн, и слова Игоря Стрелкова о донецкой войне – это важная новость вне зависимости от того, правду он сказал или нет.

О том, что война началась именно с приходом Стрелкова в Славянск, я писал на Slon еще в мае. Тогда же списался со Стрелковым через знаменитый форум антикваров и реконструкторов, просил об интервью. Он ответил: «Я читал Ваши домыслы. Они не слишком понравились мне и, думаю, не понравились никому из упомянутых лиц. Можете считать меня кем хотите, но я с Вами общаться не буду». Сейчас, когда те же «домыслы» (опуская, впрочем, имена своих покровителей, прежде всего Константина Малофеева) повторяет сам Стрелков, я должен чувствовать себя довольным, но нет, что-то все равно не так. В том, что война началась именно с прихода отряда Стрелкова в Славянск, никакой сенсации нет, а разобраться с тем, что происходило в Донбассе этой весной и летом, после признаний Стрелкова проще не стало.

Полностью

Последний университет

104417

Книги «Намедни» продолжают выходить, и заданный с самого начала формат не меняется — все та же верстка несуществующего журнала, который как будто издавался сто лет подряд, как «Тайм» у американцев, и перед нами просто ежегодные альманахи этого журнала (такое же, как у Гребенщикова, «нарушение Венецианской хартии», воссоздание никогда не существовавших объектов культурного наследия в таком виде, как будто они существовали всегда). Неизменный формат, и если бы неизменной оставалась страна, то и седьмой том описывался бы единственным глаголом «полистать». Но это если бы неизменной осталась страна.

Русское общество 2014 года — оно несопоставимо более невротизировано, чем пять лет назад. История, особенно новейшая, окончательно превратилась в отрасль пропаганды, обосновывающую, кажется, любые споры «о текущем моменте». Вовлеченность подверженного пропаганде обывателя во внешнеполитические темы сейчас такая же, как в начале пятидесятых — знаменитую Псаки, конечно, придумали авторы «Крокодила» 1952 года. Пять или пятнадцать лет назад воспоминание о габардиновом плаще было просто развлечением, сейчас даже это акт, требующий исключительных усилий, чтобы хотя бы сохранить заданную первыми томами интонацию. Новый том «Намедни», посвященный событиям 1946-60 годов — это ведь и передача Крыма Украинской ССР, и убийство Бандеры, и позднесталинский изоляционизм, и противостояние с Тито, и карикатуры на Дядю Сэма. Каждый второй эпизод из книги заслуживает поучительного вывода из нашей современности, и только разбросанные по книге ссылки на еще не написанный новый том («см. 2014») выдают в Парфенове человека, живущего сейчас, в эпоху Псаки и Бородая.

Полностью

Россия без «Эха Москвы»: урок Михаила Лесина

1184975

Рассуждая на эту тему, стоит избегать словосочетания «свобода слова»; свободы слова в России давно нет, свобода слова в России ограничена даже законодательно (статья 282 УК, запрет на обсуждение перспектив распада страны, запрет на ревизию официальной точки зрения на Вторую мировую войну и т.п.), не говоря о множестве полуофициальных запретов, на один из которых напоролся ведущий «Эха» Плющев со своим твитом – по факту в России давно действует жесткое табу на обсуждение семейной и «личной» жизни высших чиновников, в случае с Плющевым доведенное до абсурда. Погибший в ОАЭ Александр Иванов, о котором писал Плющев, во всех спорах по его поводу фигурирует не как состоявшийся банкир, самостоятельный топ-менеджер или хотя бы фигурант давнего уголовного дела о ДТП, нет, – для всех покойный остается только «сыном главы администрации», и именно статус сына делает из него фигуру, не подлежащую посмертной критике. Россия, XXI век. Вы действительно хотите поговорить о свободе слова?

В современной России любое СМИ – это заведомый компромисс, допускающий и звонки из Кремля, и предупреждения Роскомнадзора, и кадровые «черные списки», и много чего еще. Разумеется, «Эхо Москвы» не было исключением, тем более что и сам Алексей Венедиктов всегда бравировал своими дружескими отношениями с государственным топ-менеджментом всех уровней и особыми отношениями с президентом.

Полностью

«От каждого приезда в Новосибирск ощущение как от Австралии»

885f34_134c2b478b8f4f08a59f607467ec9474.jpg_srz_600_399_75_22_0.50_1.20_0.00_jpg_srz

И наверное, пора признать это вслух — журналистом я давно не работаю, и сейчас если я приеду в Сибирь, то, вероятнее всего, с какой-нибудь лекцией на тему «Кто виноват и что делать». Я всегда высоко ценил себя и считал хорошим журналистом, и поэтому довольно нервно отношусь к тому, что вот, меня нет, место освободилось, и интересно, кто его теперь займет. Вообще (сейчас будет сеанс неумеренного хвастовства) с самого начала моей карьеры и во всех редакциях я слышал такую очень лестную для себя шутку, что вот, неплохо было бы клонировать Кашина или хотя бы воспитать кого-нибудь такого же. И даже были люди, с которыми мои и не мои начальники носились, приговаривая — вот новый Кашин, но тех людей давно никто не помнит, только я. И в последние годы, когда время от времени начинали греметь какие-то имена великих журналистов земли русской, я сначала думал — ну вот, прошло мое время. А потом смотришь — да вроде нет, снова не то, и время, получается, еще не прошло. Мне сейчас 34 года, идеальный пенсионерский возраст для таких переживаний.

Полностью