filmz.ru_f_15316

Павел НИКУЛИН, специально для «Кашина»

Я был где-то на Минской трассе, неподалеку от Одинцово, когда рядом со мной притормозила темная иномарка.
– Поехали! – скомандовал водитель, и я очень обрадовался.

Уехать от придорожных кафе, заправок и магазинов я пытался уже час. Погода ранней весной стояла паршивая, утренний туман закрывал обзор на дороге, так что я очень рисковал быть размазанным каким-нибудь пьяным водителем, забывшим про скоростной режим и фары.

На минской трассе я оказался потому что ехал в автостопом в Смоленск, на концерт знакомых. Это был, кажется, 2006 год. Денег у моей тогдашней компании не было, поэтому мы все перемещались между городами экстремальными способами – ловили попутки, ехали на нескольких электричках, а самые отчаянные прятались в вагонах поездов в местах для сумок под сидениями.

– Поехали! – нетерпеливо повторил водитель.

Я подчинился и, кажется, совершил главную ошибку в жизни.

На переднем пассажирском сидел еще один мужик, рядом со мной полулежала потрепанная и очень пьяная девушка. Она просила коньяка, поэтому мы буквально через пару километров сделали остановку и пошли в магазин за покупками. Так в салоне автомобиля оказались несколько упаковок дорогущей бастурмы, пара бутылок коньяка, пачки сигарет и шоколадные конфеты в форме звезд и ракушек.

– Нормально затарились, – сказал водитель, отъезжая от магазина.

В этот момент он посмотрел на меня, и я понял что он был ужасно пьян. Пустые светлые глаза, казалось, были сделаны из чистого спирта, в котором плавал потерянный, суженный до маленькой точки зрачок.

Я испуганно кивнул и начал нащупывать ремень на заднем сидении. Ремня не было. Машина начала разгоняться.

– Остановите, пожалуйста, – пискнул я.

Но водитель меня не слышал и продолжал давить на педаль газа. Кажется, я сжался в тот момент до размера атома .

– Я хочу чтобы ты знал: мы едем на мою дачу. Там есть место, где берет начало Россия, – говорил водитель.
Мимо пролетали машины. Его приятель, повернувший ко мне в пол-оборота рассказывал последние события их жизни. Они не спали уже сутки, были в бане, пили водку, а теперь решили добавить в свое развлечение культурной программы и поехать в то странное место, где берет начало Россия.

– Вот почему мы поехали туда ранним утром. Это была единственная возможность сделать все путем. Врубаешься? – говорил друг водителя.

Я не врубался. Лежавшая рядом со мной девушка хлестала из бутылки коньяк, я нервно курил, а сидящие впереди мужчины продолжали бессвязный разговор о путешествии в место, где берет свое начало Россия.

«О Боже, он едва вписался в поворот», – подумал я и случайно посмотрел на спидометр. Стрелка перевалила за сотню.

– Если мы будем так ехать, то нас, наверняка оштрафуют, а может и лишат прав! – выкрикнул я с заднего сидения, не выдержав напряжения от безумной гонки по туманной дороги.

Мгновение я даже сидел довольный и очень гордый. Я нашел подход к странным агрессивным пьяным мужчинам и теперь все будет хорошо. Мы сбавим скорость, встанем в крайний ряд. Смоленская область была с каждым километром ближе, у меня все могло получиться.

– Сбавить скорость надо, – уверенней повторил я водителю

– Зачем? – удивился он, повернувшись в мою сторону.

Машину резко бросило влево, он не глядя крутанул руль. «КАМАЗ», летевший нам в лоб, тоже вильнул в другую сторону. Загудели автомобили, а реальность стала густой как кисель. Между двумя оглушительными ударами своего сердца я успел разглядеть в деталях и похожую на вату дымку тумана и пузатого дальнобойщика в тельняшке, и своего водителя с сигаретой во рту, беззвучно шевелившего губами. Я даже удивился – рот открыт, а сигарета изо рта не выпадает.

Нас тряхнуло, время восстановило свой привычный ход, а трасса вновь оказалась пуста и безлюдна. Я не знал, как были дела у водителя «КАМАЗа», но решил не оборачиваться.

– Зачем? – нетерпеливо повторил свой вопрос пьяный водитель.

Я не стал дожидаться пока он повернется ко мне снова и тихо промямлил: «штрафы». Он на секунду замолчал, но скорости не сбавил.

– Есть одна штука, которую ты, судя по всему, должен понять, – сосредоточено начал он рассказ, уставившись в лобовое стекло, – я федеральный судья. Меня не могут оштрафовать. Я могу даже по встречной ехать и ничего не будет.

В доказательство своих слов он начал вдавливать педаль газа в пол. Машина пересекла двойную сплошную и начала ехать навстречу легковушкам и фурам. Стрелка спидометра пересекла отметку двести. Я перестал смотреть на дорогу – дымка тумана таила смерть.

