Скандальное интервью Бжезинского советской прессе

Бжезинский и президент США Картер, 1977 год

Александр Успенский специально для «Кашина»

Збигнев Бжезинский продержался в роли антигероя отечественной прессы на протяжении прочти 50 лет. Антикоммунист, советник по национальной безопасности президента Картера, враг «разрядки» — так называли Бжезинского в СССР. Идеолог развала СССР и русофоб — так стали называть американского поляка в России. В 1990 году Бжезинский дал интервью газете «Правда», которое обернулось небольшим скандалом — бдительные читатели стали слать в редакцию письма с возмущениями. Им не понравился как сам факт интервью с врагом, так и то, что было в нём сказано.

О ПЕРЕСТРОЙКЕ, О МИРЕ, О СЕБЕ

Было время, когда мы беседовали преимущественно с теми зарубежными деятелями, чьи взгляды совпадали с нашими или были близки к ним. Если же цитировали тех, кто «по ту сторону баррикад», то лишь для того, чтобы принести «вынужденные признания». Дескать, даже такой зубр… Когда же отыскать крупицы подходящих мыслей у иноверцев не удавалось, то клеймили их самыми сильными словами, не раскрывая смысла тех заявлений, которые вызывали наш гнев.

Это время по существу осталось в прошлом. Мы не боимся спорить друг с другом по самым животрепещущим вопросам нашей жизни. На сессии Верховного Совета СССР, на страницах газет и журналов, на собраниях. Обретаем то, что насыплется политической культурой. А если это так, то почему бы спокойно и внимательно не выслушать человека из зарубежья, не приемлющего наши позиции? Выслушать можно и даже нужно. Потому что его мнение нередко отражает превалирующие настроения руководящих кругов Запада, знать о которых нам полезно. Ведь слушать, спорить — это не значит соглашаться.

Наш собеседник — американский политолог Збигнев Бжезинский. Бывший помощник президента США по национальной безопасности, профессор, автор многих книг. Последняя из них — она вышла совсем недавно — называется «Великий провал. Рождение и смерть коммунизма в двадцатом столетии». На наше замечание — «еле нередко называют антикоммунистом, антисоветчиком», отвечает: «И совершенно справедливо. Я был убежден в том, что писал о сталинизме и советской системе, и продолжаю придерживаться этих взглядов».

Кто же он, Збигнев Бжезинский?

— Как можно понять по моей фамилии, — говорит наш собеседник. — я американец польского происхождения. Родился в Польше и провел там три года. Отец был дипломатом, работал во Франции, Германии и Советском Союзе. Он, кстати, был генеральным консулом Польши в Харькове во времена ежовщины. Незадолго до второй мировой войны его направили в Канаду. Там нас война и застала. Уже в США учился в Гарвардском университете. Тогда, конечно, не мог предположить, что годы в Гарварде станут трамплином для карьеры частично научной, частично политической.

Бжезинский в Дипломатической академии МИД СССР, 1989 год // Фото: Альберт Пушкарев

В настоящее время Бжезинский работает в центре международных и стратегических исследований в Вашингтоне, является также профессором университета Джонса Гопнинса, Активно консультирует крупные американские финансовые и предпринимательские организации. Входит в состав ряда президентских советов, занимающихся вопросами стратегии и разведки. Он сообщает, что это не первый его приезд в Советский Союз. Первый раз был у нас вскоре после смерти Сталина. Последний — в годы президентства Картера. Говорит, что на него сейчас произвела большое впечатление атмосфера открытости. Рассказывает о своих встречах с советскими официальными лицами, общественными деятелями, учеными, о выступлении в Дипломатической академии. Тема доклада — «Общеевропейский дом».

***

— Как вы относитесь к этой идее? Считаете ли, что построение общеевропейского дома дело реальное?

— Да, реальное, но очень трудное. И если не ограничиваться провозглашением лозунга, а претворять его в жизнь, то надо серьезно сосредоточиться на этих трудностях. Если мы не создадим системы, основанной на общих ценностях, то не построим настоящий дом. Ведь он подразумевает некую общность взглядов. Кроме того, нужна структура, то есть надо решать проблемы безопасности, строить экономические отношения.

— Полагаете ли вы, что перемены в СССР и в мире увеличивают возможности для построения общеевропейского дома?

— Несомненно. Перемены в СССР делают возможным уже сам факт дискуссии здесь с вами. Очень многое зависит от успеха перестройки. Меня беспокоит проблема увеличивающегося разрыва в технологическом и социально-экономическом развитии между Западом и Советским Союзом. Этот разрыв не просто велик, он увеличивается. Если он будет и дальше расти, то Советский Союз не станет органической, неразрывной частью общеевропейского дома, а будет его периферией. Нереально вообще будет говорить о едином доме.

Если основываться на том, что я уже знаю, то моя рекомендация такова: вероятно, наилучший курс — ускорение процесса политических, экономических и национальных реформ. Кроме того, следует более четко разъяснить населению, на что нацелена перестройка. Если бы я был рядовым советским гражданином, то у меня бы возник вопрос: «Перестройка чего и ведущая к чему?»

— В своей последней книге вы утверждаете, что коммунизм как идеология и как система оказался в состоянии кризиса.

— Неизлечимого кризиса…

— Мы говорим о кризисном состоянии административно-командной системы социализма, его сталинско-брежневской модели. Но перестройка на то и направлена, чтобы вдохнуть в социализм новую жизнь. В вашей книге есть такие слова: «Я предсказываю кончину коммунизма, во всяком случае той его модификации, которая стала известна в нашем столетии». Так что вы имеете в виду конкретную модель социализма, именно в этом смысле вы употребляете слово «коммунизм». Но эта модель находится сейчас в процессе революционных преобразований — политических, экономических, социальных. Мы считаем, что не отказываемся от социализма, а возвращаемся к его истокам, стремимся раскрыть заложенные в нем огромные возможности.

— Я надеюсь на успех перестройки. Но вы не должны пытаться формулировать общественную политику и социальные изменения на основе идей, родившихся по крайней мере сто лет назад.

— Хотели бы процитировать еще одно место из вашей книги: «Настоящий вопрос в том, эволюционирует ли советский коммунизм в кардинально более терпимую и экономически более современную систему или он распадается». Мы считаем, что усилия, предпринимаемые советскими людьми, направлены на то, чтобы сделать наше общество более демократичным, более динамичным, экономически более эффективным. Каждая система проходит через разные этапы своего раз- вития. Капитализм переживал период серьезных трудностей и потрясений в конце 20-х — начале 30-х годов, в годы великого кризиса. И смог существенно реформировать свое устройство, внеся элементы государственного регулирования и развернув социальные программы. Это была очень серьезная «перестройка», осуществленная в США при президенте Рузвельте.

— Что ж, я могу вам пожелать только успеха. Я не хочу доказывать, что ваши усилия должны завершиться провалом. Но у меня есть одно важное замечание: возникающий плюрализм должен воплотиться в соответствующих политических и экономических институтах. Что касается политики, то, ж имею в виду прежде всего многопартийную систему.

— Но разве правомерно ставить знак равенства между числом партий и масштабами демократии? Идеологически и политически две ведущие партии США — республиканская и демократическая — мало чем отличаются друг от друга. Дискуссии, происходящие сейчас о нашем Верховном Совете, зачастую глубже, острее и актуальнее, чем прения в американском конгрессе или в некоторых парламентах Западной Европы.

— Да, дискуссии в Верховном Сонете отмечены эмоциональностью и остротой, но вопрос заключается в том, каков будет результат всего этого. Ведь эти дискуссии разворачиваются на фоне серьезных экономических трудностей, усиливающегося антагонизма в этнической сфере. Я все же считаю, что продвижение СССР к более демократическому, плюралистическому обществу, чтобы быть устойчивым, должно реализоваться в соответствующих институтах.

Бжезинский и госсекретарь США при Сайрус Вэнс, 1978 год

— Господин Бжезинский, поговорим о вашей последней книге. Вы довольно пессимистически смотрите в ней на возможности успеха перестройки. В книге содержится пять своего рода сценариев развития событий. По вашему мнению, наиболее вероятен второй сценарий — перестройка завязнет в проблемах.

— Я хотел бы, чтобы вы сделали различие между моими взглядами как ученого и как политического активиста. Как ученый я не стал бы пользоваться терминами «успех» или «провал», я бы говорил о «затянувшемся, так и неразрешенном кризисе». А вот как политический активист я бы хотел, чтобы перестройка увенчалась успехом. И считаю, что пришло время, когда надо подумать о путях помощи перестройке.

— Важно в следующие год-полтора резко улучшить экономическое положение страны.

— Но как это сделать? Если вы не измените общего политического контекста, трудности будут слишком велики. Одна из таких трудностей — периодические нападки на деятельность кооперативов, на развитие частной инициативы. Еще одна трудность тесно связана со стойкой традицией, утвердившейся за семь десятилетий в вашей стране. Эта традиция создала в психологии людей то, что я называю негативным эгалитаризмом. Иными словами, общество в целом не заинтересовано и не хочет, чтобы какой-то индивидуум добился успеха и разбогател. Оно предпочитает коллективную бедность процветанию какого-либо отдельного человека. В Америке, когда мы узнаем, что такой-то деятель стал миллионером, мы задаем себе вопрос: как он этого добился? Могу ли я добиться того же? А здесь если человек разбогател, то его назовут спекулянтом, нечестным торговцем.

— Ваша предпоследняя книга называется «План игры. Как вести американо-советское соперничество», Кан мы понимаем, вы считаете, что конфликтные, недружественные отношения между нашими двумя странами есть нечто постоянное, предопределенное геополитическими факторами. Не думаете ли вы, что новые факторы, появившиеся во второй половине и особенно к концу двадцатого века, — такие, как угроза ядерного уничтожения человечества, экологические, экономические, энергетические, продовольственные, демографические проблемы, — кардинально меняют ситуацию, заставляют нас искать договоренности, чтобы совладать с положением?

— Я согласен с этим. Но это не обязательно означает, что соревнование между нами полностью прекратится. Думаю, что государства продолжают соперничать даже тогда, когда между ними существуют дружественные отношения. Я полагаю, определенные элементы соперничества останутся, но теперь становится возможным смягчить это соперничество и в некоторых важных областях трансформировать его в сотрудничество.

— Как вы расцениваете изменения, происшедшие за прошедшие годы в международных делах?

— Я считаю, что несомненно имеет место определенное смягчение напряженности. Интенсивность «холодной войны спадает, мы продвигаемся к такой стадии, когда сможем заняться проблемами, явившимися следствием «холодной войны» — гонкой вооружений, региональными конфликтами и так далее. Я думаю, что мы сейчас вступаем в период, когда сможем серьезно заняться вопросом Центральной Европы, особенно по мере того, как сама ситуация в Центральной Европе меняется.

— Мы заметили, что в своих последних выступлениях вы высказываетесь за то, чтобы, несмотря на все перемены, Польша оставалась членом Организации Варшавского Договора.

— Я считаю, что Европе нужна структура стабильности. И думаю, что лучшая структура стабильности — это более широкая европейская система безопасности, опирающаяся на договоренности между двумя существующими союзами. Думаю, что такая структура сможет обеспечить стабильность в Европе, предотвратить возрождение национальных конфликтов, территориальных споров. И дать Советскому Союзу уверенность, что внутренние изменения в странах Центральной Европы не превратятся во внешнеполитические изменения, которые США использовали бы против вас.

Картер и Брежнев подписывают договор ОСВ-2 в Вене, 1979 год. Бжезинский стоит за спиной Картера.

— Разрешите вернуться к вопросу о советско-американских отношениях, о перестройке. Если бы президент Буш спросил вашего совета, как  вести себя по отношению к Советскому Союзу, к перестройке, что бы вы сказали?

— О, я, конечно, имею некоторые идеи на этот счет. Но именно поэтому думаю, что последнее место, где бы я хотел раскрыть эти идеи, — страницы «Правды».

— Но, может быть, вы скажете что-то в общих словах.

— Разрешите мне сформулировать ответ следующим образом. Я думаю, мой совет будет таков: способствовать процессу, который я считаю необходимым, чтобы перестройка увенчалась успехом. Это означает глубокие фундаментальные реформы в политической и экономической областях. Хотел бы сказать об одном деле, очень важном для меня лично. Ваше правительство устроило мне поездку в Катынь… Я очень ценю это. У меня есть твердое мнение насчет того, кто несет ответственность за Катынь. Находясь там, я сказал об этом публично советскому телевидению, американским средствам массовой информации, представителям польской прессы. В интервью польскому телевидению в радио подчеркнул: Катынь — символ массового страдания польских и советских людей, многие из которых стали жертвами сталинизма, и это должно стать отправным моментом для примирения.

— В одной из своих речей вы говорили, что глубоко уважаете Горбачева.

— Я не встречался с ним в ходе этого визита, но видел его в Вашингтоне. Это, несомненно, очень привлекательная, энергичная личность, человек, от которого исходит ощущение значительного ума и политического динамизма.

— В своей книге вы писали, что приход Горбачева был предопределен назревшими проблемами нашей страны.

— Да. Но говоря это, я не хочу приуменьшить его личный вклад, поскольку не всякий человек, который бы пришел на это место, смог бы оказаться на высоте положения, как это сделал Горбачев.

— Когда-то американский бард Боб Дилан пел: «Времена меняются». Сейчас у нас в стране совершенно новая ситуация. Новая обстановка складывается и в мире. А меняется ли доктор Бжезинский?

— Нет, я не меняюсь. Ситуация изменилась.

***

Ну что ж, профессору виднее. И все же нам думается, что Бжезинский, которого мы встретили, отличался от того, каким мы знали его по книгам и политической деятельности — жесткого и догматичного. Не то чтобы он размягчился, стал нашим единомышленником. Нет, Збигнев Бжезинский по-прежнему идеологический противник. Но время корректирует взгляды всех, кто способен мыслить.

Геннадий Васильев, Александр Лютый («Правда», 9 ноября 1989 года)

«СЕРДИТОЕ ПИСЬМО»

«Невероятно, но факт! Прочитал интервью ярого антикоммуниста 3. Бжезинского «О перестройке, о мире, о себе» и у меня возник вопрос: для чего нужна такая корреспонденция в «Правде»? Чему она служит? Что она дает уму и сердцу советского человека и вообще трудящимся мира? Делу упрочении социализма, делу укрепления мира? Корреспонденцией Г. Васильева и А. Лютого Бжезинский введен в «Правду» и мечтает дальше использовать «Правду» для распространения своих идей…

Газете «Правда» следовало бы не допускать разной стряпни, брехни мастеров, чемпионов пера, а печатать статьи, несущие в массы ум, честь и совесть нашей эпохи. Бескомпромиссно и беспощадно, аргументированной логикой жилки разбивать всяких носителей идей частнокапиталистической собственности…

А. Я. КОРЧЕМКИН. Ветеран, пенсионер, г. Киров».

ОТВЕТ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ

Будучи одним из авторов интервью с 3. Бжезинским, могу сообщить, что оно вызвало живую реакцию читателей. Мы получили очень много писем. Есть среди них отклики одобрительные, их авторы считают, что «Правда» поступает правильно, не замыкаясь в кругу привычных тем и «удобных» деятелей зарубежья. Но немало писем и таких, как приведенное выше. Главный аргумент их. Бжезинский — антикоммунист, он сам признается в этом. А следовательно, его высказываниям не место в «Правде».

Я не испытываю чувства личной обиды на автора письма за те нелестные эпитеты, которыми он награждает меня и моего коллегу. Мне понятно, как у многих из наших людей сложилось такое отношение. До прихода перестройки и гласности в нашу страну мы, международники, беседовали преимущественно с теми иностранными деятелями, чьи взгляды совпадали с нашими или были близки к ним. С «иноверцами» же поступали просто: наклеивали ярлык «антикоммунист», «реакционер» или для разнообразия «соглашатель», считая, что тем самым все сказано. Такой подход, теперь это очевидно, не приносил нам пользы. Мы сеяли иллюзии, создавали впечатление, что чуть ли не весь мир поддерживает нас и встречает «на ура» все наши внешнеполитические инициативы. Реальность же была гораздо сложнее и во многом неблагоприятнее. А ведь незнание реального положения — серьезная слабость человека. И это касается не только тех, кто стоит у руля управления страной, но и тех, кого называют «простыми людьми».

Сам аргумент: Бжезинский — антикоммунист, а поэтому его оценкам не место в «Правде», очевидно, несостоятелен. Ведь если следовать этой логике, то не надо приводить и высказываний тех же Дж. Буша или Маргарет Тэтчер. Их тоже никак не причислишь к сторонникам социализма.

Бжезинский и Александр Дугин, 2014 год

Конечно, с главной позицией Бжезинского, его мнением, что «происходит крушение коммунизма», мы не согласны. Мы, как и сказано в беседе, считаем, что состояние кризиса переживает административно-командная система социализма и что перестройка на то и направлена, чтобы вывести страну из этого кризиса, продвигаясь по пути к гуманному, демократическому социализму. Думаю, что, несмотря на это принципиальное наше расхождение с американским политологом, его имело смысл послушать. 3. Бжезинский — крупная фигура в академическом мире США. Он напрямую связан с теми, кто делает политику страны. При президенте Картере был помощником по национальной безопасности, сейчас входит в ряд советов, занимающихся вопросами стратегии и разведки. Взгляды его отражают настроения влиятельных кругов американского «истэблишмента», и знать их нам нелишне.

