Мы переезжаем, какой восторг!

ce1dcef196c21c876262401258793270

Егор СЕННИКОВ, специально для «Кашина»

Говорят, после присоединения Крыма что-то неуловимо изменилось в поведении водителей на российских дорогах. Они стали водить более агрессивно, нередко плюют на правила движения, опасно подрезают, лихачат. Я слышал это не единожды и от разных людей, и сам замечал, что да, действительно, ездить по улицам российских городов стало немного опаснее.
 
Эта перемена в настроении водителей еще только ждет своего исследователя. Я же лишь попробую предположить наиболее подходящую версию, объясняющую что же с нами всеми стало.
 
* * *
 
Знаете это ощущение перед скорым переездом? Когда на руках уже билет и через неделю тебе уезжать. И уже рядом совсем другая жизнь, в которой ты будешь ходить по чужим улицам, заново обзаводиться друзьями, заходить в незнакомые магазинчики. Новая жизнь, которая маячит уже даже не на горизонте, а буквально за порогом, меняет ваше отношение к жизни текущей, которая близка к окончанию.
 
В последние дни ты живешь совсем не своей обычной, рутинной жизнью. Ты тратишь деньги по-другому (либо слишком много, либо слишком мало), проводишь прощальные вечеринки, по утрам спотыкаешься об собранные чемоданы и, заваривая кофе, мрачно размышляешь о том, что придется привыкать к новому месту, к новым ландшафтам, новым правилам… И это и пугает, и радует одновременно.
 
Рискну предположить, что с жителями России произошло то же самое, только в масштабах целой страны. Картонный мир стабильных нулевых окончательно прорвало на самом его пике, когда в блестящем пузыре Олимпиады в Сочи проделали дыру высадившиеся в Крыму российские военные. Тем самым они довершили дело, начатое Болотной площадью в 2011 году, которая лишь выпустила немного воздуха из шара, но не сумела его сбить и только ускорила процессы укрепления авторитаризма.
 
И в этом плане пресловутые «вежливые люди», которые, очевидно, мыслились как консервативная по духу сила, как те люди, что «вернут все назад» и приведут Крым в Россию, нанесли по стране революционный удар такой силы, какой не смогли бы сделать и 10 тысяч нацболов.
 
Присоединение Крыма запустило череду процессов, большая часть которых совершенно неподвластна контролю Путина, Кремля, ФСБ, российской общественности, Министерству обороны и так далее. Потому что случилось самое ужасное, самое страшное для любого авторитарного режима – началось всеобщее шевеление.
 
14 лет все привыкали и приучались жить тихо, не высовываться, заниматься собой и не шуметь. Каждая попытка выйти за рамки этих правил сурово пресекалась – что в 2007 году, на пике Маршей несогласных, что в 2011-2012, на пике Болотных протестов. Но порвалось там, где никто такого не ждал, и после марта 2014 года все эти правила можно смело сдавать в утиль.
 
Дело в том, что крымская эпопея породила огромное море самых разных ожиданий. Кто-то стал мечтать, что уже скоро русский флаг поднимут над Киевом, Минском и Астаной, кто-то начал готовиться к репрессиям и расстрелам, иные затаились и стали ждать, чем все закончится. Появилось ощущение приближающихся перемен. Либерал стал ждать одного, патриот – другого (и, заметим, совсем противоположного), но оба они поверили в начало новой жизни, в то, что больше не будет как раньше.
 
Как говорится в России, «люди стали о себе понимать». А в дополнении к этому на Россию обрушился ворох санкций, который только добавил всем уверенности, что старые времена закончились.
 
И я уверен, что именно это ощущение переезда и заставляет людей совершать очень странные вещи, в том числе – плохо вести себя на дорогах, лихачить и забывать о правилах. Какой смысл их соблюдать, если завтра будет совсем новая, загадочная пока что, жизнь, думает среднестатистический россиянин, садясь за руль автомобиля. «Все равно скоро все переезжаем» — проносится мысль в его голове. И я прекрасно понимаю такой ход размышлений.

Потому что с какого-то момента в этом году стало понятно, что режим умирает. Это вовсе не значит, что он рухнет завтра или в следующем месяце, нет. Но то, что пик прошел и дальше его ждет смерть, стало понятно. Потемкинский нарядный фасад российского авторитаризма нулевых покосился, начал понемногу оседать, оголяя гнилой остов. Все те лампочки и рюшечки, которыми так любовно украшали этот фасад, яркие неоновые огни и фальшивая лепнина – все это потихоньку облетает, обваливается, ветшает. В конечном счете, он развалится и на его обломках, возможно, вырастет что-то новое. И может быть даже прекрасное.

