104417

Книги «Намедни» продолжают выходить, и заданный с самого начала формат не меняется — все та же верстка несуществующего журнала, который как будто издавался сто лет подряд, как «Тайм» у американцев, и перед нами просто ежегодные альманахи этого журнала (такое же, как у Гребенщикова, «нарушение Венецианской хартии», воссоздание никогда не существовавших объектов культурного наследия в таком виде, как будто они существовали всегда). Неизменный формат, и если бы неизменной оставалась страна, то и седьмой том описывался бы единственным глаголом «полистать». Но это если бы неизменной осталась страна.

Русское общество 2014 года — оно несопоставимо более невротизировано, чем пять лет назад. История, особенно новейшая, окончательно превратилась в отрасль пропаганды, обосновывающую, кажется, любые споры «о текущем моменте». Вовлеченность подверженного пропаганде обывателя во внешнеполитические темы сейчас такая же, как в начале пятидесятых — знаменитую Псаки, конечно, придумали авторы «Крокодила» 1952 года. Пять или пятнадцать лет назад воспоминание о габардиновом плаще было просто развлечением, сейчас даже это акт, требующий исключительных усилий, чтобы хотя бы сохранить заданную первыми томами интонацию. Новый том «Намедни», посвященный событиям 1946-60 годов — это ведь и передача Крыма Украинской ССР, и убийство Бандеры, и позднесталинский изоляционизм, и противостояние с Тито, и карикатуры на Дядю Сэма. Каждый второй эпизод из книги заслуживает поучительного вывода из нашей современности, и только разбросанные по книге ссылки на еще не написанный новый том («см. 2014») выдают в Парфенове человека, живущего сейчас, в эпоху Псаки и Бородая.

Полностью