К тому же, несмотря на гордое заявление «советолога», что он не меняется, определенные коррективы во взглядах Бжезинского, по моему мнению, произошли. Коррективы в сторону менее догматичного отношения к СССР и к советско-американским отношениям. Они объясняются тем, что ни один думающий человек не может не делать выводов из новой обстановки, складывающейся в мире.

Геннадий Васильев («Правда», 15.04.1990)

БЖЕЗИНСКИЙ КАК ВИСКИ

Любопытно, что годом ранее Бжезинский как символ антикоммунизма засветился в знаменитой статье итальянской газеты «Репубблика» о поездке на тот момент народного депутата СССР Бориса Ельцина в США. В ней поддержка Бжезинского стояла в одном ряду дискредитации с виски.

***

[…] Он имеет теперь все, о чем мечтал: виски, доллары, безделушки, видеокассеты с «Рэмбо»; он обласкан вашингтонской «номенклатурой», такими восходящими сенаторами, как Билл Брэдли, непотопляемыми интеллектуалами вроде Збигнева Бжезинского, вдовой крупного политического американского воротилы Памелой Гарриман, которая по-матерински улыбнулась, когда наконец под действием «Джека Дэниэлса» с черной этикеткой и часовых поясов Ельцин заснул однажды вечером, уронив голову прямо на стол.

Ему не хватало только толпы, объятия масс, которые не могли отличить машину Ельцина среди целого кортежа черных автомобилей, которые проезжали по Вашингтону, совсем как правительственные «ЗИЛы» и «Чайки» в Москве. Лишь в одном торговом центре на окраине Вашингтона, после очередного набега на прилавки, Ельцин пожал руку Дорит Гурфель. Она — русская эмигрантка, которая в молодости была знакома с Ельциным, когда они вместе работали на свердловской стройке на Урале. «Как ты растолстел, Борис Николаевич», — оглядывая его с ног до головы, сказала женщина. «Ты тоже, Дорит Максимовна», — ответил Ельцин и быстро ретировался на своем «Кадиллаке».

(публикация перевода в газете «Правда», 18.09.1989)

Читайте также:

Как Рокфеллер готовил аннексию Украины в 1963 году

Протесты школьников: 2017 против 2010

Шутер от первого лица. Манежная, 11.12.2010. Фото: Илья Варламов

Russia_calls специально для «Кашина»

Прошедшие 26 марта митинги против коррупции прозвали «протестом школьников». Подростки слишком выделились среди привычной оппозиционной публики. Эксперты по традиции сравнивают, чем отличились воскресные митинги от «болотных» пятилетней давности. Но в истории современной России уже были события, которые можно назвать «протестом школьников». И происходили они в декабре не 2011-го, а 2010 года.

Поводы для недовольства

2010 – Коррупция, этнопреступность, ксенофобия.

В декабре 2010 года в Москве в результате уличного конфликта был убит Егор Свиридов. Подозреваемые в убийстве были отпущены полицией под давлением братьев по крови. Свиридов оказался фанатом московского «Спартака» (из группировки «Юнион»), а подозреваемые – кавказцами (дагестанцами). Действия полиции и само убийство спровоцировали возмущение среди фанатов, болельщиков, националистов и им сочувствующих. Подобное в Москве уже происходило летом того же года после убийства Юрия Волкова. Устоявшийся имидж кавказских диаспор и полиции как повязанных в коррупционных связях ущемлял чувства остальных групп населения. Сюда же добавились недовольство миграцией и общая нелюбовь к выходцам из южных республик.

2017 – Коррупция, застой во власти.

На этот раз коррупция была связана не с полицией и диаспорами, а с высшими эшелонами власти. В 2010 году до лозунгов против Дмитрия Медведева и тем более Путина дойти не успевали. На первом плане были кавказцы и правоохранители. Теперь – Медведев и Путин. Хотя в 2010-м протестующие тоже упоминали Медведева, но с требованием не уволить, а выйти и поговорить.

Выходившие в 2010 году скорее были на бытовом уровне знакомы с проблемами – сочетанием коррупции, этнопреступности и ксенофобии. «Школьники» 2017 года апеллируют к более общим смыслам понятия коррупции и тем, что они увидели не вживую, а в фильме Навального.

Возрастной состав протестующих

«Школьники» у ТЦ «Европейский», 15,12.2010.

2010 – На первом плане молодёжь, включая несовершеннолетних.

В мирных акциях, например, в возложении цветов на месте убийства участвовали люди разных поколений. Из известных персон в возложении участвовал байкер Хирург. В последующем митинге на Манежной площади, закончившийся беспорядками, состав стал более молодым. Затем в «стоянии» у ТЦ «Европейский» принимали участие скорее несовершеннолетние, те самые «школьники» – учащиеся средних учебных заведений и первых курсов вузов. Средний возраст (примерные оценки) с каждой акцией опускался. Это если говорить о Москве. Но и в других городах тоже выступала молодёжь.

2017 – На первом плане молодёжь, включая несовершеннолетних.

Так получилась, что самыми яркими представителями на митингах против коррупции и Дмитрия Медведева стали несовершеннолетние и близкие к ним. Впечатление, что остальные возрастные группы решили не приходить. В интернете тоже героями стали подростки, которые выступили на митингах или захотели получить 10 тысяч евро компенсации в суде.

Важно, чем отличаются исторические события, которые за свою жизнь увидели «школьники». Условный 16-летний подросток из 2010 года рос на фоне крупных терактов, Второй Чеченской войны и конфликта в Южной Осетии. Такой же подросток, но 2017 года теракты, хоть и не крупные, тоже застал, но при нём были и «болотные» митинги, и Олимпиада, и присоединение Крыма. На второго подростка, скорее всего, больше влиял интернет, а не телевидение, как на первого. Оба они выросли при власти Путина.

К чему были готовы протестующие

2010 – Драка с полицией, ОМОНом и кавказцами.

Фанаты нередко конфликтуют с ОМОНом на стадионах, поэтому встретиться с ним на улицах им не представляется чем-то удивительным. Межнациональная ненависть копилась много лет, а молодые россияне были пропитаны ей с самого детства. Декабрь 2010 многими воспринимался как час «Х» – когда напряженность наконец-то переходит в движения кулаков. «Школьники» не были отягощены страхом получить срок за участие в столкновениях и вполне осознанно готовились именно к ним особенно после митинга на Манежной. Самой первой акцией протеста стал проход по Ленинградскому шоссе от злополучного ОВД, участники которого не боялись выходить на проезжую часть.

2017 – Задержания полицией, бескровный разгон.

Нынешние митинги – продолжение мирного протеста. Поскольку в большинстве регионах они были несанкционированными, люди должны были быть готовыми к задержаниям. Повышение правовой ответственности за участие в митингах явно не сыграло в пользу популярности митингов, отрезав самых осторожных оппозиционеров. С другой стороны, люди привыкли к мирным митингам и могли не ожидать столь активной деятельности полиции по наполнению автозаков. Доля протестных дебютантов свидетелями называется высокой.

Освещение в СМИ

2010 – Полное.

Вершиной протестов стал митинг на Манежной площади 11 декабря. Его оперативно и полно освещали в СМИ, включая оперативные эфиры на государственном «Россия 24». Но и до него на государственных телеканалах рассказывали об акциях в Москве. Следившие за реакций провластных СМИ, отмечали, что там предпочитали акцентировать внимание на  межнациональной розни, а не коррупции.

2017 – Без центральных телеканалов.

По телевидению акции протеста почти не освещались на центральных телеканалах. Исключения – короткие обсуждения в политических ток-шоу: особое мнение Владимира Соловьёва, высказывание гостя в «Первой студии» и получасовая дискуссия в «60 минут» с участием Марии Захаровой, случившаяся только спустя три дня после митингов. Своеобразным СМИ выступил ФБК, ведший прямую видеотрансляцию событий на Ю-тубе. Для протестующих интернет и в 2010 году, и 2017-м был главным источником информации.

Поддержка населением

2010 – Поддержка требований, но не беспорядков.

Кавказцы самая не любимая этническая группа в России. По опросам Левада-Центра, больше половины россиян были не против идеи «Россия для русских». Опрос, проведённый среди молодежи, свидетельствует о поддержке митингов. Однако опросы ФОМ и ВЦИОМ показали, что беспорядки на Манежной негативно воспринимались среди респондентов. Полиция воспринималась одной из основных виновных в них.

2017 – Поддержка требований, но не митингов.

Коррупция постоянно называется одной из главных проблем страны. Естественно, население поддерживает борьбу с ней. Отношение к воскресным антикоррупционнам митингам неизвестно. Можно предположить, что о них большинство просто не знает. К тому же эти митинги связаны с именем Алексея Навального, имеющего негативный рейтинг. По последнему опросу Левада-Центра, 67% россиян в значительной или полной мере считают, что Владимир Путин несёт ответственность за масштабы коррупции.

Реакция власти

Путин на кладбище, 21.12.2010.

2010 – Личное участие Путина, нахождение «козлов отпущения».

Протесты декабря 2010 года – это тот редкий случай, когда публично разруливать ситуацию пришлось лично Владимиру Путину, тогда премьер-министру. Такого не было даже во время «болотных протестов». Путин через неделю после митингов встретился с представителями фанатского движения и съездил с ними на могилу Свиридова. Вскоре он подал примирительный жест и кавказцам – боролся с ними (на ковре) во время открытия спорткомплекса в Петербурге после встречи с премьер-министром Армении.

Для подавления и дискредитации протестов непосредственно на площадях использовались подставные митингующие – как минимум дважды: якобы лидер фанатов на Манежной и зигующий активист движения «Наши» у ТЦ «Европейский. Глава МВД Рашид Нургалиев выступил с заявлением вечером после беспорядков на Манежной и обвинил в их провоцировании «леворадикалов». В результате за организацию беспорядков были посажены члены «Другой России», отрицавшие свою причастность к ним.

2017 – Комментарии в СМИ и блогах.

Власти ограничились комментариями и задержаниями. В Москве по примерным оценкам были задержаны около тысячи человек. Некоторые обвинены нападении на полицейских и экстремизме. Самое высокое по рангу лицо, которое высказалось о протестах – глава Совета Федерации Валентина Матвиенко: «Мы, конечно же, считаем, что надо проанализировать митинги. Власть не должна просто констатировать либо делать вид, что ничего не происходит. Не надо самоутверждаться за счет того, чтобы подводить людей и ставить их в ситуацию, когда они вынуждены нарушать законодательство». Провластные комментаторы обращают внимание на обещания Навального «школьникам» отсудить 10 тысяч евро компенсации за задержания, о чём прямо сказал и пресс-секретарь Путина Песков.

(Добавление: В четверг о митингах высказался лично Путин: «Я лично выступаю за то, чтобы вопросы борьбы с коррупцией были постоянно в центре внимания общественности, и позитивно всегда воспринимаю внимание со стороны людей к этим проблемам. Единственно, что я считаю неправильным: если кто-то, какие-то политические силы пытаются использовать в своих корыстных интересах этот инструмент».)

Попытки остановить учащихся учебных заведений через контрагитацию и запугивания в 2010 году вряд ли были эффективны из-за характера настроений «школьников» – они бы просто послали любых «учителей». Протестующие 2017 года выглядят более сдержанными и, скорее всего, ограничились спорами и смехом.

Реакция Дмитрия Медведева

2010 – Всё под контролем.

«По Манежной. В стране и в Москве – все под контролем. Со всеми, кто гадил, разберемся. Со всеми. Не сомневайтесь».

2017 – Комментировать бессмысленно.

Словами пресс-секретаря: «Материал Навального носит ярко выраженный предвыборный характер, о чем он сам говорит в конце ролика. Комментировать пропагандистские выпады оппозиционного и осужденного персонажа (прим. – Навального), заявившего, что он уже ведет какую-то предвыборную кампанию и борется с властью, бессмысленно».

Любопытно, что и тогда, и сейчас некоторые рассматривали митинги как предвыборные. В 2010 году ослабление Медведева было в усилении влияния Путина, показе силы премьер-министра. В 2017-м удар рассматривается как часть борьбы за кресло главы правительства и преемника.

Реакция либеральной оппозиции

2010 – Противостояние и отстранённость.

На Манежку выходили люди преимущественно правых взглядов. Облик и лозунги митингующих не воодушевили либеральную несистемную оппозицию. Более того, Виктор Шендерович при поддержке деятелей культуры даже устроил контрмитинг за толерантность «Москва для всех!». Либералы с испугом предпочли об этих митингах забыть, попрекая власть в том, что она допустила такую ситуацию.

2017 – Поддержка и отстранённость.

В отличие от 2010 года в прошлое воскресенье у протестов был один лидер – Алексей Навальный. Причём к нему на митингах публично не пытались примкнуть партийные лидеры и деятели культуры. Никаких партийных флагов и колонн на несанкционированных митингах тоже не было. Реальную поддержку задержанным оказало движение «Открытая Россия» Михаила Ходорковского. Среди парламентских партий нынешние протесты наиболее близки к КПРФ, традиционно критикующей правительство. В 2010 году по понятным причинам близость была к ЛДПР.

Место в истории

В декабре 2010 года Алексей Навальный запускал проект «РосПил», уходя от имиджа националиста.

2010 – Один из крупнейший протестов «десятых».

Если историю будут писать упомянутые «либералы» или «охранители», то особого места протесты 2010 года не займут. Но если вспомнить, какие протестные волны в России стали самыми заметными в первом десятилетии XXI века, то на первых строчках запоминаемости должно быть будут митинги против монетизации льгот и «Манежка». Для несистемной оппозиции и политической «тусовки» сюда же можно отнести Марши несогласных, Химкинский лес и акции НБП. Но картинки с этих акций не так врезаются в память массового зрителя, как полёты фаеров и новогодних игрушек в центре Москвы. По эффектности беспорядки 2010 года уступают только разгрому Тверской и той же Манежной летом 2002 года.

2017 – Скорее всего, места нет.

Нынешние митинги могут остаться в истории, если в ближайшее время случится что-то экстраординарное, связанное с ними. Например, Медведева отправят в отставку или наоборот выдвинут в президенты. О каких-либо законодательных инициативах не слышно. О создании нового движения «Наши», как бы ни желали его бывшие активисты, тоже. Похоже, что они утонут во властной тишине и останутся строчкой в биографии Алексея Навального.

Также на «Кашине»:

Конец эпохи хачей

Рокфеллер против нефти Сталина

Джон Дэвисон Рокфеллер в мае 1933 года

Александр Успенский для «Кашина»

В Советском Союзе открыли новую нефть — социалистическую. Она сильно испугала капиталистов, среди которых был бездушный миллиардер Рокфеллер. Во всяком случае, так писали 80 лет назад в газете «Правда» рукой писателя Бориса Агапова.

Две нефти

Выставка Международного геоло­гического конгресса полна образцами нефти наших месторождений, из кото­рых многие только сейчас стали извест­ны… Подробнейшие карты и схемы иллюстрируют громадные нефтяные бо­гатства СССР и работу, которую ведут наши геологи по разведке. Первый до­клад на конгрессе посвящен нефти.

И это неудивительно.

Если металл — костяк цивилизации, если макулатура ее сделала из каучука, то нефть — это ее кровь.

Проблемами нефти занимаются десят­ки тысяч ученых. Научными трудами о нефти можно заполнить целые би­блиотеки. В 1921 году в области неф­ти было сделано интереснейшее откры­тие, ставшее поворотным пунктом ее истории: был найден второй вид нефти.

Что касается первого вида, он был известен давно.

***

Еще в начале шестидесятых годов пошлого века в штат Огайо прибыл человек, не имевший ничего, кроме библии подмышкой и чудовищной алч­ности в сердце. Всегда одинокий и мол­чаливый, он мог бы сойти за мечта­теля, если бы не квадратный подбородок, выдававший несокрушимую волю, и глаза, поднимавшиеся редко, но пугавшее своим холодным и маниакаль­ным блеском. Ему было двадцать два года.

Слухи о новом Клондайке пронеслись па штатам. Полковник Эдвин Дрекк открыл нефть в Пенсильвании. Моло­дой Джон Рокфеллер понял, что это и есть его звезда. Он открыл маленький керосиновый заводик в Кливлэнде, а че­рез пятнадцать лет в его руках была более чем половина всей нефтяной про­мышленности Соединенных Штатов. Рокфеллер создал самый полный образ капиталиста, несравнимый ни с какими героями художественной лите­ратуры. Этот образ был он сам. Гениальный в своих спекуляциях, сме­лый и даже отчаянный в своих демар­шах. Он был свободен от всех челове­ческих чувств. Известен случай, когда дети его брата, ушедшего драться про­тив рабовладельчества, обратились к Джону за помощью. Им нечего было есть. Миллиардер отказал в день­гах, и они умерли с голода.