Мы не знаем, что нас ждет за поворотом, появится ли в России после Путина более свободная и более открытая система, организуется ли новая оппозиция (с системным подходом и стратегическим взглядом), придут ли новые лидеры. Или будет все очень плохо, во главе страны будет православный коммунист с любовью к Иранской исламской революции, а на окраинах будут полыхать войны между народными республиками, джамаатами и халифатами. Или все будет спокойно затухать, выходить из строя и деградировать, не заваливая никого обломками, не взрываясь напоследок. Не знаем и пока что не можем предсказать. Но с уверенностью можем заявить, что старой эпохе приходит конец. И сейчас мы вошли в серую зону переходного периода из ниоткуда в никуда.

 При этом далеко не всех радует расставание с прошлым. Недавняя история про раздачу футболок с надписями про то, что санкции нам не страшны, а наши «Искандеры» лучше всех – это хороший пример внешнего проявления той истерики, в которой трясутся некоторые уважаемые члены нашего общества. Ничем иным подобное не объяснить.

Самое интересное и, одновременно, грустное в происходящем – это попытки людей из прошлой жизни убедить самих себя и всех окружающих, что все хорошо, что вовсе ничего не разваливается, а наоборот, растет ввысь и вширь и не собирается умирать. Особенно умиляет, что в этом постоянном самоубеждении слились воедино непримиримые оппоненты.

Например, на концерт Макаревича приходит нацбол и начинает кидаться яйцами. Сам он думает, что таким образом борется с фашистской хунтой и ее приспешниками в России – с теми, кого принято называть пятой колонной. Или на улицы Москвы и Санкт-Петербурга выходят люди с украинскими флагами и маршируют за мир на Донбассе и против Путина, и как им кажется, дерзко борются с авторитаризмом. Или, наконец, государственное телевидение и чиновники продолжают бодро штамповать пропагандистские передачи пополам с безумными законопроектами, стараясь прижать к ногтю всех возможных бунтовщиков.

Но все эти люди заблуждаются. Они занимаются вовсе не тем, чем им кажется, не борьбой против фашизма или против авторитаризма, а скорее личным успокоением. Проводя знакомые практики (акции прямого действия, марши по улицам, генерацию одиозных законов) они убеждают прежде всего самих себя, что у них все в порядке, что нет никаких перемен, что ничего не изменилось.

«Все хорошо, все хорошо, я могу, как и раньше кидаться яйцами и разбрасывать листовки» — думает нацбол. «Все как обычно, смотрите, мы были и пришли снова» — думает марширующий за мир человек. «Ничего не изменилось, я все так же могу принимать те законы, которые скрутят в бараний рог врагов отечества» — размышляет депутат, сидя на заднем сидении служебного автомобиля.

Эта наивная надежда на то, что можно просто не думать о проблемах, и их не будет, вызывает даже какое-то сочувствие. Потому что людям действительно страшно.

Тем же, кому не так страшно, стоит задуматься о себе и о своем будущем. Есть ли смысл задумываться об аэродинамике, когда ты находишься на неисправном самолете? Нет. Зато есть смысл подумать о том, как тебе выжить и что делать потом, когда остался в живых.

И поэтому сейчас гораздо полезнее разрабатывать будущую налоговую систему в пост-путинской России, задумываться об институтах федерализма и необходимых экономических реформах, чем выходить на площади и стремиться «улучшить систему». Так как смысла в этом нет, а время, которое можно было потратить на подготовку себя к существованию в новой системе координат будет упущено.

Потому что никто не знает, когда мы начнем переезжать. И куда.

Ведь кто-то переедет под землю, кто-то за границу, кто-то в теплый чиновничий кабинет, а кто-то в тюрьму.

Правда, штрафы за лихую езду придется оплатить.

  • Борода

    ну так, хороший стиль, автор

  • MrLemonSpark

    Вода водой. Нас ждет эпоха феодальной войны ветеранов Новороссии, либерастов, федоровцев, казаков, муслимов и прочая.

  • For Your Eyes Only

    Люблю ваши статьи

  • Alexei Chabounine

    Очень точно подмечено.

  • MDR

    Бл*, ну почему вы все одинаковые? И тридцать лет назад и семьдесят и сто и двести. Вас в секретном хранилище держат и по очереди выпускают что ли?