– Да он правда судья, не ссы! Нам ничего не будет! – смеялся его приятель.

– У меня и пистолет есть, хочешь покажу? – поддержал судья.

– Не надо! – взмолился я, увидев, что рука водителя потянулась к бардачку. Он почему-то послушался.

Я на самом деле не знаю был ли он действительно судьей, но он не был похож на человека, который хотел бы произвести впечатление дешевыми понтами.

Следующие 15 минут я слушал странные истории из его жизни и молился, чтобы мой странный знакомый продолжал смотреть на дорогу. Туман не спадал, так что риск оказаться зажатым в груде металла после пьяного ДТП был вполне реален. Кроме того, в аварии я мог умереть.

Вдруг машина резко затормозила. К водительской двери подошел гаишник и постучал жезлом по стеклу. Дыша коньяным перегаром водитель протянул ему какую-то красную корочку. Гаишник открыл удостоверение, отдал его судье и, приставив руку к фуражке, велел нам ехать дальше.

– Видал? – довольно спросил водитель.

Я кивнул.

Через пару километров машина, едва не заехав под колеса очередной фуре съехала на проселочную дорогу. Мы ехали между дачных заборов и были, по словам водителя, все ближе к месту, где берет начало Россия. Я уговаривал мужиков выпустить меня, но они были непреклонны – я должен был ехать за ними, выпить с ними, и, возможно, остаться с ними жить. Я замолчал и начал планировать побег из безлюдного дачного поселка. Стало страшно. Мне показалось, что эта мирная, распаренная после баньки компания собирается меня убить.

– Приехали! – объявил судья.

Он припарковал машину у аккуратного деревянного забора, отпер калитку и велел мне взять с собой конфеты, бастурму и коньяк.

– Воооооот она! Воооооот она! Россииииюшка! – начал вопить он от счастья, пока я суетился на заднем сидении, собирая выпивку и закуски.

– Иди же сюда! Вот зачем мы здесь! – не унимался водитель.

Я прошел на дачный двор и увидел странное природное явление. В центре участка росли осина и береза, которые переплелись стволами. Зрелище было занятным, но такого восторга, как у судьи и его путника оно у меня не вызывало.

– Смотри! Ну смотри же! Березка осинку обнимает! – радовался судья. Затем он повернулся ко мне и очень серьезно спросил: – Хочешь коньяка?

Я кивнул. Мы прошли в сторону дома. Он оказался закрыт. Водитель выругался, начал названивать кому-то на мобильный телефон, а я с его другом и девушкой сели в беседку и стали распивать бутылку. Через некоторое время вернулся пьяный судья.

– Дом закрыт, – объявил он и опрокинул стакан.

– А что же мы будет делать? – подала голос наша расстроенная спутница.

Судья молча взял ее за руку и увел в сторону парников. Мы с его другом продолжили пить. Я пытался рассказывать смешные истории, а мой собутылник мрачно глушил стакан за стаканом.

– Понимаешь какая штука, – выдохнул он, – Он ведь мою девушку туда повел. И ебет он сейчас мою девушку, а я ее ебать уже не буду. И ведь он мой друг и федеральный судья. И я ничего не могу ему сделать. Понимаешь?

Я понял. Надо было валить. Тем более, что ключи от машины лежали рядом с бутылкой коньяка. Выпив с расстроенным мужчиной еще по стакану, я набрался смелости и сказал, что очень спешу в Смоленск.

– Говно вопрос! – выпалил собутыльник, – Поехали!

Мы взяли с собой конфеты и прошли мимо запотевших теплиц к тачке. Машина рванула на бешеной скорости к перекрестку с трассой. Конфеты разлетелись по салону. Совершенно было непонятно куда мы едем. В какой-то момент мы даже маневрировали задом. Наконец, добрались до трассы.

– Бывай! – обнял меня приятель судьи, засунул мне в карман куртки несколько смятых купюр и укатил в сторону дачи.

Я остался на трассе один. Мимом меня, разрезая пелену тумана, проносились машины. В голове звенело от количества выпитого. А я все никак не мог понять, что же произошло со мной за последние несколько часов.

Я ехал автостопом в Смоленск и стоял на Минском шоссе, а где-то в паре сотен метров за какой-то тонкой полиэтиленовой дверью парника, в месте, где начинается Россия, федеральный судья трахал девушку своего друга. Наверное, она на пике страсти прижмет свою ладонь к запотевшей стенке теплицы, оставив на ней мокрый отпечаток, как героиня Кейт Уинслет в фильме «Титаник». Наверное, ее бывший парень придумает как жить дальше.

Я был где-то на Минской трассе, неподалеку от места, где берет начало Россия, березка обнимает осинку и трахает девушку друга пьяный федеральный судья.