Джон Дэвисон Рокфеллер играет в гольф, 1920-е

В 1904 году на судебном процес­се было установлено, что этот человек за свою жизнь успел 1.462 раза нарушить законы Соединенных Штатов. Суд наложил на Рокфеллера штраф в 29 миллионов долларов. Рокфеллеру сообщили об этом, когда он играл в гольф. Посылая мяч, он сказал:

— Идиотский приговор. Он не будет приведен в исполнение.

Он оказался прав. Система виртуоз­ных мошенничеств, в которые были за­путаны тщательнейшие лица всего мира, делала главу «Стандарт Ойль» неуязвимым. Единственно, кто был для него опасен, — это сэр Генри Детердинг.

«Ройил Дейтч Шелл» Детердинга стал конкурентом «Стандарт Ойль», и вся мировая борьба за нефть, борьба, кото­рая превратилась в своего рода Одиссею капиталистического мира, развер­нулась вокруг этих двух гигантов. Это был первый вид нефти.

Открытие второго произошло весной 1921 г.

В эту весну от дебаркадера Батумской грузовой гавани отошел небольшой наливной пароход «Джорджиа» и взял курс на Константинополь. Он прибыл туда через два дня. В трюмах «Джорджии» было не­сколько тысяч пудов бензина, масел и мазута — совсем пустяки, но слух разнесся молниеносно:

Большевистская нефть!

Казалось, было легко пренебречь но­выми конкурентами. У них не было даже своих дипломатических представи­телей в этом городе. Они были «нелегальной нацией». Однако бензин этот имел запах, как всякий бензин, а законы наживы не знают исключений. И начался переполох. Детердинг стал снижать цены на свои продукты. Он мобилизовал всю свою прессу, чтобы оклеветать совет­скую нефть, он создал специальный комитет по бойкоту советской нефти. Тор­говля была делом невероятно трудным, но скважина была открыта. На земле появился новый вид нефти.

Враги народа проповедовали «теорию» об истощении запасов нефти в Грозном

Советская нефть связана с именами лучших людей большевистской партии. В каждой капле советского бензина, на котором работал мотор «АМ-34», унося Громова и Чкалова из Москвы в Америку, есть атом усилий Ленина, Сталина, Кирова.

С первых дней советской власти в Баку Ленин следит за всеми мелочами нефтяного дела. Первый рейс «Джорд­жии» и все приключения наших куп­цов в Константинополе ложатся к нему на стол десятками телеграмм. На ка­ждой он делает свои пометки, напра­вляя их Сталину и сопровождая лю­бимым своим словцом: «Архиспешно!» Удивительно, как занятый делами огром­ного государства, в то время голодавшего, терзаемого бандитизмом, окруженного бешеной травлей волков-капиталистов, успевал он входить во все ме­лочи нефтяного дела.

Роль Сталина в нашей нефтяной эпопее была решающей. И в спешке текущих нефтяных дел, когда ему при­ходилось проверять все мелочи, вплоть до того, что где закуплено и не за­быто ли что нужное, он оставался ве­рен себе: он видел и планировал будущее на многие годы вперед. Подсчиты­вая с карандашом в руках, он в то же время думал о плане коренной реорга­низации бакинских и грозненских про­мыслов. Вращательное бурение, насосы, новые площади, новые заводы перегон­ки, — все было предусмотрено и определено сталинским планом.

Бакинские промысла при капитали­стах являли собой мерзкое зрелище, ра­бота на них была каторгой. Нефть не качали, а черпали ведрами. Несмотря на страшную выносливость тюрков, ка­ждый день десятки задохшихся людей уносили из района вышек.

Все газы уходили в воздух. Нефтеносные пласты бросали неиспользованными, пробавлялись, главным об­разом, фонтанами. Нефть пропадала ты­сячами тонн — испарялась, разбрызги­валась, уходила в землю, сго­рала, так как пожары были неизбеж­ной «издержкой производства». Словом, если бы существовала Нобелевская премия за умение хозяйствовать, то навряд ли ее можно было бы присудить бакинскому Нобелю! (прим. – речь идет о «Товариществе нефтяного производства братьев Нобель»)

Киров (второй слева), Орджоникидзе (третий слева), Левандовский (пятый слева), Микоян (первый ряд, второй справа) среди красноармейцев и командиров 11-й армии на вокзале в Баку, май 1920 года

Сергей Миронович был душой совет­ского Баку. Все помнят Кирова на промыслах. Плотный, широкоплечий, всегда веселый, общительный, он по­являлся всюду, а страстью его было беседовать с рабочими. Он садил­ся где-нибудь на верстак в мастер­ской или на бревно возле вышки, и сразу его окружали десятки лю­дей. Блестящий оратор, умевший под­нимать громадные толпы людей, он был пленителен в интимной беседе. Рабочие обращались к нему с самыми за­ветными своими мыслями, и всякий находил в нем поддержку и участие. В то время всего нехватало — цистерн, ботинок, хлеба, людей. Выходить из этих трудностей подчас было просто немыслимо. Но Киров всегда выходил. Его энергия поражала даже самых работоспособных его товарищей. Каза­лось, он мог не спать неделями. Днем — за письменным столом, вечером — на промыслах. А когда случался вдруг по­жар или авария или что-нибудь не вы­ ходило, он сбрасывал свою кожанку и кидался помогать с той веселой яростью, которая была ему присуща.

Благодаря Сталину и Кирову про­мысла оснащались новейшей техникой. Вскоре их нельзя уже было узнать. Советская нефть пошла глубоким пото­ком на Запад и на Восток.

Социалистическая нефть заняла сей­час второе по количеству место в мире, составив более 16 проц. всей мировой добычи. Поэтому-то с таким интересом следи­ла вся страна за докладом академика Губкина на конгрессе, — докладом, кото­рый хотя и не отмечал различия ме­жду двумя видами нефти, но мог быть произнесен только после великого открытия 1921 года.

(Б. Агапов, «Правда», 24 июля 1937 года)

Контекст:

Грозный, 1910-е годы

 

НЕФТЯНОЙ ФОНТАН НА ГУДЕРМЕССКОМ ХРЕБТЕ

ГРОЗНЫЙ, 2 сентября []. (ТАСС). Вчера на Гудермесском хребте из разведочной скважины № 7. пробуренной бригадой мастера тов. Струнцова, ударил сильный нефтяной фонтам. Он бьет на глубины в 203 метра. Дебит скважины еще не определен.

Этот фонтан — новое, доказательство огромных богатств грозненских нефтяных районов. Враги народа, троцкистские вредители проповедовали «теорию» об истощении запасов нефти в Грозном, срывали освоение Малгобека и разведки на горе Горской и на Гудермесском хребте. Только в этом году (после нескольких лет перерыва) возобновились разведки на Гудермесском хребте. Сейчас здесь испытывается скважина № 6, в которой обнаружена нефть, заканчивается бурение скважины № 8.

Читайте также:

Как Рокфеллер готовил аннексию Украины в 1963 году

Кровавые деньги Рокфеллеров: версия 1957 года

Незыгарь 1957 года о группе Рокфеллеров

Егор Просвирнин: Как я убил Вороненкова

В феврале 2017 я стал работать над романом, который начинается со сцены убийства Вороненкова. Убитый Вороненков попадает в Ад, присягает Сатане и возвращается обратно к жизни, в февраль 2014 года, чтобы, вступив в противостояние с Хранителями Российской Государственности, предотвратить возвращение Крыма. Потому что в Крыму, в сакральной для всякого русского человека Корсуни (с) Путин) хранится копье Лонгина (или любой другой христианский артефакт, это не столь важно). Базовая идея была простой: что если взять весь современный российский треш-патриотизм и полностью, абсолютно, до конца, без малейшей рефлексии в него поверить. Поверить в сатанинских агентов Запада (буквально), в Святую Корсунь и Сакральные Скрепы, поверить в то, что все жулики и воры, которых мы прекрасно знаем, на самом деле герои мощнейшего религиозного мифа про Катехон. После чего столкнуть все это православно-путинское воинство с антигероем, который в курсе, что представляют из себя эти существа?

Ну вот простой пример: кто такой Иосиф Фармазон (пишу так во избежание судебных исков) «по документам»? Столп РФ, заслуженный мастер культуры, трижды лауреат всего и сразу. А реально? А реально человек плотно с чеченскими боевиками знался и наркотраффик из Афганистана курировал, про что демон-Вороненков не может не знать. При такой постановке вопроса творческой задачей становится не «абличать» режим (кому в 2017-ом эти «абличения» нужны), а, наоборот, искренне попытаться написать, как наркоторговец и террорист может быть добром («Вовочка, какое же это лето? Снег, гололед, люди в шубах ходят! — Значит, такое хреновое лето»). И это я еще молчу про фразу Фармазона про «моя пуповина похоронена в Донецке», тут сразу такая мощнейшая оккультная сцена рисуется, что ой. Или другой Хранитель — госпожа Мизулина, которую, конечно же, должна сопровождать госпожа Бергсет, у которой в Норвегии, как вы помните, переодевали ребенка в костюм Путина и насиловали — это сразу сюжет уровня раннего Сорокина («Месяц в Дахау»). С той лишь разницей, что Сорокин сидел и выдумал, а тут текст базируется на любимых героях федерального телеэфира. Я уж молчу про кульминацию романа — встречу Вороненкова-демона из будущего с Вороненковым-депутатом/коммунистом из прошлого, с понятным сражением между двумя абсолютно беспринципными людьми, которые не верят ни в Ад, ни в Рай, но все равно вынуждены играть свои роли.

Собственно, главным ходом в романе должны были стать обширные комментарии после завершения основной части текста, когда читатель дочитывает, тихонько посмеивается «Ну и понапридумывают же, фантазеры!». После чего видит еще 50 страниц подробных комментариев, в которых рассказывается, где сцены или прямо описывают реальные события, или плотно на реальных событиях основаны — и тихо охреневает от того, что только что законченная им книжка с чертями и чудовищами на 75% документальна. Есть ли лучший способ показать безумие эпохи, в которую мы живем, чем дать прочесть сначала политическое сатан-фентези, а затем объяснить, что это вообще не фентези ни разу? И да, пока я писал это предисловие, пришла очередная новость: детей из элитной гимназии Екатеринбурга свозили в монастырь, которым руководит духовник Поклонской, где они стали свидетелями обряда экзорцизма, когда из людей бесов изгоняют. Люди на глазах детей ползали по полу, выли, лаяли и т.п. дети до сих пор в шоке. Как видите, при правильной концепции художественное произведение начинает писать само себя, только успевай ревущую со всех сторон реальность в буквы оформлять.

К сожалению, Вороненкова убили, и дальнейшая работа над романом выглядела бы как танцы на его могиле, что, естественно, не являлось моей задачей, Вороненков мне нужен был живым (я даже втайне надеялся, что, может, в итоге роман до него дойдет, он его прочтет и о чем-нибудь задумается). Предложение заменить Вороненкова на, например, Пономарева мне не понравилось, поскольку Вороненков идеальный герой-авантюрист, а Пономарев — такой классический маменькин сынок, скучный, как манная каша. Для Кашин.гуру я решил предоставить первую, вводную главу романа, прервав работу над остальными. Может быть, если читателям эта глава понравится, я плюну на этические соображения и допишу текст (уж больно центральная романообразующая идея оказалась мощной). А может быть, и нет. Текст ниже никак не редактировался и не вычитывался, это самый сырой, самый первый вариант. Итак…

Влажные от недавнего дождя улицы Киева переливались отражениями, манили, тянули, завлекали, обещая все земные и неземные удовольствия.

— Денис Николаевич?

— Да — Вороненков не успел полностью обернуться, как в лицо ему ударила вспышка света, и одновременно с ней голову прожгла волна невероятной, невыносимой, нестерпимой боли.

— Привет от Михаил Ивановича! — еще успел услышать он, падая на асфальт. Торопливый топот двух мужчин, звук открывающихся дверей и рев заводящегося двигателя Вороненков уже не слышал, рухнув затылком прямо в жирно-неоновую лужу и уперев бессмысленно-остекленевший взгляд в бессмысленно-низкое февральское небо.

Стемнело.

— А! Что! Где я?! — прохрипел Вороненков, ощутив страшный холод в неподвижных руках. Глаза никак не открывались, руки никак не двигались, и Вороненков мотал головой во тьме. Ему удалось еле-еле разлепить один глаз, но мир вокруг никак не фокусировался, как будто Вороненков находился глубоко под водой.

— Ты в Аду, Денис Николаевич — сказал странно знакомый голос, после чего его правая рука хрустнула и Вороненков задергался от боли, наконец разлепив глаза и сфокусировав взгляд. Вороненков лежал на животе, его руки были частично вмурованы в лед, и собеседник со знакомым голосом расхаживал по правой кисти, наслаждаясь сухими щелками ломающихся пальцев.

— Константин Петрович, это вы? — Вороненков судорожно рассматривал свои ледяные руки, но никак не мог поднять голову, чтобы рассмотреть собеседника — Это та самая новая база на Шпицбергене? Я… я все могу объяснить, я не имею никакого отношения к делу «Трех китов», и в Киев меня послал…

ХРУСТЬ! — Вороненков закричал от боли на этот раз в левой руке, но она, как и правая, была вмурована в лед, и Вороненкову оставалось лишь шипеть и извиваться на пузе, словно змея-переросток.

— Товарищ Феоктистов, я все могу объяснить, я не предатель, я выполнял важное государственное задание Владислава Юрье…

— Ты в Аду, Дениска. В Аду, понимаешь? — на этот раз прилетело в челюсть, и голова бедного Вороненкова бешено задергалась, словно у китайской фарфоровой собачки. Разглядеть своего мучителя он по-прежнему не мог.

— Я понял, что я в Аду, товарищ Феоктистов, я все понял, все понял. Прошу, как офицер офицера — убейте сразу. Не трогайте жену и детей.

— Ты не офицер, Дениска, потому что нигде никогда не служил.

— Да, конечно, товарищ Феоктистов, простите, я…

— И убить тебя невозможно, потому что ты уже мертв.

Мутный, измазанный кровью лед перед лицом Вороненкова внезапно очистился, прояснился и засиял, словно зеркало с подсветкой. Вновь сфокусировав взгляд, Вороненков заорал, увидев свое лицо в ледяном зеркале. Прямо во лбу у него зияла чудовищная дыра от пулевого ранения. На шею бывшего депутата Федерального Собрания Государственной Думы Российской Федерации опустилась когтистая рука и легко вырвала его изломанную тушку изо льда, подняв на высоту в несколько метров. Зажмурившийся от ужаса Вороненков вновь огромным усилием воли разлепил глаза — прямо в лицо ему смотрело что-то вроде выбеленного коровьего черепа с тремя рогами и чернильной пустотой вместо глаз. Нижняя челюсть существа сама-собой задвигалась в пустоте:

— А я — Вельзевул. Я — твой новый друг, Дениска.

— ААА! АААА!! ААААА!!!! — завизжал что есть мочи Денис Николаевич — Матерь Божья, иже еси на небеси, даждь нам днесь, как мы даем должникам нашим, и прости во имя вовеки веков, да пребудет царствие твое, ААА! АААА!! ААААА!!!

Державшая Вороненкова рука разжалась и он шлепнулся на лед, разбрызгивая во все стороны кровь из смертельной раны в голове.

— Ты в Девятом круге, Дениска. На небесах отсюда ничего не слышно. Ты мой, Дениска. На веки вечные. Я могу развлекаться с тобой час — существо вновь наступило на правую руку Дениса Николаевича, которая успела зажить, и вновь хрустнуло с той же невыносимой болью, что и в первый раз — могу — день, неделю, месяц, год, вечность до самого Страшного Суда. Но и после Страшного Суда — существо шагнуло на левую руку депутата — ты останешься в моей власти. Потому что в тебе нет ничего хорошего. Вообще ничего. Ты — тьма.

Вновь прилетело в голову, и вновь она начала дергаться, как у китайской фарфоровой собачки.

— Лжец. Вор. Взяточник. Прелюбодей. Убийца. Предатель. Предатель родных. Предатель родины и единомышленников.Предатель друзей и сотрапезников. Предатель благодетелей, величества божеского и человеческого.

Вороненков заметил, что его правая рука зажила, и инстинктивно втянул голову, ожидая нового хруста и новой боли. ХРУСТЬ!

— Поэтому ты мой, мой и только мой до Страшного Суда, во время Страшного Суда и после Страшного Суда. Твои молитвы никто не услышит. Твое раскаяние никому не нужно. Спасение к тебе не придет, даже если сам Господь Бог решит спуститься сюда и вызволить тебя, Вороненков, настолько велики твои грехи. Ты мой. Навсегда.

Денис Николаевич успел отметить чудесное заживление левой руки, и закрыл глаза, ожидая неизбежного.

— ААААААА!!!!

Привыкнуть к неизбежному никак не удавалось.

— И это лишь начало нашего разговора, Дениска. Знаешь, куда я здесь засовываю грешникам раскаленную кочергу? — чернильная пустота у трехрогого черепа вспыхнула, и когтистая рука существа выхватила раскаленный до белого каления огромный железный лом. Существо двинулось вперед, к распластанному, вновь вмерзшему в лед Вороненкову, мягко покачивая светящимся ломом, словно негр из варьете — тросточкой.

— НЕТ! НЕТ!!! НЕТ!!!!!!

— Если, конечно, ты не захочешь мне помочь, Дениска.

