_________-2__

В конце августа арест Дмитрия Бученкова был продлён до декабря. Дмитрий Бученков — анархо-коммунист, кандидат политических наук, преподаватель. 6 мая его не было не только на Болотной площади, но и в Москве. Его принимают за другого человека. Это хорошо понятно следствию, но Дмитрий уже 10 месяцев в СИЗО, и по-видимому, проведёт там минимум год.

Верховный суд после соответствующего решения ЕСПЧ уже признал незаконными аресты Артёма Савёлова, Ильи Гущина и Леонида Ковязина. Почему нельзя признать незаконным арест Дмитрия Бученкова и освободить его уже сейчас?.. Для чего ждать годы?..

Под следствием (и под арестом, в СИЗО Бутырка) сейчас так же Максим Панфилов. Его признали невменяемым. У него синдром Туррета, в СИЗО он не получает должного лечения.

В июле на волю вышел Сергей Кривов, следующим уже 27 октября выйдет Алексей Гаскаров. В колониях остаются Леонид Развозжаев и Сергей Удальцов. Иван Непомнящих, последний из осужденных по «болотному делу» попал в ту же колонию, что и Дмитрий Ишевский, в ИК-1 в Ярославле. В сентябре мы получили от него письма.

30 октября в Советском Союзе диссидентами отмечался день политзаключенного. Мы, Росузник, призываем вас тоже отметить этот день — проявив солидарность с политзаключенными. Мы уверены, что солидарность с политзаключенными — это то, от чего нельзя отказывать ни при каких обстоятельствах, вне зависимости от результатов выборов, биржевых курсов и политической конъюктуры.

Одна из форм поддержки — это письма. Написать письмо совсем не сложно, не нужно даже ходить на почту — напишите его на нашем сайте http://rosuznik.org. Это действительно является поддержкой человеку, оказавшемуся в изоляции от мира. Только не думайте, что писать нечего. Олег Навальный (этой осенью прошла половина его срока) приводит такой пример: «Привет, меня зовут Олег, бывший почтальон, у меня жена и двое детей (жена и старший передают тебе привет, младший кивает и говорит «да!»). Вот прикольная история, как я добирался из Парижа до Нюрнберга электричками… История так себе, поэтому я вкладываю в конверт смешной рассказ Войновича — повыдергал его для тебя из книжки, ну и пару открыток с видами Елабуги и Выдропужска — вдруг кому отправить захочешь. Если чем надо помочь тебе или родным — пиши, сам не унывай и держись».

Наш сервис отправки писем существует на пожертвования, и мы будем признательны, если вы переведете немного денег на Яндекс-Кошелёк 410011434636201

Кому ещё можно написать на нашем сайте? Это анархист Алексей Сутуга. Летом закончился год его заключения в ЕПКТ — едином помещении камерного типа — тюрьме внутри тюрьмы. Его перевели в другую колонию, и сразу же поместили в ПКТ. Там он, по-видимому, пробудет до конца срока в мае.

В последние дни лета в Мещанском суде прозвучал приговор одному из лидеров политических националистов Александру Белову (Поткину): 7,5 лет по крайне сомнительному обвинению. Всё время, пока судья оглашал приговор политзаключенный простоял закованным в наручники.

В Котласе продолжается суд над Сергеем Мохнаткиным. После избиения в колонии (он осуждён на 4,5 года строгого режима за пощёчину полковнику полиции, руководившему разгоном митинга за свободу собраний 31 декабря 2013 г.), Сергей Мохнаткин попал в больницу с повреждением позвоночника, и теперь его же судят за дезорганизацию деятельности колонии.

Вступил в силу приговор Андрею Бубееву, инженеру из Твери, осужденному за репост статьи, осуждающей аннексию Крыма. Теперь он в колонии ЛИУ-3 Тверской области. Татарский националист Рафис Кашапов, сужденный по той же статье 280.1 УК, карающей за призывы к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности РФ, отбывает срок в Коми, в ЕПКТ ИК-31, в той же колонии, где сидел крымчанин Геннадий Афанасьев.

Ильдар Дадин, ст 212.1, участие в нескольких пикетах, в колонии ИК-7 в г. Сегежа в Карелии.

Уже второй год под арестом корреспондент РБК Александр Соколов и Валерий Парфёнов и Кирилл Барабаш. Их обвиняют в участии в экстремизме — подготовке референдума за ответственную власть.

Анархист Илья Романов обвинён в терроризме и отбывает десятилетний срок в Мордовии.

Последний узник ЮКОС Алексей Пичугин отбывает пожизненный срок.