  • Oleksandr Bilochenko

    никакой постпутинской России не будет. в том смысле что России не будет, а будет на этой территории штук 20 молодых государств. а до этого будет гражданская война всех со всеми, бессмысленная и беспощадная, как всё в этой стране. так что наслаждайтесь последними деньками, месяцами жизни в уходящей в историю последней империи

    • Evgeny

      Смени О на А в имени, палишься

  • marattto

    Хорошо! А еще важно было бы подумать не о постпутинских годах или месяцах, которые вам(нам) еще никто и не обещал, а о первых часах-днях. Власть в руки «хороших людей» сама не упадет. У радикалов вновь, как в 1993 году, появится оружие. У «людей на местах» оно было всегда и обычный генерал вдруг начнет мечтать стать генералиссимусом… Что есть у либералов кроме мыслей? Или кто-то думает что опять армия и ми..полиция как игрушечные солдатики перейдут в руки «мудрых и опытных людей»? Как умеренные и прогрессивные придут к власти? Не говорю уже про то как они свалят эту, тут без вариантов, именно как они в конкурентной борьбе смогут обойти всех, и леворадикалов. и нацистов. и реакционеров. и просто жирных путинских воров? В первые часы-дни.

    • Max Yankov

      В 1991 много было в руках у демократов оружия?

      • marattto

        А 1991 году демократы победили? Партийная номенклатура ЗАХВАТИЛА СОБСТВЕННОСТЬ страны! Коммунисты перекрасились в демократов, прикрываясь демократией и прозападными настроениями коммунисты стали новым феодальным сословием. 1991 это «Манифест о вольности дворянской»!

  • Mil Mus

    Неплохо…

  • Guest

    Сначала думал, что притянул за уши к личным обстоятельствам, но нет же — выкрутился.) Ощущение действительно верное. У меня вот только наоборот — чувство, что вокруг стало очень спокойно и опустилась непривычно томная жара, и это не выключенный к чертям телевизор и зажурчавшие батареи.
    Это грядущая буря. Буря идей, страстей, насильственных действий. А люди забыли, что такое буйство социальной стихии, они даже книжки об этом читать перестали — да и кто сейчас книжки читает. Когда пойдут первые порывы ветра, будет смешно смотреть на тех, кто оглядывается в поисках зонта или козырька крыши, следить, как они обнимают пожитки и толкаются в толпе.
    Страшно будет, когда прогремит гром и появятся те, кому снилось такое небо. Выборы, болотная, межэтнические конфликты, марши, народные сходы — частности, даже в их процессе не верилось, что это что-то серьезное — вот все ходят и кричат, вот винтилово, а через пару часов — пустая площадь и кучка людей с ментами беседует — можно пойти к отделению бастовать, можно пиво пить. А вот что это, когда «можно» пропадет, никто не знает — а придется, говорят сбивающиеся тучи, придется.
    Хакамада, например, любит термин «турбулентное время». А когда проходишь турбулентность, ничего не сделать с самим самолетом, можно только как-то себя вести. Но то, как ты себя ведешь, не влияет на порывы ветра и на кусок металла в воздухе, нисколечко. Ни хоть чуточку. И вот именно это — пугает. Человек хочет влиять на события, а он не влияет — когда тают льды, когда дорожает доллар, когда грядут социальные потрясения.
    Именно поэтому мы — не переезжаем. У нас возникает данность, данность перемен, и эта данность не похожа на затянутую хором песню Scorpions — она похожа на паводок, заливающий деревню. Единственное, к чему стоит готовится — это не хватать утварь по одиночке и бежать, а противостоять этому вместе. Сплотившись. Не против чего-то внешнего, а против себя самих. Против своей разделенности, трусости, лени. Только так мы, остановив что-то вне себя, неуправляемую стихию, народ, общество — и сможем направить течение в верное русло. А его нам и надо сейчас проложить, не потому что мы такие прекрасные читатели Кашина, лайвджорнала, слона, коммерсанта — а потому что мы можем о чем-то подумать и это воплотить.
    Если же никто не почувствует знаков стихии, то он приобщится ко всем остальным, мечущимся во время перемен — откройте книжки, включите фильмы — про эти времена все было, наблюдайте себя, смотря на других. Ужасайтесь. Критикуйте. Сравнивайте. Все равно, не признав того, что ты что-то можешь противопоставить стихии — ты превратишься в маленький обломок, закрученный вихрем, седьмой спутник.
    Ведь не может же один человек остановить разлившуюся реку?
    Но сотня может построить плотину.
    И даже один — протянуть руку утопающему.
    Не стоит забывать об этом, живя в своем комфортном мире возле экрана. Эти руки могут не только печатать и кликать. Они могут спасать. Они могут убивать.
    Решать — только вам.
    Ждите бури.
    И оставайтесь людьми.

  • Yuriy Shindin

    Меньше ищите негатива в жизни вокруг! Глупости, про водителей про людей, видимо ваш круг общения и круг ваших знакомых таков же. На колбасе ленточек нет, работать надо, а не политикой заниматься всем подряд.