— ЧТО УГОДНО! ЧТО УГОДНО! Я СДЕЛАЮ ЧТО УГОДНО, ТОВАРИЩ ФЕОКТИСТОВ, В СМЫСЛЕ ВЕЛЬЗЕВУЛ, В СМЫСЛЕ…

— Хорошо — существо опустило лом и чуть-чуть его вдвинуло.

— АААААААААА!!!!!!! Я же… я же согласился… я же…

— И еще раз, два закрепления пройденного материала — существо вновь опустило раскаленный лом, и крик Вороненкова был столь страшен, что его, кажется, услышали даже на Небесах, несмотря на звукоизоляцию Девятого круга.

— Нет… всё… хватит… нет…

— Как там у вас говорят? Бог троицу любит? — Вороненков вжал голову в лед и обреченно завыл — Шучу, я же не Бог. Я — Дьявол — существо выкинуло горящий лом прочь, и он просто исчез в пустоте. Как ни вслушивался Денис, он так и не услышал звука удара железа о лед.

— Так вот, Денис Николаевич, мне от вас нужна очень простая вещь — Вороненков поднял голову и вместо страшного существа увидел мужчину средних лет в дорогом, но плохо сидящем костюме, обычно выдающем сотрудника Конторы — вы вернетесь в март 2014 года и предотвратите присоединение Крыма к России.

— Что?

— Совсем голова не работает? — мужчина подошел к Вороненкову так, что тот смог разглядеть его итальянские туфли ручного пошива, и начал лить Вороненкову на затылок минералку. Минералка затекала в дыру от пулевого ранения и неприятно щипала внутренности головы — 7525 лет идет война между Небесам и Преисподней, и Преисподня всегда оказывается слабее. Точнее, оказывалась, до недавнего времени, пока мы не узнали, что то самое копье Лонгина хранилось вовсе не в Вене, не в Лондоне и даже не в Нью-Йорке, откуда я его безуспешно пытался достать.

Оно хранились в Корсуни. Святой Корсуни, дорогой каждому русскому человеку, как говорит ваш Михаил Иванович. И я об этом узнал буквально вчера. Еще минералочки?

— Да! — прохрипел Вороненков, к которому постепенно возвращалась ясность мыслей — а почему вам просто самому, товарищ Вельзевул, не отправиться в Крым и не забрать копье?

— Потому что Россия — это Катехон, глупенький. Удерживающий. Удерживающий этот мир от моего пришествия. Я не могу просто так вторгаться в Катехон и забирать понравившиеся мне вещи.

— А почему бы вам не послать в прошлое своих… эм… сотрудников?

— Возмущение в духовности.

— Э?

— Духовность — сверхъестественная, вездесущая, связующая энергия, которую используют все религии и культы, от гадалок и астрологов до йогов и шахидов. Прорыв в прошлое даже пары демонов вызовет мощнейшее возмущение в Духовности, и прежде, чем мои демоны прибудут на место, их уже будет поджидать Ангельская Дружина. Мне надо послать кого-нибудь незаметного. Маленького. Не человека даже, а так… вошку, чьи желания и инстинкты настолько примитивны, что Духовность на них никак не отреагирует. Я изучил твою биографию, Дениска. Последней книгой, которую ты прочел, был «Букварь». Тебя можно посылать в прошлое и будущее по 10 раз на дню, в твоей пустой черепушке нет ничего, кроме прайс-листов, чеков и номеров кипрских счетов. Нулевая духовная активность, настоящий коммунист, абсолютно невидимый для Дружины.

— А почему бы мне просто не забрать копье, зачем все эти сложности с возвращением Крыма?

— Оно замуровано и захоронено, чтобы его достать, нужно провести ритуалы, на которые ты неспособен. Поэтому ты возвращаешься в 2014-ый год, уговариваешь семь Хранителей Российской Государственности тайно присягнуть мне на верность и не скреплять своим Великим Заклятием Тавриду, Таврида остается частью земли тьмы и ненависти — Украины — после чего туда прибудут мои более способные слуги и достанут для меня копье.

— Семь Хранителей Российской Государственности?

— Они — столпы, на которых и держится Катехон, последние очаги света в бездуховной тьме, ворота нравственности, стены морали, бастионы добра, не дающие мне и моим легионам ворваться в Православную Россию, испепелив ее раз и навсегда. Если ты заставишь их поцеловать этот перстень в знак покорности мне — существо протянуло Вороненкову золотой перстень-печатку, ловко севший на его чудесно заживший палец — то последняя крепость света рухнет и я стану править миром.

— А я? — разглядывая печатку с крупным рубином, Вороненков поднялся со льда и отряхнулся. Все его раны зажили, его одежда была как новая, в голове его бушевали ветры надежд.

— А тебя я сделаю демон-принцем и дам тебе пару легионов. Поможешь со штурмом Небесных Врат, когда я получу копье.

— То есть мне надо уничтожить остатки добра и света в Катехоне Россия и выпустить на землю демонические орды, и все это ради… ммм… назовем это так… продвижения по службе?

— Да.

— Я согласен. Кто первый Хранитель, которого я должен совратить?

— Иосиф Кобзон.

(На этом рукопись обрывается — «Кашин»)

Как Рокфеллер готовил аннексию Украины в 1963 году

Александр Успенский для «Кашина»

В январе 1963 года украинская диаспора в США отмечала 45-летие «дня независимости» – провозглашения Украинской народной республики (УНР). По этому поводу с заявления высказались американские сенаторы и другие политики. Губернатор штата Нью-Йорк Нельсон Рокфеллер тоже присоединился к акции. Это вызвало гневную реакцию СССР. Через СМИ прозвучали обвинения в адрес Рокфеллера – «любимого» героя советской пропаганды. Как отвечала американскому миллиардеру газета «Известия», читайте ниже.

Язык Рокфеллера до Киева не доведет

(международный фельетон)

Нельсон Рокфеллер, губернатор штата Нью-Йорк — человек не бедный. Впрочем, к чему эта дипломатия. Нельсон Рокфеллер — самый богатый человек в Соединенных Штатах Америки. Он миллиардер и в средствах не нуждается. Для него не составляет никакого труда заплатить любую сумму за любую информацию. Недаром же в его частной конторе в Нью-Йорке на 55-й улице пять секретарш денно и нощно вырезают из газет и журналов всевозможные сведения, которые он использует в своих выступлениях. А сами эти выступления пишет целая рота профессоров и литераторов, которым Рокфеллер отваливает не один десяток тысяч долларов в год.

Так неужели весь этот сонм профессоров, журналистов, секретарш потребляет рокфеллеровские деньги зря? Вопрос этот возник у нас в связи с тем, что не далее как 22 января Нельсон Рокфеллер «перепутал» день независимости Украины. Загляни он в любой календарь, этой ошибки не произошло бы. День независимости Украины — это 25 декабря 1917 года, когда украинские трудящиеся сбросили ненавистное иго чужеземных поработителей, изгнали доморощенных эксплуататоров — помещиков и заводчиков, белогвардейских генералов и разбойных атаманов и провозгласили Советскую власть.

Рисунок Бориса Ефимова

Но Нельсон Рокфеллер смотрит в свой собственный календарь, листки которого перекладываются в обратном направлении, где прошлое и будущее поменялись местами. И вот по этому календарю американский миллиардер провозгласил властью, данной ему от доллара, днем независимости Украины 22 января, что было оформлено соответствующим губернаторским указом. Примеру Рокфеллера последовали губернаторы еще нескольких, штатов США.

Не захотели оказаться в положении хуже губернаторского и американские законодатели. В тот же день 22 января заседание сената США началось молитвой «за украинский народ, его свободу и независимость». Сенатор Хью Скотт, республиканец, представляющий достославный штат Пенсильвания, вскарабкался на трибуну и прохрюкал о том, что-де «свобода, которой наслаждаются люди в Соединенных Штатах, не стала образом жизни» граждан стран социалистического лагеря.

Да, не стала и никогда не станет! По-видимому, это-то и выводит из себя мистера Рокфеллера, которого даже его собратья по республиканской партии величают «могильщиком либерализма». Этому ненасытному спруту, который опутал своими щупальцами не одно государство, до сих пор снятся богатства недр украинской земли, ка которые он когда-то чуть было не наложил свою длинную и тяжелую длань.

Украинская диаспора в Сенате и Палате Представителей. «Svoboda: The Ukrainian Weekly», 1963 год, №5.

Если мистер Рокфеллер думает, что его язык до Киева доведет, то он по меньшей мере заблуждается. Заблуждаются и те сенаторы, которые возносят к небу лицемерные молитвы «за украинский народ». Не видать им, как своих ушей, ни украинского угля, ни украинской пшеницы, ни украинского сала! Календарь истории перелистывается только в одном направлении. Сравнительно недавно в нью-йоркских газетах (тогда они еще выходили) появилось объявление, в котором читателям предлагалось набрать любой из семи указанных телефонных номеров и услышать взгляды Рокфеллера по самым раз личным вопросам, начиная с наркотиков и кончая налогами. Так, например, наркоман, которому не терпится принять очередную дозу, мог набрать номер под рубрикой «Наркотики» и услышать следующие успокоительные слова: «Хэлло, говорит Рокфеллер. Наркомания — это страшная болезнь, приводящая в ужас людей на улицах, в парках и на школьных дворах…»

В этой затее есть рациональное зерно. Мы бы посоветовали мистеру Рокфеллеру не поскупиться и заказать международный телефонный разговор с любым жителем Украинской Советской Социалистической Республики. Ответ, который услышал бы американский архимиллиардер и губернатор, был бы приблизительно таким: «Хэлло, мистер Рокфеллер! Антикоммунизм — это опасная болезнь, и чем раньше вы от нее излечитесь, тем будет лучше для вас. А если вы по-прежнему мечтаете заграбастать Украину, то вспомните наркоманов — после сладостных видений их неизменно подстерегает тяжелое похмелье».

(Т. Бульба-младший, «Известия», 23 января 1963 года)

Не молитесь всуе, господа!

Нам стало известно о позорном фарсе, разыгранном некоторыми губернаторами, сенаторами и другими государственными деятелями Америки. Чем же эти деятели встревожены, по какой причине они, как те ведьмы на Лысую гору, слетелись на свой шабаш?

Оказывается, что, поцеловав милостивую ручку господина Рокфеллера, который благословил их на этот шабаш, они поднпли страшный вой, обращенный к господу богу. О чем бы, вы думали, этот вой? Об «освобождении» Украины.

Скажем откровенно заокеанским панам: пусть не молятся всуе. Это напрасный труд. Украинский народ был и вечно будет хозяином на своей земле. Он всегда будет сеять щедрый хлеб, варить мирную сталь, петь родные песни о радости жизни и созидании. И никому не дано лезть грязными руками в нашу светлую хату. Уберите прочь свои загребущие лапы!

(Андрей Малышко, Михаил Чабанивский. Киев, 23 января 1963 года, по телефону)

Мышиная возня

Весть, пришедшая к нам из-за океана, о том, что миллиардер Рокфеллер провозгласил 22 января сего грда «Днем независимости Украины», вряд ли может кого-либо удивить своей неожиданностью. Провокационная возня американских империалистов вокруг так называемой проблемы «угнетенных наций» — дело не новое. Старался на этом поприще и республиканец Эйзенхауэр и его подручный, ныне сброшенный с политической аренв Никсон. Не отстали от них и демократы. Искусственно подогревая страсти, нынешние правители США приплели к своей грязной игре даже светлое имя великого украинского писателя-революционера Тараса Шевченко, затеяв мышиную возню вокруг постройки ему памятника в Вашингтоне.

И вот республиканец Нельсон Рокфеллер, губернатор штата Нью-Йорк, решил тоже порезвиться на хромом коньке.

«Украинской проблемы» сами по себе не могли выдумать ни Рокфеллер, ни сенаторы из Вашингтона, ибо таковой не существует в природе. К тому же об Украине и украинском народе у Рокфеллеров весьма отдаленные и скупые сведения, И тут им пришло на помощь украинское нацистское отребье, выброшенное вон украинским народом со своей земли и влачащее жалкое существование на мусорной свалке истории.

Реакция ТАСС на страницах «Svoboda: The Ukrainian Weekly», 1963 год, №5.

Нетрудно догадаться, почему именно к Украине обратил мистер Рокфеллер свое пылкое внимание. Миллиардер привык иметь дело с цифрами. Украина — самая крупная после Российской Федерации республика, добровольно входящая в состав Советского Союза. Она насчитывает свыше 40 миллионов населения, — это цифра! Она обладает минеральными и экономическими богатствами, — сто жирный куш! Вот бы там раскинуть свои нефтяные компании, бензозаправочные станции, заводы и латифундии! Ведь это новые миллиардные цифры баснословных прибылей…

Нет, господин Рокфеллер, не выйдет! Не верьте подленьким советникам из недобитых гитлеровских наймитов — палачей родного народа. Заявляя вам, что украинский народ только и ждет вас в роли освободителя, а их — должности министров и губернаторов, они бессовестно врут. Их предшественники призывали когда-то на Украину и войска Вильгельма, и многочисленные армии Антанты, а они сами — черные полчища Гитлера Что из этого вышло, всем хорошо известно.

Будьте уверены, что свободолюбивый мужественный украинский народ, обретший подлинную свободу и независимость в семье братских советских пародов, проявил бы не меньше стойкости и героизма, если бы ему снова пришлось встретить непрошеных гостей!

Оставьте бесплодные мечты посоветуйте сделать то же самое своим единомышленникам из конгресса, госдепартамента. Пентагона и других государственных учреждений, позорящих своими действия ми великую страну Вашингтона, Линкольна, Рузвельта.

Фельетон в газете «Правда», 26.01.1963

И перестаньте дурачить честной люд высокими словами «свобода», «равенство»,  «человеческие права». Вы не имеете права их произносить. И вы, мистер Рокфеллер, и ващ друг мэр Вагнер, и все остальные, заправилы, окружающие и охраняющие ту Америку, где богатство поднято до вершин небоскребов, а страшная позорная нищета ползает на дне трущоб Гарлема, Бауэри и других районов американских городов.

Я их видел своими глазами. Мне пришлось быть в Ныо-Йорке и осенью 1958 года, когда вы, мистер Нельсон Рокфеллер, впервые были избраны на пост губернатора, и осенью 1960-го, когда вы баллотировались вторично. Хотя вы снова победили, далось вам это нелегко: число голосов за вас резко уменьшилось. Смотрите, не покатиться бы вам по пути Никсона и других оголтелых реакционеров.

А, впрочем, меня мало интересует ваша личная судьба. Скажу вам твердо и окончательно лишь одно: грабить Украину не будете! Нет, господин Рокфеллер, не желаем! Не дадим!

(Любомир Дмитерко, Киев, 24 января 1963 года, по телефону)

Читайте также:

Незыгарь 1957 года о группе Рокфеллеров

Кровавые деньги Рокфеллеров: версия 1957 года

Кровавые деньги Рокфеллеров: версия 1957 года

Александр Успенский для «Кашина»

Во время Холодной войны СССР представлял Рокфеллеров одними из самых могущественных и зловещих людей мира. В чем конкретно обвиняли Рокфеллеров, можно узнать из этой статьи газеты «Правда» шестидесятилетней давности:

Миллиарды долларов, нажитые на крови и страданиях народов

Рокфеллеры… Сколько гор бумаги и озер чернил извели идеологические оруженосцы капитализма, прославляя на весь мир щедрые благодеяния, великодушие и предприимчивость этих нефтяных королей Америки. Но для миллионов людей во всех концах света — в Техасе и Калифорнии, в Бельгийском Конго и Венесуэле, в Боливии и Ираке, в Лондоне и Мадриде, в Коста-Рика и Турции — имя Рокфеллеров давно уже стало символом самой изощренной жестокости, чудовищной эксплуатации и человеконенавистничества.

Кто такие Рокфеллеры, каков их жизненный путь, каким образом они нажили свои несметные богатства и что замышляют они против народов мира, — обо всем этом живо и убедительно рассказывает «Комсомольская правда» на двух страницах номера за 25 мая [1957 года]. Рассказ об одном из шестидесяти семейств американских миллиардеров, которые, по меткому выражению Владимира Ильича Ленина, «открыли особенно трагическую страницу в кровавой истории кровавого империализма», читается с большим интересом. Он насыщен многочисленными фактами из жизни семейства Рокфеллеров, разительными примерами их стяжательства и всевластия, богато иллюстрирован фотоснимками.

Братья Рокфеллеры

На одном из фотоснимков мы видим пятерых братьев Рокфеллеров. Это внуки Джона Рокфеллера I — основателя крупнейшей в мире нефтяной империи. Внуки Джона I владеют ныне предприятиями и контролируют компании с общим капиталом в 26 миллиардов 700 миллионов долларов. Они являются полновластными хозяевами сотен промышленных и транспортных компаний, банков, страховых обществ, рудников, шахт, заводов, фруктовых и сельскохозяйственных плантаций, газет, киностудий, издательств, предприятий общественного пользования и многих других объединений.