По прежнему сидят по сфабрикованным делам десятки украинцев, продолжаются обыски и посадки крымских татар. Недавно в Ростове-на-Дону суд вынес приговор первой четверке крымских мусульман, которых обвиняют к причастности к запрещенной в России организации «Хизб-ут-Тахрир», признанной террористической только в России. Руслан Зейтуллаев, Ферат Сайфуллаев, Нури Примов и Рустем Ваитов получили сроки от 5 до 7 лет, несмотря на то, что доказательствами по их делу являются в основном книги, якобы изъятые при обысках и видеозапись, где ребята обсуждают вопросы мусульманства и «Хизб-ут-Тахрир» в частности. Еще 10 крымских мусульман ожидают суда по этому же обвинению. Кроме обвинений в «терроризме» есть так называемое дело «26 февраля» — одним из фигурантов которого является Ахтем Чийгоз. Его, Али Асанова и Мустафу Дегрменджи обвиняют в том, что они организовали беспорядки у Госсовета Крыма в тот день, когда «восстанавливалась историческая справедливость». Уже больше года идет следствие.

Николай Карпюк и Станислав Клых, проходящие по «чеченскому делу», ожидают апелляции в Грозном. Их осудили за, якобы, участие в Чеченской войне в 90-х годах. По этому же делу обвиняемыми проходили и Арсений Яценюк и Александр Музычко (Сашко Билый). После чудовищных пыток Карпюк и Клых подписали все документы, и Клых, буквально, сошел с ума, не выдержав издевательств. Недавно мы получили от него письмо, из которого ясно, какой образованный он человек, но в голове его творится невообразимое. Они получили самые большие сроки из всех украинцев — 22,5 и 20 лет соответственно.

В Кирово-Чепецке сидит Александр Костенко, которому при задержании сломали руку и сейчас не предоставляют никакого лечения, что грозит чуть ли не ампутацией. Ему сидеть еще как минимум два года. Российский суд осудил гражданина Украины за преступление, якобы совершенное на территории Украины, против другого украинца. Это не укладывается ни в какие юридические нормы, но разве это кого-нибудь останавливало? По тем же обвинениям (которые решили дополнить наркотической статьей) в Крыму на 10 лет осудили Андрея Коломийца, который жил со своей гражданской женой в России, имея вид на жительство.

«Шпионы» Валентин Выговский, Виктор Шур и недавно «присоединившийся» Роман Сущенко — отдельная статья в делах украинцев. Информация по их судам засекречена, суды проходят в закрытом режиме. Выговский и Шур уже получили 11 и 12 лет, дело Романа Сущенко только начало развиваться.

«Крымские террористы» по прежнему отбывают свои безумные сроки в разных уголках России. Олег Сенцов, режиссер, писатель, бездоказательно осужденный на 20 лет, сейчас встречает суровую российскую зиму в Якутии, практически лишенный связи с внешним миром — ему не передают письма, не пускают украинского консула. Анархист Александр Кольченко за «поджог подоконника» проведет в печально известной колонии в Копейске еще как минимум 7,5 лет.

С такой же формулировкой обвинения как у Сенцова и Кольченко, в самых «красных» российских колониях сидят фигуранты так называемого дела «АБТО» — придуманной следователем группировки. Молодые парни — школьники и студенты получили огромные сроки за серию акций ненасильственного действия, в которых не было ни пострадавших, ни невосполнимого ущерба. 23-хлетний Иван Асташин отбывает срок в 12,5 лет в колонии в Норильске. Андрей Мархай, осужденный на 8 лет, сидит в Улан-Удэ, Максим Иванов с таким же сроком, находится в колонии в Томске. Кирилл Красавчиков с 12-летним сроком сидит в Нижнем Тагиле, Александр Бокарев в Хабарском крае проводит 11 летний срок, а Богдан Голонков 9,5 лет отбывает в Абакане. Они все были осуждены в 18-20 летнем возрасте и их суды совпали с перформансом девушек из Pussy Riot, поэтому они прошли тихо и незаметно. Только в этом году ребята начали получать письма от других людей, кроме родственников и друзей и очень заметно, что им не хватает общения.

Когда человек находится в таком замкнутом микромире, как колония, его информационно поле сильно сужается, превращаясь в точку. Мы не можем помочь им выйти из колоний прям сейчас, но в наших силах поддержать их, пока они там, подставить дружеское плечо и дать понять, что мир здесь их ждет и не забывает. Поддержать политзаключенного — письмом или открыткой — очень просто и не займет много времени, но для них, особенно далеких, уже не таких «мейнстримовых», узников режима — это чуть ли не единственный способ связи с миром нормальных людей. Пишите письма политзаключенным.