Картинка из интернета
Картинка из интернета

Егор СЕННИКОВ, специально для «Кашина»

Наблюдение за общественными дискуссиями в России в последние годы наводит на не очень веселые мысли. И дело тут не только в том, что в России нет живой политики, а значит и любые споры несколько беспредметны, но и в том, что участники дискуссии все эти годы примерно одни и те же, и новыми идеями не радуют.

Честно говоря, уровень общественной дискуссии в России деградировал донельзя. По большому счету вся она проходит по линии — за Путина/против. Все настолько грубо и упрощенно, что мочи нет: есть плохие, отвратительные либералы (кто это такие?) и хорошие, прекрасные патриоты (кто это?). Ну, или наоборот, в зависимости от идеологических предпочтений человека. И отсюда происходит какой-то хтонический маразм — про коварных либералов/патриотов, мечтающих обобрать население/задавить свободы. Или еще хуже: надо укрепить власть В.В. Путина/надо свергнуть В.В. Путина. Другого в этой системе взглядов не дано.

При этом само это разделение безумно, а главное — не очень реалистично выглядит. Объясню почему.

Во-первых, слово «либерал» обладает сейчас таким огромным количеством коннотаций, что я даже не очень понимаю, что оно в нашей значит в рамках нашей общественной дискуссии. Дмитрий Ольшанский, Захар Прилепин или Дмитрий Киселев используют это слово в своих текстах, но это звучит так, как будто они заменяют им слово «евреи» или «предатели». А из уст каких-нибудь коммунистов или социалистов это звучит как «исчадия сатаны». Со словом «патриот» происходит то же самое, только с поправкой на личность выступающих — кто-то голосит про «последнее убежище негодяя», а кто-то о «фашистах». Это не дискуссия, а какой-то паноптикум. Вместо того, чтобы спорить о различных предложениях в программах различных людей, спорят о каких-то вопросах цивилизационного масштаба.

А должно-то быть совсем не так!

Например. Мы открываем учебник по истории Британии 19-го века и читаем, что Уильям Гладстон, премьер-министр, был либералом, лидером Либеральной партии. И это не означает, что он был евреем, предателем и пятой колонной, а что он выступал за отмену хлебных законов и снижение таможенных пошлин, установление гомруля в Ирландии, за земельные реформы и свободную торговлю.

Мы читаем где-нибудь про Улофа Пальме, шведского премьер-министра и узнаем, что он был социал-демократом. Но это не означает, что он собирался вводить колхозы и организовывать ГУЛАГ. Это значит, что в его политической программе особое место уделялось вопросам, связанным с детскими учреждениями, социальным обеспечением, защитой пожилых людей и жилищным проблемам.

Или мы узнали что Тэтчер стояла на неолиберальных позициях и представляла довольно радикальную часть Консервативной партии Великобритании. И это, опять-таки, означает снижение налогов, масштабную приватизацию, закрытие шахт, «коммунальный налог», «становись эффективным или иди вон». При этом при жизни и после смерти Тэтчер о ней говорилось немало «ласковых» слов. «Ведьма сдохла!» — кричало немало людей на площадях после ее смерти. Но штука в том, что ее политические оппоненты не вели с ней дебаты в таком ключе и никогда бы не смогли сместить ее, если бы так делали. А просто стали бы маргиналами.

Кроме того, слово «патриот» встречалось бы нам довольно нечасто — ну, вот в Америке в свое время были патриоты — тогдашние сторонники независимых от Англии США. И в самой Англии были патриоты, голосовавшие за консерваторов, покупавшие глиняные кружки с вензелем короля, флаги и произведенные в Британии продукты. Но вообще как-то подразумевается, что для человека, пошедшего в большую политику и сумевшего пройти все ее повороты, небезразличны интересы его родной страны.

То, в каком ключе у нас дебатируют люди по поводу политики — это пещерный уровень. Просто дно. Помню, как недавно меня очень впечатлил в этом плане фильм «Срок». Может быть, конечно, это издержки монтажа, но прислушайтесь, эти люди там, в кино, все время говорят: Путин, Путин, Путин, Путин, Путина надо уйти, Путина надо свалить, Путина надо победить. Ничего другого в их мире нет. Нет разговоров о местной власти, о таможенных реформах и снижениях/повышениях налогов, о мерах по развитию высоких технологий, о социальных гарантиях или о пособии на детей. О федерализме или унитаризме. О необходимой процентной ставке и мерах по приватизации (или национализации) предприятий. Все время, пока я смотрел этот фильм, в голове крутился вопрос: «Окей, допустим, надо свергнуть Путина. Но чтобы что? Чтобы стало как? Как должно быть? Для чего поддерживать? Что делать-то нужно, что не так? Нет других проблем кроме Путина, а так все хорошо?».

И то же самое ощущение появляется у меня когда я читаю или смотрю на выступления условных «патриотов». Я думаю: «Окей, хорошо. Нужно поддерживать власть Путина. А для чего? Чтобы стало как? Как должно быть? Для чего поддерживать? Что делать-то нужно, что не так? Все уже хорошо».

Этой нашей российской беде не первый день. Во многом она связана с какими-то нашими дуростями и глупостями, а во многом с тем, что у нас в стране авторитаризм, не дающий возможности войти человеку в политику, пройти все ступени реальной политики и прийти к власти.

И в этом плане ценность общественной дискуссии на первый взгляд ничтожна. Но это так себе оправдание. Потому что пока что у нас будут межеваться исключительно на либералов и патриотов, а не на социал-демократов и либералов, либертарианцев и центристов, на христианских-демократов и республиканцев, на националистов и социалистов, у нас все будет так, как и есть. И не важно, кто там будет у руля — Путин, Навальный, Удальцов или Стрелков или какие-то совсем другие, неизвестные еще нам политики.

Потому что нужно думать о том, что будет потом, когда ты придешь к власти. Нужно спорить о предложениях и методах, о проблемах и их решениях. А не о том, кто враг и предатель, а кто агнец. Даже если у вас сейчас нет надежды на то, что вы можете стать властью, а не бороться с ней.

Потому что иначе надежды так и не будет.