«Но главное богатство братьев, — говорится в очерке «Комсомольской правды» о семействе Рокфеллеров, — это нефть. Братьям принадлежат нефтяные компании «Стандард ойл оф Нью-Джерси», «Сокони вакуум ойл», «Стандардойл оф Индиэна». «Стандард онлоф Калифорниа», «Атлантик рифайнинг», «Огайо ойл», десятки дочерних предприятий этих компаний. После второй мировой войны район сбыта «Стандард ойл» охватил огромную территорию на которой проживало 1.670 миллионов человек, или 72 процента населения всего земного шара».

И на каждом долларе Рокфеллеров — следы слез, крови и страданий миллионов людей. Вся история их династии — это история наглых афер, мошенничества, насилия и военных авантюр.

«Рокфеллеры воюют, Рокфеллеры не могут не воевать» — так называется один из интереснейших разделов рассказа «Комсомольской правды» о нефтяных магнатах США. На конкретных, убедительных примерах авторы рассказа показывают, как росли и приумножались богатства Рокфеллеров на войнах и аннексиях американскими империалистами чужих территорий. «Первая мировая война, — читаем мы в газете, — унесшая десять миллионов человеческих жизней, дала Рокфеллеру 450 миллионов долларов чистой прибыли. Нехитрая арифметика: на каждом убитом Джон II (Рокфеллер) заработал по сорок пять долларов».

А сколько заработали братья Рокфеллеры на второй мировой войне? «Европа вышла из войны обескровленной и опустошенной, война унесла 27 миллионов человеческих жизней, а счет Рокфеллеров возрос на 2 миллиарда 127 миллионов долларов». Так строил свое благополучие, наживал миллиарды долларов «дом Рокфеллеров» на войнах, бедствиях и страданиях народов.

Руины Порт-Саида, 1956 год

Еще один снимок. На нем запечатлены руины Порт-Саида. Нельзя без волнения смотреть на египетских матерей, одетых в траурное одеяние и отыскивающих на пепелищах остатки своего домашнего скарба, а может быть, и останки убитых вражеской бомбой детей. А в это же время Рокфеллеры подсчитывали новые барыши, нажитые в результате искусственного взвинчивания цен на нефть вскоре после начала англо-франко-израильской агрессии в Египте. Спровоцированная империалистами война против свободолюбивого египетского народа принесла Рокфеллерам один миллиард долларов прибылей!

«Нефтяная дипломатия» Рокфеллеров, послушным исполнителем которой является Джон Фостер Даллес, носит неизменно агрессивный характер. Нефтяные магнаты США кровно заинтересованы в «холодной войне», разжигании гонки вооружений и обострении международной напряженности. Ярким примером этого может служить пресловутая «доктрина Эйзенхауэра», рожденная по воле и указанию «дома Рокфеллров». «Вчера кровь лилась на Порт-Саида. — подчеркивает Комсомольская правда», — сегодня она — на мостовых иорданских городов… Так действует «доктрина Эйзенхауэра», так повелевает воля Рокфеллеров. Империализм продолжает свой кровавый путь». «Комсомольская правда» рассказала лишь об одном из шестидесяти семейств американских миллиардеров — этих подлинных хозяев Соединенных Штатов Америки. Но это, как пишут авторы, «рассказ о волчьих законах капиталистического мира, о неслыханных грабежах, об эксплуатации миллионов трудящихся, о войнах, без которых немыслим империализм».

Следует пожелать, чтобы этот острый, хорошо аргументированный памфлет, показывающий подлинное лицо империалистических хищников, стал достоянием не только читателей «Комсомольской правды», но и широких кругов советской общественности. Его нужно издать отдельной брошюрой, ибо такой материал — сильное и действенное оружие в борьбе против тех, кто сколачивает агрессивные военные блоки, размахивает водородной и атомной бомбой, готовит новую войну.

(без подписи, «Правда», 25 мая 1957)

Спустя семь лет Дэвид Рокфеллер (умерший 20 марта 2017 года) приехал в СССР устанавливать деловые отношения. Он дал пресс-конференцию, о чём было сообщено в газетах:

1 августа 1964

 

Читайте также — Незыгарь 1957 года о группе Рокфеллеров

Скоро — как Рокфеллеры готовили революцию на Украине в 1963 году.

Незыгарь 1957 года о группе Рокфеллеров

Пять братьев Рокфеллеров: Дэвид. Нельсон, Уинтроп, Лоурэнс, Джон Д. Рокфеллер III. 1967 год

Александр Успенский для «Кашина»

Рокфеллеры нередко появлялись на полосах советской прессы. Их называли одними из тех, кто управляет экономикой США. Американский экономист-марксист Виктор Перло в 1957 году разложил, какие финансовые группы влияют не только на распределение капиталов, но на внешнюю политику империалистов. Его аналитическую статью перевела «Правда».

Американские финансовые магнаты и внешняя политика США

Расходы Соединенных Штатов на военные цели — 46 миллиардов долларов в год — равны всему национальному доходу любой другой капиталистической страны или даже превышают его. Американские капиталовложения за границей оцениваются в 45 миллиардов долларов. Огромные военные расходы в мирное время и такая развернутая экспансия во всех районах капиталистического мира не имеют себе прецедента. Производство оружия и капиталовложения за границей приносят — каждое в отдельности — 25 процентов прибылей крупным корпорациям Америки. Взятые вместе, эти прибыли составляют половину всех прибылей; эта растущая, «динамическая» доля прибылей тесно связана с милитаристской, экспансионистской политикой.

Разумеется, могущественные люди в Америке поддерживают эту политику и способствуют ее осуществлению. Однако они соперничают из-за дележа прибылей. Это порождает между нами конфликты относительно направления внешней политики США, усиливающиеся в результате растущих экономических трудностей, с которыми встречается Уолл-стрит. Политические деятели пытаются скрыть подлинную сущность проблем с помощью «моральных» аргументов. Некоторые политические разногласия отражают скорее различные мнения о данной ситуации, чем особое столкновение интересов монополий. Однако можно попытаться хотя бы частично определить позиции групп финансового капитала по некоторым ключевым впоросам американской политики.

Основные финансовые группы

Пятьдесят с лишним лет назад американский исследователь трестов Джон Муди указывал, что тресты находятся под господством запутанной сети групп капиталистов, причем все эти группы «зависят двух гигантских групп — Рокфеллера и Моргана и тесно связаны с ними. Обе эти группы-гиганты представляют собой сердце деловой и торговой жизни страны, а все прочие группы — это ответвления, которые по тысячам путей пронизывают всю жизнь нашей страны и влияние которых ощущается в каждом доме, в любом селении».

Эти две гигантские группы финансового капитала до сих пир стоят на вершине расширившейся структуры американского монополитистического капитализма. Они контролируют корпорации с активами, составляющими по крайней мере 125 миллионов долларов. Под контролем шести других групп находятся корпорации с общими капиталами примерно в 100 миллиардов долларов. Группы Дюпона, Меллона и «Фёрст нейшнл сити банк оф Нью-Йорк» имеют центр влияния в восточных районах США. Центрами влияния Кливлендской, Чикагской групп и «Бэнк оф Америка» (Сан-Франциско) являются районы среднего и дальнего запада страны. В течение прошедших двадцати лет групп «Фёрст нейшил сити банк оф Нью-Йорк» и «Бэнк оф Америка» стали крупными факторами. Тем временем упало влияние группы Куи-Леб и Бостонской группы, и они не являются уж больше крупной силой.

Дэвид Рокфеллер в своём кабинете

Наиболее важные изменения касаются Морганов и Рокфеллеров. Во многих отношениях обе группы действуют как объединенная монополия. И в то же время на протяжении шестидесяти лет они были соперниками в борьбе за господство — иногда открытыми, но чаще тайными. С начала этого столетия и на протяжении двадцатых годов группа Моргана шла впереди и как бесспорный финансовый хозяин на Уолл-стрите, и как сила, оказывающая главное влияние на решение многих основных внешнеполитических проблем. Но затем рокфеллеровская группа стала быстро продвигаться вперед. Она догнала группу Моргана по своей экономической мощи и превзошла се по политическому влиянию.

Причиной этого изменения явилось то, что ведущей отраслью промышленного и американского капитализма стала добыча нефти, а не производство стали, как это было прежде. Превосходство Морганов было основано на контроле над стальными трестами, сила же Рокфеллеров зиждется на контроле над добычей нефти. Сегодня капиталы гигантских нефтяных компаний почти втрое превышают капиталы крупных стальных компаний.

События на мировой арене ускорили изменения в соотношении сил между группами Моргана и Рокфеллера. Связи с английским и французским капиталом сыграли ли решающую роль в первоначальном возвышении Морганов и в последующее время оставались существенным источником их мощи. Ослабление английского и Французского империализма в итоге второй мировой войны подорвало позиции Морганов. С другой стороны, Рокфеллеры развертывали свою деятельность и слаборазвитых странах, где находятся главные нефтяные месторождения. Но мере того, как империализм США — иногда за счет своих английских и Французских соперников — устанавливал эффективный контроль над многими из этих стран, нефтяные компании Рокфеллеров вторгались туда.

Агенты Рокфеллеров Джон Фостер Даллес и его брат Аллен Даллес лично возглавляют проведение «холодной войны»

25 лет назад моргановская империя была вдвое больше, чем империя Рокфеллеров, но теперь обе они почти равны по своим размерам. Капиталовложения Рокфеллеров за границей увеличивались особенно разительно, и в настоящее время они в два — три раза превосходят капиталовложении Моргаиов. С 1944 года рокфеллеровская группа в основном вершит делами республиканской партии; ее представители занимают многие, руководящие постыв правительстве Эйзенхауэра.

Основные внешнеполитические проблемы, стоящие перед Америкой, таковы: 1. Разоружение или дальнейшие военные приготовления. 2. Торговля с социалистическими странами или сохранение долларового занавеса». 3. Приспособление к изменившимся условиям в бывшем колониальном мире или политика «на грани войны». 4. Курс на длительное мирное сосуществование с социалистическим миром или активная подготовка к третьей мировой войне.

Меняющееся соотношение сил в мире, в частности усиление мощи социалистического лагеря, могучее антиимпералистического движения в Азии и Африке, рост движения в защиту мира повсюду, в том числе в Соединенных Штатах, — все это способствовало расширению круга разногласий между монополистическим вопросам. По мере того, как расходы на «холодную войну» все больше возрастают, некоторые группы обнаруживают, что они уже не могут так наживиться на «холодной войне». Как прежде, и считают желательным избрать вторую альтернативу по одной или нескольким проблемам, указанным выше.

В чем заключаются некоторые из таких разногласий и какие группы финансового капитала США затронуты этими разногласиями?

Рокфеллеры и внешняя политика

Рокфеллероская группа больше, чем другие, наживается на «холодной воине». Она возглавляет осуществление политики «холодной войны». С 1940 года прибыли нефтяных компаний от капиталовложений за границей возросли в двенадцать раз. В 1956 году нефтяные компании сообщили, что на их долю приходится 62 процента вывоза нового капитала и что они получили шестьдесят процентов доходов от ранее сделанных капиталовложений. Почти три четверти общих прибылей крупнейшей из рокфеллеровских компаний – «Стандард ойл оф Нью-Джерси» получены от капиталовложений за границей. Примерно десять процентов деятельности нефтяной промышленности в самих США составляет продажа авиационного горючего и других нефтепродуктов вооруженным силам.

Стремление военных кругов и дипломатии США навязать иностранным государствам господство нефтяных компаний представляет собой главный источник прибылей «Стандард ойл». Нефтяные компании потеряли свои капиталовложения в результате национализации в ряде социалистических и капиталистических стран. Они больше других страшатся антиимпериалистического движения и больше всего ненавидят победоносных инициаторов этого движения в социалистическом мире.

Братья Даллес, 1945 год

Агенты Рокфеллеров лично возглавляют проведение «холодной войны». Джон Фостер Даллес и его брат Аллен Даллес – руководитель центрального разведывательного управления США – появились в Вашингтоне после того, как в течение десятилетий они тесно сотрудничали с рокфеллеровский нефтяной монополией «Стандард ойл». Страусс – руководитель комиссии по вопросам атомной энергии, ведающей производством водродных бомб, – прежде был финансовым советником семейства Рокфеллеров. Брэндидж, заправляющий бюджетными делами, в прошлом возглавлял фирму, которая ведет учет деятельности «Стандарт ойл». Нельсон Рокфеллер был советником президента США по вопросам «холодной войны». Наследник «Стандарт ойл» Джон Хэй Уитни заменил зятя Рокфеллеров – Уинтропа Олдрича на посту посла США в Англии.

Наряду с государственным департаментом США «Стандарт ойл» имеет свой сложнейший частный дипломатический аппарат, что играет решающую роль во внешней политике. По словам бывшею помощника государственного секретаря США. А. А. Бёрле. «американское государство передает в руки управляющих корпорациями главную ответственность за вопросы как внешней, так и внутренней политики». Президент «Стандарт ойл оф Нью-Джерси» Холман стоит во главе организации «Крестовый Поход за свободу», в ведении которой находятся радиостанция «Свободная Европа» и другие полуофициальные агентства ни проведению «холодной войны».

Рокфеллероская группа больше, чем другие, наживается на «холодной воине»

Джон Д. Рокфеллер III, не соглашаясь с другими капиталистами, посоветовал государственному департаменту США принять политику полного эмбарго против Китая в 1949 году. Нефтяные компании яростно выступают против торговых отношений между Востоком и Западом. В 1955 году Нельсон Рокфеллер вместе с адмиралом Рэдфордом успешно навязали президенту США формулу о «воздушной инспекции» для того, чтобы избежать серьезных переговоров по вопросу разоружения.

Даллес, конечно, несет личную ответственность за разработку таких провокационных формул «холодной войны», как «массированное возмездие», балансирование «на грани войны», которые ныне стяжали позорную славу. Говоря о «доктрине Эйзенхауэра» для Среднего Востока, кандидат демократической партии на пост вице-президента США на прошлогодних выборах сенатор Кефовер заявил: «Я не думаю, что американский народ желает проведениия внешней политики, в основу которой положены интересы международных нефтяных компаний».

Другие связи Даллеса укрепляют его основную связь со «Стандарт ойл». Он также тесно связан с группой «Фёрст нейшнл сити банк оф Нью-Йорк». Могущество этого банка – традиционного банка американского империализма за границей — значительно возросло в результате ею превращения в ведущую силу в милитаризованной авиационной промышленности, где ныне сосредоточен, наибольшее число промышленных рабочих в США. За рубежом Даллес главным образом связан с самыми реакционными кругами германского империализма.

Мэрилин Монро на открытии «Sidewalk Superintendents Club» в Rockefeller Center на Манхэттене, 1957 год:

В 1920 году Даллес, бывший тогда молодым адвокатом, работал для германского правительства, а позднее его юридическая фирма представляла интересы немецкого правительства и корпораций. Некоторые основные разногласия, как уже отмечалось выше, примерно половину всех прибылей крупный капитал получает в результате «холодной войны». С другой стороны, монополии не в состоянии полностью сбросить с себя бремя налогов, необходимых для финансирования «холодной войны». Ставка налогов на прибыли корпораций по-прежнему составляет 52 процента. Подоходный налог, взимаемый с наиболее состоятельных лиц, остается высоким, хотя в обоих случаях в законе имеются «лазейки», с помощью которых налоги на деле значительно уменьшаются по сравнению с официальными налоговыми ставками.

В соотношении налоговых ставок наблюдается много различий. И тут нефтяные монополии находятся в наиболее благоприятном положении. Они получают львиную долю прибылей от капиталовложений за границей, а кроме того, и военные заказы. В то же время они пользуются специальными льготами, по которым ставки налогов, взимаемых с нефтяных компании, снижены до 24 процентов или еще больше.

В совсем ином положении находится, например, корпорация «Дженерал моторс» — главная монополия по производству моторизованных машин и оборудования. Примерно 15 процентов прибылей этой компании поступает от капиталовложений в других странах, расположенных в районах, где в настоящее время не существует угрозы политических перемен. Только 5 процентов деятельности производство оружия, тогда как во время корейской Войны эта цифра достигала 20 процентов. С другой стороны, для «Дженерал моторс» не предусмотрено специального исключения из положения о 52-процентной ставке налогов на прибыли корпораций. Эта компания заинтересована в осуществлении большой программы строительства дорог в США для того, чтобы расширить рынок для продажи автомобилей, однако дорожному строительству препятствуют слишком высокие расходы на военные цели.

Нельсон Рокфеллер и его 300C Convertible 1957 года

«Дженерал моторс» не возражала бы против продажи автомашин социалистическим странам. Ослабление «холодной войны» привело бы к увеличению чистых прибылей «Дженерал моторс» и группы Дюпона, которая контролирует эту компанию. Понятно поэтому, почему недавний министр обороны США Чарльз Вильсон, связанный с «Дженерал моторе», пытался уменьшить рост расходов на поенные цели и ослабить периодические вспышки военной истерии в Вашингтоне. Вильсон выступает за «холодную войну» и за высокие военные расходы, но в определенных рамках.

В течение минувших двух с лишним лет Гарольд Стассен тщетно пытался добиться того, чтобы в негибкой внешней политике США была сделана уступка по вопросу о разоружении. Даллес, Никсон, Нельсон, Рокфеллер и другие неизменно препятствовали ему и одерживали над ним верх. Он получил публичный выговор от правительства Эйзенхауэра и стал объектом насмешек на съезде республиканской партии в 1956 году, когда он критиковал Никсона. Почему же Стассен так долго сохраняет свой высокий пост? Ответ прост. На политической арене его поддерживает группа Моргана, которая до сих пор пользуется в Америке большим влиянием, достаточным для того, чтобы предотвратить беспрепятственное изгнание своего агента из высших правительственных кругов.

(фрагмент публикаций газеты «Правда», 20.11.1957)

Читайте также:

Кровавый след в миллиардах Рокфеллеров

Поткин на «Кашине»: к столетию «Февраля»

К сожалению, в наше время продолжают жить мифы, придуманные советскими пропагандистами в отношении дореволюционной России и личности последнего самодержца. Хотя проведены исторические изыскания и специалистами большинство этих мифов опровергнуто, однако, в массовом сознании новые исторические исследования остаются малоизвестными. Ни в образовательной программе, ни в массовой культуре не уделяется должного внимания разоблачению мифов советской пропаганды и созданию объективного образа тех лет, тех людей.

Один из ключевых лженаучных мифов — это безвольность и бездарность Николая Второго. Мне повезло, еще в ранней молодости, познакомиться с работой Алферьева «Император Николай Второй как человек сильной воли». Эту книгу необходимо знать и распространять, как убедительный источник достоверной исторической правды.

Среди источников о легкомысленности Николая Второго часто ссылаются на широко известные и давно опубликованные дневники Императора. Однако, последними исследованиями установлено, что так называемые «дневники» имеют признаки фальсификации, которая была осуществлена известным фальсификатором истории, «красным профессором» Покровским. Суть подделки заключалась в том, чтобы ранние дневники Николая Второго совместить с компиляцией из выписок дворцового журнала, разбавленных вставками советских фальсификаторов. Коммунисты не единожды проделывали подобные манипуляции, общеизвестен и признан учеными подделкой в идеологических целях, опубликованный красными «дневник» А.А. Вырубовой (фрейлины императрицы). Я склонен доверять этим исследованиям, так как сам был свидетелем массовой фальсификации документов исторического значения, осуществляемых специалистами спецслужб РФ…

Чрезвычайно раздут миф о роли и влиянии при дворе Григория Распутина. Вплоть до самых грязных слухов о связи «старца» с Императрицей. На самом деле роль этого человека была преувеличена журналистами, склонными к раздуванию слухов, публикации сенсаций, которыми умело пользовались социалистические и прочие пропагандисты. Мой учитель, Дмитрий Дмитриевич Васильев, воспитывался в семье придворных дам из рода Курбатовых, и свидетельствовал о том, что никаких серьезных вопросов с Распутиным никогда не обсуждалось, и никакого существенного влияния на Николая Второго он не имел. Трагедия этого человека заключалась в том, что он, помимо своей воли, стал этаким воплощением зла, которым злые языки дискредитировали правящую династию.

Сегодня в укор Николаю Второму ставится недостаточное проявление жестокости в борьбе с революционерами, при этом советская история и революционная пропаганда обвиняла его в человеконенавистничестве, массовых репрессиях, расстрелах и погромах еврейского населения.

Конечно, всегда вспоминают так называемое «кровавое воскресенье». Но в настоящий момент документально установлено, что никакого отношения к этой трагедии Николай Второй не имел. Процессия рабочих во главе с Гапоном действительно направлялась с петицией к своему Государю, но рабочие были дезинформированы. Императора в этот день во дворце не было. Дворец находился под охраной, было выставлено оцепление. Без каких-либо причин из толпы рабочих по оцеплению была открыта стрельба из револьверов. Несколько солдат в оцеплении были ранены. Только после этого офицером был отдан приказ дать залп поверх голов, что и было исполнено. После чего в результате возникшей паники и давки погибли некоторые рабочие. На следующий день вся пресса кричала о «кровавом» воскресении, и расстреле рабочих «по приказу Царя». Это событие было необходимо профессиональным революционерам для раскачки рабочего движения, так как социалистическая пропаганда ни среди крестьян, ни среди рабочих первоначально успеха не имела. Поэтому и была организована тщательно спланированная кровавая провокация, ответственность за которую целиком лежит на социалистах. 

До сих пор, особенно на Западе, жив миф о лютом антисемитизме Николая Второго, потворстве погромам и даже организации таковых. Это, однако, не находит объективного подтверждения. Права еврейского населения при Николае Втором были существенно расширены. Закон об отмене слабодействующей «черты оседлости» планировался к подписанию на Пасху 1917 года. Роль еврейства в экономике, прессе, политических партиях была не просто заметна, а непропорционально огромна, и не встречала препятствий со стороны правительства. Погромы пресекались, а лица виновные в их организации привлекались к уголовной ответственности. Можно сказать, что ответ на «известный еврейский вопрос» исчерпывающе дал Александр Исаевич Солженицын в своем глубоком исследовании «200 лет вместе». Кроме того, глазами политика того времени можно взглянуть на еврейский вопрос в дореволюционной России по дискуссионной книге Василия Шульгина «Что нам в них не нравится».

Острым упреком Николаю Второму ставится неудачная русско-японская война 1905 года. Если задать простой вопрос, а что именно не так было сделано Императором в этом конфликте, внятного ответа получить вряд ли получится. Стратегическое движение Российской империи на восток было начато не Николаем II. Россия, как и другие европейские державы, принимала участие в колонизации ослабевшей Цинской империи. В процессе этой конкуренции происходили в том числе и военные инциденты. Действительно, неожиданным для европейцев стало появление на Дальнем Востоке нового, ранее воздерживающегося от империализма, игрока — Японии. Япония была при активной американской поддержке за короткое время из феодального государства превращена в динамично развивающееся амбициозное капиталистическое государство, у которого появились свои интересы в континентальном Китае и Корее. Существует мнение, что японское правительство было целенаправленно подтолкнуто к конфликту с Россией американскими финансовыми кругами. Особенную роль в этом играл банкирский дом «Кун, Леб и Ко» и Яков Шифф. Именно этот банкир финансировал в России революционные партии, включая БУНД. И именно он представлял американских консультантов при заключении мирного договора с Японией. Фактически именно он выдвигал условия России. Изучив основные героические сражения русской армии и флота с японцами можно сделать вывод, что неудачи явились скорее следствием случайностей, а не стратегических просчетов. Россия была готова к продолжению войны, которая без всякого преувеличения привела бы к разгрому Японии. Но перед Витте, представлявшем Россию на переговорах, была поставлена задача заключения мира. Почему Император поставил такую задачу? Потому что, несмотря на экономические выгоды присутствия в Корее или Китае, повышение геополитического влияния, эти цели не стоили жизни русских солдат. Русских земель, славянских братьев там не было, и эта война не была понятна российскому обществу.

По-другому обстояли дела с началом I Мировой войны в Европе. Россия позиционировала себя как защитница славян. Существовал союзный военный договор с Францией. Россия получила во Франции серьезные инвестиции для развития промышленности. После ультиматума Сербии со стороны Австро-Венгрии российское общество негодовало и требовало вмешательства. Объявление войны Германии и Австрийской империи было встречено всеобщим ликованием. Патриотическим воодушевлением были охвачены не только проправительственные круги, черносотенные и монархические общества, но и практически все либеральные и социалистические революционеры. Пожалуй, единственным и надежным союзником России в Европе могла быть именно Германия. Общая граница, династически связи (Николай Второй был в родстве с Вильгельмом II), огромная немецкая диаспора в Российской империи (около 2 млн. немцев). Но в истории не бывает сослагательного наклонения. И опять Россия вынуждена была вступить в войну за чужие, хоть и близкие интересы.

Первая Мировая война незаслуженно выключена в РФ из тем патриотического воспитания. Ей уделяется несправедливо мало времени и в школьной программе и в кинематографе. Вы не найдете в российских городах ни улиц, ни памятников, посвященным героям этой великой войны. Что вообще помнят о ней, кроме разве что «Брусиловского прорыва»? Эту историческую несправедливость необходимо исправить. Действия Российской армии в течении 3-х лет принято критиковать. Однако, ведь все познается в сравнении, и сравнивать есть с чем. В отличие от войны 1941-1945 гг. царская армия не переходила массово в плен, не бежала до Москвы, Санкт-Петербург не находился в блокаде. И до Волги и Кавказа в I-ю мировую «немец» не добрался. Жертв среди мирного населения было несравненно меньше, и потери армии тоже не были катастрофическими. Не было никаких заградотрядов. Солдат не посылали на врага с одной винтовкой на троих. В стране не было голода. Рост налоговой нагрузки был самым низким среди всех воюющих держав. Героическое наступление Русской гвардии в Пруссии спасло Париж от взятия немцами. Турецкая армия была разбита и освобождена практически вся историческая Армения. Весьма внушительно была разбита австро-венгерская армия, и без помощи Германии уже не могла удерживать фронт. Положение в армии улучшилось после того, как Император принял командование на себя. Генеральное наступление было намечено на апрель 1917 года…

Здесь следует сказать о перспективах, которые видели русские люди, чающие победы в I Мировой войне. Планировались масштабные реформы, замена денег. Введение нового государственного символа, которым через некоторое время воспользовалась Германия. Разрабатывалась реформа русского языка с целью замены иностранных слов. Должны были получить общегражданские права все подданные Российской империи. Восточно-европейские народы получали свободу от германского, турецкого и австрийского владычества. Под контроль России должны были перейти проливы Босфор и Дарданеллы. Царьград должен был быть очищен от турецкого присутствия…

В этой ситуации Россия могла бы стать недосягаемо влиятельным государством в мире. И это вызывало определенные опасения не только у врагов, но и у так называемых союзников. Существует убедительная версия о том, что не только Германия была заинтересована в выведении России из войны, но и финансовые и политические круги союзных стран. Об этом я советую прочитать у Энтони Саттона, Наумова и др.

Многие исследователи полагают, что так называемая «февральская революция» — это результат договора в высших эшелонах власти в Российской империи с участием военных генерального штаба. Думаю, что эта версия заслуживает доверия. Но она не единственная причина случившегося, если вообще следует эти причины искать. Как сказал в свое время Уинстон Черчилль о России 1917 года, что она была похожа на корабль, который выдержал страшную бурю, достиг бухты и затонул у самого берега.

Как известно Россия готовилась к решающему наступлению. В Санкт-Петербурге находилось огромное количество праздношатающихся резервистов, ожидающих отправки на фронт. Военного положения не было. Свободно выходили оппозиционные газеты, действовали антиправительственные партии. В Думе звучала критика правительства. В феврале начались перебои с хлебом. Возможно, это было вызвано искусственно. На этом фоне разразился парламентский кризис. Было объявлено о роспуске Государственной Думы. Руководство Думы сделало заявление, что не будет разъезжаться из столицы, но в прессе это было подано как прямое неподчинение и отказ расходиться. На Думу оказывалось сильнейшее давление со стороны откровенно террористических организаций, действующих под прикрытием Совета солдатских депутатов. Начались демонстрации, организованные социалистическими партиями, есть свидетельства, что деньги митингующим раздавал посол Великобритании. И хотя прямого захвата государственных учреждений не было, Дума была напугана. И в тоже время даже правые депутаты-монархисты, такие как Василий Шульгин, заняли предательски двуличную позицию. Всем хотелось чего-то большего. И думская делегация направилась к находившемуся в поезде под Псковом Императору просить (держа его фактически в заложниках) об отречении с целью спасения монархии. Император полагал, что для страны, находившейся в состоянии войны, любое внутреннее противостояние будет губительным и проявил высочайшие человеческие качества, согласившись отойти от управления страной, при условии совещания с руководителями армии. К сожалению, большинство из них, кроме двух этнических инородцев, генералов Хана Нахичеванского и графа Келлера, согласились с необходимостью отречения. Был подготовлен проект отречения в пользу Великого князя Михаила, который, по мнению некоторых исследователей, должен был быть с ним согласован. Однако это было подано как свершившийся факт. Корпус генерала Иванова, направлявшийся в Санкт-Петербург для наведения порядка, был остановлен генерал-адъютантом Алексеевым, также участвовавшим в заговоре. Ни полиция, ни члены правительства ни проявили должного участия для наведения порядка. Последовал указ №1, подписанный Временным правительством о «выборах офицеров» в армии. Приказ был подписан не только под давлением Совета солдатских депутатов, но и из-за общего страха случайно оказавшихся наверху власти в России лиц перед грозной силой, способной призвать их к ответу. Начался развал армии. Убийства офицеров, массовое бегство с фронта, крах Империи.

Следует дать нравственную оценку этих событий. Что это было? Прогрессивная буржуазная революция или предательство страны, узурпация власти заговорщиками и произвол меньшинства?

Нет сомнений, что повод для недовольства в виде перебоев с хлебом был в условиях войны просто смешен. Это люди поймут позже, особенно в Санкт-Петербурге, особенно в блокаду… Никакого всенародного волеизьявления не было. Беспорядки могли быть подавлены как МВД, так и корпусом генерала Иванова, которые были обездвижены находящимися у власти военными сановниками. Без наличия в столице мобилизованных деревенских резервистов социалистам не удалось бы собрать необходимую массовку и оказывать давление на Государственную Думу. По большому счету вся революция строилась на словах, которые были сказаны Николаем II: кругом измена, и трусость, и обман…

Действительно, лучшие люди России в это время находились на фронте, противодействовать предателям просто уже было некому. Когда читаешь революционеров: Троцкого, Ленина, Кропоткина, понимаешь, что если эти люди и допускали возможность обмана противника и даже насилия, но все же цели они декларировали, как им казалось, близкие. Думаю, что они вовсе не собирались одурачить широкие массы пролетариата своими идеями, они были одурачены этими идеями сами, и готовы были жертвовать собой ради них, но, к сожалению, не только собой.

Я не хочу брать на себя роль «объяснителя» причин. Я упомянул те факторы, которые повлияли на крушение монархии, и они, безусловно, не являются исчерпывающими, а события, я, наверное, описывал не безспристрастно. Учитывать, знать эти факторы необходимо. Выводы можно делать и самим. Но закрыть глаза на последствия, пожалуй, никак невозможно. Процитирую еще раз Солженицина: «Я не раз задумывался над капризностью истории: над непредвиденностью последствий, которую она подставляет нам, последствий наших действий. Вильгельмовская Германия пропустившая Ленина на разложение России — и через 28 лет получила полувековое разделение Германии. Польша способствовала укреплению большевиков в тяжелейший для них 1919 год, для скорейшего поражения белых, — и получила себе: 1939, 1944, 1956, 1980. Как рьяно Финляндия помогала российским революционерам, как она не терпела, вынести не могла своей преимущественной, но в составе России, свободы — и получила от большевиков на 40 лет политическую униженность («финляндизацию»). Англия в 1914 году задумывала сокрушить Германию, как свою мировую соперницу — а сама себя вырвала из великих держав, да и вся Европа сокрушилась. Казаки в Петрограде были нейтральны в Феврале и в Октябре — и через полтора года получили свой геноцид (и даже многие убитые тогда — те самые казаки). В первоиюльские дни 1917 левые эсеры потянулись к большевикам, потом дали им видимость «коалиции», умеренной платформы, и через год были сами раздавлены так, как не справилось бы с ними никакое самодержавие.

Этих далеких последствий нам не дано предвидеть никому никогда. И единственное спасение от таких промахов — всегда руководствоваться только компасом Божьей нравственности. Или, по-простонародному: «не рой другому яму, сам в нее попадешь».»

В религиозной православной традиции Царь — Помазанник Божий. Он дан, чтобы удерживать народ и страну от зол. Забрали «удерживающего», искренне верующего в свое религиозное предназначение и призвание «ограждать народ от бед», и получили крах армии на фронте, развал страны, голод, войну гражданскую, геноцид, гибель десятков миллионов… Он по благородству своему, и из любви к нам, русскому народу, отдал власть, не пожелал чьей-то крови. И в итоге стал жертвой за всех нас.

Мы должны его почитать не только как Святого мученика, но и как достойнейшего из Российских царей и благороднейшего из всех правителей, которых мы имели в XX веке.

Позже я напишу о моем видении будущего, в том числе рассмотрев идеи о возможном восстановлении монархии в современной России.

А также о 100-летии Октября, и задачах по его преодолению, нравственному, политическому и юридическому.

До весны доживут не все

В 1928 году в Египте была основана новая политическая организация – Общество братьев мусульман, более известная всем нам под названием «Братья-мусульмане» — в России, как и еще во многих странах, она сейчас признана террористической и запрещена. Эта организация была именно не партией, а обществом или союзом, который изначально ставил своей целью продвижение совершенно новых идей, еще недостаточно распространенных в арабском мире.

Те, кто основывали это общество, исходили из того, что элиты, правившие тогда народами и странами Ближнего Востока, исповедовали те идеи, которые на самом деле не близки мусульманам. Они говорили о либерализме, о капитализме, о глобализированном обществе, в котором исламские элиты живут в Лондоне или в других интересных местах и мало интересуются реальной жизнью своих подданных.

Все это раздражало идеологов «Братьев-мусульман». Они считали, что Западные страны поражены декадансом, а капитализм эксплуатирует людей, заставляя их работать за копейки. А самое главное заключалось в том, что они считали все эти идеи навязанными, привнесенными извне и совершенно несвойственными для мусульман. Именно поэтому они считали, что общество нужно вернуть к истокам – к исламу и к его представлению о том, как должно быть устроено общество.

В этом плане «Братья-мусульмане» не очень сильно отличались от других анти-модернистских движений межвоенного времени. В большинстве европейских (и не только) стран, существовали довольно энергичные и до какой-то степени успешные движения, поднимавшие на щит примерно те же идеи: капитализм, либерализм, толерантность, социал-демократия – все это совершенно неподходящие для общества изобретения, поэтому необходимо их отринуть и вернуться к традиционному обществу, очистив его от скверны модернизма. Где-то эти движения были невероятно успешны, и их представители получали в свои руки всю полноту политической власти; в других местах удача им не благоволила, но тем не менее, они могли эффективно давить на существующие элиты, заставляя их перенимать часть антимодернистской повестки.

Почему пример с «Братьями-мусульманами» так интересен? Потому что вне зависимости от того, что мы думаем о подобного рода традиционистских движениях, их основатели вовсе не были глупыми людьми. Хасан Аль-Банна, основатель «Братьев-мусульман» получил неплохое образование и работал учителем в Исмаилии, другие члены общества также были достаточно хорошо образованы. Они четко понимали, что любое движение, ставящее себе подобные цели (которые потребуют тотального переворота в ценностной пирамиде общества) не сможет добиться быстрого успеха – на это потребуются годы и десятилетия.

В принципе, это самый очевидный факт о любом общественном движении – чтобы прийти к власти ему нужно создать, воспитать и обучить сторонников, передать им свои ценности и взгляд на мир и добиться того, чтобы они понесли это знание дальше. Человек, который хочет стать успешным писателем, должен, помимо всего, воспитывать себе правильных читателей, способных понять и воспринять его мысли. С политическими движениями действует та же логика.

Поэтому «Братья-мусульмане» стали заниматься образовательной и просветительской деятельностью. Они обучали десятки и сотни людей, рассказывая им о том, почему именно традиционное исламское общество может стать залогом стабильности на Ближнем Востоке, разжевывая им цели и задачи движения. А кроме того они вербовали своих сторонников в армии и среди чиновников, пытаясь создать что-то вроде государства в государстве, которое в критический момент может тем или иным перехватить власть в достаточно секуляризованном государстве и начать проводить ту политику, о которой мечтали идеологи этого общества. Одним из самых известных нам членов общества тех времен является Анвар Садат – в конце 1930-х он был лейтенантом египетской армии, а в дальнейшем – президент Египта.

«Братья-мусульмане» оказались крайне популярной организацией: в 1936 году в ней состояло примерно 800 членов, а уже в 1948 году – 2 миллиона. Они распространились практически по всему Ближнему Востоку, продвигая везде одни и те же идеи и собирая вокруг себя все больше и больше сторонников. Практически весь 20-й век они потратили на эту деятельность; из «Братьев-мусульман» выросло множество различных организаций – от ХАМАСА до Хизб ут Тахрир – которые, также чаще всего признаны террористическими и запрещены в России и во многих других странах. Пиком же славы и влиятельности «Братьев-мусульман» стала Арабская весна и победа революции в Египте, которая ненадолго внесла их на вершину власти – однако они там по ряду причин не удержались.

Однако важно не это, а то, что во многом феномен современного радикального ислама в различных его формах, напрямую связан с движением, основанном в небольшом египетском городке. Просто его основатели думали не тактически, а стратегически и использовали любые возможности для пропаганды себя и своих идей – от Холодной войны и антикоммунизма, до борьбы с колониализмом и отвержением западного образа жизни. Все это были лишь рычаги и ступени, ведущие к одной и той же цели.

Такой путь в свое время проделал европейский национализм, стартовавший в виде небольших и достаточно элитарных кружков, а в итоге превратившийся в невероятно массовую идеологию, настолько значимую для современного мира и пропитавшую саму идею государственности так сильно, что не всегда мы сейчас можем представить, насколько он имплицитно присутствует в нашем мышлении.

Такой путь прошла социал-демократия – от кружков и собраний отверженных интеллектуалов, через профсоюзы и забастовки, к доминированию над одной половиной мира и серьезной модификацией внутренней политической жизни во второй половине мира.

Такой путь проделал неолиберализм – от клубов интеллектуалов-экономистов, делившихся друг с другом идеями о том, как должно функционировать экономика идеального государства, до того, что сторонники неолиберализма в экономике возглавили крупнейшую и мощнейшую страну в мире, распространив такого рода экономическую политику на значительную часть человечества.

Такие примеры можно приводить довольно долго. Главным здесь является четкое представление о том, что за любой успешной идеологией, за любым успешным политическим движением стоят десятилетия упорного труда, пота, слез, страданий, размышлений, борьбы, расколов, объединений, политического манипулирования и маневрирования, сближений и расхождений с властью, пропаганды, споров, политических и культурных проектов. Обычно те, кто начинают этот путь, не видят результатов своего труда.

А если доживают, то приезжают в виде какой-нибудь Брешко-Брешковской, «бабушки русской революции» или князя Кропоткина, щурясь и не веря, что видят вокруг воплощенными те идеи, на реализацию которых они положили свою жизнь. Вовсе не факт, что они остаются довольными результатом – возможно, поедая гнилую селедку при свете лучины и пытаясь писать работы о философии Аристотеля, они прокручивают в голове свою жизнь, мучительно пытаясь сообразить – где и когда что-то пошло не так.

В России жить нужно долго. Это высказывание уже несколько приелось, но своей актуальности не теряет. И российская история богата на примеры, подтверждающие истинность этой несложной мысли.

В 1861 году крестьяне, жившие в селе Кандиевка в Пензенской губернии, подняли восстание. Крестьяне были убеждены, что власти скрывают от народа настоящий царский манифест – их убедил в пожилой молоканин Леонтий Егорцев, выдававший себя за великого князя Константина Павловича, на самом деле не умершего, а спрятавшегося в народе. Крестьяне отказывались подчинять властям – и впервые в российской истории восставшие подняли красный флаг.

Пройдет больше полувека, наполненных различными левыми и революционными движениями, хождениями в народ, профсоюзами, полемикой в прессе и литературе, первыми политическими партиями, массовым политическим терроризмом, убийствами, расстрелами, стачками, арестами и законами. И только пройдя эту огромную дистанцию сторонники другой России, построенной на левых, социалистических, революционных началах, придут к власти к стране и начнут строить то, о чем, вроде бы мечтали поколения борцов за идею. Красный флаг теперь будет развеваться над всей страной, более того, он начнет шагать и по остальной планете.

Все это, конечно, идеологический штамп – о чем там конкретно мечтали борцы сказать уже нельзя, да и мечты у них у всех были довольно разные. Но так или иначе, без этого пути не было бы никаких большевиков и переворотов – а было бы что-то другое. Возможно, такой победившей идеологией стал бы национализм, который шел параллельной, но не менее запутанной дорогой.

В общем, вопрос времени и вложения человеческого труда и интеллекта в создание успешных движений любых идеологических окрасок критически важен. Без этого не получится ничего, а всякий, кто утверждает обратное – обманывает сам себя.

Вы, наверное, можете спросить – а какое отношение это имеет к современной России и к ее проблемам и заботам? Самое прямое.

Существует стереотип, что в современной России существует некое оппозиционное демократическое движение, которого сильно опасается российская власть и поэтому борется с ним всеми возможными методами и страшно боясь его неожиданного выступления. Это, конечно, неправда. Оппозиционного движения в России нет, а есть просто разобщенные группы людей несогласных с нынешними российскими властями, недовольные ими, ненавидящие и презирающие их. Но все эти группы подчас отличаются друг от друга сильнее, чем от актуального руководства страны – и ненавидят друг друга не меньше, чем тех, с кем вроде они хотят бороться. Недовольные есть – а вот движения никакого нет. Более того, кажется нет и политика, который бы всерьез понимал, что если он хочет победить, то впереди будут годы и годы работы.

Особенно печально ситуация выглядит на условном либеральном демократическом направлении. Многие люди, считающиеся лидерами этого направления в российской политике, взрослели в ситуации обрушившегося коммунизма и радикальной трансформации общества в либерально-демократическом направлении; кроме того, многие из них в 1990-е оказались на правильной стороне истории и до какого-то времени занимали даже определенное и значимое положение в российской политике.

Произошедшее довольно сильно повлияло на их взгляд на мир и многим из них теперь кажется, что «бархатные революции» конца 1980-х, равно как и Перестройка – это типичные события, которые рано или поздно произойдут снова, просто их нужно подождать – вот нефть упадет, вот доллар подрастет, вот санкции сыграют свою роль. Надо подождать – и однажды на улицы выйдут сотни тысяч и миллионы людей, которых почему-то возглавят оппозиционные демократы и поведут их вперед к победе. На самом же деле, события конца 1980-х – это одна огромная случайность и происходят они очень и очень нечасто.

Утопичность и абсурдность этой идеи мы все наблюдали в 2011-2012 году – когда на российские улицы вышли, наверное, сотни тысяч человек (в общей сложности), но ничем кроме политической реакции эти выступления не закончились – во многом именно в результате действий как раз тех людей, которые годами утверждали, что им только нужны массы протестующих, а дальше они как-нибудь справятся.

Есть апокрифическая история, известная из воспоминаний переводчика Сталина Валентина Бережкова, о том, что во время разговора Сталина и Черчилля в 1944 года, британский премьер рассказывал о важности католицизма для контроля над Польшей и что именно поэтому нужно не допустить осложнения отношений с Ватиканом. Сталин якобы парировал это высказывание простым вопросом – «А сколько дивизий у Папы Римского?» Если сейчас задать такой же вопрос про российскую либеральную оппозицию, то ответ будет весьма печальным для тех, кто верит в перспективы этого движения.

Самое ироничное, что многие из тех, над кем годами смеялись сторонники либерально-демократичного пути, оказались гораздо успешнее в построении своих идеологических систем и воспитании сторонников. НБП и нацболы, газета «Завтра» и члены какого-нибудь РНЕ (если не общества «Память») казались прекрасным объектами для критики, иронии и сарказма. Однако потратив годы на продвижение своих идей, люди вроде Проханова, Прилепина или Лимонова смогли создать запрос на свои идеи у власти и до какой-то степени в него вписаться. Это не значит, что идеи правильные (что такое правильная идея в принципе?) и верные, а значит лишь другую степень эффективности вот этого право-ностальгически-имперско-консервативного проекта. Хотя и этот успех все равно не полноценный – для российской власти это все равно в какой-то степени маска, которую можно снять, когда она надоест и заменить новой.

Однако никакого целостных и внятных проектов «другой России», «демократической России», «России как национального государства» или «социалистической России» сейчас нет. Как нет и той силы, которая ставила бы своей задачей сформировать такой проект, который работал бы годами. В то время как власть в России сейчас находится у людей, которые прекрасно осознают это и тратят немалые ресурсы на то, чтобы такой проект не появился.

Если такой проект и появится, то его плоды будут пожинать те люди, которые сейчас еще, наверное, даже не родились. Но до весны доживут не все. Те же, кто доберутся до этого нового времени, будут рассказывать своим внукам о победах и свершениях того движения, в котором они провели долгие и долгие годы. А внуки будут делать круглые глаза, крутить пальцем у виска и спрашивать – дедушка, неужели ты сейчас все это серьезно?

Случай на границе

Пограничники выстроили нас сразу за будками паспортного контроля. Меня и еще пятерых парней. Я был единственным из них, у кого был российский паспорт. Остальные были из Украины. Еще они были кришнаитами. Для моей истории это очень важная деталь. Пятеро украинцев, которых пограничники решили обыскать, были кришнаитами. Вегетарианство, мантры, благовония и прочие сакральные штуки. Шестым был я.

— Встали на расстоянии вытянутой руки! Вещи на пол. Мы сейчас удалим вас из помещения и применим служебную собаку, — грозно сказал парень в камуфляже.

— Слушайте, ну это уже какой-то Аушвиц! — возмутился я.

— Не понял, — ответил мне усатый таможенник. Судя по его лицу, это была не фигура речи. Он реально не понял, что я имел в виду.

— Ну Освенцим…

Таможенник продолжал глупо таращиться.

— Концлагерь! Вещи отбираете, сейчас обувь заставите снять, зубы золотые вырвете… Хотя это уже лишнее, — я осекся, поняв, что таможенник так и не врубился.

— Что мне вам на это ответить? — устало выдохнул он.

— Скажите, что каждому своё.

Стоящие рядом кришнаиты перестали бормотать мантры и захохотали.

***

На российский пограничный КПП я попал, когда возвращался из долгого путешествия. Я был на афинских протестах, пытался вырваться из заснеженной Болгарии, бессонной накофеиненной ночью ехал сквозь Румынию, трясся в украинских поездах между Киевом и Львовом. Я очень устал и хотел уже поскорее в Москву. Чуть ли не на последние деньги я взял билет на дешевый автобус Винница-Киев-Москва. Встречай, Россия!

Россия встретила пересменкой на границе. Два часа я вместе с остальными пассажирами мариновался в автобусе, пока пограничники сдавали посты. Потом нам велели вместе с багажом выходить из автобуса и следовать к будкам паспортного контроля.

Работало одно окно. Сначала в этом окне забрали паспорта у кришнаитов, озадачив первого из них вопросом: «А сколько вас тут и кто у вас здесь старший?»

Потом очередь дошла до меня.

— Павел Павлович? — обратился ко мне начальник пограничного КПП, заинтересованно пролистывавший мой паспорт.
Отпираться было бессмысленно. Он же видел фамилию в моем паспорте. Я сказал, что да, это я.
Павел Павлович.

— Много путешествуете? — продолжил странный вопрос пограничник.

И тут его не провести, подумал я. Ведь он видел все штампы .

— Я по жизни бродяга, — смущенно улыбаясь, ответил ему я.

— Это ясно. А что на шее написано? «Свободный»?

Это он про татуировку спрашивает, догадался я. Незадолго до отъезда моя подруга набила мне на шее фразу BORN FREE.

— Пусть будет свободный, — согласился я.

— Что же вы делали в Киеве, Павел Павлович?

Голос пограничника в этот момент изменился. В нем стало отчетливо слышно некоторое подозрение.

— Вареники ел! — нашелся я и, выпучив свои честные глаза, посмотрел на начальника КПП.

— А эти, — таможенник кивнул в сторону кришнаитов, — С вами?

Я помотал головой. В первый раз вижу, вы чё.

Он не поверил, но видимо решил, что с его странным тестом я справился. На прощание он задал еще несколько вопросов: на что я живу и что делал в Индии в 2012 году.

Выслушав такие же ернические ответы, начальник КПП отправил меня на личный досмотр. Там уже были кришнаиты, которых на этот раз странными вопросами мучил усатый таможенник.

— Вы воскуриваете? — спрашивал он парней, которые постоянно еле слышно бормотали мантры.

— В смысле? — отвечал самый общительный из них.

— Ну воскуривания свои воскуриваете?

— Воскуривания?

— Воскуривания, — усатый таможенник не унимался и был по-звериному серьезен и говорил больше утвердительно, чем вопросительно, — Воскуриваете. Воскуривания.

— Нет…

— А этот с вами? — таможенник показал на меня пальцем.

Кришнаиты начали хохотать.

— Да почему меня все время объединяют с вами?! — возмутился я.

— Ну… Может пора?… — улыбнулся светлой улыбкой проповедника один из задержанных.

Я вежливо отказался.

К усатому таможеннику присоединился парень в камуфляже. Он бесцеремонно начал осматривать рюкзаки кришнаитов. Искал он, очевидно, наркотики. То ли считал, что все, кто выглядит как-то неформально, должны торчать, то ли полагал, что столь просветленные, чистые и беззаботные лица могут быть только у конченых наркоманов.

— Что это?! — парень в камуфляже достал круглую коробочку с белым порошком. На ней было написано «Порошок зубной „Мятный“». На всякий случай он сразу пресек попытки дать очевидный ответ на этот вопрос и предостерег допрашиваемого: — Это не зубной порошок.

— Зубной порошок, — улыбнулся кришнаит.

— Нет!

— Да говорю же!

— Это. Не. Зубной. Порошок, — чеканя слова, продолжал парень в камуфляже.

— Да говорю же вам. Зубной порошок, — еще более блаженно отвечал кришнаит. Остальные внимательно смотрели на происходящее и еле слышно напевали мантры.

Потом нас вывели в предбанник между помещением досмотра и улицей, а из специальной комнаты выпустили собаку, которая действительно обнюхала наши рюкзаки, но не нашла ничего, кроме самос — вегетарианских индийских пирожков. Это был, пожалуй, единственный раз, когда кришнаиты потеряли самообладание и завопили: «Там же самосы!» Но вряд ли пес их слышал из-за стеклянной двери.

— Хорошей дороги, уважаемые, — сказал нам на прощание парень в камуфляже.

Он был очень расстроен, что не нашел у нас никакой наркоты, а зубной порошок все-таки оказался всего лишь зубным порошком. Не знаю, как кришнаиты, но я очень четко считал в его прощании другую фразу:

— Уебывайте на хуй, мудозвоны.

— Харе Кришна, — улыбнулись ему кришнаиты и пошли вместе со мной в автобус.

Я посмотрел на часы. Оказалось, расспросы, обыски и прочие таможенные развлечения с собакой заняли почти два часа. Наверное, остальные пассажиры нас ненавидели. Если автобус вообще не уехал без нас.

Но автобус оставался на месте, а пассажиры оказались взволнованы нашей судьбой. Одна женщина даже угостила меня яблочком. Я ел его вприкуску с многострадальной самосой — кришнаиты то ли прониклись ко мне особой симпатией, то ли не оставили надежды завербовать меня в свои ряды.

— Харе Кришна! — улыбался парень в ответ на благодарности, — Бог даст — свидимся.

Я не стал уточнять какой именно Бог и попытался заснуть. Сосед справа ворчал на погоду, водителя и российских таможенников, задержавших автобус. Угостившая меня яблоком дама пыталась его успокоить.

— Ну что вы же вы так переживаете, ведь все будет так, как должно быть…

— Это как? — огрызался раздосадованный сосед.

— Ну вы знаете… Как в Священном писании говорится… «Каждому своё». Так ведь?, — женщина посмотрела на меня.

От неожиданности я подавился самосой, но спорить не стал и энергично закивал. Автобус наконец-то тронулся и покинул КПП.

Мы были в России.

Триумф Скабеевой и Попова

@Russia_calls специально для Кашина

Как «Первый канал» проиграл битву за лучшее политическое ток-шоу одной молодой и амбициозной семье.

Во второй половине январе на «Первом канале» произошло неожиданное событие, о котором уже знают даже те, кто редко включает телевизор. Уже ставшую классикой отечественного телевидения передачу «Давай поженимся!» в эфире заменило очередное политическое ток-шоу с кричащими участниками, унижением украинцев, называющих себя политологами, Майклом Бомом и темами, вертящимися вокруг триады Трамп-Украина-Сирия. И не просто так. Это ответ конкурентам. Раньше два самых популярных телеканала страны бодались, у кого звёзднее фигуристы-любители и толще грим в шоу перевоплощений. Теперь – кто переговорит и унизит врагов Родины. Как это неудивительно, но на этот раз «Россия 1» одерживает победу над «Первым». И на это есть несколько немаловажных причин.

Первым в этом сражении на арену вышло ток-шоу «60 минут». В эфире телеканала ВГТРК оно появилось в сентябре прошлого года. К зиме передача основательно закрепилась в топе рейтингов, по цифрам соседствуя с «вечерами» Владимира Соловьёва. Недавно у передачи появилась малая копия на калининградской версии «Россия 1» под названием «30 минут». В мире же известна передача «60 минут», почти  50 лет выходящая на американском телевидении. Но там это не ток-шоу, а итоговая еженедельная информационная передача с репортажами и интервью.

С одной стороны, никакой революции «60 минут» не произвело – всё те же темы, лица и далеко не нейтральная позиция ведущих. Но с другой, оно как-то выгодно отличалось от других политических ток-шоу каналов «большой тройки». Оно цепляло.

Удачно был выбран темп и тон передачи. В ней нет множество гостей, которые постоянно перекрикивают и перебивают друг друга. Это и не медленная очередность реплик (как где-нибудь на ОТР) и не безумный базар (как у Андрея Норкина на НТВ или в «Время покажет» на «Первом») – что-то среднее. Для тех, кто устал от крика, но от спокойных голосов может уснуть.

«60 минут» дополняет обсуждения графикой на полу

К гостям в студии добавились постоянные включения экспертов и корреспондентов по видеосвязи. Разнообразие, которое бывает полезно для донесения позиций до аудитории. Например, обсуждается в студии ложь западных СМИ о бомбардировке Алеппо, и тут же из Сирии включается Евгений Поддубный и дополняет, что западные журналисты на самом деле в зоны бомбардировок не ездят, а пользуется непроверенной информацией из соцсетей. Как тут не поверишь корреспонденту с места событий.

Неожиданностью стал прямой эфир, который для европейского часового пояса действительно стал прямым. Из-за часовых поясов российские ток-шоу обычно выходят в прямую только на Дальний Восток, тут же – отдельный эфир именно на московское время. Параллельно идёт трансляция на YouTube – вроде мелочь, но тоже новизна. Там есть адовый по содержанию чат, чтобы анонимы могли походу оскорблять участников передачи и друг друга. Россияне так раньше смотрели ныне закрытое «Шустер. Live». Украинцы так теперь могут смотреть «запрещёнку» из России.

К тому же «60 минут» очень удачно встало в сетке, потеснив «Вести» и перенеся ток-шоу «Прямой эфир» с Борисом Корчевниковым. В прямых конкурентах особо никого не было: на «Первом» в это время «Давай поженимся!» для женщин, а мужчины ещё не начинали смотреть сериал по НТВ. Перемена сетки оказалась более чем оправдана, что пока не скажешь о перевороте на «Первом канале».

«Первая студия» – так называется новое ток-шоу «Первого канала», чья премьера состоялась 23 января нынешнего года. Родилось оно из передачи «Время покажет», которая стала по-своему значимой. В разгар интереса к украинскому кризису в 2014 году, и всему, что с ним связано, «Время покажет» очутилось в дневном эфире, который более привычен для дешёвых сериалов и передач о семейных проблемах. Вёл ток-шоу будущий депутат Госдумы Пётр Толстой (соведущая  Екатерина Стриженова). Домохозяйкам, пенсионерам и просыпающимся после ночной смены был предложен коктейль из пинания оппозиционных мнений и возмущений в адрес Обамы. Коктейль разбавляли разговорами о внутренних делах – времени хватало, почти два часа. «Время покажет» как откровенно пропагандистская программа выглядит страшновато именно из-за аудитории. Когда-то в Третьем рейхе хотели сделать телепередачи для домохозяек, которые бы потом по вечерам передавали политинформацию своим мужьям. Вот это что-то подобное.

Горячий выпуск «Первой ситудии»

Появление «Первой студии» сломало вечернюю сетку «Первого канала». Начало шоу «Давай поженимся!» переместили с 18:50 на 17:00. Множество работающих женщин потеряли возможность его смотреть. Страницы передачи в соцсетях завалены комментариями недовольных. По пятницам на то же время съехала «Человек и закон». У рейтинговой святыни «Пусть говорят» отрезали 10 минут эфира. «Наедине со всеми», где актриса Юлия Меньшова берёт интервью, и вовсе с вечера перенесли на 12 дня. Но и «Время покажет» не закрыли. Плюс после полуночи идёт повтор «Первой студии». Таким образом, на канале в будние дни политические ток-шоу стали занимать примерно 4,5 часа исключая новостные паузы. Но ненадолго.

В декабре прошлого года «Первый канал» отменил показ хоккейного матча «Кубка Первого канала», ссылаясь на его низкие рейтинги в сравнении с «Давай поженимся!». Затем «Россия 1» отпраздновал победу – за весь год по версии «Mediascope» (бывший TNS) по рейтингам он с минимальным отрывом обошёл «Первый канал». Премьерная неделя «Первой студии» показала, что от перемен «Первый канал» скорее пока проиграл, чем выиграл.

По цифрам самый популярный выпуск «60 минут» смотрели больше (понедельник, доля включённых телевизоров 14,2%, рейтинг по общему числу зрителей 4,6%), чем «Первую студию» (понедельник, доля 11,5%, рейтинг 3,5%). Причём именно понедельник был для зрителей «Первого канала» полной неожиданностью – люди включили посмотреть «Давай поженимся!», а увидели на месте Ларисы Гузеевой Артёма Шейнина. Остальные выпуски они решили включать реже, а рейтинг «Давай поженимся!» понизился.

И всё это выглядит логично: раньше женщины в 19 часов шли смотреть шоу о женихах и невестах, а мужчины – новости и политику. Теперь женщинам в 19 часов на каналах «большой тройки» смотреть просто нечего, а мужскую аудиторию раздирают на части. На второй неделе показа догнать «60 минут» тоже не удалось. Даже хуже – ночной повтор «Первой студии» неожиданно заменили показом известного сериала «Диверсант». Рейтинги «Давай поженимся!» не вернулись на прежние высоты.

Любопытны и, возможно, в первую очередь, ведущие. Здесь зрителям предложили выбрать между семейной парой и одиночкой со щетиной. Путь к большим ток-шоу у них был разный.

«60 минут» отдали звёздам общественно-политического вещания канала «Россия 1» – Ольге Скабеевой и Евгению Попову. Людям, не смотрящим телевизор, они могут быть известны по предыдущим громким работам. К примеру, Скабеева железной леди четыре года назад прошлась по митингам оппозиции, а в 2016-м довела до «истерики» немецкого автора фильмов о российском допинге. 32-летняя уроженка Волжского до «60 минут» вела полуночное ток-шоу «Вести.doc».

Ольга Скабеева

Почти там же трудился и 38-летний уроженец Владивостока Евгений Попов – политический обозреватель ВГТРК, ранее делавший репортажи из США, Украины и Новороссии. Он тоже вёл полуночное ток-шок – обсуждение репортажей в «Специальном корреспонденте». До Скабеевой был женат на дочери Виталия Чуркина из ООН. В 2016 году в его передаче вышло расследование о Алексее Навальном, где политик был представлен «агентом Фридомом». Очень удачная карьера талантливых журналистов из регионов, ушедших на политический фронт государственного телевидения.

Скабеева против публикаций хакеров о российских политиках

У ведущего «Первой студии» 51-летнего Артёма Шейнина судьба более драматичная. В молодости он воевал в Афганистане. Отсюда причина его прошлогоднего громкого заявления в передаче о гибели Моторолы «Я убивал, дальше что?» Сделано оно было в «Время покажет», в котором он заменил ушедшего в Госдуму Толстого. До этого он появлялся в ток-шоу в качестве говорящего гостя, но широкой аудитории известен не был. Те, кто его увидят впервые, вполне могут подумать, что это какой-то ополченец из Новороссии. Слишком непривычен его типаж и манера поведения для телевидения. Большой период профессиональной жизни Шейнин пробыл (и вроде как остаётся) в качестве сотрудника проектов Владимира Познера.

Это интересный факт – Познер обладает во многом излишним авторитетом главного публичного либерала «Первого канала». Просто других там нет. Оценить его роль на российском телевидении правильнее будет, когда он с него уйдёт. Но его сотрудника Шейнина при оценивании забывать не стоит. В плане политических высказываний и позиций Познера можно сравнить если не флюгером, то с круглой антенной. Круглой, потому что без углов и острот. Сухо и отвлечённо Познер высказался и о Шейнине («он взрослый человек, он сам принимает решения, что ему сказать и сделать»), который весь состоит как раз из острых позиций, уходящих в откровенную пропаганду, и готовности дать в любой момент в морду собеседнику. Потом Познер появился в его передаче с комментариями о выборах в США. Тем самым признал, что готов принять этот базарный пропагандистский формат. Хотя вполне мог бы громко высказать протест – в отличие от Шейнина, Попова или Норкина, Познер уже в том возрасте, когда не надо кормить детей или платить за ипотеку.

В этом смысле путь Скабеевой и Попова к, возможно, уже главному политическому ток-шоу страны выглядит яснее. Они не выпрыгивали в качестве сюрприза из проектов псевдооппозиционеров, а давно публично давали понять – мы за власть, мы готовы мочить пятую колонну и те колонны, что стоят за границей. При этом мы можем быть стильными, технологичными и профессиональными – нет проблем. Такие и должны получать место в эфире центрального телевидения в 2017 году. Это будет понятнее и честнее.

 

Также на «Кашине»:

Почему Россия Андрея Малахова лучше 57-й школы

Гнилорыбов на «Кашине»: О церквях, пустырях и либералах

Если волшебным образом отыскать эмигранта первой волны и снабдить его отличным знанием Москвы, сможет ли условный поручик Голицын понять, что коммунизм столицу давно покинул? Нет. Его не соблазнят очереди за седьмыми айфонами, вальдшнепы на прилавках Дорогомиловского рынка, выступления фольклорных ансамблей и драки на выставке Серова. Наш выдуманный герой прежде всего поразится отсутствию церквей в центре Москвы, и будет прав.

Стандартный горожанин дореволюционной закваски при упоминании своего адреса называл не улицу, а приход. Люди рождались не в квартале № 66 Кунцева, а, скажем, в приходе Неопалимой Купины. Таково стандартное начало сотен воспоминаний. «Я появился на свет у Николая Чудотворца в Плотниках». Храм становился полноценным участником рассказа – не только в сценах Пасхи, Крещения и крупных праздников. Он мелькал перед глазами каждый день, как сейчас это с успехом делают панельные многоэтажки, торговые центры или гаражные кооперативы.

Пять лет революция терпела. Самую первую часовню в Москве снесли в 1922-м. Она стояла в пятидесяти шагах от нынешнего здания Госдумы. А последнюю церковь отправили в утиль в 1972 году. Этот храм, много раз описанный Иваном Шмелевым, стоял у Калужских ворот. Советская власть методично уничтожала религиозные здания на протяжении пятидесяти лет! 1922-1972! Юбилей!

То, что не удалось сделать Ивану Грозному и Петру Великому – преодолеть «инаковость» Москвы – смог сделать Сталин и система, им порожденная. В городе широких проспектов и образцовых универмагов не было места маленьким приходским храмам. Ведь не церкви делали Москву сильными, ее наполняли содержанием сильные люди.

Например, возле храма Ильи Обыденного на Остоженке жил блестящий ученый Андрей Чеславович Козаржевский, его учебники латыни считаются классическими. «В начале 1990-х годов мне очень интересно было ходить с ним на выставки работ Павла Корина: персонажи картин являлись для него не только историческими личностями, как для большинства из нас, но и живыми людьми, которых он лично когда-то знал: «этому я помогал по службе», «эту парчовую ризу я держал в руках», «этого протодиакона я слышал много раз», «эта монашка — знакомая нашей семьи» и так далее», — вспоминает И.В.Барышева.

Именно золотые маковки видел каждый, кто въезжал в Москву со стороны Воробьевых или Поклонной горы. Вертикальные доминанты неорусских и классических звонниц создавали образ города, который являлся Петербургом, Иерусалимом, Вавилоном и Римом одновременно. «Мы въехали по узкой дорожке в мелкий, но частый лес. Вот он стал редеть, дорожка круто поворотила влево, мы выехали на открытое место, и третья часть Москвы, со всеми своими колокольнями, церквами и каланчами, которые так походят на турецкие минареты, разостлалась, как нарисованная, под нашими ногами. Впереди всего подымался Новодевичий монастырь со своими круглыми башнями и высокою колокольнею; посреди необозримых лугов тихо струилась в своих песчаных берегах капризная Москва-река: то приближалась к подошве Воробьевых гор, то отбегала прочь, то вдруг исчезала за деревьями, которые росли кое-где по скату холмов. Как в волшебной опере, менялись поминутно декорации этой обширной сцены: при каждом повороте дороги, при каждом изгибе гор Москва принимала новый вид», — писал Михаил Загоскин. Место взорванных колоколен заняли силуэты сталинских высоток.

Скольких храмов лишилась Москва в 1920-1970-е годы, сказать трудно. В литературе мелькают цифры в 350-450 церквей. Мы проследили судьбу всего лишь нескольких пустырей в центре города, где некогда стояли церкви, а сейчас носится лишь всеобъемлющая Пустота. Время само ответило на ахматовский вопрос – пустырь или монастырь.

А с тем храмом в районе Манежной, на который большевики первым положили глаз, произошла интересная история. В девяностые, в эпоху всеобщего увлечения стариной, его решили восстановить. За дело взялся Зураб Церетели, вознамерившийся вернуть часовню Александра Невского на Манежную площадь. Но конструкция в исполнении Зураба Константиновича вышла несколько странной, и в пространство Охотного ряда ее так и не вписали. Церетели топнул ногой и отправил часовню во дворик собственного музея на Гоголевском бульваре. Новодел, назначавшийся для совсем иного участка, так и стоит в километре.

Наша короткометражка – не про то, что весь центр нужно заполнить церквями. Уже нет людей того склада, которые могли бы создать в старой Москве рой приходов, а те в свою очередь стали бы основой созидательных социальных связей. Этот фильм – небольшое размышление о том, какой слой культуры мы потеряли в XX веке и не спешим восстанавливать.

А с чего это вдруг либералы, спросит обыватель, озаботились судьбой разрушенных московских церквей? Опять вздумали лепить причудливую смесь из английского парламента и запаха ладана? Нет, на этот случай у меня припасена чудесная цитата из Федотова: «Москва по сердцу, не по идеям, всегда была либеральной. Не революция, не реакция, а особое московское просвещенное охранение. Забелины, Самарины, Шиповы до последних лет отрицали «средостение», мечтая о Земском Соборе и о земском царе. Здесь либералы были православны, чуть-чуть толстовцы. Здесь Ключевский был гостем «Русской Мысли» и ходил церковным старостой. Здесь именитое купечество с равной готовностью жертвовало на богадельни, театры и на партию большевиков».

Дорогие просвещенные охранители, возвращайтесь! Вас очень не хватает. Балаганных деятелей – пруд пруди, а нормальных – два человека на всю губернию.